Яблоки

ЯБЛОКИ

Лето подходило к концу. Скоро первое сентября и надо снова собираться в школу. К этому времени в посёлок начали возвращаться пацаны. Таймураз вернулся из пионерского лагеря, где провёл третью смену. Черёма из Анапы, куда его возили родители и теперь Лёнька не маялся от скуки, а проводил время со своими друзьями.

И вот в один из таких солнечных августовских дней Лёнька встретился со своими друзьями около базара, купили семечки и сели их полузгать.
Выбрав момент, когда все новости обсудили, Лёнька таинственно начал:
- Слышь, пацаны, а вот если бы у нас была куча денег, то вот так по десять копеек не надо было бы выпрашивать у родителей…
- Так, где ты их возьмёшь эти деньги? – горестно вздохнул Черёма.
- Где, где? – с жаром начал развивать очередную идею Лёнька и уверенно ответил на сожаления Черёмы. – Заработаем.
- И где ты их собрался заработать? – с кривой усмешкой посмотрел на него Ляжкин. – У нас тут в посёлке их заработать нельзя, тем более что нас по возрасту нигде на работу не возьмут.
- А мы и не будем устраиваться на работу, - начал объяснять Лёнька. – Мы их заработаем на продаже кукурузы.
- Чего, чего? – не понял его Черёма. – Какой ещё такой кукурузы?
- А той, которую мы вырастим! – пояснил Лёнька. – Вся страна выращивает кукурузу. А мы что? Не сможем её вырастить что ли? Сам Хрущёв говорил, что она может везде расти.
- И где ты её собрался выращивать? - Черёма с долей скептицизма посмотрел в сторону раздухарившегося Лёньки.
- Как где? – в свою очередь удивился Лёнька. – Ты что забыл, что ли, какую поляну мы нашли на горе за старой штольней, - напомнил он Черёме.

Это Лёнька напомнил Черёме про поляну, которую они нашли, когда обнаружили старую штольню, и где разрисовали стены угольными палками, изобразив различных животных и первобытных людей.
Эта поляна, скрытая от посторонних глаз, находилась выше старой штольни. Добраться до неё не составляло труда, если идти без лопат и кирок, но с оборудованием, а тем более, с едой, Лёнька один справиться не мог, поэтому захотел привлечь к осуществлению своей идеи Ляжкина с Черёмой.

Ляжкин, услышав про штольню, тут же заинтересовался:
- Что это за штольня такая? Почему я ничего о ней не знаю? – с обидой в голосе тут же возник он.
- Да тебя тогда родители в Армавир увезли, - пояснил Лёнька, пытаясь унять обиду Ляжкина. – А мы с Вовкой тогда в неё ходили, костёр там палили, стены все изрисовали и разведку там сделали, - и, убедившись, что Ляжкин успокоился, уже спокойно принялся рассказывать: - Там, если подняться выше штольни есть большая поляна. Она от чужих глаз скрыта. Никто туда не заглядывает. Трава там растёт по пояс, - Лёнька встал и даже показал друзьям высоту травы. – А что это значить? – таинственно посмотрев на друзей, задал им вопрос и сам же ответил: - А это значит, что земля там плодородная, но необработанная. Вот когда на такой земле мы с папой посадили картошку, то посадили два мешка, а собрали двадцать два. Вот, что это значит! – и торжественно посмотрел на примолкших друзей, но увидев их нерешительность, продолжил дальнейшие пояснения: - Вот весной мы всем классом посадили сорго. Помните? Никто не верил, что оно вообще вырастет, а сейчас посмотри, какое оно вымахало!
- И какое? – недоверчиво спросил воодушевлённого друга Черёма.
- А ты что не ходил за школу и не смотрел на участок? – Лёнька с удивлением посмотрел на вечного скептика.
- Не-а, - отрицательно покачал головой тот. – Когда бы я ходил туда? Я только как три дня назад приехал.
- Потому и не знаешь! – продолжил Лёнька. – А вымахало оно больше двух метров!
- Так, то сорго, - усмехнулся Ляжкин. – А ты говоришь про кукурузу…
- А какая разница сорго или кукуруза? – в деланном удивлении Лёнька развёл руками. – Оба они высокие, листья одинаковые, только у сорго – метёлки, а у кукурузы початки.
- Не-ет, - протянул Ляжкин. – Зачем нам та кукуруза? Если сорго так хорошо выросло, так давай и мы посадим сорго.
От его слов и тона Лёнька чуть ли не подпрыгнул.
- Ты что? Не понимаешь, что ли? – неподдельно возмутился он. - Сорго выросло в школе. Завхоз из него наделает веников, и полная школа и весь базар будут завалены этими вениками. А тут и мы припрёмся со своими вениками. Так кто же их у нас купит? Их и так будет навалом! И весь наш труд пойдёт насмарку. А вот кукурузы у нас в посёлке нет. Она растёт только где-то за Бесланом в полях и к нам не доходит. А у нас она будет здесь своя, свежая и у нас её люди сразу раскупят, - и в торжественном ожидании уставился на примолкших друзей.
После продолжительно молчания, Ляжкин нерешительно начал:
- А Лёнька то прав. Кукурузы у нас здесь нет, а её мы все любим. Только вопрос в том, где это поле и как его вскопать.
— Вот этот вопрос и надо сейчас решить, - с новой энергией продолжил Лёнька, почувствовав поддержку от Ляжкина, ведь он один из самых сильных пацанов в классе. – Поляна эта находится за старой штольней, - повторил он. – Я так думаю, что о ней никто не знает, поэтому наше поле никто не найдёт и урожай никто не тронет… - но Лёньку тут же прервал Черёма:
- Что ты заладил урожай, да урожай! Поле сначала надо вскопать. Там же целина! – Черёма, обозначивший важнейшую проблему, даже помахал перед лицом раскрытой пятернёй. – Это там, где сажали картошку, - он махнул в сторону Бадкинского ущелья рукой, - поле вскопал трактор, а нам придётся копать лопатами. И, ещё неизвестно, как это у нас получится…
- Да элементарно это у нас получится! - перебил его Лёнька, энергично махнув рукой. – Возьмём серпы и скосим для начала траву, - но, увидев удивлённый взгляд Ляжкина, успокоил его: - Два серпа я нашёл у нас в сарае. А потом Таймураз будет долбить землю киркой, а мы с тобой, Вовка, будем её копать лопатами. Вскопаем её сейчас осенью. За зиму она пропитается снегом. Весной ещё раз вскопаем, а там это уже пойдёт полегче, а потом засеем зёрнами кукурузы и ходи себе всё лето вокруг поля, только сорняки выдёргивай. Зато осенью свежая кукуруза пойдёт. А какая она вкусная… - Лёнька даже глаза зажмурил от удовольствия. — Вот где деньжищи нам попрут! – торжественно закончил он свои мечты.
- Мечтать не вредно, особенно про деньжищи, - усмехнулся с сомнением Черёма. – Вот только как это сделать в реальности?
- Что ты заладил: как сделать, да невозможно, - передразнил его Лёнька. – Короче. Завтра выходим копать поле. А там видно будет, что получится, - и напомнил Вовке: - Мы же с тобой читали, кажется во «Всаднике без головы», что главное – это начать… А сейчас пошли к нам в сарай. Приготовим лопаты, кирки и всё что нам понадобится, - Лёнька решительно встал и, махнув рукой, чтобы пацаны следовали за ним, направился в сарай.

Рано утром мальчишки собрались у Лёньки в сарае, взяли две лопаты, две кирки, два серпа и с таким грузом двинулись в Бадкинское ущелье. Кроме того, каждый нёс за плечами котомку с едой и водой на целый день. Воды на самой поляне не было. Чтобы её набрать, если закончится принесённая, то в небольшой лощинке метрах в пятидесяти от поляны из скалы бил небольшой родник.

Пройдя вверх по дороге к Бадкинскому ущелью, мальчишки подошли к дому Сослановых. Дальше дорога шла вдоль течения реки Бадки, пересекала реку в нескольких местах и выходила в Бадкинскую долину.
Дом был старый, двухэтажный с плоской крышей. Первый его этаж выстроили давным-давно из обкатанных рекой гладких камней, а второй уже недавно из красных кирпичей, сейчас оштукатуренных белым раствором.
На дорогу смотрела только голая стена дома без единого окна. Зато на речку выходила большая веранда, выстроенная из брёвен и досок.
С застеклённой веранды во двор спускалась большая деревянная лестница, а в самом дворе росло больше десятка высоких и старых яблонь.

Лёнька хорошо знал этот дом. Он находился недалеко от школы, поэтому иногда мальчишки заскакивали в него, чтобы попить воды из колонки.
Почему-то вода из этой колонки казалась им намного вкуснее, чем та, которая текла в кранах их домов.
Особенность двора и дома заключалась в том, что к подпорным столбам веранды хозяева приколотили черепа настоящих туров, водившихся в этих местах в давние времена.
Мальчишки всегда с благоговением и любопытством разглядывали их и иногда расспрашивали деда Азамата о том, кто и когда их добыл. Но дед был глуховат и не очень-то любил настырных пацанов, поэтому частенько выгонял их со двора. Зато его взрослые сыновья Арсен и Хетаг угощали их то куском фытчина, а то и яблоком из сада.
Яблоки на деревьях сада имели особый вкус. Они, как будто сами растворялись во рту и наполняли его вкуснейшим соком.
Под яблонями стоял большой деревянный стол и несколько скамеек. Иногда по большим праздникам братья Сослановы собирали в своём доме друзей и родственников. Тогда с этого двора долго и протяжно неслись песни.

Мальчишки постучались в ворота, открыли небольшую калитку и зашли во двор дома.
Повертев головами, посмотрели на веранду, головы туров и ещё раз по-осетински прокричали:
- Добро вашему дому! Добрый день! Можно нам набрать воды? – но на их крики никто не вышел, и они прошли к колонке.
Набирая воду, Лёнька обратил внимание на ветви яблонь, сплошь усыпанные огромными яблоками.
Мальчишка с завистью смотрели на такую вкуснотищу, но не решились сорвать яблоки, тем более что вышедший с первого этажа старый дед Азамат подозрительно посмотрел на них.
- Воду наберите и уходите, - старческим голосом проскрипел он. – И закройте калитку за собой, - недовольно напомнив непрошенным визитёрам.
Количество яблок на деревьях поразило Лёньку. Они сплошь покрывали их, а ветви, под тяжестью такого количества плодов даже прогибались и их кое-где подпирали палками.
- Слышь, пацаны, - обратился Лёнька к Черёме и Ляжкину, когда они вышли со двора. – Вы видели сколько яблок на деревьях?
- Ну и что? – не поняли его друзья. – Видели. Так они же ещё зелёные.
— Это зимний сорт, - объяснил Таймураз. – Они сейчас все зелёные и их не раскусишь, а вот через пару месяцев, где-то в конце октября, они все покраснеют, станут сладкие, но братья за ними следят и только сами их собирают.
- Так я же не предлагаю вам сейчас лезть в сад и грабить яблоки. Я предлагаю разведать путь к этому саду. Может быть, в октябре мы и наведаемся туда… - Лёнька хитро посмотрел на своих друзей.
- Нет, Лёнька, - возразил ему Таймураз, - грабить сады у таких людей нельзя. Если сильно захочешь яблок, то приди к ним и попроси. Они никогда тебе не откажут и ещё дадут столько, что ты всё сразу и не сможешь скушать.
- Но я же не о грабеже говорю, а о том, как лучше к саду подобраться, - никак не мог успокоиться Лёнька и тут его неожиданно поддержал Черёма.
Видно, он устал тащить на плече кирку и хотел передохнуть, а разведка путей к саду стала бы для него передышкой.
- Конечно, - вставил Черёма, - пошли, разведаем, - и сложил кирку с котомкой за углом дома Сослановых.
Ляжкину тоже не хотелось оставаться одному, и он согласился:
- Ладно, пойдём, но только разведать, а не лезть в сад, - предупредил он.

Инструмент оставили у дома Сослановых и прошли вниз по реке, перешли Бадку по торчащим из воды камням и, поднявшись выше по течению по противоположному берегу, оказались как раз напротив дома.
В этом месте через Бадку строители недавно прокинули толстую трубу водовода, выходившую как раз к дому Сослановых.
Труба в этом месте на специальных фундаментах пересекала реку и висела над ней очень высоко. В ней слышалось бульканье воды, и от её холода была покрыта росой.
А под трубой внизу, метрах в десяти, бурлила Бадка. Здесь её русло суживалось из-за отвесных скал, а вода, покрытая пеной, проносилась внизу с бешенной скоростью.
Ляжкин без страха взял и пробежал по трубе на другой берег и подзадоривал Лёньку с Черёмой:
- Вы чё это, трусы, боитесь, что ли?! – кричал он с другого берега надсмехаясь над застывшими в нерешительности Лёнькой и Черёмой, широко улыбаясь и размахивая руками.
На Лёньку насмешки Ляжкина не подействовали, хотя от вида беснующейся внизу воды, ему стало не по себе.
Не сговариваясь, они с Черёмой сели верхом на трубу и, перебирая рукам, перебрались по чёрной толстой и мокрой трубе на другой берег.
Хоть брюки и промокли от росы, покрывающей трубу, но ребята безопасно перебрались на другой берег и оказались как раз перед каменным забором сада.
Забор, высотой с Лёньку, давным-давно выложили из тех же обкатанных водой булыжников, что и первый этаж дома. Щели между булыжниками за долгие годы забились грязью и в них проросли многочисленные кустарники, поэтому взобраться на стену мальчишкам не составило труда.

Сидя на стене, они, скрытые листвой яблонь, рассматривали сад.
- Да-а - протянул Черёма. – Ничего себе, сколько здесь яблок. Наверное, поэтому братья и раздают их всем желающим, а то они у них пропадут.
- Не поэтому, - поправил его Таймураз. – Они вместе с жителями Унала отправляют их на Север для полярников. В Унале есть грушевые сады. Братья сами делают ящики и отвозят яблоки в Унал, а те уже сами вместо со своими грушами отправляют их на Север.
- Теперь всё понятно, - понял Лёнька и решил: - Хватит время терять. Нечего больше здесь сидеть. Нам ещё идти до четвёртого моста. У нас, итак, мало времени. Пошли.
Мальчишки слезли с забора, перебрались по трубе на другой берег Бадки и пошли становиться богачами.

Нелёгкая это затея обогатиться. Пришлось ребятам ещё два раза ходить и ковырять целину под будущее поле. У них хватило сил только на то, чтобы вскопать участок размером сорок на двадцать шагов.
А потом наступило первое сентября, началась учёбы и работы с участком отошли на второй план.

Но в конце октября Лёньку всё-таки обуяло любопытство, и он в одну из перемен поднялся к дому Сослановых и заглянул во двор.
Яблоки с деревьев уже собрали, но на верхушках деревьев ещё оставалось кое-что. Наверное, туда собиратели яблок не смогли добраться и оставили их там.
Яблоки своими красными и спелыми боками так и манили Лёньку.
Он оценил высоту яблонь, толщину веток, на которых висели манящие его плоды и решил, что ветви его выдержат и с десяток яблок он сможет сорвать.
Учились они во вторую смену. В это время дня двор дома уже находился в тени, а солнце освещало только противоположный берег Бадки.
«Да, - подумалось Лёньке, - я буду им всем виден от этого освещения, как на блюдечке», - но даже несмотря на это, он всё равно решил полакомиться яблоками.
О своей затее ни Ляжкину ни Черёме Лёнька не сказал, решил, что они всё равно его не поймут и не поддержат.

На следующий день на большой перемене, как только прозвенел звонок, он первым выскочил из класса и, как можно быстрее, перебрался по камням на другой берег Бадки и добежал по каменистому берегу до трубы.
Перебежать через неё он не рискнул и, так же, как и в прошлый раз, оседлал трубу и перебрался на другой берег.
Труба сегодня оказалась не такой влажной, поэтому он почти не промочил брюки.
Взобравшись на забор, он осторожно осмотрелся.
На яблонях уже такой густой листвы не было и дом Сослановых хорошо просматривался.
«Значит, и меня они тоже так же хорошо увидят, когда я залезу на дерево», - проскочила у Лёньки в голове, но он осторожно спрыгнул с забора и притаился.
Никто пока его не заметил.
У яблони, стоявшей первой у забора, на вершине оставалось больше всего яблок, поэтому он не рискнул продвинуться к дому к первым яблоням и начал осторожно взбираться на неё. 

Добравшись почти до вершины, он оказался вровень с оставшимися яблоками.
Зацепившись ногами и одной рукой за ствол, притянул к себе тонкие ветви с оставшимися яблоками, а когда они оказались рядом, то начал их срывать и лихорадочно заталкивать за пазуху.
Сорвав с десяток яблок, он посчитал, что этого достаточно и собрался слезать.
Но тут на веранду вышел один из дядек Сослановых.
Лёнька не понял, увидел ли он его или нет, поэтому, как можно быстрее, слез с дерева и метнулся через каменный забор к трубе.
Из-за шума воды он не расслышал, кричал что-либо этот дядька или нет, но по его движениям на веранде, Лёнька понял, что обнаружен и тот его увидел.
Неприятное чувство страха придало ему силы и он, уже не опасаясь свалиться в беснующийся водоворот вод Бадки пробежал по трубе на другой берег и принялся скакать по камням, чтобы добраться до переправы.
Пот заливал глаза, дыхание холодило лёгкие, но чувство страха гнало его вниз к мосту.
Он уже не бежал к переправе, он, что было сил, мчался к мосту.
Там стоял сарай деда Геора, а Лёнька знал, что за сараем есть потайное место, где можно сложить яблоки.
Он их не выкинул, как когда-то в пионерском лагере, когда они без спроса залезли в сад, а нёс собой в надежде, что может вечером после школы угостить ими своих друзей.
Достигнув сарая, спрятал в тайнике яблоки, кроме одного, и помчался в школу.
Только он ворвался в двери школы, как прозвучал звонок.
Лёнька облегчённо вздохнул:
«Всё! Не засекли!» - и уже спокойно прошёл в класс.

Женька внимательно посмотрела на него.
- Ты чё это такой? – удивлённо спросила она.
- Какой, такой? – переспросил её Лёнька, сделав вид, что не понимает её вопроса.
- Ну… такой, - Женька подбирала слова. – Красный и запыханный.
- Потому что бегал, - честно сознался Лёнька.
- Куда бегал? – не отставала от него Женька.
- Домой бегал. На. Вот. - И протянул Женьке яблоко.
- Откуда оно у тебя? – всё не могла успокоиться Женька.
- Мама из города привезла, - пришлось соврать Лёньке, только чтобы Женька отстала от него.
- Спасибо, - уже другим тоном протянула Женька и спрятала яблоко в портфель, а Лёнька осторожно выдохнул и скомканным платком вытер вспотевший лоб.

После уроков Лёнька попросил Ляжкина дождаться Черёму.
Ляжкин неохотно согласился и, толкаясь у входной двери в школу, всё время недовольно бурчал:
- Чё это мы тут торчим? Пошли домой, а то уже темно и мама будет переживать куда это я пропал.
- Да подожди ты пять минут, - пытался успокоить его Лёнька. – У меня есть небольшой секрет для вас.
- Что за секрет? – оживился Таймураз.
- Скоро ты его узнаешь, - таинственно избежал прямого ответа Лёнька, потому что знал, что ради секретов Ляжкин готов на всё.
И в этом он и сегодня не ошибся. Таймураз успокоился и, подложив под себя портфель, принялся послушно ждать.
Но тут из дверей школы выскочил Черёма и, увидев Ляжкина с Лёнькой, остановился.
- Чё это вы тут торчите? - удивился он.
- А вот сейчас и узнаешь. Айда за мной, - предложил Лёнька и махнул рукой, чтобы друзья следовали за ним.
А их и уговаривать не пришлось. Их распирало любопытство, что на этот раз такое особенное и секретное сотворил Лёнька.
А Лёнька провёл друзей к тайнику за сараем деда Геора и вытащил из него краснобокие, пахучие яблоки.
— Это откуда? – неподдельно удивился Черёма.
- От верблюда, - отмахнулся от него Лёнька.
А Таймуразу и объяснять ничего не пришлось.
— Это ты из сада Сослановых натырил? – понимающе спросил он.
- Ага, - кивнул Лёнька, впиваясь в сочный бок яблока, ведь он так и не попробовал ни одного.
Лишние вопросы пропали и мальчишки ели яблоки, наслаждались их вкусом.

Семена кукурузы купили поздней осенью. Три больших стакана за двадцать пять копеек. Поле под кукурузу весной снова вскопали. Теперь копалось уже легче, а не как осенью с кайлом. Кукурузу посадили и мальчишки разъехались по пионерским лагерям.

Папа достал Лёньке и его среднему брату Вовке путёвки на две смены в пионерский лагерь в Адлере.
Лёнька вернулся из лагеря в начале августа и сразу побежал на поле посмотреть, как растёт кукуруза.
Как же он огорчился, когда увидел, что все ростки кукурузы безжалостно выдраны.
Он терялся в догадках, а кто же это мог сделать, но ответа не находил. А что это сделали люди он понял.
Если бы это сделали овцы или травоядные, они бы начисто съели нежные побеги, но стебли кто-то выдрал с корнями и они, высохшие, валялись по краям поля.
И только много позже Ляжкин повинился перед Лёнькой, что кому-то в классе похвастался, что они скоро станут богатеями, потому что за четвёртым мостом посадили кукурузу. Это дошло до Козла, и он со своими приспешниками уничтожил проросшие ростки.

03.12.25