Котельная-3

Вспоминаю: когда же я в последний раз садился в электричку? Похоже, это стало общей тенденцией — люди всё реже выбирают этот вид транспорта.

Сегодня автомобиль — безусловный лидер среди средств передвижения. Мы миримся с многочасовыми пробками, потому что предпочитаем комфорт личного авто тряске в электричке. Время меняется, меняются привычки.

А раньше… Раньше всё было по-другому! Электричка — главная связь города с областью! Я точно помню: до работы добирался меньше чем за час! Коллеги из теплосетей вообще жили рядом — в служебных квартирах! Но мне так не повезло…

Вспоминаю, как начинался мой первый рабочий день — и не только он. Впоследствии почти каждый день открывался совещанием. Паршин традиционно собирал команду, чтобы наметить вектор работы. В центре обсуждения — три ключевых вопроса: что необходимо сделать сегодня, на чём сконцентрировать внимание и каких ошибок следует избегать при общении с людьми.

Паршин часто упоминал о различных «нюансах», которые встречаются в работе. Имея педагогическое прошлое, он словно по привычке уводил разговор от сути, облекая мысли в витиеватые фразы. В его речах не было конкретики — только размытые фразы, описания рабочих моментов. Всё вокруг да около.

Его манера напоминала современных коучей: полный зал, эффектная подача, выразительная мимика. Он говорил красноречиво, будто доказывая свою значимость, но по сути лишь повторял давно известные истины.

Цель коуча — убедить аудиторию, что после его лекций каждый станет успешным бизнесменом с высоким доходом. Паршину же нужно было каждое утро подтверждать, что он достоин занимаемой должности. Странно видеть учителя литературы во главе теплосети такого крупного микрорайона.

Хорошо помню тот волнующий момент: в зале стало тихо-тихо, когда Паршин, улыбаясь, начал представление.

— Дорогие друзья, — сказал он, — позвольте представить вам нашего нового инженера по району Бирюлёво Восточное. Александр Сергеевич, прошу вас выйти сюда и присоединиться к нам.

Его слова повисли в воздухе, а я понял: это обо мне, пора предстать пред народом.

Вставая, я чувствовал, как внутри растёт неуверенность. Пробираясь к оратору, невольно задевал соседей. В ответ — сперва редкие, потом чуть более дружные аплодисменты, которые затем внезапно оборвались.

Ясно-понятно: здесь овации не раздают просто так. Сначала надо втереться в доверие, доказать, что не зря занял это место. А аплодисменты… ну, их ещё заслужить надо. А пока и этого «концерта» достаточно!

Я стоял и улыбался, смущённо глядя в одну точку. В моей голове мелькнул образ Остапа Бендера, который пришёл на пароход устраиваться художником. Минута молчания показалась мне вечностью, но её прервал Паршин: «Товарищи, а теперь за работу! Пора и честь знать. Заседать мы все умеем, а вот трудиться так же усердно – это уже совсем другое дело».

Мне кажется, что в каждом рабочем коллективе есть свои незаменимые люди, которые всё знают и умеют и могут справиться с любой поставленной задачей. На моём участке таким человеком оказался Володя Чернов — парень лет тридцати, больше похожий на французского актёра, чем на обычного слесаря из Бирюлёва.

Его крючковатый нос, вихрастый чуб, спадающий на лоб, и весёлые глаза, иронически смотрящие на собеседника, словно говорят: «Ты давай заливай это кому-нибудь другому, а я сам как-нибудь разберусь, что мне делать».

Именно с ним Паршин поспешил меня познакомить. Он доверительно взял меня за руку, отвёл в сторону и сказал: «Держись за Чернова, сделай его своей правой рукой, так тебе будет легче вникнуть в суть дела. Володя всё знает и всё умеет. Правда, наш мастер любит выпить, но кто не без греха? Твое дело — наладить с ним контакт, доверять ему и чтобы он в тебя поверил. А как ты сможешь справиться с этой проблемой — тебе решать. Твои предшественники не смогли этого сделать. Вот поэтому и задержаться не смогли, может, у тебя получится...»

Вот так: если я в свои двадцать три года в глазах восемнадцатилетних парней выглядел вполне самодостаточной фигурой, то Володя в свои тридцать с небольшим был для меня уже умудрённым опытом специалистом.

Ну и ситуация! Мне придётся наставлять этого «всезнайку» и в то же время клянчить у него помощи в различных вопросах. Ведь я сам ни черта не понимал в этой работе!

Если бы я хоть немного соображал, умел думать, принимать решения, я бы ни за что не ввязался в эту авантюру — руководить теплоснабжением целого района! Но нет, логика — это не про меня. Мой метод: сначала всё испортить, а потом долго и мучительно разгребать последствия. Вот такой я «руководитель»!

Выйдя из котельной, я оказался на краю нового для меня мира. Передо мной раскинулся район, по населению равный хорошему районному центру в Подмосковье, где живут тысячи людей. И каждому нужны: горячая вода, уют, согретые стены — всё это казалось таким естественным, пока работает система. Но теперь я знал: за этим стоит не безликая машина, а люди. И я — один из них. И я один на всех.

В офисе всё проще: своё место, свой стол, свой компьютер. Это маленький мир, где ты хозяин. Раньше это называли «конторой» — словом, в котором чувствовалась твёрдость и определённость.

На судне у меня тоже было своё пространство: каюта для отдыха и машинное отделение — мой рабочий мир, изученный до последнего винтика. Там я мог двигаться вслепую, зная каждый поворот.

А здесь — город. Под ним — паутина труб, словно кровеносная система огромного организма. Они тянутся от котельной, разветвляются, сужаются, доходят до самых отдалённых мест района, снабжая каждую квартиру теплом и горячей водой. И всё это должно жить, пульсировать, согревать — круглосуточно и без перебоев. Особенно зимой, когда мороз сковывает всё вокруг. Это пока не могло уместиться в моей голове.

                (продолжение следует.)