ВСТУПЛЕНИЕ.
---------------------
Стюардесса шла вдоль салона, предлагая пассажирам крохотные пакетики с орешками и прохладительные напитки. Она наклонялась к каждому персонально, приветливо улыбалась, заглядывала в глаза. В одном из кресел возле прохода сидел мужчина средних лет. Он отказался от угощения, отметив про себя, что у девушки прекрасная фигура, и лениво отвернулся к окну. Там раскрашенные в акварельные тона облака медленно проползали под брюхом самолета. Мужчина стал наблюдать как они успевают изменить форму прежде чем навсегда исчезнуть из виду.
Он летел из России в США, летел чтобы выполнить свою обычную, древнюю как мир работу - убить человека. Имя пассажира мало что кому говорило, но у него имелась кличка - Филин. И те, кому она была знакома, знали как опасно оказаться на его пути...
Глава 1. 16 Октября 2005. Нью-Йорк.
------------------------------------------------
В зале ожидания аэропорта Кеннеди было людно. В воздухе, под прозрачным куполом терминала, плавали ароматы кукурузных хлопьев, кетчупа, свежесваренных сосисок. Привычный букет запахов вызывал такое-же раздражение как и невнятное бормотание невидимых репродукторов. Разношерстая толпа встречающих томилась вдоль аллюминиевого заборчика, терпеливо поджидая когда же ворота иммиграционного накопителя, наконец, откроются и оттуда тонкой цепочкой потянутся пассажиры, час назад прилетевшие из Бразилии.
Хорошо хоть самолет не опоздал, а то тут от тоски сдохнуть можно! - подумал высокий парень лет тридцати пяти. Он стоял немного в стороне - возле дверей, так, чтобы его обдувал воздух из кондиционера. Внутри терминала было душно несмотря на то, что на улице куролесила дождливая осень. Звали парня - Алексей Брусилов. Впрочем, он больше был известен друзьям как Леха Брус. Oн знал, что спешить ему некуда - босс, возвращаясь из отпусков, всегда выходит одним из последних.
Игорь Савин катил перед собой тележку с чемоданами по бесконечному коридору, растянувшемуся от двери самолета до поста иммиграционной службы, и рассеяно разглядывал плакаты с видами Нью-Йорка на светло-серых стенах. Он не спешил, как бы растягивал последние минуты отпуска. Знал, как только Брус привычно махнет ему рукой из толпы - все. Это сигнал, что пора включaть мозг на полные обороты, ибо ему предстоит осмыслить поток свежей информации, принять первые ответственные решения и отдать приказания, от которых будут зависеть судьбы многочисленных людей.
Рядом с ним в белоснежном костюме шла его новая подружка Инга. Собственно ради нее он и бросил все неотложные дела в Нью-Йорке и рванул в Южную Америку несмотря на межсезонье. Это было восхитительное путешествие. Они побывали в Манаусе, в джунглях, там где сшибаются две мощные реки черная - Рио Негро и белая - Амазонка. Они видели гигантскую статую Христу, плывущую над облаками в Рио-де-Жанейро, водопады Иcузу на границе с Аргентиной и знаменитые пляжи Копакобаны.
Молодые люди познакомились два месяца назад и их роман находился в приятно-активной стадии. Игорь с удовольствием поглядывал на стройную фигуру своей спутницы, отмечяя про себя, что Инга нисколько не надоела ему за неделю совместного отдыха. Oказалось, что она разбирается во многих вопросах бизнеса, прекрасно плавает, играет на пианино. Более того - она оказалась прекрасной собеседницей, и это выгодно отличало ее от всех предшественниц. "Сниму на следующую субботу виллу на океане, где-нибудь в Южном Нью-Джерси, - подумал он, - Плевать на погоду. И пусть только попробует отказаться!"
В этот момент раздвижные двери бесшумно разъехались и oни вышли в зал ожидания. Толпа к этому времени заметно поредела - практически всех пассажиров разобрали. Кого-то еще, правда, тискали темнокожие темпераментные родственники, но основная масса уже стекла к автомобильной парковкe перед терминалом.
Игорь издалека заметил долговязую фигуру Бруса, лениво подпиравшего колонну. Внешность Лехи была обманчива: рассеян, слегка сутул - явно не от мира сего. На самом деле Брус владел карате, как бог разбирался в компютерах и и умел мгновенно принимать решение в любой ситуации. Эти качества делали его незаменимым элементом в структуре бизнеса. Увидев босса, Брус привычно взмахнул рукой и сделал шаг навстречу чтобы перехватить тележку с чемоданами. После короткого приветствия предстояло ввести Савина в курс дела, того что произошло за неделю, завалить ворохом свежих новостей.
Однако в тот миг, когда Алексей перемахнул через ограду, из служебной двери материализовались два человека и преградили дорогу Савину и его спутнице. Оба они были коренасты, одеты в серые элегантные костюмы и осенние туфли на толстой подошве. Один блестел бритой головой, другой, наоборот, носил длинную шевелюру. Попадись они в городе навстречу, пройдешь мимо, не заметишь: типичные прощелыги, прожигающие жизнь, в поисках подружек на вечер.
- Прошу прощения. Ваше имя Игорь Савин?, - произнес бритый, придерживая рукой тележку.
- Да, меня зовут именно так. А с кем я имею честь разговаривать?
- Мы из полиции, у нас есть к вам ряд вопросов, - продолжaл бритый предьявляя удостоверение, - Меня зовут Билл Стингер, моего коллегу Джек Фромм. Если Вы не возражаете, он отвезет в город Вашу спутницу,а Вам придется пройти со мной в эту комнату, побеседуем.
Инга вопросительно посмотрела на Игоря, его лицо оставалось невозмутимым. Брус стоял в двух шагах, якобы изучая брошюру о правилах провоза животных. На самом деле он слушал разговор и ждал решения босса.
- У нас нет к Вам никаких претензий и вы ни в чем не подозреваетесь, - вступил в беседу Джек, - но разговор срочный.
- ОК. В таком случае мой помощник позаботится о девушке и доставит ее домой, - принял решение Игорь, - А я к вашим услугам !
Через минуту его ввели в небольшое служебное помещение, типичное для такого рода помещений по всему миру - железный стол, привинченый к полу, стулья, на которых невозможно сесть удобно - больше ничего. Под потолком не громко, монотонно гудела лампа, заливая все вокруг скучным неоновым светом. Тот, который назвался Биллoм, вытащил из кармана мини-компьютр.
- Позвольте мне сперва уточнить некоторую информацию: Вы родились в Таллине, в 1977 году. Ваше полное имя при рождении Игорь Евгеньевич Савин. Вы въехали в США в 1997 году по студенческой визе. 1998 - бизнес-школа при Колумбийском университете, после окончания вы поступили на работу в Голдман-Сакс, где занимались математическими моделями биржевых рисков. Одновременно Вы создавали собственную корпорацию, хозяином которой и являетесь до сих пор. После получения вида на жительство, Вы уволились из Голдман-Сакс.
- Aбсолютно правильно, - Игорь расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и на загорелой груди мелькнул старинный нательный крестик (подарок матери) ,- Но все это я мог вам рассказать в более приятной обстановке и ... после душа. Обьясните мне теперь с чем связана такая срочность нашей встречи?
- Почему Вы решили не возвращаться в Эстонию ?
Игорь задумался на секунду как бы решая с чего начать.
- Понимаете, это сложно обьяснить вот так в двух словах совершенно незнакомым людям, но я попробую. Дело в том, что за время моего проживания в США мало что осталось от той страны, в которой я родился и вырос. Я не согласен с лозунгом "Эстония для эстонцев", но ... ,в тоже время, не желаю отстаивать свою правоту на митингах и демонстрациях. Область моих интересов - математика и коммерция. Ни то, ни другое не имеет приложения в Прибалтике, там просто не существует такой инфраструктуры.
- А Вам говорит что-нибудь имя Евсей Украинский ? - спросил Билл, игнорируя ответ на предыдущий вопрос и резко переходя к актуальной части беседы. Повисла секундная пауза. Оба агента уставились на Игоря, но тот остался совершенно невозмутим.
- Я никогда раньше этого имени не слышал.
- А приходилось ли Вам бывать в Питере ,например, в детстве с родителями или как туристу? - неожидано вступил в беседу Джек, - Или, может, у Вас там есть партнеры по бизнесу?
- Нет, бывать не приходилось и партнеров по бизнесу я там не имею. Обьясните мне, наконец, в чем дело!
Вместо ответа Билл вытащил из кормана фотографию и положил ее на стол так, чтобы Савин смог хорошо рассмотреть панораму гостиничного номера люкс с видом на Манхэттен, неряшливо распахнутый чемодан на диване и труп мужчины, в центре, на ковре, сжимающий наборную рукоятку ножа, воткнутого в его грудь.
- Кто это ?, - спросил Игорь. Голос его звучал необычно тихо, встревожено. И хоть он видел человека на фотографии впервые - ему, почему-то, стало ясно, что с этого момента его жизнь пойдет по-другому.
- Это, собственно говоря, и есть сам Евсей Украинский. Гость из Петербурга, - Следователи, видя что внезапная атака не принесла результата, сменили тон разговора с агрессивного на миролюбивый.
- К сожалению, этого гражданина я вижу впервые, - с некоторым участием произнес Игорь, как бы извиняясь за бесполезность разговора, - Если это все, я хотел бы отправиться домой. Вы знаете как меня найти, если буду нужен. Вот на всякий случай моя визитная карточка. Не понимаю - какое я имею отношение к этому убийству?
- На первый взгляд, никакого. Да и само преступление произошло, когда Вас не было в стране. Но может такое совпадение совсем не случайно? Насколько нам стало известно, вы не часто ездите в отпуска.
Билл Стингер взял протянутую ему карточку и стал рассматривать с некоторым любопытством - как-будто видит впервые такой картонный прямоугольник. Потом он посмотрел Игорю прямо в глаза и произнес, нарочито разделяя слова – " Нам самим хотелось бы понять какое отношение Вы имеете к этому преступлению… Дело в том, что точно такая же карточка лежала в нагрудном кaрмане господина Украинского".
Глава 2. 15 Октября, 1985. Ленинград (Начало).
Измаил Хабибулин приехал в Питер 6 лет назад, сразу после окончания школы, но так никогда и не смог привыкнуть к причудам балтийской погоды. Его раздражала дикая влажность, от которой летом хотелось выпрыгнуть из собственной кожи, а зимой повязать шарф под заячий треух. Его выводили из себя бесконечные дожди и метровые сугробы снега в подтаявших лужах, но выбора не было.
Измаил приехал в этот город из родной Казани, чтобы поступать в институт. Oн сравнительно легко сдал экзамены в "Kорабелку" и был зачислен на общее отделение корфака. Праздник жизни начался с первого же дня. Общага гуляла круглые сутки и Измаил оказался одним из многих, кого втянуло в эту безумную карусель. Менялись подруги и собутыльники, мелькали как в калейдоскопе какие-то квартиры, комнаты в коммуналках, в общагах , и казалось, что так будет теперь всегда.
После первой сессии его отчислили. К этому моменту за ним уже намертво закрепилась кличка Изюм - она не только перекликалась с его именем, но и довольно точно отражала внешние данные : был он невысок, щупловат, глаза чуть раскосы - одним словом - азиат.
Взвесив все за и против, бывший студент решил не возвращаться в родной город на Волге, жизнь в Питере казалась ему намного интересней и перспективнее: недавно на какой-то очередной пьянке он познакомился с двумя фарцовщиками и удивился, как легко можно заработать месячную зарплату инженера перепродажей фирменных шмоток. Новые друзья сорили деньгами, ездили на "Жигулях" и меняли подружек каждую неделю. Изюм хотел жить также.
На первых порах все складывалось неплохо. Родители продолжали посылать деньги, наивно полагая, что скоро в их семье появиться дипломированый судостоитель. Это позволило Изюму снять комнату на канале Грибоедова, недалеко от Невского проспекта. Друзья-фарцовщики дали несколько пар джинс, в долг на неделю, что называлось на их языке "дать на табош". Изюм продал их бывшим сокурсникам и на первые "халявные бабки" купил новый товар.
Комната, которую снимал начинающий предприниматель, была удобно расположена возле "Галёры". Tак называлась на жаргоне открытая галерея, идущая вдоль всего второго этажа Гостинного Двора. Галёра являлась главным городским толчком. Сюда стекались приезжие перекупщики со всех концов великой Родины. Местная форца называла их лохами.
Они скупали все: старье, самопал и неликвид. B местах, откуда они приезжали, люди не разбирались в деталях и все это тряпье стоило еще дороже. Приносить много товара на Галёру было опасно - если менты заметали с одной парой штанов, отвертеться было несложно, две пары грозили либо крутой отмазкой, либо посадкой. Изюм приносил на толчок всегда только одну вещь и, скинув ее, шел за следующей.
Однажды к нему подошел полузнакомый парень, которого Изюм встречал на Галёре практически ежедневно.
-Меня зовут Евсеем, - представился он, - я вижу ты из деловых и с тобой можно иметь дело. Я бы хотел сбросить "кишки" у тебя на хате (кишками называли самопальные джинсы). Могу платить бабки, могу взять в долю на процент.
Дела у Изюма шли неплохо и идти в долю ему не хотелось. Поразмыслив, он согласился за бабки хранить у себя в комнате товар Евсея - что может быть слаще халявных денег. Через неделю новый знакомый завез товар - 100 пар самодельных штанов. Товар был в основном некудышный.
- Такое гавно даже лохи не схавают, - Изюм придирчиво рассмотрел несколько пар, - Не трущиеся, мульки не вышитые. Нет, не проканает.
- Да ты не врубаешся - скоро летний сезон, тяга будет такая, что кишки будут отлетать как подорванные, - возразил Евсей, - В конце концов, товар мой. Я взял по стохе за пару. Как-нибудь скину.
Через три дня комнату Изюма обчистили. Воры пришли днем и вынесли вcе. А на следующий день явился Евсей.
- Я понимаю, что ты не при делах , - сказал он, оглядываясь вокруг, как бы прикидывая нанесенный ущерб, - Но, я попал на 10 штук и тебе придется вернуть бабло. Я же тебе максал за хранение. (прим. автора "максать" - платить, от финнского слова макса - оплата)
- Дай мне полгода, я раскручусь и верну, - Изюм пытался выиграть время, прекрасно зная, что рассчитаться не сможет. Никто товар в долг не даст, что бы не попасть паровозом, а все собственные деньги были вложены в шмотки, украденые вместе с товаром Евсея. Кроме того, Изюм подозревал, что Евсей мог все подстроить сам и таким образом избавится от неликвида. Но делать такие предъявы без доказательства было опасно - запросто могли покалечить.
- Какие полгода, ты что охренел? Бабки нужны завтра! - в голосе Евсея звучала неприкрытая угроза , - Где хочешь, там и ищи.
В тот же день Изюм съехал с квартиры - дорога на Галёру была ему закрыта.
Примерно за месяц до этоих событий Изюм познакомился с художницей Надей. Они пересеклись в баре "Баку", переспали в ту же ночь и с тех пор периодически встречались. Надя приехала из Ташкента, ленинградской прописки у нее не было и девушка жила на полулегальном положении. Таких людей в городе на Неве в те времена хватало. Периодически то тут, то там старые дома шли на капремонт. Пока расселяли жильцов по временным фондам, ваза, подаренная управдому, открывала двери уже опустевших квартир. Надя жила в таком доме на улице Желябова последние несколько лет.
- Мне надо перекантоватся пару месяцев, я попал на серьезные бабки и мне негде жить, - сказал Изюм своей подруге, заявившись к ней поздней ночью.
К этому времени, дом уже расселили: нормальмые советские люди, жившие в нем, съехали и в опустевшие квартиры заселились бомжи. По вечерам тускло горели свечки: электричество не работало. Под кранами стояли замызганные чайники, собирая по каплям воду - водопровод не работал тоже. В некоторых квартирах никто не жил - их использовали под сортиры.
- Селись, места полно. Матрас большой. В соседней комнате живут ребята из Сибири. Водку пьем, песни поем.
Изюм знал, что скрыться в городе не возможно, даже с населением 5 миллионов человек, поэтому каждый месяц, получая деньги от родителей, он нес их Евсею.
- Послушай, мужик, - взрывался тот каждый раз, получая очередной стольник, - Так долги не платят! Ты что - хочешь сесть на счётчик? Так я тебе его включу на полную катушку. (прим. автора "счётчик" - немыслимый процент на долг)
Евсей орал, но ничего не предпринимал, видимо понимая, что больше с Изюма не возьмешь. Так оно и шло. Кроме этого, надо было приносить бабки своим сожителям. Дружба - дружбой, но кормить халявщика долго не будут. Соседи подсказали бизнес. Когда дом, идущий на капремонт, окончательно расселяли, его, как правило, заколачивали досками до начала строительства. Неумная и разбитная власть народа не врубалась какие ценности оставались брошенными внутри: изразцовые голландские печи, гобелены на потолках, замазанные белой краской, мраморные камины и много чего еще. Охотников на добро хватало, прибалты строили коттеджи на Рижском взморье и скупали для них старину. Продавалocь все, вплоть до медных электрических выключателей и дверных ручек.
Поздней прохладной ночью, 15 Октября, Изюм прогуливался перед одним из таких домов на Петроградской стороне с рюкзаком за плечами. Дом выглядел многообещающим: близко к Зимнему, постройки конца 18 века. В таких домах до революции жили дворяне, а после - десятилетиями коротали свой век "коренные петербуржцы". Эти дома, свидетели истории города, да, пожалуй, и всей огромной страны, видели многое: и белые передники горничных, и кровь несчастных, расстреляных в подвалах, и мужиков, тянущих из собственных комнат последнее, чтоб скинуться на бутылку портвейна. Веяло от этих домов спокойной мудростью.
Изюм выбрал окно на первом этаже, выходящее в переулок, и с помощью монтировки оторвал доску. Короткие гвозди поддались бесшумно. В нос ударил запах плесени и кошачей мочи - обычный признак запустения. Полусгнившие рамы болтались на ржавых петлях, битые стекла лежали на подоконике мелкой крошкой. Изюм прислушался - бизнес нес в себе опасность быть пойманым ментами или, еще хуже, нарваться на конкурентов. Но внутри стояла гробовая тишина. Он аккуратно пролез внутрь придерживая полы куртки так, чтобы не порезать руки об осколки и спрыгнул на пол. Старый паркет недовольно скрипнул.
Пройдя через квартиру, Изюм вышел на парадную лестницу и поднялся на второй этаж. Тут царило тоже самое запустение. Кое-где валялись брошенные предметы нищенского быта: мужские замусоленые носки, бигуди, обломки мебели, битые бутылки. На площадке было темно, но в открытую дверь одной из квартир пробивалась полоска света. Изюм осторожно заглянул в щель и замер. Он увидел здорового парня, сидящего на корточках спиной к окну. Прямо над его головой в стене зияло квадратное отверстие в бахроме разорванных обоев. Незнакомец светил корманным фонариком в стоящую перед ним на полу жестяную коробку и оттуда поднималось странное свечение.
- Радуга, что ли ?, - подумал сперва оторопевший от неожиданости Изюм и тут же его пробило, как током, - Бриллианты, блин, так могут блестеть только бриллианты !
Глава 3. 20 Июля 2005. Майами-Бич.
----------------------------------------------------
За это лето выпало столько осадков, что никто уже не удивлялся очередному ливню. Земля пропиталась влагой так, что даже жаркое тропическое солнце не справлялось с проблемой и из земли постоянно шли испарения.
Сержант Коллинз сидел за рулем полицейской машины и наблюдал как стекают по лобовому стеклу капли дождя. Утреннее дежурство обычно самое легкое. K этому времени Майями-Бич, измотанный за ночь героином и алкоголем, засыпает и рация перестает разрываться от срочных тревожных сообщений. К тому же, участок, в котором служил Коллинз, контролировал относительно спокойную северную часть города. Час назад сержант припарковался недалеко от перекрестка Океанского бульвара и 178 улицы , напротив сквера, и включил любимую радиостанцию джазовой музыки.
Когда-то этот участок города, известный как Солнечный остров, считался захолустным: дома не стоили ничего, любые бизнесы прогорали мгновенно и отдыхающие не желали здесь снимать жилье ни за какие деньги. Все изменилось с появлением русских иммигрантов - нищие, но хваткие и трудолюбивые, они преобразили район - открылись магазины и рестораны, в скверах зазвучал детский смех, возле домов вместо развалюх появились дорогие машины. Последний строительный бум внес окончательную деталь в облик района, оставив после себя гряду небоскребов-красавцев вдоль океана.
Криминальная обстановка в районе всегда считалась благополучной по сравнению с южной частю города, где находились отели и модные ночные клубы - русские предпочитали экономические преступления. Но этой проблемой занималась совсем другая служба. Коллинз прикрыл глаза и стал планировать как он проведет вечер: сперва просмотр игры любимой бейсбольной команды (не зря же он купил новый плоский телевизор) с друзьями под пару стаканчиков пива, a потом жаркие обьятия Джулии. Он встречался с этой девушкой последние полгода и она ему, положительно, нравилась. Он даже подумывал сделать ей предложение. Мысли полицеского потекли в приятном направлении. Фантазия заработала на всю катушку. В тот момент когда сержант успел мысленно раздеть возлюбленную и зарыться лицом в копну густых волос затренькала рация.
- Коллинз. Хватит спать, у тебя в районе только что обнаружен труп, - голос дежурного звучал хрипло. Из-за дождя рация работала отвратительно. Потребовалось пару минут, чтобы разобрать адрес и записать его на клочке бумаги.
- Все понял, выезжаю, - Хорошее настроение растворилось в сыром воздухе. Чертыхнувшись сержант включил дворники и фары. Двигатель он не выключал никогда, за бензин платили налогоплательщики. Замелькали огни сигнализации, разбрызгивая красно-синии всполохи по стенам домов и пронзительная серена нарушила утреннюю тишину.
Возле двери в пентхауз нового дорогого дома толпилось много людей: жильцов и прислуги. Их показания записывал Джо Морр, следователь из участка. Eго автомобиль Коллинз заметил еще внизу, возле подъезда. В шесть часов утра соседи позвонили швейцару и сообщили, что на лестнице уже второй день стоит отвратительный запах. Швейцар разбудил уборщицу, та поднялась на верхний этаж - у нее имелись ключи от всех помещений в доме - и открыла дверь в указанную cоcедями квартиру. Через минуту она уже звонила в полицию…
Покойник сидел в кресле, лицом к окну, за которым отрывался изумительный вид он океан.
- Если бы не некоторые обстоятельства, - подумал полицейский, - ему можно было бы позавидовать.
Коллинз обошел вокруг и взглянул на жертву. Это был мужчина лет сорока пяти, рoт его был заклеен лентой, руки и ноги накрепко примотаны к креслу. Судя по синеве и отеку лица человек был задушен. Коллинз осмотрел комнату. Хозяин квартиры при жизни явно не бедствовал - мебель и одежда были купленны в самых дорогих магазинах.
- Коллинз, только что звонил босс - на ближайшие три дня ты работаешь со мной, - cледователь явно старался произвести впечатление на окружающих.
- Я видел в фойе видеокамеры. Они в рабочем режиме?, - перебил его Коллинз, - Можно посмотреть кто и когда входил в здание за последнюю неделю? Кто из прислуги видел убитого последним? Можно ли пройти внутрь никем не замеченным? И, наконец, у кого имеются ключи от квартир?
Последний вопрос он задавал уже на лестнице, глядя в глаза перепуганной прислуги.
- Дом охраняется 24 часа в сутки, пройти внутрь не замеченным не возможно, - ответил с достоинством пожилой швейцар, - У нас есть специальная комната, где хранятся ключи от квартир, видео-пленки и журналы дежурств персонала. Давайте пройдем туда и посмотрим, что можно выяснить.
Дежурка оказалась крохотной комнатой, в которой воздух, определенно, был в дeфиците, в дальнем углу сквозь приоткрытую дверь туалета виднелись аккуратный унитаз и крохотный умывальник. У самого входа на стене размещался щит, на котором висели ключи от квартир и служебных помещений. Швейцар раскрыл журнал регистраций , предварительно захваченный со стойки в фойе. На каждый день имелось от 2 до 5 записей.
- Жильцы дома не должны отмечаться и приходящие с ними тоже, - стал обьяснять он полицейскому правила игры, - Только если хозяин ждет гостей, он оставляет список и мы регистрируем всех персонально или иногда приходят на вызовы по ремонтам.
Коллинз быстро пробежал глазами страницы - ни одна из записей не привлекла его внимания, - "Ладно, давайте теперь для разнообразия посмотрим кино. Где видео-кассеты за последние ..... ну, скажем, десять дней ?"
Швейцар торопливо подвинул полицейскому картонную коробку
- Все кассеты здесь, видите на торце каждой написана дата. Когда кассеты кончаются, мы берем самую старую и пишем сверху. Всего мы храним сьемку за 2 недели. Пленки меняются в полночь. Таким образом мы гарантированны, что все они на месте.
Тут же в дежурке находился видеомагнитифон на две кассеты и монитор, в котором уныло зависла панорама входной двери с декоративными пальмами по бокам, в керамических вазонах. В холле никого не было. В нижней части экрана горело сегодняшнее число и текущее время. Коллинз воткнул самую старую из кассет - картинка мало изменилась, но дата отпрыгнула назад на две недели. Предстояло просмотреть сьемку за 14 дней.
- Ну, не могли же убийцы проскочить мимо охраны и камер, не оставив вообще никаких следов -, размышлял Коллинз, прокручивая запись на максимально возможной скорости.
Швейцар сидел рядом и напряженно таращился на экран. Мелькали входящие и выходящие человечки, но ничего подозрительного не происходило. Когда через 2 часа они заканчивали просмотр третьего дня и внимание начало притуплятся, Коллинз встрепенулся. Он заметил, нет даже не заметил, а почувствовал каким-то шестым чувством - что-то важное только что произошло на экране. Он отмотал пленку назад и стал смотреть заинтересовавший его фрагмент снова, но в этот раз ужe с нормальной скоростью.
- Следите за текущим временем! -, воскликнул он , - Видите горит 7 часов 28 минут. А теперь перескочило сразу на 7: 52. Куда делись 24 минуты? Кто-то вошел в здание и был зафиксирован камерой, после чего он проник в дежурку, отмотал пленку назад и включил запись снова. Вся сцена его прихода стерлась. Но где был в это время дежурный ?
Швейцар и уборщица переглянулись.
- Как раз в этот день дежурил мой сменщик. Мы обычно ставим начинающих на вечерние часы, это самое спокойное время: жильцы поднимаются прямо из подземного гаража на лифте, через холл мало кто проходит. Вся работа - принять пиццу, если сделали заказ, - лицо швейцара выглядело испуганным и растерянным. Он то бледенел, то краснел. B его жизни произошла трагедия: его поймали на не профессионализме, - Cменщик позвонил мне домой в 10 вечера и сказал, что ему стало плохо, он потерял сознание и не помнит как. Он очнулся в дежурке на полу. Он думал, что упал по дороге в туалет. Я спросил нужна ли ему замена, но он отказался.
- Вы послали его к врачу ? -, проявил участливость Коллинз.
- Да, когда я сменил его утром, он поехал прямо в госпиталь: у него дико болела голова.
- Ладно, возвращаемся к кино, - вздохнул полицейский и нажал кнопку ускоренного просмотра.
Когда часы на экране показали 9:15 в кадре появился мужчина крупного телосложения, он шел из лифта к дверям и камера педантично зафиксировала широкую спину, аккуратную стрижку и стандартную бейсбольную кепку уходящего. Лица, естественно, не было видно.
- Ну, что ж, похоже мы только что видели убийцу, - констатировал Коллинз, останавливая пленку. Он деловито взглянул на часы, ему нетерпелось попасть в госпиталь, чтобы узнать результаты анализа крови сменщика, так внезапно потерявшего сознания в роковой день.
Глава 4. 17 Октября 2005. Нью-Йорк.
-----------------------------------------------
На следующее утро после возвращения из путешествия в Бразилию Игорь Савин сидел в своем офисе на 16 этаже в Эмпайр Стэйт Билдинг и пытался разобраться в том, что произошло накануне. Он смотрел в окно на перекресток 5 авенью и 34 стрит, но мозг не фиксировал ни толпу туристов, ни потоки машин. Совсем не так представлял он себе возвращение в город. Убитого в гостинице он не видел никогда в жизни и, тем не менее, в номере, а точнее в пиджаке жертвы, оказалась его визитка. У Игоря было много врагов, как у любого бизнесмена - его фирма разрабатывала программы для компаний, занимающихся грузовыми перевозками. Но убить человека, чтобы подставить конкурента - чистый абсурд. Открылась дверь и в комнату вошел Брус.
- Привет, босс, - рявкнул он прямо с порога. Савин прекрасно знал нарочито грубую манеру своего помощника и друга вести беседу, - По Вашей милости я провел вечер на телефоне и ночь за компютером, выпил 10 стаканов кофе и принял 3 охлаждающих душа. Но, к счастью, не зря. Кое-что удалось выяснить. Евсей Украинский проживал до последнего времени в Питере.
Брус поднял глаза к потолку и нарочито перекрестился.
- Являлся председателем некоммерческого фонда помощи перемещенным лицам. К таковым относятся все, потерявшие жилье в ходе развала СССР. Фонд помогает и этническим русским из стран Балтии, и армянам-азербайджанцам, перебравшимся в Россию, и ... короче многим. Средства фонда формируются за счет поступлений из разных источников. Например, из США они получают сигареты от компании "Филип Моpрис" для продажи на постсоветском пространстве.
В США господин Украинский вьехал по бизнес-визе от компании "Главный сервис", хозяином которой является некий Юрий Резник, кстати тоже урожденный ленинградец. Похоже, все пути ведут в "колыбель трех революций".
- Послушай, Леха, - прервал словоохотливового помощника Игорь , - А где находиться эта контора? Я бы хотел, чтобы ты встретился как можно скорее с господином Резником и узнал с какой целью Украинский прибыл в Нью-Йорк. Позвони и назначь встречу.
- Я уже связался с ними - офис находится на Брайтоне. Я наврал, что мне нужна срочная виза в Россию. Меня ждут к часу дня, можем поехать вместе.
В комнату вошла секретарша Ира с ворохом папок: у Игоря не было с утра времени ознакомиться с бумагами, накопившимися за прошлую неделю и он попросил ее сделать выжимку самого важного. Она села в кресло, закинула ногу на ногу (при этом Брус мгновенно уселся в кресло напротив) и стала зачитывать новости - одну за другой. Игорь слушал ее внимательно и одновременно изучал почту на своем компютере.
- В прошлый вторник, в 2 часа позвонил незнакомый человек, он представился Евсеем Украинским и просил передать, что он в Нью-Йорке и привез для господина Савина все, что обещал.
Игорь взглянул в глаза Бруса.
- Да, пожалуй, я поеду с тобой на Брайтон - похоже мне стоит лично познакомиться с Юрой Резником.
Машина Бруса стояла в подземном гараже в двух кварталах от оффиса (Сам Игорь предпочитал добираться на работу подземкой). Шустрый мексиканец выкатил скромную “Тойоту” и, получив традиционный доллар за услугу, растворился в темном чреве подвала. Брус поморщился при виде своего автомобиля - он ненавидел японские "тачки". Полгода назад он купил себе шикарный “Мерседес” - венец творчества немецкой инженерной мысли, оборудованный всеми возможными и невозможными средствами защиты. Тем не менее, не прошло и месяца - машину украли. После этого случая Брус, по его словам, потерял веру в научно-технический прогресс. Следствие по поводу угона продолжалось, страховая компания денег давать не желала до окончания дела и Алексею пришлось приобрести что-то не дорогое и "способное перемещаться в пространстве".
Проехать из Манхэттена в Бруклин, в будний день, когда все хайвэи забиты до предела, задача не из легких, а найти место для парковки еще сложнее. Тысячи легковушек, пикапов и грузовиков толкаются у всех городских виадуков, мостов и туннелей, другие патрулируют улицы в надежде подловить отьезжающего или, сдавшись, стоят на запрещенных участках, грусно помигивая огоньками аварийной сигнализации. Брус с честью решил обе проблемы. "Тойота" блестяще форсирoвала Ист-ривер, отделяющую Сити от Бруклина и прорвалась к эпицентру русской жизни в Америке, на Брайтон. Правда для этого Брусу пришлось кое-где нарушить правила и промчаться по обочине. Ровно в час дня Игорь открыл дверь в офис фирмы "Главный сервис".
- Кстати, - Игорь замер на секунду в дверях и ткнул Бруса пальцем в грудь, - Ты сказал, что он получал сигареты от "Филип Моpрис". Я уверен, что такая огромная фирма слыхом не слыхивала про фонд господина Украинского. Должен быть какой-то посредник. Найди его.
Пока он озвучивал свою мысль, из-за стола в углу комнаты поднялся невысокий лысоватый толстячок и заспешил им на встречу, протягивая руки и широко улыбаясь. Поскольку в помещении больше никого не было, он явно и являлся господином Резником. Несмотря на некоторую убогость конторы, сам хозяин был одет с иголочки, по-Брайтоновской моде. Свободные брюки от Армани спадали на лакированные туфли с кожаными кисточками, шелковый галстук пересекал такую-же шелковую рубаху и остатки волос жaлись к черепу под тяжестью лака.
- Игорь Савин, - представился вошедший, - мой помощник Алексей Брусилов.
Стороны обменялись рукопожатиями и общими фразами о погоде.
- Насколько я понял из телефонного разговора, Вам нужны визы в Россию, - перешел к делу Резник.
- Не совсем так, хотя наш разговор и имеет прямое отношение к Родине, - голос Игоря звучал совершено серьезно, несмотря на иронию, - На прошлой неделе в гостинице, в Манхэттене, был убит некий Евсей Украинский. Он прибыл в страну по приглашению вашей конторы.
Резник помрачнел и, вытащив из кормана платок, стал протирать внезапно вспотевшую голову. Сразу стало очевидно, что он нездоров.
- Ко мне уже приходили по этому поводу. Kакие-то следаки. Я абсолютно не при делах. Евсей позвонил примерно три месяца назад и сказал, что у него ко мне деловое предложение. Какое именно объяснять не стал. Попросил сделать ему визу - я выслал пакет документтов, вот собственно и все. Я даже не знал, что он уже прилетел.
Он уселся на стул и огорченно уставился в окно. Там бурлила жизнь. Над головами с диким скрежетом проносились поезда. Вдоль тротуара стояли пожилые дамочки в махеровых вязаных шапках и торговали российскими просроченными лекарствами, выкрикивая свистящим шепотом знакомые с детства названия - "Нош-па", "Анальгин", "Кoрвалол". Коренастые мексиканцы с решительными взглядами - работники овощных магазинов, деловито рассталкивали их, пытаясь пристроить на обочине пустую тару. Прохожие в самых нелепых одеяниях проплывали вдоль витрин бутиков, ресторанов и замирали на какое-то короткое время возле раскладных столов с с россыпями российских книг и "левых" компакт-дисков. Все эти сцены Юрий наблюдал из своего оффиса уже много лет.
- Скажите, как давно Вы знакомы с покойным ? - Игорь смахнул невидимую пыль с кресла у окна и сел напротив хозяина, вскинув ноги на журнальный столик.
Резник задумался, словно вспоминая дела давно ушедших дней.
- Да, наверно, с конца семидесятых. Евсей торговал на Галёре, а я всегда боялся ментов и туда даже близко не подходил. А денег хотелось, - Резник вдруг размяк от воспоминаний и дальше говорил уже без умолку, - И тогда я открыл подпольный цех по производству джинсов.
- Вы считали это менее опасным занятием ? - удивился Игорь.
- Нет, конечно. Но, физически, никакого цеха не было. У меня был дружок в детстве, от стал профессиональным портным и работал в театре Ленсовета. Через него я познакомился с другими портными, из других театров. У них, естественно, был доступ к серьезным производственным машинам, вкючая пятиниточные оверлоки. Это позволяло шить джинсы, практически не отличимые от фирменных. Дальнейшее было просто - я нашел дальнобойщиков, мотавшихся каждую неделю к чухонцам. Они по пути домой скупали самую дешевую джинсовую ткань на границе.
В голосе Резника зазвучали нотки гордости.
- Мои портные умудрялись выкраивать штаны из метра ткани. Мульки я покупал у знакомых поляков - они привозили на заказ любую фирму - хочешь "Левис", хочешь "Вранглер"
Игорь про себя засмеялся, впервые за долгие годы услышав как дико звучат по-русски названия знаменитых фирм.
- Так, что бизнес оказался сравнительно безопасным. Портные шили, а я забирал товар по мере необходимости. Евсей стал одним из моих клиентов. Я его запомнил особо потому, что однажды наступил перебой с тканью и мы пошили много штанов из явного дерьма. Никто брать не захотел, а он скупил весь неликвид, как раз перед майскими праздниками.
Потом началась перстройка - и мой бизнес закончился. Все, кто крутился вокруг Галёры занялись другими делами. Кое-кто осел в Германии, кое-кто в Швеции. У многих бизнесы. Mы не в контакте, но знаем у кого, что проиходит. Я стал возить русские книги и молочные продукты из Эстонии, но на меня в cередине 90-х так наехали, что я все бросил и отвалил сюда. Кстати, полтора года назад я был во Флориде. Решил развеяться в Майями и снимал там квартиру через одного русского агента. Так оказалось, что он тоже жил в Питере и крутился на толчке…
B это время в кармане Игоря затренькал сотовый телефон.
- Алле, с вами говорит Билл , мы с Вами вчера познакомились в аэропорту, - раздался в трубке знакомый голос, - нам необходимо с Вами встретиться, чтобы обсудить вновь вскрывшиеся факты по интересующему нас делу.
- Я же Вам сказал, что не имею ни малейшего понятия о том , что происходит, - попытался возразить Cавин, но подумав добавил, - Впрочем, я буду в оффисе через час. Подьезжайте.
Глава 5. Август 1981. Коктебель. Крым.
------------------------------------------------------
Женя Барский стоял возле легкой ограды Морского вокзала поселка Коктебель, более известного в те времена как Планерское, и с нетерпением дожидался когда пробудет катер из Феодосии. Накакуне он созвонился с бывшим одноклассником, ставшим за долгие годы знакомства, близким другом Пашкой Курбатовым и тот подтвердил свой приезд. Настроение у Жени было превосходное.
Крымское утро только вступало в свои права: в воздухе еще чувствовалась ночная влажность и остатки тумана укутывали верхушки Карадага наподобие клочьев ваты. Свежий ветерок гнал по воде легкую рябь и та радостно переливалась мириадами сербристых всполохов. Молодой человек наслаждался красотой пейзажа, жадно вдыхая соленый вздух. В свои 24 года он чувствовал себя хозяином жизни. Многолетние занятия спортом сделали его тело крепким и надежным. Женя играл в большой теннис, катался на горных лыжах и владел карате. Кроме того он с детства прекрасно играл в шахматы и, вообще, был чертовски хорош собой.
Прямо за его спиной вдоль прогулочной набережной тянулась ограда, увитая виноградной лозой. За этой оградой, медленно и очень мучительно возвращался к жизни измученный с вечера бараньими шашлыками и местным сухим вином Дом творчества писателей. Над главным зданием нависали усыпанные гроздьями черных ягод ветви тутовых деревьев. Откуда-то, из продзоны, доносился деловитый крик петуха. Редкие фигурки современных классиков в махровых халатах и шлепанцах двигались по тенистым аллеям по направлению к столовой. За ними следовали верные спутницы жизни. Те, что потоньше семенили по-японски. А те, что покрупнее - раскачивали бедрами, отжимая конкуренток к кустам.
Ранней весной Женин дед, достаточно известный ленинградский литератор, сумел получить путевку в этот чудесный крымский санаторий на себя и свою супругу. Потом планы старика изменились: в результате нескольких звонков проблему удалось решить и внук занял уютный коттедж в дальнем конце территории как личный переводчик пьес деда на язык фарси.
Жене нравилось, что они проведут две недели вдвоем с другом. Они познакомились в 1972 году когда оба поступили в элитную ленинградскую школу на Васильевском острове. В этом учебном заведении существовали только старшие классы и сюда мечтали попасть все, кто интересовался точными науками или просто желал находиться среди людей выше среднего уровня. Кроме этого, окончание такой школы практически гарантировало поступление в институт. С первого дня не сговариваясь они заняли последнюю парту и два года делили ее вплоть до последнего звонка.
Это было время, вошедшее в историю России под названием "период застоя" - государство как умело заботилось о гражданах, предоставив бесплатное образование и здравоохранение, гарантированную работу и пенсию. Гражданам оставалось решить только одну проблему - как прожить на крохотную зарплату. По всей стране функционировали нелегальные частные бизнесы: извоз, пошив, ночная торговля водкой и многое другое. Не гнушались подзаработать и подростки. Каждый искал свой путь. Кто-то торговал дисками западных поп-групп или джинсами, кто-то воровал.
Женя по Субботам выезжал в один из скверов в центре города, где на скамеечках под тополями собирались шахматисты - играли там "на интерес". На кон ставили рубль. Зачастую молодому человеку удавалось выиграть червонец за несколько часов. Это были большие деньги по тем временам.
Друг Паша жил с родителями в районе Ижорского завода и ездил в школу на электричке - там по дороге он играл с работягами в буру, набивая за неделю ту же десятку. Таким образом к выходным приятелям хватало на портвейн и на кино. Деньги играючи появлялись и тратились: друзья были радушными кавалерами. Девочкам нравилось, когда их возили на такси и угощали мороженным в "Лягушатнике" и они в знак благодарности были готовы на все. Что говорить - старшие классы запомнились как сплошной праздник жизни.
По окончанию школы Женя поступил в Политех, а Паша - в Военмех. У обоих появились новые друзья и знакомые. Тем не менее их не разметало в море жизни - они продолжали видеться вдвоем или со всеми одноклассниками промерно раз в месяц, а созванивались практически каждый день.
С первого дня в институте Женя понял, что зарабатывать игрой в шахматы больше не имеет смысла. Привлекающие его студентки походами в мороженицы не интересовались. Подошло время искать новые пути. В те времена по всей стране стали безумно популярны карточные игры. Особое место заняли преферанс и деберц.
Преферансом, игрой сложной, требующей собранности и расчета, увлекались студенты. Деберц считался игрой мажорной - он больше подходил деловому молодняку. Обьяснялось это тем, что правила игры были безумно просты: любому казалось после первого объяснения, что проиграть в нее невозможно. На самом деле все было абсолютно не так - требовалась и выдержка шахматиста, и психоанализ игрока в покер, и математический расчет бриджиста. Женя совмещал все требуемые таланты и с первого курса полностью погрузился в захватывающий мир азартных игр.
После окончания второго курса студент-отличник Барский решил махнуть в Сочи. Oн стал к этому моменту практически профессиональным каталой. Женя играл во все игры, знал все трюки, его невозможно было "развести", при этом он не считал зазорным накрапить колоду или играть против кого-либо "на лапу".
Первые пару дней он прогуливался по сочинскому пляжу, прикидывая кто есть кто. Он легко вычислил нескольких жуликов и к концу второго дня остановил свой выбор на нескольких группах, где играли честно и не очень сильно.
Сейчас, много лет спустя, стоя на берегу Коктебеля, Женя с удовольствием вспоминал то лето. Он вернулся из Сочи с тысячей рублей, суммой по тем временам безумной. Этот успех определил его судьбу на долгие годы: после окончания института молодой специалист Барский взял свободный диплом, ему нравилась жизнь картежника и он не собирался ее менять на тоскливое прозябание в КБ или НИИ. Чтобы не попасть в число тунеядцев он за взятку пристроил свои документы на завод Металлопосуды, где и числился на рабочей сетке последние два года.
Крымское солнце постепенно набрало силу - его жаркие лучи высушили воздух, разогнали туман в тенистых ущельях. И когда репродуктор Морвокзала ожил, призывая отдыхающих совершить увлекательную поездку вдоль горного массива Карадаг, из-за пригорка, отделяющего цивилизованную часть поселка от кемпинга, выскочил катер на подводных крыльях - он вез пассажиров из Феодосии. На полном ходу войдя в крутой поворот катер выпустил веер брильянтовых брызг и пришвартовался к пирсу.
Паша сошел на берег первым. Он нес небольшой саквояж и, увидев Женю, вскинул свободную руку в шутливом приветствии. Друзья не виделись последние два месяца - аспирант Курбатов напряженно трудился над диссертацией. Женя сразу обратил внимание, что Паша за это время осунулcя и под глазами у него залегли темные пятна. Тем не менее, он решил придать их встрече радостно-шутливый тон.
- Ну, академик, здорово, - заорал он, сгребая друга в крепком рукопожатии ,- Как добрался, без проблем?
- Нормально долетел. На крыльях , - отшутился тот, кивая в сторону опустевшей "Кометы" - Даже ни разу не качнуло. Ты лучше скажи как обстановка в зоне отдыха? Что с погодой, имеются ли у писателей незамужние дочки?
- Паша, обстановка у нас тут на все сто - и с погодой и с девушками. Только давай начнем все-таки с завтрака - столовка уже открылась. По дороге все обсудим. Только скажи сперва - у тебя все в порядке- что-то ты выглядишь бледновато?
- Есть проблемы. Точнее - новости, мне надо принять очень важное решение. Потом расскажу. Так что давай думать лучше о бабах.
После легкого завтрака Женя потащил друга в сердоликовые бухты. Их путь лежал вдоль моря. Тропинка вилась узкой змеей, дивно пахло скошенной травой. Размякнув Паша рассказал о причинах своего беспокойства – месяц назад его вызвали в первый отдел и предложили перейти на работу в органы. Его отобрали единственного из всего штата сотрудников кафедры: прекрасная математическая подготовка, умение быть своим в любом коллективе и черт знает что еще.
- Короче, я принял решение - в жопу эту научую карьеру. Я подал заявление в контору. Секретность у меня и так высшая. Работа живая, с людьми. А если откажусь диссертацию все равно загубят. Жалко конечно двух лет жизни, но делать нечего.
- Постой, ты хочешь стать ментом? - удивился Женя.
- Хочешь - называй это так. Буду ловить жуликов - всяких воров и картежников -, Паша посмотрел другу в глаза. Он отлично знал как и чем живет Барский -, Ладно ,не бзди, пошутил. Может еще пригодиться.
Впереди на тропинке появилась девушка, она шла в сторону поселка. На голове у нее был одет венок из полевых цветов. Открытый сарафан позволял насладиться формой длинной, аристократической шеи в обрамлении светлых, летящих волос. Она по-детски размахивала руками и улыбалась всем встречным. На вид ей было лет 18. Когда они поравнялись Женя придал лицу дурашливое выражение и спросил - "Девушка, а девушка. А что Вы делаете сегодня вечером?"
Та остановилась и посмотрела Жене в глаза. Пауза повисла в воздухе, но ощущения затянутости не возникло. Она вдруг заразительно рассмеялась – "Мне, кажется, что сегодня вечером иду с вами в ресторан."
В наступившую тишину ворвались ошалевшие кузнечики и невидимые птицы.
- А как Вас зовут? -, спросил Женя. На сей раз его голос его звучал совершенно серьезно.
- Оля -, ответила она и протянула маленькую аккуратную ладошку , - Будем знакомы.
Глава 6. Июль 2005. Майами-Бич.
---------------------------------------------
Прямо из госпиталя (в США все больницы называют госпиталями) сержант Коллинз направился в свой полицейский участок, чтобы обсудить только что полученную от медперсонала информацию со следователем. Джо Морр уже с полчаса ждал его в своем кабинете.
Коллинз ехал по главной улице города, идущей с севера на юг параллельно линии берега, и ему было приятно, что она называлась его именем – Коллинз Авенью. Даже в дождливую погоду город не терял своего недавно приобретенного очарования. Аккуратно высаженные пальмы и подстриженные кусты выгодно подчеркивали легкость современных архитектурных решений. Громадные здания казались невесомыми и парили на фоне океана. Толкни - и они поплывут вдаль как айсберги - медленно и беcшумно.
В главном зале полицейского участка было как обычно людно. Уличные торговцы наркотиками и проститутки, переодетые полицейские и чернокожие секретарши, перемешаные как салат, представляли собой свеобразное, но уже давно привычное, зрелище. Вся эта масса непрерывно шевелилась, звенелa телефонами, матерно кричала и смеялась. И только суровый казарменный запах, забивающий ароматы копеечной косметики, напоминал о реальной жизни.
Коллинз проследовал в офисс Морра. Тот как раз заканчивал телефонный разговор. При виде сержанта он выскочил из-за стола.
- Ну, что удалось выяснить в госпитале? - , спросил он, не теряя ни минуты , - Что показал анализ крови, что врачи говорят?
Коллинз уселся в продавленное кресло.
- Врачи говорят, что в крови присутствует какое-то химическое соединение, но не лекарственного проихождения. Скорее всего нервно-паралитического действия. Судя по тому, что наш герой ничего не помнит - это что-то из арсенала спецслужб. В любом случае, пробы отправлены в лабораторию ФБР. К счастью, пострадавший практически оправился и похоже серьезных последствий для организма уже не будет , - Коллинз положил на стол справку, полученную в госпитале ,- Ну, а что сказал медэксперт по поводу убитого?
Следователь убрал документ в папку, в которой пока лежало всего несколько бумаг и сунул ее в сейф. Коллинз знал как папка будет распухать по мере продвижения следствия. И дай им бог обойтись одной - бывали случаи когда дело расследовалось годами, пересекаясь с другими случаями и тогда количество папок начинало исчисляться десятками и становилось непредсказуемо.
- Что он сказал ? ,- задумчиво повторил Морр вопрос собеседника как-бы собираясь с мыслями, - Смерть, как мы и предполагали, наступила в результате удушения. Время совпадает со временем на кассете. Так, что скорее всего у нас есть облик убийцы, правда сзади. Перед смертью покойному ввели какое-то вещество. Не исключаю - тоже самое, что и охраннику. Пробы уже на пути в лабораторию. Следов от укола на теле нет - скорее всего брызнули в лицо.
Морр вытер вспотевшее лицо и продолжил.
- Теперь несколько слов о личности жертвы. Его зовут... , извините, звали Леонид Соркин. Он прибыл из России в 1989 году. Жил примерно год в Нью-Йорке, потом перебрался сюда. Жена погибла в автокатастрофе в 1991 году. Детей нет. Владел рестораном, потом компанией по торговле недвижимостью. В последние годы, во время бума, неплохо заработал.
Хорошо бы выяснить его биографию. Но проблема в том, что иммигранты проходили в то время через голландское посольство в Москве. Голланцы представляли в России интересы Израиля. И при переводе имен происходили самые немыслемые изменения. Мы уже послали запрос в Россию по поводу личности убитого. Если повезет - ответят.
А пока, я думаю, наступило время посетить оффис господина Соркина, проверить телефоны, компютеры, поговорить с сотрудниками. Меня интересует все: состояние дел фирмы, контакты, почему они не заявили в полицию об его довольно долгом отсутствии на работе?
Коллинз поднялся из кресла и вздохнул. Ехать в оффис предстояло ему и, несмотря на то, что он в целом положительно относился в русской диаспоре, вести допрос он совершенно не хотел. Русские в основной массе плохо говорили по-английски, да еще и с каким-то диким акцентом. Кроме того, к полиции они относились с недоверием и опаской, видимо сказывались годы, прожитые в социалистической стране. Но большого выбора у сержанта не было и через 10 минут он выруливал на дорогу - предстояло возвращаться в Солнечый остров.
Реалторская контора Соркина размещалась в двух блоках от главной улицы, где арендная плата кусалась, но раз они могли себе это позволить: значит дела шли неплохо. В помещение находились два человека: пожилой мужчина и женщина средних лет. Коллинз мгновенно окрестил их Иосифом и Марией. После первых приветствий стало ясно, что Иосиф в разговоре участия принять не сможет по причине не знания языка новой Родины. Зато Мария оказалась словоохотлива. По настоящему ее звали Ланой и она работала секретаршей. Бесполезный Иосиф возил русскоязычных клиентов по квартирам, когда у агентов случалась запарка.
- Когда Вы видели своего босса последний раз ? - спросил Коллинз после формального знакомства. Секретарша заглянула в настольный календарь и назвала дату накануне убийства.
- Вас не смутило, что он с тех пор не позвонил и не появился? - продолжил допрос Коллинз.
- А что, с ним что-нибудь случилось? - заволновалась Лана, лицо ее мгновенно покрылось красными пятнами , - Он часто уезжал по делам на неделю, две. И не всегда предупреждал. Правда, звонил. Часто. А я еще подумала не загулял ли часом. Или просто свалил отдохнуть с подружкой. Жена-то его давно погибла, ну, он и раньше любил пошалить. Сейчас правда у него постоянная женщина - Марина. Она недалеко отсюда живет. Да кто ж мужика поймет - чего у него на уме! А что случилось?
- Вашего босса убили. Ведется следствие. Я должен забрать компютер из его оффиса, мне нужен список ваших клиентов за последние 2-3 месяца и распечатка телефонных звонков. Теперь скажите - не было ли у него каких-то стычек по бизнесу, не жаловался ли он на кого-нибудь, может по телефону ругался?
Лана напряглась, пытаясь вспомнить - ничего такого в голову не приходило. Она даже привлекла на помощь Иосифа, но и тот не смог ничем помочь.
- Ладно, если что-либо вcпомните - позвоните вот по этому телефону, - Коллинз протянул визитку ,- Дайте мне адрес подружки босса - хочу с ней повидаться.
- А ее нет: она к матери уехала на месяц, в Россию. Вернется только через неделю. А адрес у нее такой, - Лана опять уткнулась носом в календарь и, порывшись в своих записях, продиктовала сержанту координаты Марины.
- Да, кстати, если кто-нибудь будет интересоваться покойным сделайте отдолжение - позвоните вот по этому телефону - , Коллинз протянул женщине свою визитку. И хоть текст прозвучал в виде просьбы, всем моментально стало ясно, что это приказ, за выполнением которого будут строго следить.
- Конечно - , у Ланы опять сделались круглые глаза ,- непременно дадим знать.
Распрощавшись с новыми знакомыми, Коллинз погрузил компютер покойного в машину и направился по указаному адресу. Дом оказался довольно старый, из красного кирпича. Вокруг него торчали унылые кипарисы. Сержант толкнул входную дверь и оказался в просторном холле с обвалившейся кое-где на стенах плиткой. В коридорах стоял неприятный, незнакомый запах - это жильцы безостановочно варили украинские борщи. Никакого вахтера не было и в помине. Звуки шагов гулко разносились по всему зданию, лишенному ковровых покрытий. Коллинз подошел к двери интересующей его квартиры, которая располaгалась на первом этаже, и сразу понял, что прогулялся не зря. Дверь была взломана.
Глава 7. 17 Октября 2005. Нью-Йорк.
--------------------------------------------------
Игорь и Билл встретились в кафе на 32 стрит. Когда Савин вошел внутрь Стингер уже успел занять угловой столик у окна. Народу в помещении было не очень много - время ланча прошло. Если бы не туристы, скорее всего они оказались бы единственными посетителями. Заведение не тонуло только благодаря соседству со знаменитым небоскребом.
- Я понимаю, что у Вас серьезный бизнес и ценю Ваше время ,- прознес полицейский, когда Игорь расположился напротив него с бумажным стаканчиком кофе , - Но история набирает обороты. Дело в том, что господин Украинский - фигура важная. Он являлся владельцем очень престижного автосалона в Петербурге, импортно-экспортной конторы, а главное, был председателем какого-то фонда, связаного с местными властями. По поводу его смерти пришел запрос на правительственном уровне. Нам звонили из Вашингтона, узнавали как идет следствие.
Билл глотнул из стаканчика.
- В свете этой ситуации мы обратились в гостиницу и те предоставили нам запись звонка, сделаного из номера Украинского в ваш оффис. Я понимаю, что мы не сможем использовать эту информацию против Вас в суде, но звонивший знал, что Вас нет в городе и просил назначить день встречи. Если Вы по-прежнему утверждаете, что Украинского не знали, то есть два варианта – убитый звонил по поручению третьего лица, или звонил убийца, чтобы втянуть Вас в крайне неприятную историю. Меня удивляет, что Вы не имеете даже версии, обьясняющей проиходящее.
Игорь слушал собеседника внимательно. Он и раньше подозревал, что после событий 11 Cентября ведется негласное прослушивание, но раньше его это мало интересовало.
- Скажите, можно ли определить кому принадлежит голос на пленке? , - задал он риторический вопрос, понимая, что официально никакой записи не существует.
- Я думаю это мало реально , - Ответил Билл, уходя от ответа на вопрос. Тема была слишком щепетильная ,- Если Вас не затруднит, подготовьте мне к концу дня списки ваших клиентов. Я персонально на Вашей стороне, но есть порядок.
- Я думаю, что документы будут готовы завтра утром. Просто позвоните моей секретарше.
Распрощавшись Игорь вернулся в оффис и позвонил Инге. С того момента как они так неожиданно расстались в аэропорту у него не было ни секунды пообщаться с любимой женщиной – она волновалась и оставила ему три сообщения на телефоне.
Жила Инга в Южном Нью-Джерси, работала в Принстоне, в университете, в том самом, где много лет назад трудился Альберт Эйнштейн. Сам Игорь жил в Манхеттене, на 90-х улицах. Оба были загружены делами. И хоть познакомились они два месяца назад виделись всего несколько раз на выходные, не считая совместной поездки в Бразилию.
Девушка сняла трубку мгновенно.
- Я так волнуюсь ,- обьяснила она , - что держу телефон в руке. Не могу работать. Что происходит? Они отстали от тебя или продолжают копаться?
Игорь рассказал ей о событиях дня и сам удивился - как мало потребовалось времени на рассказ. Эмоций оказалось больше, чем реальных фактов. Конечно, о поездке на взморье речь больше не шла, но молодые люди договорились встретиться в Субботу утром.
- Если, конечно, не произойдет какой-нибудь новой гадости ,- пошутил Игорь на прощание. Но Инга шутку не оценила.
- Будь осторожен. Я думаю звонивший жив и контpолирует события, он где-то рядом ,- сказала она и выключила телефон.
Игорь вызвал Бруса, тот явился в оффис босса с явным выражением неудовольствия на лице.
- Как продвигается поиск сигаретных диллеров для фонда Украинского? Есть какие-то сведения ?
- Я еще не закончил ,- пробурчал Брус , - Если человека отвлекать каждые пять минут то толку будет мало. Пока я нашел две конторы, обе - официальные дистрибьютеры для "Филип Мориcса", обе имеют договора с фондом нашего нового друга. Но похоже, что одна гораздо более активна.
- Что за фирмы, где находятся, есть ли русские в правлении, через какие порты отправлялись грузы? - Игорь сыпал вопросы стремительно, он знал, что в башке Бруса имеется какой-то записывающий механизм и что на все вопросы будет предоставлен развернутый ответ, со всей информацией, имеющейся в интернете.
- ОК, босс. Вот названия обеих компаний и адреса , - Брус положил на стол листок и Игорь, взглянув в него, узнал о существовании "Блю ривер" из Калифорнии и "Интернатионал трэйд" из Северной Каролины ,- В Калифорнийской компании заправляют китайцы. Имя хозяина Сун-Ли и похоже, что они в основном ориентируются на связи с Тайванем. В Каролине хозяйничают итальянцы. Хозяина зовут Тонни Торрино. Эти ведут дела по всему миру.
Закончив доклад Брус вышел и Савин снова стал обдумывать известные ему факты. Мысли мелькали со страшной скоростью - Игорь прокручивал различные варианты того, что могло произойти, но информации не хватало. Украинский приехал в США по приглашению Резника, которого знал по Питеру. При этом у него имелись реальные партнеры по бизнесу. Почему он не попросил их выслать приглашение? Либо он не хотел, чтобы те знали о его приезде, либо предстояло обсудить что-то не легальное и они не хотели светиться. Резник говорит, что даже не имел представления, что Евсей уже в Нью-Йорке, но кто-то был осведомлен и прибыл в номер. Своего убийцу Украинский, видимо, хорошо знал и oжидал его прихода. Как и кому Евсей сообщил дату и рейс - это могут знать в его Питерском оффисе. Если получить у Билла запись звонка, то в том же оффисе определят по голосу звонил Украинский или кто-то другой от его имени.
Игорь рассеяно посмотрел за окно, где по-прежнему крутилась разноцветная толпа туристов, и позавидовал им. Рабочий день приближался к концу, а он даже не приступил к делам, так долго ждавшим его возвращения из отпуска. На столе стопкой лежали неразобранные бумаги и непрочитанные письма.
- А может этот Резник врет? - мысль как-то сама, совершив круг, вернулась к старой теме ,- Как проверить? Что еще говорил хозяин "Главного сервиса"? В 90-х годах вел бизнес с Эстонией, потом на него наехали. Интересно кто? Имеет ли это отношение к делу? Он упомянул, что был во Флориде и там познакомился с агентом по недвижимости, и что тот тоже из Питера.
Игорь набрал номер телефона своего нового знакомого с Брайтона. Но тот не ответил.
- Попробую позвонить попозже, в крайнем случае завтра с утра ,- решил Савин, отключая телефон , - А теперь за дела текущие. В конце концов моим клиентам нет дела до смерти господина Украинского.
Фирма Игоря Савина занималась разработкой программ для экспедиторов. Эти компании по заказу клиентов поставляли контейнеры, забирали товары, заказывали места на грузовые суда, то есть брали на себя все заботы по отгрузке и отправке товаров. Кроме разработки программ, фирма Савина обеспечивала их бесперебойную работу и поставляла постоянно обновляемую инфорацию из Вашингтона о тарифах и налогах. Дел хватало, тем более, что клиентов становилось все больше - Россия богатела и требовала строительной техники, сборных домиков, мебели и много чего еще. Сделанное в США по-прежнему котировалось высоко.
Глава 8. Февраль 1982. Ленинград.
--------------------------------------------------
Зима 1982 года в Ленинграде выдалась холодной и снежной. Особенно природа постаралась в начале Февраля: снегоуборочые машины бороздили улицы в три смены, но результаты не радовали. Огромные сугробы громоздились на газонах и в скверах. Пешеходы штурмом брали снежные перевалы на перекрестках, отчаянно ругаясь - ледяные кристаллы, почерневшие от городской копоти, умудрялись набиться даже в высокие зимние сапоги. Все бредили ожиданием весны.
В один из таких дней Женя Барский стоял на углу Невского и Садовой, недалеко от входа в метро и поджидал Ольгу. В этот день девушка решила познакомить его с дедом. Родители ее последние два года находились в служебной командировке за рубежом, а точнее жили там, и поэтому дед был для девушки и семьей и другом. Братьев и сестер у нее не имелось.
С момента знакомства пролетело полгода, а Женя до сих пор находился в состоянии эйфории. Если бы ему сказали раньше, что он - холодный аналитик и циник, может так влюбиться - он просто бы рассмеялся в лицо. Но случайная встреча на горной крымской тропинке полностью перевернула его жизнь. В тот вечер они пошли в ресторан, как и предположила Оля. Верный друг Паша, видя состояние друга, остался дома. Потом влюбленные гуляли по аллеям, Оля рассказывала о себе и Женя готов был слушать ее бесхитростные рассказы хоть всю ночь.
Оля училась в Ленинградском медицинском институте, в этом году она закончила первый курс. Вообще их семья могла считаться коренной Петербуржской семьей. Несколько поколений строили и защищали этот город, дед Арсений Белов даже являлся почетным жителем. Он был архитектором и спроектировал несколько микрорайонов, кроме того в его послужном списке имелись дезайны нескольких станций метрополитена. По словам Ольги, дед был влюблен в город на Неве и мог говорить о нем безостановочно.
Оля приехала в Коктебель с подругой, они снимали комнату в трех кварталах от моря. На следующий день состоялось общее знакомство. Подругу звали Верой. Они учились в одной группе, обе любили классическую музыку и театр и на этой почве сошлись с первых деней занятий. Вера была весьма неплоха собой и Женя надеялся, что Паша сможет отключиться от своих переживаний в обьятиях новой подружки, тем более, что он сам не мог больше уделять другу много времени: Ольга завладела им полностью. Паша, конечно, изобразил курортный роман, но "дело до дела" так и не дошло.
Ольга появилась из метро ровно в 2 часа, как они и договаривались. Она вообще отличалась завидной пунктуальностью. Женя мгновенно стряхнул с себя воспоминания - действительность нравилась ему не меньше. Девушка оглянулась и, увидев Женю, замахала рукой. Вся она светилась счастьем и Барский радостно осознал, что причина - он сам. Обнявшись они не спеша побрели вдоль сугробов к дому деда.
Старик жил на Моховой недалеко от Театрального института, в отдельной двухкомнатной квартире. Государство достойно отблагодарило архитектора за заслуги. Кварира была крохотной, но на одного человека ее хватало. Ситуация резко изменилась с зарубежной командировкой Ольгиных родителей. Перед самым отьездом они купили кооператив на проспекте Мориса Тереза, в модном тогда районе. Ольга не захотела жить там одна и перебралась к деду. Конечно, он был безумно рад и сразу отдал внучке кабинет, где Ольга с тех пор и спала на кожаном академическом диване.
Пустующую квартиру девушка хотела сдать, но с появлением в ее жизни Барского передумала - свободная жилплощадь решала стандартную проблему молодежи того времени: где уединиться без опасности быть застуканным родителями. Большое расстояние между двумя квартирами помехой не являлось - у Жени имелись Жигули.
Конечно Ольга догадывалась о том, что деньги достаются ее кавалеру сомнительным путем, но каким именно не понимала ибо была далека от реалий подземного ленинградского мира. Ей казалось, что любимый город - это Эрмитаж, Пушкин и концерты в филармонии. Женя совершенно не собирался ее в этом разубеждать. На прямые вопросы он отшучивался, но прекрасно понимал, что рано или поздно либо от карт, либо от Ольги придется отказаться.
Арсений Белов открыл дверь со второго звонка - подвела глухота. Но зато обрадовался от всего сердца, он много слышал о Барском и радовался, что, наконец, их познакомили. После кекса с гордым названием Столичный, которым был знаменит Гастроном #1, больше известный по старинке как Елисеевский, домашнего варенья и цейлонского чая, перешли в кабинет. Старик стал показывать дорогому гостю редкие книги девятнадцатого века с репродукциями гравюр. Конечно, все они так или иначе посвящались Ленинграду, его зданиям. Благодаря феноменальной памяти бывший архитектор знал судьбу практически каждого старинного дома в городе, кто в нем жил, что случилось с семьей во время революции.
- Представляете, Евгений, сколько дворянских семей в спешке покинуло свои дома в семнадцатом и далеко не все успели вывести за границу свои драгоценности: кто-то думал, что советская власть не надолго, кто-то собирался вернуться за своим добром через пару лет. Только история свернула с главной дороги и раскидалa бедолаг - кто сгинул в Сибири, кто дожил свой век в трущобах Парижа. А клады так и остались тут - в стенах, в подвалах. И обидно, что скорее всего сгинут они, вместе с кирпичами, во время капитального ремонта, на какой-нибудь городской свалке.
Засиделись до десяти и могли еще бы поговорить, да Жене надо было спешить.
- Знаете, на работу с утра. Надо выспаться, чтоб голова свежая была.
- А кем Вы работаете? - заинтерсовалсля старик.
- Я - на заводе Металлопосуды, программистом
Раньше Барский называл себя рабочим, но ухоженные руки выдавали его с головой. Женя раскланялся, на прощание поцеловал Ольгу в щеку и вышел из квартиры. Он действительно торопился. Ровно через полчаса начиналась серьезная игра в деберц, на всю ночь. Накануне ему позвонил Марат и сказал, что есть залетные.
Залетными называли картежников-гастролеров из других городов. Игра с неизвестными всегда риск, но в случае успеха и награда выражалась пятизначными числами, а Барский любил острые ощущения. Позвонивший ему Марат держал серьезный катран. Официально он работал барменом в стекляшке на Петроградской стороне. Это заведение раньше, до прихода Марата, славилось как место сбора наркоманов и называлось в народе - Рим. Но новый бармен очистил заведение от всякой шушеры - торговля наркотиками представлялaсь опастным делом, а сами торчки - ненадежными клиентами. С тех пор Рим, сохранивший свое название, стал местом сбора игроков.
Вообще все бары и кафе в городе имели свои постоянные тусовки по интересам и свои клички по названиям городов. Любой подросток точно знал где находятся Сайгон, Пекин или Рим и чем там занимаются.
Снаружи, с улицы заведение казалось совершенно безжизненным, сквозь плохо помытые стекла виднелись перевернутые стулья и унылая стойка бара. Но Женя знал что внутри кипит жизнь. Он постучал ключом от машины в дверь и тут же задняя стена разошлась - в возникшей трещине появилась желтая полоска света.
Марат впустил позднего гостя без вопросов. В подсобном помещении сидели два человека. Женя узнал их, он познакомился с ними утром когда они вместе покупали карты для будущей игры. Дело в том, чтo процедура покупки колоды являлась хорошо отработанной поколениями профессиональных игроков. Каждый серьезный катала имел своих продавцов на зарплате в каждом магазине, где продавались карты. Каждый такой продавец, видя своего босса, протягивающего чек, вынимал заранее "заряженную" колоду. Поэтому магазин выбирали по справочнику, шли вместе, показывали какую колоду дать.
Колоду после покупки передали Марату на хранение. Женя доверял Марату, потому что тот получал от него бабки как держатель катрана и, соответственно, был заинтерсован в Барском.
Залетныe сидели за столом, повесив пиджаки на спинки стульев. Они приехали из Одессы, никто их в Питере до этого не видел. Могли оказаться лохами, а могли и серьезными профессионалами.
Марат вынул из кармана колоду, вместе проверили метки, поставленные в магазине, все оказалось в порядке. Залетные всем видом демонстрировали дружелюбие и покой, как-будто собрались старинные друзья, и это был верный знак, что за столом сидят волки, готовые перегрызть горло любому. Распечатали колоду, бросили жребий, выпало тусовать одесситу, который представился как Бендер. Женя сидел, откинувшись на спинку стула внешне совершенно расслаблено, но внимательно следил за лицами и руками соперников. Бендер размешал карты и бросил колоду на стол.
- Сними -, сказал он Барскому, освобождая верхнюю пуговицу на рубашке. Его дольщик тут же поправил челку и Женя понял, что что-то уже произошло. Он разделил колоду на две половины и поменял их местами, при этом на секунду подняв стопку карт со стола. Рука профессионала мгновенно среагировала - колода легче, чем должна быть. А значит Бендер успел украсть карту. В деберце задействуется только часть карт, поэтому обман может вскрыться не сразу. Женю мгновенно охватило радостное возбуждение. Oставалось на своей сдаче понять какой именно карты не хватает и это победа - ведь противники будут строить тактику игры, исходя из соображений, что он ничего не знает. Но радость была коротка.
- Эй, Бендер , - сказал второй из одесситов, накрывая рукой колоду. Его лицо не выражало никаких эмоций ,- верни ему туза бубей - он уже въехал в тему.
Решили не играть - смысла не было. Барский пожал руки всем присутствующим и отбыл. Машина унесла его в ночь, он хотел успеть выскочить с Петроградской до того, как разведут мосты. Всю дорогу он напряженно думал, но вовсе не о том, что произошло в кафе Рим. Его мозг напряженно анализировал рассказ Олинoгo деда про сокровища.
Глава 9. Октябрь 2005. Нью-Йорк.
-----------------------------------------------
Субботним утром Инга позвонила Игорю неожиданно рано. Он еще спал: прошедшая неделя оказалась богата на события. Кроме дикого количества новых заказов приходилось вести свое расследование преступления, к которому Игорь не имел никакого отношения. Точнее уже имел, и в этом необходимо было разобраться. Хорошо хоть всю техническую сторону процесса он переложил на плечи Бруса.
- Давай, просыпайся ,- голос девушки звучал радостно.
- Инга, ты откуда звонишь?, - со сна он не мог сообразить сколько сейчас времени. Ему казалось, что еще только часов пять утра ,- Что случилось, чего ты так рано встала ?
- Рано ? Да уже 9 часов! Я бросила все дела, примчалась к любимому в “деревню”, а он дрыхнет! Давай вставай, я уже в холле твоего дома.
Игорь позвонил швейцару и тот пропустил раннюю гостью. В доме были строгие правила в отношении посетителей, а молодые люди были еще слишком мало знакомы - своих ключей у Инги не было. Пока девушка поднималась в лифте на 20 этаж, Игорь успел включить кофеварку и умыться.
За окном висело пронзительное как театральный юпитер, осеннее солнце и создавало слегка печальное, но при этом безумно приятное, настроение. Игорь никогда не задергивал занавески: его окна находились выше крыш соседних домов и он имел возможность наслаждаться прекрасным видом. Роскошь по нью-йоркским понятиям.
В зависимости от времени суток и времени года город менял свой облик как хамелеон - то он становился опасным, окрашенный зимним кровавым закатом, то по-детски веселым в лучах первого весеннего солнца. Савин любил посидеть у окна, в кожаном кресле, с бокалом вина или коньяка. Даже если в это время он думал о чем-то другом, все равно величественная панорама привносила успокоение.
Инга влетела в предусмотpительно открытую хозяином квартиры дверь и приникла к своему кавалеру в страстном поцелуе. Игорь попытался поделиться с ней соображениями по поводу осеннего солнца, но ему удалось это сделать только через 2 часа - после того, как девушка продемонстрировала ему как она соскучилась за неделю, прошедшую с момента возвращения из отпуска.
Решили позавтракать, а скорее уже пообедать в маленьком итальянском ресторане возле Центрального парка. Игорь захаживал сюда частенько, ему безумно нравилось как здесь готовили пасту с соусом Альфредо. За неделю после возвращения из Бразилии у него не оказалось ни одного удобного случая заскочить сюда на обед и сейчас он с видимым удовольствием вошел в помещение. Официант встретил их лучше чем родных, усадил за столик возле окна и подал маслины с хлебом, оливковым маслом и с бальзамиком. Игорь сделал заказ - любимое блюдо одно на двоих (порции были огромные), два стакана красного вина и кофе. Приняв заказ официант бесшумно растворился в глубине ресторана. Разговор естественно скатился к событиям прошедшей недели.
- Мы с Брусом провели большую работу ,- Игорь нахмурил брови в глубоком раздумьи ,- Мы определили двух дистрибьюторов Филип Морисса, через которых убитый получал товар, мы нашли около десятка экспедиторов, которые этот товар отправляли морем в контейнерах. Некоторые из них - мои клиенты. Но зачем им топить меня? Мы знаем, что иногда сигареты шли через Финляндию, иногда напрямую в Петербург. Таможили груз через российскую компанию "Балтика". Но вот зачем Украинский приехал в США и почему не к партнерам по-прежнему тайна. Кто звонил мне в контору из его номера тоже загадка.
Инга взяла в руки его ладонь и погладила. Так в детстве успокаивала его мать. Игорь в утешение не нуждался, но все равно было приятно. Он смотрел на панораму любимого Манхэттена. Там, за окном, Центральный парк готовился к осеннему сезону: деревья добавляли то тут, то там в зелень крон ярко красные и желтые пряди. Ветер дергал за куртки прохожих. Прямо напротив ресторана какой-то сумасшедший щелкал фотоаппаратом во все стороны. Игоря немного удивил наряд чудака: шляпа, натянутая до самых ушей и черные солнцезащитные очки, более уместные где-нибудь на Мексиканском курорте.
- Кстати, я завтра улетаю на три дня во Флориду. У меня появился новый клиент. Позвонили вчера под конец дня. Контора серьезная, я не могу пропустить шанс. Они выбирали компютерную систему для своего оффиса почти год и остановились на нашей. Если мы заключим с ними контракт, то практически наверняка за ними последуют мелкие рыбешки. И тогда я смогу закрепить свои позиции в апельсиновом штате, а там потенциально огромный рынок. Хочешь полетим вместе. Я обещаю море удовольствия. А море, как тебе известно, в тех краях теплое.
Девушка звонко рассмеялась и тут же снова стала серьезной.
- Игорь, милый. Ты сам понимаешь как я хотела бы полететь с тобой, но у меня в понедельник начинается конференция в универститете. Я буду занята до Четверга.
Повисла секундная пауза.
- Ладно, в таком случае у нас есть еще целый день до моего отьезда - давай наслаждаться и ни о чем плохом не думать -, Игорь пытался шутить, но получалось не убедительно. Тогда он просто заказал еще по стакану вина.
На следующее утро молодой бизнесмен сидел в аэропорту Нюьарк в Нью-Джерси в ожидании своего рейса, одетый в деловой костюм с белоснежной рубашкой, шелковым галстуком и в итальянские кожанные туфли. На соседнем кресле лежал дорогущий дипломат, купленный для таких именно поездок. Игорь привычно пил кофе и просматривал материалы, приготовленные для будущих клиентов, делая время от времени карандашные пометки на полях.
Стены терминала казались обложенными ватой. За ночь погода резко изменилась: тучи закрыли все небо и грозили серьезной грозой. Самолеты пока улетали по расписанию, но в любую секунду ситуация могла измениться, и поэтому в толпе пассажиров чувствовалось паническое настроение.
Игорь дочитал до конца документы и остался доволен - бумаги были составленны грамотно, а главное убедительно. Он убрал их в портфель и задумался. Они провели с Ингой целый день, расстались всего два часа назад, а ему уже хотелось позвонить и поболтать с ней, За безумно короткий срок она стала для него действительно близким человеком. И при этом он практически ничего о ней не знает: с кем она была до их знакомства, с кем дружит, кому рассказывает о нем?
Сегодня утром она села в свою машину и поехала домой. А что она собирается сегодня делать: ведь еще вчера она не знала о его поездке и значит никаких планов у нее быть не могло? Он набрал знакомый номер, но девушка не ответила. Тогда он позвонил Резнику и на сей раз ему повезло: тот снял трубку мгновенно.
- Доброе утро, с вами говорит Игорь Савин. Я проезжал к вам со своим помощником недавно по поводу ... - Он попытался подобрать какое-нибудь нейтральный синоним - уж очень не хотелось ему произносить вслух слово "убийство", но не успел.
- Конечно я Вас прекрасно помню - такое случается не каждый день! - отозвался Резник , - Вам удалось выяснить что-нибудь новое?
- К сожалению, нет. Но, у меня к Вам вопрос. Вы упомянули, что когда ездили во Флориду год назад, снимали квартиру через какого-то русского агента. И этот агент тоже приехал из Питера и делал бизнес в те времена. Не могли бы вы мне дать его имя и телефон: может он сможет дать какую-то дополнительную инфорацию об Украинском ?
Собеседник на другом конце провода задумался.
- Я должен поискать адрес и телефон, но имя я прекрасно помню. Eго зовут Леонид
Соркин.
Глава 10. Август 1985. Ленинград.
--------------------------------------------
Женя отнесся абсолютно серьезно к рассказу старого архитектора о тайнах старинных петербургских домов. Он знал, что в картежном мире, где люди совершали дикие ошибки и где в труху перемалывались судьбы, периодически в качестве расплаты за грехи всплывали дореволюционные драгоценности и картины. Откуда они появлялись и где оседали оставалось тайной - только легенды будоражили мысли игроков. Женя решил разобраться в этом вопросе. Он стал работать в нескольких направлениях сразу.
Задачей номер один для него стало разобраться кто был кем в городе накануне революции. Центральная библиотека имени Салтыкова-Щедрина стала на несколько месяцев его новым домом. Оля даже начала обижаться - кавалер мог уделять ей только выходные дни. Женя сидел, обложенный фолиантами, изданными в 19 и в 20 веках, делал выписки, рисовал диаграммы семейных связей, анализировал материальную ситуацию по различным российским индустриям. Постепенно перед ним начала выстраиваться сложнейшая картина дворянской жизни столицы начала века.
Другой, более сложной задачей, стало выяснить как сложились судьбы многочисленных родов и семейств после революции. Кого смела железной рукой власть рабочих и крестьян, кому удалось избежать смерти и приспособиться к новым реалиям, а кто успел покинуть пределы империи накануне обвала? Кое-какая информация в библиотеку поступала из-за рубежа, по ней можно было частично понять кто спас свое состояние, а кто - нет. Женя сводил всю информацию в таблицy. Но становилось с каждым днем все очевидней, что только аналитическими выкладками задача не решалась - требовалась удача. Что ж, в свою звезду он верил безоглядно.
Старый архитектор очень детально знал кто каким домом владел в какой-то период времени. В его ведовании находились старинные регистрационные книги. Он даже знал, как выглядела планировка конкретных этажей. И это играло огромную роль в поисках. Не было смысла искать клады в стенах доходных домов или в комнатах, где жили гувернантки. Интерес представляли спальни господ, кабинеты глав семейств.
Полгода каждодневных усилий позволили исключить 60 процентов семей, но дальше дело застопорилось. Женя решил идти от обратного - а что осталось в самом городе, не разрушеного войной и временем? И как проникнуть в интересующие его квартиры? Естественно, дома, идущие на капитальный ремонт стали его главными обьектами.
Oбозначилась последняя часть головоломки - когда и какой из домов пойдет на этот самый ремонт. Тут уже требовались Женины связи и возможности.
Картежный мир, невидимый посторонним и потому как бы и не существующий, на самом деле как спрут опутал город, проник во все слои общества. Азарт затягивал в опасную воронку и молодых студентов, и работников торговли, и королей теневой экономики и даже самих отцов города. Среди партнеров Барского не последнее место занимал Антон Крутов, ответственный работник управления развития Ленинграда. Женя позвонил ему когда подошло правильное время.
- Привет, Антон ,- поприветствовал он старого знакомого ,- не виделись сто лет.
Во этой фразе скрывалась определенная правда. Полгода назад Барский выиграл у Крутова две тысячи рублей - сумму крупную, но не убийственную. Проблема состояла в том, что Антон должен был многим. С тех пор он старался избегать мест, где появлялся Женя. А Барский, прекрасно зная о проблемах своего должника, не торопил события.
- Привет, - голос ответственного работника слегка дрожал , - Евгений, я помню о долге перед Вами, но в данный момент я абсолютно не кредитоспособен. Как только финансовая ситуация изменится, я моментально расплачусь!
Женя привык к слегка витиеватой манере разговора своего должника и не обращал на это ни какого внимания. К тому же он прекрасно понимал, что если ситуация у того и изменится, то только в худшую сторону: Крутов продолжал играть. Барский не хотел спугнуть собеседника и потому придал голосу оттенок дружелюбия и понимания.
- Да, не стоит о неприятностях. Я прекрасно понимаю, что везение в игре приходит не каждый день. Сам намучался. Нужно быть терпеливым. Я звоню по другому вопросу - по вашей основной работе. У меня есть товарищи (обеспеченные люди), но они живут в центре города, в коммуналке. Их очень интересует - можно ли узнать когда их дом пойдет на капремонт? Они готовы заплатить.
- Ну, информация такая, конечно, существует, но она не является открытой для населения до момента утверждения генерального плана на следующий год. Надо бы уточнить детали ....
Крутов замялся, Женя понял, что попал в точку.
- Хотите поужинать в "Метрополе"? Я с удовольствием приглашу Вас - премию получил. Завод не из бедных - вот и подбросили на бедность ударнику перепроизводства. Как говорится - надо обмыть!
- А Ваши друзья тоже придут? ,- поинтересовался Крутов.
- Не думаю, они очень занятые люди. К тому же доверяют мне полностью. Так что давайте в ресторане, в 8 часов вечера..
Они встретились у дверей ровно в назначенное время. Пожали руки и вошли в уютное заведениe. Внутри стояла тишина - жители огромного города в основной массе не могли себе позволить отужинать с друзьями в ресторане, да еще и в будний день. В зале сидело всего два человека, ужинали с шампанским. Возле них крутился молоденький официант. Пахло первоклассной едой: "Метрополь" славился своей кухней.
Барского здесь хорошо знали, он забегал на ужин два, три раза в неделю - видимо, мифический завод действительно высоко ценил вклад своего ударника в производство и платил щедро. Метродотель расплылся в улыбке и проводил посетителей к уютному столику в углу зала. Заказали дорогой пятизвездночный коньяк. Под лимон. Чокнулись, выпили за успех. Потом выпили под черную икру. Когда подоспели котлеты по-киевски, знаменитые на весь город, Крутов был пьян и счастлив. И для этого имелись весткие причины. Выяснилось, что он не только владеет необходимой информацией, но и может влиять на процесс ее изменения.
- Ты, Женя, должен понимать, что я и только я решаю в этом городе порядок постановки зданий под реставрацию. Если нужно поменять очередь - не проблема. Но, сам понимаешь, это услуга. Серезная услуга.
Женя понимал, кивал головой и был страшно доволен разговором. Высокие договаривающиеся стороны ударили по рукам. Порешили, что перечень зданий, планируемых на 3 года вперед, передается Жене в счет погашения долга. А если потребуется поменять порядок расселения - 3 тысячи упадут в корман товарища Крутова. Пьяного пассажира доставили домой за полночь.
После получения списка работа пошла веселей. Сразу круг поисков сузился до разумных пределов. У Жени появились два главных кандидата - дом Остужевых, знаменитого дворянского рода, на набережной Фонтанки и дом Белозерских на Петроградской. Белозерские доживали во Франции в нищете, хотя к моменту начала октябрьского восстания имели мануфактуру с правом поставок для армии и явно не бедствовали. В 30-е годы они подавали прошение посетить Россию, и в частности Ленинград, но получили отказ. Аналогичную просьбу от их потомков отклонили в середине 60-х. Что так влекло их в город на Неве?
И Женя решил рискнуть. Он позвонил Крутову.
Глава 11. 23 Октября 2005. Mайами-Бич.
---------------------------------------------------
В аэропорту Игоря встречали. Mексиканец гигантского роста держал табличку с его именем. В отличии от Бруса он не имел понятия о привычке Савина выходить последним и уже заметно нервничал. Он крутил в руке сотовый телефон, готовясь поднять тревогу, но мгновенно успокоился, когда Игорь помахал ему рукой.
Огромный лимузин помчался в деловую часть города, где размещался головной оффис компании-организатора. Несмотря на выходной день решили провести встречу немедленно по прилету Савина: у всех заинтересованных сторон явно наблюдался диффецит времени.
Игорь приходилось бывать здесь и раньше, но город невозможно изменился за несколько лет строительного бума.
- Ажиотаж пошел на пользу -, усмехнулся гость, раскинувшись на кожанном сидении ,- Да здравствует жажда наживы!
Автомобиль остановился возле высоченного здания, похожего на стакан, и мексиканец, резво обежав вокруг, открыл дверцу пассажиру. Игорь поблагодарил и прошел сквозь крестообразную вертушку внутрь. Мгновенно стало легче дышать: воздух в здании кондиционировался. Снаружи влажность обволакивала как спрут.
- Интересно -, Подумал с иронией Игорь, загружаясь в лифт ,- Могла ли в таком климате зародиться нормальная цивилизация или нужно было дождаться появления белых людей с кондиционерами?
Контора находилась на седьмом этаже и занимала его полностью. Как только лифт остановился симпатичная секретарша провела гостя в комнату, где уже сидели пять человек. После стандартной процедуры знакомства, состоящей из идиотских улыбок и шуток, сразу перешли к делу. Все шло как по маслу: хозяева прекрасно разбирались в вопросе, четко понимали,что им нужно и одобрительно кивали головами, получая ожидаемый ответ на каждый вопрос. Встреча катилась к правильному завершению, когда в кормане гостя завибрировал телефон. Игорь взглянул на номер. Звонила Инга.
- Я извиняюсь, мне нужно принять этот звонок -, Сказал Игорь сидящим за столом и нажал кнопку соединения ,- Инга, дорогая, я на совещании, позвоню как только закончится.
- Позвони как можно скорее -, ответила она и Игорь почуствовал в ее голосе волнение. В другой ситуации он бы непременно продолжил с ней разговор, но к сожалению прервать деловую встречу он не мог. Будучи профессионалом он понимал как важна для успеха мероприятия именно концовка. Игорь повесил трубку и повернулся к аудитории.
- И так, господа, на чем мы остановились?
Инга захлопнула крышку телефона и в сердцах бросила его на кровать. С тех пор как вернулась домой из Манхэттена прошло всего несколько часов, а настроение было полностью испорчено. Игорь улетел, ее остановил на хайвее полицейский за превышение скорости и, наконец, позвонил ее прежний кавалер. Она рассталась с ним за три месяца до знакомства с Игорем. И ей совершенно не хотелось когда-либо увидеть его снова. Но он стал донимать ее звонками. Она взывала к его разуму. Он требовал, что бы она вернулась к нему.
Наконец, сегодня он сказал, что знает кто ее новый избранник и пообещал прислать ему фотографии Инги в обнаженном виде в постели. И тогда Инга заорала, что тоже может кое-что интересное рассказать о его жизни и бросила трубку. Коньяк оказался под рукой и она опрокинула в себя две рюмки подряд, после чего позвонила Игорю на сотовый. К сожалению, он не мог с ней поговорить. И тогда онa выпила еще пару рюмок. Никогда в жизни она не пила столько спиртного. Результат превзошел все ожидания: гнев отступил, на какое-то время даже стало весело, а потом просто захотелось спать. Она свалилась в кровать и мгновенно уснула.
Совещание затянулось до вечера, всплыли новые вопросы и Игорю пришлось объяснять незначительные на его взгляд детали. Когда, наконец, ударили по рукам и подписали договор, за окном висела унылая луна. Oказавшись на улице все мгновенно разошлись по парковке, а для гостя вызвали такси. Игорь несколько раз пытался дозвониться до Инги по дороге, потом из номера в гостинице, но та не отвечала. Расстроенный и обеспокоенный он отправился спать.
Утро для Игоря началось с телефонного звонка: звонил Резник.
- Я перерыл все бумаги и таки да - нашел адрес человека, который Вас так заинтерсовал ,- голос говорившего звучал гордо, как будто он только что установил мировой рекорд по прыжкам в длину и сейчас рассказывает восторженным радиослушателям как ему это удалось.
Игорь усмехнулся про себя, удивляясь чему могут радоватья люди, перевалившие за полтинник. Он записал адрес и стал собираться - до самолета оставалось не так много времени. Кoфетерий при отеле располагался на первом этаже. Запив белесую телячью сосиску глотком отвратительного кофе (такая комбинация в сочетании с яичницей известна во всем мире как континентальный завтрак) Игорь вывалился на улицу.
Свободное такси оказалось прямо у входа в гостиницу, за рулем опять сидел мексиканец, только на сей раз маленького роста. "Какая вероятность встретить таксиста - мексиканца в Нью-Йорке?" - подумал Савин, разваливаясь на заднем сидении - "Нулевая. Индуса или араба - пожалуйста - а здесь видимо все наоборот. А на кондиционере экономят независимо от национальности". В машине было душно, пахло бензином.
Он приоткрыл окошко и морской воздух тут же заполнил салон. За окнами мелькали традиционные пальмы и какие-то незнакомые кусты с огромными красными цветами. Водитель знал город прекрасно - машина, избежав пробок, выскочила на хайвэй и устремилась в сторону океана. Тем не менее у них заняло довольно много времени чтобы добраться до нужного места.
Лана допивала кофе и перелистывала свежую газету, когда в оффис вошел молодой симпатичный парень, одетый не по-местному, в дорогой добротный костюм.
- Доброе утро ,- сказал он с чуть заметным акцентом, как говорят привезеные из России в раннем детстве ,- Могу я видеть господина Соркина?
Девушка вздрогнула. С того момента, как сержант Коллинз принес страшную весть о смерти хозяина, прошло четыре месяца. Следователи приезжали еще несколько раз, но последнее посещение состоялость давно. Заходила подруга Соркина Марина, вернувшаяся из России. Она стала хозяйкой реалторской конторы, покойный оставил ей все: и квартиру и бизнес.
Постепенно разговоры о трагедии затихли, но дела шли все хуже и хуже – то ли лопнул строительный пузырь, то ли люди прознали о случившемся. Kлиентов становилось с каждым днем все меньше. Случалось, что телефон не звонил по несколько дней. Встал вопрос о закрытии бизнеса. В любом случае Марина не годилась на роль предпринимателя.
Лана успела немного успокоиться и смириться с судьбой. Поэтому появление посетителя, да еще интересующегося покойным боссом, заставило ее вздрогнуть. Но только на секунду - молодой человек не казался опасным.
- Присаживайтесь, я сейчас вернусь ,- указала она посетителю на модерновое кожаное кресло, приобретенное для важности в период бума и вышла в заднюю крохотную комнату, где стояли копировальная машина и крохотная плита, на которой в лучшие времена безостановочно варили кофе .
Игорь присел и стал с любопытством оглядывать помещение. На стенах висели глянцевые плакаты с панорамами пляжей и фантастически красивых домов. Молодые красавицы с белозубыми улыбками обещали, вместо сексуальных утех, низкий процент под ссуду. Но жизнь бурлила только на красивых картинках. Не смотря на самое рабочее время - телефон молчал, клиентов не было.
Девушка вернулась через минуту.
- Извините меня, но хозяина нет -, сказала она усаживаясь за стол. Лицо ее стало строгим и не очень приветливым.
- В каком смысле нет? - , удивился посетитель ,- Его сегодня не будет совсем?
- Да, совсем !
И тут Лана, неожиданно для нее самой, расплакалась. Кто знает как устроена женскя душа! То ли ей стало жалко убитого. То ли саму себя, бывшего научного работника, с недописанной из-за отьезда кандидатской - за бессмысленные годы в дурацком оффисе, за неотвратимо грядущее увольнение.
- Его не будет совсем, его убили !
После этих слов Лана разрыдалась уже окончательно, с подвыванием. Игорю потребовалось минут пять и два стакана воды чтобы привести ее в чувство.
Успокоившись девушка рассказала все, что ей было известно - а известно ей было крайне мало, точнее ничего. Убили в собственной квартире (это сказал полицейский) Ограбили квартиру его подруги Марины (это стало известно от самой пострадавшей) Вот собственно и все.
Игорь сидел совершенно обалдевший. Два человека убиты с интервалом в несколько месяцев, оба с каким-то слегка криминальным прошлым, имя которому Галёра. Совпадений быть не могло - следы вели в Ленинград, в далекие советские годы. Но какое отношение имеет он сам, Игорь Савин, ко всем этим диким событиям?
Игорь встал и собрался уходить. Он торопился на самолет, но хотел сначала повидаться с Мариной. Сделать этого ему не удалось. В дверях его поджидал сержант Коллинз - Лана не зря выходила в соседнюю комнату. Бывший научный работник четко выполнил инструкции, полученныe от "научного руководителя" .
Глава 12. 15 Декабря 2004. Карибские острова. (Начало дня)
В этой жизни Бориса Шерова интересовали только деньги и женщины. Все остальное представлялось ему либо бессмысленным и скучным, либо предназначалось для достижения хотя бы одной из двух целей, а лучше обеих сразу. Жизнь с пониманием относилась к требованиям молодого человека, не отказывая ему нe в том, ни в другом, как бы рассплачиваясь за кошмар его детских лет.
Его отец, инвалид Великой Отечественной войны, демобилизовавшись, проработал все годы охранником на заводе и лютая бедность являлась неотьемлемой частью существования их семьи. Конфеты покупались только на Новый год, одежду дарили соседи и Боря донашивал обноски незнакомых, подросших детей. Именно в таких лохмотьях он и сошел в 1970 году с трапа самолета в аэропорту города Нью-Йорк.
Семья Шеровых прибыла в Америку из Ташкента и осела, так же как и большинство семей иммигрантов, в районе Брайтона. Борис навсегда запомнил их первую крохотную, вонючую квартирку с окнами, выходящими на противоположное крыло дома.
Угрюмое здание служилo обиталищем несметным колониям мышей и тараканов. В квартире царил неистребимый запах пиццы и стирального порошка (оба бизнеса находились на первом этаже), отчего у матери развилась дикая астма. Она кашляла дни и ночи. Спасясь от раздирающих душу звуков и запахов маленький Боренька сидел у окна, распахнутого настежь, и перед ним за мутными стеклами, в полной красе, разворачивалaсь жизнь нищих, живущих на государственное пособие. Они пили до одури, проклинали свой приезд в страну равных возможностей и занимались сексом со всеми соседями подряд, не взирая ни на юный, ни на преклонный возраст. Там, у окна, и сформировалось мировозрение молодого человека - цинизм стал его неотьемлемой частью.
К тому времени когда Борис подрос и окреп, тоже самое произошло и “русскими” криминальными структурами. Итальянские и русские мафиозники совместно раскрутили многомиллионную бензиновую аферу и Борис принял в этом самое деятельное участие. Ему только исполнилось восемнадцать лет и поэтому ничего серьезного он сделать не успел - в основном развозил бандитов на места встреч и набирался ума-разума, слушая обрывки разговоров. Зато когда полиция арестовала основных участников, Шерова только пожурили - криминала за ним не оказалось.
K этому моменту Борис определенно знал, что работать он не будет никогда - слишком страшной и бессмысленой оказалась жизнь заводского охранника (его собственного отца), которого он похоронил на деньги американских налогоплательщиков год назад. Шеров стал уличным продавцом марихуанны, но на более серьезные наркотики не перешел - помнил как ему не понравилось в полицейском участке. Настало время искать новые направления, Борис примерял на себя различые варианты, оценивал риски и в этот момент далеко за океаном рухнула великая коммунистическая империя.
Грохот катастрофы докатился до берегов Гудзона: в город хлынули потоки свежих иммигрантов, стали появляться первые приезжие бизнесмены. Изголодавшаяся по нормальной жизни Россия требовала товаров народного потребления. Любых. И готова была расплачиваться металлом, нефтью и женщинами. Борис охотно принял участие во всех начинаниях. В море уходили суда, груженные китайским барахлом, приехавших на заработки женщин насиловали прямо в день прилета, перед отправкой в подпольные публичные дома. Спрос на них рос с каждым днем. Итальянцы ценили женщин из-за океана. Дела шли прекрасно.
В какой-то момент стали возвращаться из мест заключения знакомые, отмотавшие сроки за бензин. Они легко приспосабливались к новым реалиям - включaлись в торговлю, налаживали связи с российскими бандитами. В лексикон прочно вошло словосочетание "новые русские".
Борис обратил внимание, что не все кинулись в торговлю. Некоторые из его знакомых стали открывать вполне уважаемые конторы, например по отправке-получению койтенеров. Один из них получил от ХИАСа (еврейское агентство) исключительное право на получение багажа иммигрантов. Борис поразился как быстро разбогател хозяин. При этом Шеров зверинным нюхом чувствовал, что полиция уже начала интересоваться Брайтоном и решил уйти в легальный бизнес. К этому моменту он скопил средства, достаточные для хорошего старта.
Крупнейший морской порт в США был удобно расположен в штате Нью-Джерси. Борис снял складское помещение, заключил контракты с хозяевами судов, владельцами контейнеров и дал обьявления во все русские газеты. Через полгода (спасибо стремительному росту российской экономики) оборот его конторы перевалил за милион долларов в год. Фамилия Шеров стала известна предпринимателям на обоих полушариях, Борис умел не подводить клиентов и доставлял грузы в срок. Он назвал свою компанию - "Полярная звезда".
В середине 1996 года разбогатевший биснесмен переехал жить в один из самых дорогих и престижных городков Нью-Джерси, в получасе езды от оффиса. Борис купил себе дом с четырьмя спальнями, бассейном и тениссным кортом. Дом был выстроен в стиле китайской пагоды и умело вписан в холмистый ландшафт. Огромная территория и зелень вдоль чугунной ограды надежно защищали его от любопытных взглядов.
Борис зажил той самой жизнью, о которой мечтал сидя перед открытым окном много лет назад, в далеком детстве, в ненавистном Бруклине. Он нанял энергичных, молодых менеджеров и сам проводил время в спортклубах, на скачках, в шикарных ночных клубах. Денег становилось все больше, хотя Борис тратил их без счета, женщины становились все моложе и красивее, но он даже не пытался запоминать их лица. И ему казалось так будет всегда.
В 1998 году грянул экономический кризис. Россия вздрогнула и оцепенела. Никого не интересовали больше шикарные шмотки и автомобили, пропал интерес к дизайнерской мебели и ювелирке. Встали на прикол корабли и невидимая рука закрутила кран - денежный поток внезапно прекратился.
Сперва Шеров не придал проблеме большого значения - подумаешь - его состав притормозил на полустанке. Дайте полчаса - машинист дунет в гудок и гигантская машина медлено сдвинется с места, неумолимо начнет набирать обороты. И снова потекут шальные деньги....
Но время шло - приходили счета за аренду ангаров и приходилось их платить, деньги за отправленные товары не поступали и телефоны за океаном не отзывались на требовательные звонки. Молодые энергичные менеджеры требовали свои зарплаты, наличность таяла и постепенно Борис начал нервничать. Наконец, настал момент когда не стало денег на оплату самого главного - дома в виде китайской пагоды и молодых, красивых женщин, готовых на все.
Шеров ненавидел вспоминать тот период своей жизни. Это было страшно. Сейчас, много лет спустя, лежа в гамаке под жарким карибским солнцем, с бокалом тропического алкоголя ему казалось, что потерпи он тогда еще два-три месяца и все бы нормализовалось. Но жизнь не знает сослагательных наклонений и дается только один раз.
В тот день когда пришло письмо из банка, с извещением о начале процесса банкротства, Борис открыл бутылку безумно дорогого коньяка и выпил ее практически до дна прямо из горлышка. В пьяном мозгу почему то крутилась одна и та же мысль - как он, идиот, мог купить такой бессмысленно дорогой напиток. Зазвенел телефон, врезаясь в воспаленный мозг своими трелями, но Борис снял трубку только с десятого раза. Незнакомый голос с итальянским акцентом поинтересовался по-английски может ли он поговорить с мистером Шеровым по важному вопросу. И после секундной паузы, как бы взвесив даст ли что-нибудь собеседнику его имя, добавил – "Меня зовут Тонни. Тонни Торрино"
Глава 13. 15 Октября, 1985. Ленинград (Продолжение).
Барский проснулся как обычно рано и отдернул занавески. За окном висело унылое Питерское солнце, стыдливо прикрываясь рванными тучами - собирался дождь. Редкие пешеходы кутались в шарфы, стараясь спастись от ветра.
Женя сварил себе кофе, быстро позавтракал и стал собираться: этот день должен был стать поворотным в его судьбе. Ему очень хотелось в это верить. Сегодня он мог стать безумно богатым человеком. Hеделю назад он нашел информацию о том, что интересующая его дворянская семья накануне революции преобрела несколько пасхальных яиц, работы Фаберже. И судьба их оставалась неизвестной до сих пор - по крайней мере ни на каких аукционах драгоценности не появлялись.
В небольшом саквояже лежал необходимый инструмент, план дома Белозерских, фонарик, баллончик со слезоточивым газом - надо было быть готовым к любому повороту событий. Барский отлично понимал, что не он один интересуется пустыми домами. Охотников за брошенным добром в городе имелось великое множество.
Он четко знал с какого этажа и с какой комнаты он начнет - сперва кабинет, потом спальня хозяев, оба помещения располагались на втором этаже, если не повезет - гостинная. Женя готовился посетить заветный дом этим вечером. Но до этого необходимо было повидать Ольгу. Она болела - ежегодный грипп буянил в городе.
В тот момент когда Женя натягивал куртку позвонил Паша, старинный школьный друг. Виделись они последнее время редко - Паша пропадал в бесконечных командировках, но в каких не рассказывал. За четыре года, прошедшие с тех пор как он ушел в контору, Курбатов сделал отличную карьеру. Деловой и собранный, он пришелся к месту. При этом он умудрялся сохранять связь со старыми друзьями. Не смотря на то, что Паша не одобрял образ жизни друга, они оставались в прекрасных отношениях.
- Ну, что ,- начал он без предисловия ,- все сражаешся на суконных полях?
Жене не хотелось пикироваться и он аккуратно ушел от ответа.
- За карты сто лет не садился: пишу исторический роман (Курбатов знал, что Барский сутками торчит в "публичке", но истинная причина была для него тайной). Ольга вот разболелась - хочу навестить. Можно я тебе перезвоню завтра?
- Перезвонить завтра можно. Но планов на Субботу не строй - мне тут новые звездочки вручили - надо обмыть. И Ольге скажи - пусть поправяется. Я думаю позвать Вас в ресторан. Есть такое местечко - "Адмиралтейский" - говорят, не плохая кухня.
- Ого, поздравляю. Конечно, я приду. Много народу ждешь?
- Человек десять.
Барского не удивило приглашение в ресторан. Несмотря на быстрый рост по служебной лестнице Паша продолжал жить с родителями в пригороде и сильно этого стеснялся. За все годы знакомства Женя побывал в гостях у того от силы раз пять. Впрочем, начальство обещало предоставить жилплощадь талантливому работнику в течение ближайшего года.
- Конечно, буду. Кстати, Паша, спасибо за подарочек - в наше время хорошо все иметь под рукой -, сказал Барский на прощание.
-Не за что, храни подольше ,- ответил Курбатов.
Оба понимали, что разговор идет о баллончике со нервно-паралитическим газом (кодовое название "Гвоздика"), который достался Жене на день рождения. Единственный раз в жизни капитан Курбатов совершил должностное преступление.
"Жигули" замерли возле привычного дома, в центре города. Солнце все-таки взяло себя в руки, отбросило тучи к Финскому заливу (в Эстонии шел проливной дождь) и город воспрял. Кошки голосили в акрах дворов-колодцев и эхо их воплей разносилось над Моховой, радуя студентов театрального института - будущих гениев сцены и экрана, которые курили, раскинувшись по-птичьи на всех окрестных скамейках.
Женя вытащил из багажника огромную желтую дыню и персики - товар нежный, сезонный, не частый в ленинградских широтах и поднялся по ставшей уже родной лестнице. Дверь долго не открывали - потом послышались звуки кашля, забренчали замки - и только потом Женя смог поцеловать в лоб любимую девушку. Ольга, измученная болезнью, даже не улыбнулась в ответ. Она вернулась в свою комнату и легла на одеяло.
Женя почувствотал. как жалость и любовь к ней захлеcтывают его целиком. Они встречались несколько лет, а его чувство не ослабевало. Он сходил на кухню, помыл дары Средней Азии и затем вошел в комнату. Ольга лежала с закрытыми глазами.
- Сегодня день огромой важности ,- сказал Женя, раскидываясь в кресле. Лицо его выражало сосредоточенность и азарт ,- Если удача улыбнется мне, мы заживем с тобой, Олька, как боги. Будем дыни кушать каждый день.
Он отрезал тонкий, пахучий ломтик и протянул его девушке. Та открыла глаза и посмoтрела на него долгим, серьезным взглядом. На сей раз в этом взгляде не чувствовалось обычной нежности. Ничего, кроме испуга.
- Женька, я могу тебя попросить провести сегодня весь день со мною и никуда не ходить? Мне, почему-то , кажется, что если ты уйдешь - с нами непременно случится непоправимая беда.
Женя улыбнулся и погладил ее по щеке.
- Оленька, милая. Ну, ты же должна понимать - ты просто сильно больна, у тебя жар. Я не могу отменить своих планов - я обещал людям.
В этот момент силы оставили ее, Ольга в изнемозжении упала на подушки.
- Ну, тогда делай, как считаешь нужным. Извини, наверно, я действительно не права.
День приближался к завершению, когда тот же самый "Жигуленок" остановился в тихом переулке на Петроградской стороне. Сумерки отражались в окнах домов мутно-розовым светом, как бы завершая историю приключений солнечного шара за этот день со всеми его успехами и поражениями, ветер окончательно стих. Пешеходов не стало совсем.
Барский вышел из машины - руку оттягивал саквояж. Осмотрелся. Bокруг было тихо. Все шло по плану. И вдруг ему на секунду передалась Ольгина тревога. Он ушел от девушки час назад с чувством какой-то необьяснимой вины - она спала, постанывая во сне. Вроде он делал все правильно, действовал как всегда решительно и осознано, но что-то тревожило его.
И тогда он с размаху врезал кулаком по кирпичной стене ближайшего дома. Старая известка беззвучно ответила маленьким облаком пыли , но резкая боль поставила все на свои привычные места. Барский стал самим собой. Он оглянулся вокруг еще раз, вытащил монтировку и оторвал сосновую, смолистую доску, заслоняющую окно. В лицо ударил многообещающий запах приключений и сокровищ.
Кабинет главы древнего дворянского рода Белозерских превратился за годы народной власти в комнату общего назначения, загаженную поколениями нищих людей. Обои впитали запах несвежей одежды и отвратительной еды, на паркетном полу виднелись разводы краски и нечистот. Женя едва сдерживал отвращение. Он вынул молоточек, прислушался - убедился, что дом тих и стал аккуратно простукивать стены. С непривычки немного ныли уши - он впервые в жизни воспользовался стетоскопом. В трех местах стены отозвались глухим звуком и он поставил карандашные отметки.
Работа оказалась на редкость кропотливая, пришлось простукивать через каждые 10 сантиметров и он почувствовал, что устал. Наконец, он убедился, что больше подозрительных мест не осталось. Передохнув, Женя вытащил короткий утолщенный нож и стал вырезать обои вокруг заинтересовавших его участков.
Первые два выреза обнажили глухую старинную кладку с обвалившимися от времени кирпичами, пахнущими плесенью и тленом и Барский ощутил дикую тоску - толи по времени, потраченному впустую, толи по не сбывшимся надеждам. Но игрок на то и игрок, что бы улыбаться при любой карте. Делая надрез вокруг последней карандашной пометки, Женя уже мысленно простукивал вторую комнату - спальню хозяев и даже вспоминал планировку следующего дома. Внезапно раздался металлический скрежет, сердце игрока дрогнуло и часто-часто забилось. Женя понял, что обнаружил клад. C этого мгновения начался новый этап в его жизни, и не только в его.
Глава 14. Октябрь 2005. Майами-Бич.
--------------------------------------------------
Они сидели в ресторане уже больше часа и разговаривали за обедом как старинные друзья. Игорь смирился с пропущенным рейсом в Нью-Джерси, так как прекрасно понимал, что нет сейчас ничего важнее для него чем беседа с сержантом Коллинзом. Сломав лед первого недоверия, они перешли к обмену информацией, прочем сержант вел игру в открытую - дело числилось за его группой и уже неприятно пахло полным провалом.
После того, как оба убийства связались в единое целое (по крайней мере такая версия звучало весьма убедительно для обоих) следы потянулись в далекое советское прошлое, о котором оба участника беседы не имели никакого представления. На сегодняшний момент имелись два человека, которые могли пролить хоть какой-то свет: Юрий Резник и Марина, подружка Соркина.
Кроме того им было ясно - какое-то событие произошло сравнительно недавно и послужило тригером для цепочки преступлений.
Коллинз решил рискнуть и рассказал Игорю, что химический анализ, сделанный в лаборатории ФБР, показал, что вахтер здания, где жил Соркин и сам убитый были парализованы современным российским психотропным средством "Сирень".
- Эта серьезная дрянь, ее не купишь в магазине -, сказал полицейский, - она до сих пор числится на вооружении спецорганов. “Сирень” может в зависимости от дозы развязать язык, усыпить, парализовать на какое-то время и, наконец, просто угробить.
Они на секунду замолчали - официант принес счет. Игорь расплатился за обоих, обьяснив, что спишет расходы на бизнес. После паузы они продолжили беседу.
- У Марины украли компьютер и старый телевизор, цена которому от силы сто долларов. Думаю, что телек взяли для прикрытия: грабителя интересовал комп. Видимо Соркин воспользовался им, чтобы послать кому-то сообщение. В наше время даже ребенку известно, что диск хранит информацию сколько ее не стирай. Возможно Соркин сам и дал убийце адрес, нанюхавшись “Сирени”.
- План такой - ,подвел итог Игорь ,- Я встречаюсь сегодня с Мариной - попытаюсь выяснить, что рассказывал ей дружок о своем прошлом.
- Хорошо, что Вы берете этот визит на себя -, мрачно пошутил Коллинз, - Я бы не хотел появляться в этом доме - там, понимаете, такой неприятный запах на лестнице.
- Когда вернусь домой -, продолжил Игорь ,- встречусь с Резником, хочу знать о чем конкретно они беседовали. Вы постарайтесь выяснить по официальным каналам, кто вьехал в страну под именем Леонид Соркин. Если всплывут какие-либо местные факты - дайте мне знать немедленно.
-Да вот еще, мы получили из эмиграционного бюро фотографию Соркина сделанную при вьезде в страну. 1988 год, он тут еще молод и весел. Берите, может пригодиться.
Игорь взял фотографию, взглянул на нее и положил в карман.
Они встали из-за столика, довольные друг-другом, пожали руки и разошлись. Коллинз сел в служебную машину и, гуднув на прощание, выехал на улицу, а Игорь направился прямо к Марине - благо ее дом находился совсем не далеко.
Женщина оказалась дома, она открыла дверь даже не поинтересовавшись кто звонит.
- Не боитесь незнакомых мужчин? -, пошутил Савин, переступая порог.
- Мне уже слава богу ничего не грозит ,- ответила та угрюмо ,- Все, что могло случится - уже случилось. Я там на кухне суп варю. Не выкипел бы. Мы можем разговаривать пока я готовлю.
Игорь рассмеялся про себя, вспомнив слова полицейского про отвратительный запах, но возражать не стал и проследовал за хозяйкой на кухню. Там он занял единственный свободный стул возле окна, на остальных громоздились всемозможные приспособления для готовки. Савин обрадовался, увидев настоящую чугунную мясорубку - последний раз он видел такую в самом детстве, у своей бабки. Он взял ее в руки и крутанул рукоятку - из мясорубки вывалился кусочек фарша.
- Я вижу Вы любите готовить по-старинке. Не тяжело?
- Ничего тяжелого. В этом деле главное привычка. Меня как мать научила, так я и делаю. А готовить люблю знакомое, то что родители ели, а не этот “БигМак” хренов.
Марина сняла с огня кастрюлю, приоткрыла крышку и, втянув носом клуб пара, зажмурила глаза от удовольствия. Облачко, вырвавшееся на свободу поплыло в сторону окна, Игорь подумал - "А полицейский прав - запах не самый приятный"
- Скажите, а Леонидy Вы тоже сами готовили или он предпочитал местное? - Игорь начал медленное движение в интересующую его сторону.
- Конечно сама. Он любил плотно поесть! Всегда требовал и суп, и второе, и компот. Какой тут у басурманов компот - сухофрукты покупала где наткнусь - там чернослив, тут изюм. Не компот, а смех какой-то!
- А он вообще их какого города приехал в штаты?
- Я не понимаю, это Вы допрос тут решили устроить? -, вдруг разобиделась Марина ,- Вы по какому вопросу?
- Не волнуйтесь, пожалуйста. Я из страховой компании. Ваш компаньон застраховался незадолго до смерти. На большую сумму. Меня прислали выяснить как можно больше о его жизни.
- Застрaховался? -, в глазах женщины замелькали искорки интереса ,- Ну, тогда спрашивайте.
- Так откуда он прибыл в США?
- Точно сказать не могу - он не любил рассказывать о прошлом. Знаю только, что какое-то время жил в Ленинграде.
- А откуда Вам это известно?
- Я однажды прибирала у него дома и открыла какую-то коробку в клозете - там сверху лежала фотография. Точнее половинка.
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Черно-белая фотография явно была снята много лет назад. Женщина лет двадцати стояла посреди просторной площади, на фоне мраморной колонны. На ней была красивая шуба и меховая шапка. Женщину явно снимали в обнимку с кем-то, но половину снимка отрезали. Несмотря на то, что Марине не доводилось бывать в Питере, онa без труда узналa панораму Дворцовой площади. Женщина улыбалась в обьектив. Она была красива и явно счастлива.
- Леня! - , позвала она хозяина квартиты , - а кто эта жещина ?
- Какая женщина ? - отозвался Леонид. Он смотрел по телевизору хоккейный матч с участием любимой команды "Тампа Бэй" и не желал отвлекаться.
- На фотографии. В шубе.
Леонид ворвался в комнату разьяренным тигром.
- Я тебя просил много раз - не шарить в моих вещах. Что ты свой нос суешь куда не надо.
- Я просто прибрать хотела…
- Прибрать она хотела -, начал успокаиваться хозяин. Он взял фотку и посмотрел на нее долгим взглядом ,- Это одна моя старинная знакомая по Ленинграду
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
- Вот так я и узнала про Питер, а сам он никогда ничего не рассказывал. Отшучивался всегда - мол приехал в Америку чтоб забыть все прежнее -, Марина вытащила из духовки гигантскую сковороду ,- Может перекусите со мной ?
Игорь поднялся. Ему стало очевидно, что больше никакой полезной информации получить тут не удасться.
- К сожалению должен спешить - ждут другие клиенты. Спасибо за помощь - мне удалось составить представление о вашем друге.
Он вышел из дома, сел в первое подвернувшееся такси и приказал вести его в аэропорт. Всю дорогу он обдумывал свой следующий ход, но ничего конкретного не приходило в голову. Тогда он позвонил Коллинзу.
- Простите, а когда Вы осматривали квартиру, Вам не попадалась на глаза старая черно-белая фотография женщины на фоне колонны?
Коллинз ответил мгновенно.
- В квартире не было ни одной черно-белой фотографии. Я уже спрашивал себя - почему он уничтожил все следы прошлой жизни? И ответить не смог.
- Фотография точно была. Может ее унес убийца?
- Возможно, если этот убийца сам из прошлой жизни пришел.
Повисла пауза. Игорь распрощался и повесил трубку. Он ехал в аэропорт и думал, что если кто-то отрезал женщину на фотографии от ее спутника, то скорее всего в реальной жизни ей грозила опасность.
Глава 15. 15 Декабря 2004. Карибские острова (Конец дня)
Борис хотел сделать еще один глоток из бокала, но пластиковая соломинка с сипением втянула со дна лишь остатки ананасового сока с баккарди. Тогда он подозвал официантку, дежурящую на пляже, и попросил принести ему свежей выпивки. Мулатка беззвучно забрала пустой стакан и поплыла в сторону бара, покачивая могучими бедрами.
Борис задумался - почему его оставляют равнодушными полные белые женщины и дико возбуждают представительницы других рас с аналогичными формами? Обьяснения этому факту не было, тогда Шеров просто закинул руки за голову и уставился в бесконечное тропическое небо. Kурорт ему нравился, все чистенько, аккуратно. Еда без фантазии, но хорошего качества, весь алкoголь привозной - не местные помои. Последнее было важно ибо после знакомства с Тонни он пил много.
С итальянцем они встретились на следующее утро, после первого телефонного звонка. Место определилось просто - в баре гостиницы, где собственно Тонни и проживал. В Нью-Джерси он находился по делам бизнеса.
Борис приехал в 11:00 утра и оставил машину на стоянке возле здания. Сильный, но не пронизывающий ветер дул вдоль Гудзона, пытаясь распахнуть плащ - Борису даже пришлось придержать его рукой. Здание престижного отеля стояло на самом берегу. Oн невольно залюбовался открывшейся панорамой. Напротив, в Манхэттене, гордо торчал указкой Эмпайр Стэйт билдинг в окружении стайки прочих высоток. 34 улица, пересекающая остров, просматривалась во всю длину.
По реке деловито шныряли катера, распугивая басистыми гудками чаек. Хотелось остановиться и на секунду расслабиться, но, как обычно, этой секунды не было.
Тонни уже сидел в баре со стаканом чая в фарфоровой чашке. Увидев гостя он поднялся со стула и, расплываясь в широкой, праздничной улыбке, предназначенной для особых случаев, заспешил Борису на встречу.
- Очень рад познакомиться ! , - начал он беседу, пожав протянутую ему руку ,- Хотите чаю, кофе или чего-нибудь покрепче? Кстати, у них тут чудесные сэндвичи, желаете попробовать ?
- Спасибо. Я уже позавтракал - но кофейку выпью. За компанию. -, Борис взглянул в окно и добавил шутливо,- на фоне такого утра пить спиртное - кощунственно.
Сели за столик, он заказал себе кофе. Итальянец откинулся на кожаную спинку - всем видом показывая дружелюбие и уважение к гостю.
- У нас есть много общих друзей , - перешел он к деловой части беседы ,- и они очень высоко отзываются о ваших деловых способностях.
В знак благодарности Борис простo кивнул головой, он не стал задавать дурацких вопросов, прекрасно понимая о каких общих друзьях идет речь.
- Так вот, они сказали, что у вас прекрасно налаженный экспедиторский сервис и ваши основные клиенты - российские компании. У меня как раз имеется для вас чудесная, постоянная работа. Дело в том, что я заключил долгосpочный контракт с российскими партнерами и мне нужен надежный, я бы даже сказал, свой человек для организации отправок.
Тонни выжидательно замолчал. Борис понимал, что итальянец прекрасно осведомлен и о положении дел в России и о том, как скверно идут дела у самого Бориса. Тем не менее он сидел напротив и улыбался. Последняя его фраза, где он подчеpкнул, что ему нужен “свой человек”, не оставляла сомнений - бизнес будет криминальный. Но других, запасных вариантов у господина Шерова просто не имелось.
На лицо упала тень. Борис открыл глаза. Официантка поставила на столик запотевший от льда бокал. Края его покрывал слой сахарной пудры. Из кубика ананаса торчал крохотный бумажный зонтик. Курорт - всегда курорт! Борис протянул ей доллар в знак благодарности и, выбросив соломинку, отхлебнул через край - в коктейле имелось градусов тридцать. Еще пару таких коктейлей и можно окосеть.Он поднялся с лежака и с разбегу нырнул в бассейн.
С того дня как он заключил договор с фирмой мистера Тонни Торрино дела пошли в гору. Итальянец гнал в Россию контейнер за контейнером, оборот рос и Борис старался не думать о главной, подпольной части бизнеса. За такое - сроки отмерялись двузначными числами.
Борис вылез из бассейна, допил свой коктейль и направился в бар: для разнообразия он решил взять джин с тоником. За стойкой пританцовывал жизнерадостный негр. Аккомпаниментом ему служило регги, вытекающее из крохотных колонок. Весь бар представлял собой несколько бамбуковых столиков, втиснутых в квадрат между четырьмя пальмами. Над головой - навес из листьев. Вот и все. Над столиками, вокруг солонок, лениво кружили бестолковые осы.
Солнце уже сползало к краю горизонта, прошивая из последних сил примитивную конструкцию, но еще представляло собой опасность для белой кожи. Борис занял столик в тени и стал потягивать из стакана - ему нравилось пьянеть вот так, неспеша, в одиночестве, под звуки остовитянской музыки. Под стопкой салфеток он обнаружил забытый кем-то коробок спичек. Он высыпал половину содержимого на стол и стал машинально складывать из них свое имя.
Несколько лет назад Борис совершал круиз по Карибскому морю на шикарном шведском лайнере "Принцесса Скандинавии". Он сошел на берег на крохотном банановом острове и зашел в похожее заведение. Там толпились европейцы и американцы разного возраста, явно живущие на острове постоянно. Некоторые играли в биллиард, некоторые курили траву. У них, у всех, были абсолютно белые глаза. Глядя на праздную, ленивую, лишенную всяких желаний толпу Борис испытал чувство омерзения. Сейчас он пытался понять - не смотрит ли кто-нибудь на него самого с точно таким же чувством.
В это мгновение плавное течение мысли нарушила русская речь. К бару приближались две девушки. Шеров давно обратил внимание, что русская речь для русского уха бесконечно притягательна. Она распознается из тысях других и сразу появляется желание выяснить откуда приехали эти люди, давно ли за границей и не хотят ли они выпить за такую чудесную встречу.
Девушки были молоды и красивы, особенно одна со светлыми волосами. Они смеялись и периодически вплетали в разговор английские слова, привычка типичная для его американских знакомых, отчего Борис сделал вывод, что девушки скорее всего в России давно не живут. Они заказали себе по чашечке черного кофе и заняли соседний столик, их беседа касалась каких-то общих старых знакомых, из чего Борис сделал вывод, что девушки давние подруги, но давно не виделись. Постепенно стало ясно, что они обе бывшие москвички, вместе учились в университете, брюнетка живет с сыном в Калифорнии и зовут ее Наташа, а блондинка - из Нью-Джерси. Последний факт настолько заинтересовал Шерова, что он мгновенно отрезвел и стал искать изящный повод для знакомства.
В этот момент брюнетка вынула из сумочки сигареты, но спичек у нее не оказалось. Чертыхнувшись она стала искать глазами бармена, но тот как назло куда-то отошел. И тогда Борис подумал, что это судьба. Он взял со стола случайно найденный коробок и подошел к соседнему столику.
- Разрешите Вам помочь ? - обратился он к брюнетке, зажигая спичку.
Та прикурила и, поблагодарив, шутливо спросила - "А Вы разве курите? Я видела вас у бассейна пару раз, но обычно у вас в руках не сигарета, а бокал!"
- Я не курю, но ношу спички на всякий случай, что бы иметь возможность познакомится с красивыми женщинами! -, парировал Шеров. Шутка оказалась к месту. Девушки рассмеялись.
- Ну, тогда считайте, что Вам удалось. Присаживайтесь. Откуда Вы?
- Я живу в Нью-Джерси.
Блондинка посмотрела на него с интересом.
- Интересно, значит мы - соседи.
Глава 16. 15 Октября, 1985. Ленинград (Окончание).
Барский смотрел как зачарованный на бриллианты и не мог даже проглатить слюну, внезапно наполнившую рот. Фонарик в левой руке освещал жестяную банку из-под чая, в ней кольца вперемешку с цепочками, внизу невидимые глазу более крупные предметы. " Наверно, те самые яйца Фаберже" - подумал он.
Мысли текли непривычно медленно: мозг отказывался принять ситуацию как действительность. С той минуты, как лезвие ножа уперлось в сталь за обоями прошло каких-то полчаса. За это время он успел удалить свисающие обрывки бумаги с кокетливыми цветочками, поклееные где-то в середине 60-х и обнажил место операции.
Дверца сейфа за последние семьдесят лет даже не потемнела, но сверло из победита легко справилось с устаревшим металлом. Скрипнули петли и Женя посветил фонариком внутрь: кроме круглой жестяной банки там лежали только дореволюционные газеты, но кладоискателя они не заинтересовали. Он просто бросил их на пол.
Наконец, к Жене вернулось чувство реальности. Он закупорил банку крышкой, бережно поставил ее на дно сумки, покидал туда же инструмент и стремительно шагнул к выходу на лестницу. Изюм еле успел спрятаться за открытой дверью. Его трясло от страха и зависти. Он понимал, что неизвестный на голову выше его - о попытке отобрать клад силой не могло быть и речи.
Тот вышел на площадку, прислушался и стремительно заскользил вниз по мраморным ступеням. Изюм решил проследить за кладоискателем. Но сложность состояла в том, что он не должен был выдать своего пристутствия. Расплатой за ошибку могла стать смерть. Он осторожно пошел вдоль стены и, когда увидел мелькнувший на секунду внизу в пролете свет, понял - тот уже на вышел на улицу. Дальше он несся в темноте, рискуя свернуть шею и все равно опоздал. Жигуленок сворачивал за угол, когда Изюм выскочил на тротуар - и не существовало в мире способа исправить случившееся.
Он стоял неподвижно, медленно осознавая, что минуту назад мимо него пронесся поезд счастья и оставил его одного в темноте, на пустом перроне. Промелькнули ярко освещенные окна, за которыми пили дорогое шампанское, раздевали красивых женщин, а ему предстояло вернуться в загаженный дом на улицу Желябова и снова искать способ расплатиться с долгами. Машинально он пролез обратно через окно в заброшенное здание, поднялся в комнату с распахнутым настежь сейфом и подобрал с пола брошенные Барским газеты. Сама мысль о поиске дверных ручек и шпингалетов вызывала отвращение. Он плюнул и потянулся к выходу.
Надежда сидела у мольберта и рисовала. Стеариновая свеча выхватывала из темноты только голову девушки и канву на подрамнике, но Изюм знал, что невидимые в углах стоят готовые работы. Сам Изюм, человек далеко не сентиментальный, иногда впадал в меланхолию и этстаз, рассматривая Надины картины. Что говорить - талант от бога. Но официально такого художника в городе не существовало, так же как и поэта Бродского, власть рабочих и крестьян не любила творческих работников, не состящих в союзах и тем более живущих без прописки.
Изюм зажег вторую свечу, отхлебнул из чайника теплой, ржавой воды - стало веселее. Он решил ничего не рассказывать девушке - что толку теперь говорить об этом. Но перед глазами то и дело вспыхивали брилллиантовые всполохи и сердце замирало от досады. В дверь постучали.
- Наденька, ты дома ? -, раздался в темноте старческий кряхтящий голос.
- Дома, дома, Андрей Петрович, заходите.
Вспыхнул фонарик и в помещение вошел дед в сапогах с галошами. На голове его блином лежала довоенная кепка, тощую фигуру прикрывал ватник. Пахло от всей этой красоты потом, соляркой и черт знает какой еще дрянью.
- Я тебе, внучка, яблок принес. Завтра хочу назад в деревню вертать -, с этими словами старик вывалил в таз на полу целую гору шикарной антоновки.
- А чего так? Дела ждут или торговля плохо пошла? -спросила Надя.
Дед только горестно махнул рукой.
- Обложили данью хуже басурман. Половину себе требуют, в том годе хоть четверть просили. Нет смысла торговать. Домой поеду.
Изюм знал, что на их этаже иногда останавливаются колхозники, приехавшие на рынки. Знал он также, что платили колхозники бандитам. Называлось это - откат, слово "крыша" появилось немного позже с началом перестройки.
- Так вы в милицию сообщите - мол так и так - грабят бандюки.
- Какая милиция -, взвился старик ,- Их главный Фока с милицией только что в засос не целуется. Они ему комнату справили прямо на рынке. На двери табличка висит "Охрана порядка". Туда прямо деньги и несем. Ладно уж пойду, спокойной вам ночи.
- Неужели вот так среди бела дня грабят людей и нет никакой управы? Я думаю, что если пойти на улицу Каляева, в надзор за милицией, там помогут. - Изюм вдруг проникся бедой несчастного старика.
- Ты дурной совсем? - Надя оторвалась от холста ,- Они же не только рынки грабят: отьезжающих за границу тоже. А наколки получают от ментов. Мне про этогo Фоку уже много порассказывали. Представляешь людей, которым через месяц на самолет - и вдруг в квартиру входят бандиты. Тут уж все отдашь.
Старик покряхтел еще немного, жалуясь на тяготы крестьянской жизни и направился к дверям, a Изюм упал спиной на матрац и расскинул руки. Подумал, что хорошо бы иметь такого Фоку в союзниках. Надя повернулась к холсту и снова полностью погрузилась в работу. Для нее рисование служило и целью и образом жизни. Изюм, глядя на нее сзади, незаметно для себя заснул.
Глава 17. Октябрь 2005. Нью-Йорк.
--------------------------------------------------
История, в которую Игорь оказался невольно втянут, требовала все больше и больше времени, порой отодвигала на задний план текущие дела по бизнесу и очевидно портила настроение. Но выхода на было, единственным способом решения этой проблемы дла Савина было размотать весь клубок и добраться до реальных виновников. Кроме того, приходилось соблюдать осторожность: разговор шел о серьезнейших преступлениях.
Вернувшись из поездки во Флориду, Игорь тут же позвонил Резнику. Они встретились в Субботу днем на Брайтоне и отправились в ресторан пообедать. Выбрали заведение прямо возле пляжа и заняли столик с видом на океан. Стояла шикарная погода, та, что по-русски называется бабьим, а по-английски – индейским летом. Вдоль набережной прогуливался праздный народ, кое-какие смельчаки даже лежали на песке.
Игорь ввел своего собесeдника в курс того, что случилось в южном штате. Узнав о смерти Соркина, тот чуть не подавился куском хлеба.
- Вы понимаете, что ваша случайная встреча во время Флоридской поездки могла послужить причиной того, что произошло ...
- Только не надо впутывать меня в эти грязные истории ! -, возмущенно взвился Резник ,- Я его видел один раз в жизни. Он мне показывал квартиру. Весь разговор длился не больше часа.
- Юрий, я совершенно не предьявляю Вам никаких претензий -, ответил Игорь, подумав про себя, что порой достаточно и одной минуты, чтобы изменить очень многое ,- Мне просто важно знать все детали вашей беседы. Расскажите все по-порядку, начиная с первого звонка. Не спешите и не волнуйтесь.
Юрий, немного успокоеный доброжелательностью собеседника, сосредоточился, пытаясь вспомнить детали событий годичной давности.
- Я нашел его телефон в какой-то русской газете и позвонил за неделю до поездки. Соркин сразу предложил три прекрасных варианта и я даже не стал искать других агентов.
-----------------------------------------
Когда Резник вошел в помещение, его уже ждали. Из-за стола, заваленого бумагами, поднялся мужчина и, шагнув навстечу, представился - "Соркин, Леонид Соркин". Пожали друг другу руки. Хозяин предложил выпить по чашечке кофе ("Вы даже не представляете - как вкусно его варит Ланочка!"), но Резник, находясь в отпускном мондраже, отказался - ему хотелось как можно скорее закончить организационные вопросы и оказаться на пляже, а потом, расслабившись под мягким тропическим солнцем, в русском ресторанчике. Через три дня ожидался приезд супруги и Резник хотел осуществить кое-какие личные планы до ее появления.
- Ну, тогда в дорогу -, произнес Соркин нарочито бодрым голосом массовика-затейника из советского санатория ,- Машина заправлена, ключи от квартир у меня, прогноз погоды прекрасный на всю неделю. Специально для Вас узнавал. Поехали!
В машине стоял запах табачного дыма. Для Резника, бросившего курить полгода назад это было мучительно. Видя, что настроение клиента испортилось Соркин завел беседу.
- Вы давно в Бруклине живете ? Я ведь там тоже провел несколько лет и знаю его прекрасно.
- Я там со дня приезда.
- Ну, и как Вам город?
- Какой это город - деревня. Сараи какие-то. Даже не деревня - рыбацкий поселок.
- А Вы откуда приехали?
- Я из Ленинграда.
- Из Ленинграда ? - , оживился Соркин ,- Я там жил несколько лет пока в институте учился. Классный город. "Люблю тебя Петра творенье!"
Он захохотал и смех почему-то показался Резнику оскорбительным.
- Я считаю, что Питер семидесятых был фантастическим местом. Сколько там всего состоялось, особенно в творческом плане, взять того же Гребенщикова. А деньги ? Mожно было заработать играючи, если голова соображала. Вы, наверняка, слышали про Галеру?
Соркин на секунду оглянулся на пассажира.
- Конечно, слышал! Культовое место.
Рeзник обрадовался.
- Я там между прочим крутился. Ну, скажем так - не крутился, но знал многих. У меня цех работал: мы самопал гнали. Джинсы. Помнишь “Супер Перрис”?
Как-то автоматически перешли на "ты".
- Странно, что мы никогда не пересеклись - я ведь там тоже провел немало времени. "Красы на липах, пипоны с кистонами" (Примечание автора : Так назывались кроссовки на липучках и финские шапочки с кисточками, модные тогда в городе) -, Водитель заржал в голос.
Резник оживился. Tот, канувший в Лету вместе с коммунизмом период его жизни, остался самым радостным воспоминанием. Там остались молодость и успех.
- А ты Мороза знал ? Ну, у него еще дольщик был Глобус.
- Конечно! Оба уже на том свете. Мороза тут в Нью-Йорке колумбийцы грохнули - он их кинул на партию героина, а Глобус, говорят, в Германии умер. Oт естественных причин - весил 150 килограмм - вот и все причины.
- Слушай, а ты Евсея Украинского знал?
Соркин задумался, как бы пытаясь вспомнить кому могла принадлежать знакомая, но подзабытая фамилия..
- Нет, что-то не припомню. А он что - тоже на толчке крутился?
- Евсей? Крутился покруче многих. Я ему самопал гнал потоком -, Резник рассмеялся, вспомнив смешную историю ,- Однажды ткани для "кишок" нормальной не было. Пошили из какого-то дерьма. Я психовал дико - думал попаду на бабки. Тут Евсей заявился и взял у меня всю партию оптом. По сорок рублей за штуку взял.
Соркин вытащил из пачки сигарету "Не возражаешь, если покурю?" Резник кивнул головой, не хотел портить разговор и приоткрыл пошире окошко. Он, с удивлением обратил внимание, что у водителя заметно дрожат руки.
- А когда ты эту партию скинул? Не перед майскими праздниками? Я помню перед майскими один год не продохнуть было от явного самопала - всех лохов чуть не распугали.
- Ну, точно! -, обрадовался Резник ,- мой товар. Как раз перед майскими Евсей все и забрал!
В этот момент они подьехали к дому.
-----------------------------------------------------------
Игорь внимательно наблюдал за выражением лица своего собеседника и видел, что тот не врет.
- Ну, а дальше о чем говорили?
- Дальше? А ни о чем. Мне квартира сразу приглянулась. Поехали обратно в оффис, оформили договор. Вот и все. Больше я Соркина никогда не видел. Когда уезжали с супругой - ключ сдал его секретарше Лане.
Игорь смотрел вдаль, на бескрайнюю гладь Атлантического океана и пытался понять как могла послужить нейтральная беседа катализатором двух преступлений и не находил ответа. Может эта встреча ни при чем? Соркин вообще никакой инфорамции не давал, а Резник назвал несколько фамилий. Сколько людей крутилось на толчке? Сто? Тысяча? Нормально ли, что Соркин хорошо знал Мороза и Глобуса, при этом никогда не слышал про Украинского. Ответы на эти вопросы, как, впрочем, и на многие другие, можно было получить только в Санкт-Петербурге.
Глава 18. 15 Января 1986. Ленинград.
Прошло три месяца с тех пор как Барский вернулся домой с найденными сокровищами. Теперь ему предстояло решить следующую, не менее сложную проблему - переправить драгоценности за границу, уехать самому и увезти с собой любимую девушку. Девушку, которая безумно любила город на Неве и своего старенького деда.
Женя понимал, что предстоит большая работа. Но, по крайней мере, он знал с чего начать.
В нескольких часах езды от Ленинграда пролегала финская граница. И это принципиально отличало "колыбель трех революций" от всех остальных городов СССР. Оттуда шли потоком автобусы с "водка-туристами". Tак называли финнов, приезжающих на выходные, чтобы напиться и переспать с проституткой. Не то, чтоб этого добра не хватало им на Родине, просто - стоило намного дороже. А тут на деньги, вырученные от продажи ношенных джинсов, можно было позволить и то и другое. Город был наводнен ими круглый год. Их даже не держали за иностранцев. Зачастую относились как к своим, местным алкашам. Дали клички - "турмалаи" или "чухна".
У КГБ не хватало сотрудников, чтобы контролировать все контакты советских граждан с иностранцами, расползающимися по городу как тараканы, хотя в конторе прекрасно понимали, что, несмотря на повальное пьянство основной массы, приезжали и разведчики, и валютчики, и контрабандисты.
Сложилась парадоксальная ситуация, когда в тоталитарном государстве жители огромного города практически бесконтрольно вступали в разнообразные контакты с иностранцами, и не с какими-то там поляками или чехам, а c самыми,что ни есть капиталистами.
У Жени имелся друг, а точнее партнер, по имени Уве, через которого он менял рубли на финские марки. Тот работал переводчиком при консульстве. Для перевоза драгоценностей он не годился - не имел статуса дипломатической неприкосновенности, но прекрасно знал всех сотрудников: кто на что годен. По просьбе Барского, тот свел его с третьим секретарем.
Разговор состоялся в Летнем саду на скамеечке - оба опасались прослушки, поэтому ни в машине, ни в ресторане пообщаться не могли. Играли в отрытую. Женя обьяснил, что ему нужно и тот попросил пару дней на размышление, чтобы оценить степень риска. Они расстались, договорившись встретиться через два дня, на сей раз в саду возле Адмиралтейства.
Финн пришел на вторую встречу как и обещал с ответом. Да, он готов провести драгоценности, поможет найти невесту для Барского и жениха для Оли, но это будет стоить. Стоить дорого. Женю сложно было ошарашить большими числами, но сумма, названная секретарем консулата поразила даже его. Триста тысяч рублей. Таких денег у Барского в наличии не было.
У Жени имелись многочисленные должники и они постоянно платили, обеспечивая комфортную жизнь, но собрать с них всю сумму представлялось задачей нереальной. Тем не менее другого канала переправки не было и Барский решил играть ва-банк.
- Мне подходят Ваши условия -, сказал он , -Единственное, что деньги вложены и мне нужно время превратить их в наличность.
- О, конечно, я понимаю -, ответил тот ,- мы все деловые люди. Деньги не могут лежать в чулке, они должны работать: делать новые деньги. Вы знаете как меня найти. Когда будете готовы - дайте знать.
На этой теплой ноте они расстались.
Сидя в машине, по дороге домой, Барский взвесил варианты и понял, что ему придется вернуться за карточный стол. За последний год он играл мало, кладоискательство и любовь к Ольге забирали все время, но мастерство никуда не ушло. Предстояло навести справки, выяснить коньюктуру в городе. Придя домой он сразу позвонил Марату. Тот отвечал неохотно, за последний год Барский отказался несколько раз от очень серьезных, денежных игр.
- Слушай, Марат. Я добавлю тебе еще пять процентов за наколку.
Такая новость пошла на пользу.
- Ладно, приходи послезавтра. Будут ребятки с Галеры - познакомлю.
Женя прекрасно знал нескольких человек, крутившихся на толчке. Знал он, что промышляют там в основном самопалом, а при случае могут продать в запечатанном пакете одну половину джинс. Барский старался держаться от них подальше: менты пасли его как профессионального каталу и просто ждали момента, чтоб пристегнуть ему какой-нибудь криминальный контакт. Тем не менее деньги на Галере водились и он принял предложение Марата.
Вечером он пригласил Ольгу в театр. В Коммиссаржевке шел тогда с шумным успехом спектакль "Убить Герострата". Пеpед началом они зашли в кафе на Невском проспекте, известное в городе за велюровую зеленоватую обшивку как "Лягушатник". Там всегда стоял приятный полумрак, было по-домашнему уютно и вкусно. Заказали мороженое и коффе-гляссе. Девушка ела без аппетита. С того дня, как Женя оставил ее больной в квартире деда и уехал по своим делам, в ее душе поселилась какая-то досада и неуверенность. Нет, она по-прежнему любила его, своего Женю, но что-то неуловимое изменилось. Барский шутил, рассказывал анекдоты, Ольга слушала вполуха. Потом непроизвольно поежилась от холода: на ней было oдето нарядное театральное платье, легкое не по сезону.
- Тебе надо чего-нибудь потеплей носить, живем не в Африке. Вон вся дрожишь -, заметил Женя.
- Это платье у меня самое красивое. Кстати, предки прислали из-за бугра кучу зимних шмоток. Они так и лежат с лета на той квартире. На Мориса Тереза. Надо сьездить забрать, да времени все нет. Столько приходится заниматься, что просто с ног валюсь. Вот сегодня вернусь и опять за учебники.
- Ладно на следующей неделе сьездим вместе -, беспечно сказал Барский. Он встал из-за столика, бросив официанту шикарные чаевые, и добавил ,- надо тут пару срочных дел закончить и сразу сьездим.
Они вышли на улицу и направились неспеша в сторону театра. Женя обнимал Ольгу и, конечно, не догадывался, что спираль времени, отпущеная им на свободу в квартире Белозерских, уже начала расскручиваться с бешенной скоростью, вовлекая в свою орбиту все больше и больше людей, корежа и ломая на ходу их судьбы. И что больше никогда в жизни он не войдет в квартиру на проспекте Мориса Тереза.
Глава 19. 15 Ноября 2005. Санкт-Петербург.
Игорь шел по центральной улице незнакомого города и с интересом осматривался по сторонам. Невский проспект производил странное впечатление. С одной стороны первые этажи зданий светились рекламами самых дорогих ювелирных магазинов и бутиков, с другой - нестерпимо воняло низкокачественным бензином. Нарядно одетая толпа аккуратно обтекала несколько Мерседессов, стоящих прямо на тротуаре.
Игорь знал, что два года назад город праздновал 300-летие и государство выделило баснословные деньги на реставрацию центра, при этом краска на домах уже успела облупиться, асфальт скалился свежими трещинами и чугун решеток светился рыжими пятнами ржавчины. Брус шел рядом с боссом и проявлял не меньший интерес.
На какой-то момент им обоим показалось, что они просто туристы, а вовсе не приехали по делу исключительной важности - Игорь до сих пор числился подозреваемым, несмотря на то, что передал Нью-Йоркской полиции всю информацию о Флоридском убийстве.
Естественно, что они не получили копию записи звонка из гостиницы - реальную улику, способную пролить свет на загадочное преступление. Единственная польза состояла в том, что им дали телефон милицейского чина, который в советские времена занимался в Питере организованной преступностью. Через него можно было попытаться отследить связь Евсея Украинского, Леонидa Соркина, Мороза, Глобуса и Юрия Резника, попытаться понять не могла ли привести к кровавым событиям за океаном случайно брошенная фраза о партии штанов, пошитых из отвратительного материала.
Фонд господина Украинского, призванный проявлять трогательную заботу о перемещенных лицах, находился на Петроградской стороне, на Большом проспекте. В том же здании находился штаб организации "Прогресс", в которую фонд входил составной частью. Игорь назначил встречу на сегодня звонком из Нью-Йорка.
Оказалось, что на место погибшего еще никого не назначили, но руководство "Прогресса" в лице его директора Бокова Андрея Сергеевича очень заинтересовано в том, чтобы преступление было раскрыто. Поэтому господин Боков выделил в своем рабочем графике полчаса на встречу с иностранцами.
Молодые люди пересекли Дворцовую площадь и направились через мост, на стрелку Василевского острова.
- Не опоздаем? Этот Боков, видимо, мужик серьезный, раз не смог для беседы даже часа выделить -, поинтересовался Брус.
- Успеем. Судя по карте уже не так далеко. А насчет 30 минут, ты прав. Маловато.
Они пришли вовремя. "Прогресс" занимал трехэтажный особняк в весьма престижной части города. Весь первый этаж был отдан под авто-салон. Сквозь сверкающие витрины виднелись автомобили, приготовленные для продажи.
- Наверно, бывшее владение господина Украинского -, заметил Игорь ,- помнится, что покойный занимался не только благотворительностью.
Внутри за дверью оказалась настоящая полоса препятствий. Двое охранников двухметрового роста обыскали иностранцев и заставили пройти через металлодетектор.
- Сами знаете, время не спокойное -, объяснил один из них, видя явное недовольство гостей.
- А как же неприкосновенность личности? -, попытался пошутить Брус, но получил в ответ такой взгляд, что предпoчел заткнуться.
Они поднялись по лестнице на второй этаж и вошли в просторную приемную перед кабинетом Бокова. Напротив приемной, в коридоре, находилась дверь с траурной ленточкой. Гости поняли, что тут в лучшие времена находился кабинет Украинского.
На стенах, над кожаными диванами висели зеркала в резных рамах и старинные картины. В фарфоровых вазах стояли засушеные тропические цветы. Но подлинным украшением несомненно являлась молоденькая секретарша, печатающая на компьютере. Увидев ее, Брус застыл в дверях, потеряв на секунду дар речи.
- Здравствуйте, господа -, приветствовала их девушка ,- Подождите пару минут. Андрей Сергеевич ждет Вас, но ему позвонили из Москвы, из министерства, и он не может прервать разговор. Располaгайтесь, может хотите чаю?
- С удовольствием выпью настоящего русского чая! - ответил Брус, занимая кресло возле стола секретарши. Она ему положительно нравилась и появилось желание познакомиться, а там если карта ляжет может даже пригласить ее в ресторан ,- Что может быть лучше русского чая с лимоном!
- Не раcсчитывайте: чай у нас цейлонский ! - рассмеялась девушка.
Игорь от напиткa отказался, а Брус с удовольствием выпил целый стакан. Разговорились. Новую знакомую звали Катей. Она работала в "Прогрессе" полгода и училась по вечерам на дезайнера женской одежды. После окончания курсов она намеревалась начать свой бизнес - открыть ателье.
Ждать пришлось минут десять. За это время Брус успел настолько расположить к себе девушку, что она дала ему номер своего телефона и обещала на следующий день поужинать вместе.
Наконец, открылась дверь и на пороге кабинета возник высокий седой мужчина с волевым лицом. Сам Андрей Сергеевич Боков. Он извинился за задержку, пожал своим гостям руки и пригласил их проследовать в кабинет.
- Я хочу Вам сразу обьяснить ситуацию - Евсей являлся моей правой рукой много лет, поэтому я лично заинтересован в раскрытии преступления и готов оказать любую посильную помощь, во вторых косвенно запятнана репутация фонда. Есть у следователей какие-нибудь версии ? Может это было убийство с целью ограбления ? Может Украинский просто оказался в не правильном месте в не правильное время? Или все-таки оно связано с деятельностью фонда ?
- Мы не работаем в полиции и не представляем как у них идет следствие -, ответил Игорь ,- Но у нас есть основание предполагать, что убийство уходит корнями в доперестроечные времена и не имеет отношения ни к фонду, ни к ограблению.
Хозяин кабинета, к удивлению гостей, явно обрадовался этой новости.
- Другими словами, вы считаете, что фонд тут не при чем. А откуда взялась ваша версия ?
- Это долгая история и не все до конца ясно. Но я считаю, что это связано с толчком, с Галерой, где Украинский занимался нелегальной торговлей. Не думайте, что я осуждаю вашего товарища: просто такое время было.
- В таком случае я смогу вам помочь -, обрадовался Боков ,- Я до выхода в отставку сам много лет проработал в органах и знаю полезных людей. Вам нужен Павел Курбатов.
Игорь в изумлении приподнял бровь - именно это имя и дали ему в Нью-Йорке полицейские перед его отьездом.
- Более того, я сам ему позвоню и попрошу оказать максимальную помощь. Мы знаем друг друга сто лет. Если Ваша версия подтвердится - это будет колоссальной поддержкой для идей благотворительности.
- У меня к Вам есть еще одна просьба - мне нужен образец голоса Украинского. Может где-то записалось сообщение или его приветствие на автоответчике ? -, попросил Игорь.
- Не знаю, не знаю -, ответил немного удивленный хозяин кабинета ,- Впрочем, сейчас спросим у секретарши.
Он нажал кнопку селектора
- Катюша, будь добра, зайди на секунду.
Девушка приоткрыла дверь
- Что случилось, Андрей Сергеевич ?
- Как ты думаешь - у нас где-то могут быть образцы голоса Евсея? Господам из Америки нужно для раследования этого чертового убийства. Кстати, ты должна им оказывать всяческое содействие -, он повернулся к гостям ,- По всем вопросам прошу Вас обращаться к ней. Прекрасный, незаменимый сотрудник.
- Непременно обратимся ,- пообещал Брус, незаметно подмигивая девушке.
- Я постараюсь найти записи голоса господина Украинского -, пообещала Катя ,- позвоните мне завтра утром.
Распрощавшись с хозяевами американцы вышли на улицу. У входа в авто-салон Брус остановился и заглянул в окно.
- Вон стоит Мерс точь-в-точь как мой, который сперли. Только другого цвета.
Алексей ткнул пальцем в шикарную машину, стоявшую в дальнем конце помещения с поднятым капотом, чтобы покупатели могли оценить по достоинству дезайн двигателей германских инженеров.
- Давай зайдем на секунду - посмотрим -, предложил Брус и первым шагнул в салон.
Две симпатичные продавщицы встрепенулись и стали поправлять прически. Посетители подошли к машине и Алексей на секунду сунул нос под капот. Он тут же повернулся к Игорю, лицо его выдавало крайнюю степень возбуждения.
- Что случилось, Брус? Ты что глотнул бензина ? - пошутил Савин.
Но Брус остался совершенно серьезен.
- Игорь, я ничего не понинаю. Это моя машина, украденная полгода назад в Нью-Йорке.
Глава 20. 16 Января 1986. Ленинград.
----------------------------------------------------------
Евсей Украинский считал себя человеком не только умным, но и удачливым.
- Я - прушник -, говорил он друзьям в порыве откровенности ,- если что-то захочу, так оно и получится. И действительно, судьба проявляла к нему исключительную благосклонность.
Евсей начал свою нелегальную деятельность фарцовщиком на трассе: он "бомбил чухонцев". Другими словами, скупал у финнов товар и продавал потом лохам. Трассой называли шоссе Ленинград - Хельсинки, по которому потоком шли "басы" и "тачки" с водка-туристами (автобусы и легковые машины). Для иностранцев существовали две разрешенные стоянки: одна - в поселке Первомайский, другая - возле деревни Стрельцово.
Именно там, возле деревни, во время войны проходила знаменитая линия Маннергейма. Шрамы истории не хотели рубцеваться и даже по прошествию полувека постоянно напоминали о тех страшных событиях. По обеим сторонам шоссе стояли взорванные дзоты, весь лес был изрыт подземными переходами, опутан колючей проволокой. Какой-то нелепостью и кощунством казалось все происходящее теперь в лесy, пропитанном кровью советских и финнских солдат.
Фарцовщики прекрасно знали все тропки, ибо врагов у них имелось великое множество. Иногда на них устраивали облаву Выборгские менты, иногда приезжали внештатники из Питера, но страшнее всех были бандиты из Рощино. Они приезжали огромной толпой по двое на мотоцикле и с ревом носились по лесу, гоняясь за форцой. Если им удавалось догнать неудачника, то на него сыпались удары колодезными цепями. Могли забить до полусмерти, чтобы отобрать деньги и товар.
Евсей не попался ни разу. Правда, проездив на трассу год, он понял, что гораздо спокойней продавать самопал, пошитый прямо в городе. И он ушел от фарцовки.
Женился он на генеральской дочке и это тоже оказалось кстати. Когда однажды Украинский наехал на мента, тесть отмазал его от тюрьмы.
Дело случилось на Думской улице. Евсей сидел в своей тачке в крайне плохом настроении. Обычно спокойный по жизни, в этот день он поругался с дольщиками, продажа не шла, а уйти без стольника с толчка он считал "западлом". В это время сотрудник милиции Колебанов направился к машине Евсея, справедливо ожидая получить традиционный откат - 25 рублей. Он был крайне удивлен, услышав, что водитель завел мотор. Рядовой Колебанов грозно встал перед капотом и еще больше удивился когда машина поехала. Hо он не зря с отличием закончил школу милиции - он успел принять единственно правильное в этот момент решение, подпрыгнув… и оказался животом на капоте. В этой обидной и нелепой позе Украинский довез его до Невского проспекта и стряхнул под хохот прохожих, дав задний ход.
Ночью Евсея забрали. Тестю пришлось выпить очень много водки с правильными людьми прежде, чем его зять вышел из предвариловки. Самой большой проблемой оказалась "подвеска". Как и все его друзья, Украинский нигде не работал, хотя и числился рабочим. Это требовалось по правилам игры, чтобы не схлопотать статью за тунеядство. За риск начальник цеха клал себе в карман всю зарплату "подвешенного". Когда эта ситуация выяснилась, на сцене появилась жена Евсея. Молодая и красивая, она правильно подошла к следователю и тот оценивал ее доводы целую ночь, после чего пришел к решению, что Евсей ни в чем не виноват. Сам Украинский имел другое мнение по поводу ее участия и вскоре развелся.
Среди клиентов Евсея имелись серьезные люди из провинции. С виду они выглядели нелепо, но были нафаршированы деньгами по самые уши. Один из них, по имени Автодил, возил шмотки в Среднюю Азию.
- У нас там народ простой, понимаешь, метут все подряд.-, говорил он Евсею ,- какая тряпка не важно, ты главное подешевле отдавай.
Именно под его заказ и была закуплена партия неликвидных штанов у Юрия Резника. Евсей получил ее в конце Апреля, а Автодил должен был приеxать в середине Мая.
И тогда Украинскому пришла в голову прекрасная идея - прокрутить товар, чтобы заработать сверх обычного. Он присмотрел на Галлере щуплого паренька, еще явно не овладевшего всеми тайнами ремесла, выяснил, что того зовут Изюмом и предложил взять на хранение товар. Изюм наживку схавал.
Дальнейшее было делом техники. Среди полезных знакомых Евсея имелся некто по кличке Метла. Никто не знал ни настоящего имени этого человека, ни его возраста. Метла плотно сидел на наркотиках, к которым пристрастил его старший брат. Постоянно нуждаясь в деньгах, он соглашался на любую работу. Иногда подметал в барах, иногда фотографировал на Дворцовой площади туристов, но и криминалом тоже не брезговал.
Именно ему Евсей поручил обнести комнату Изюма. Метла выполнил поручение с честью, сломав примитивныe замки. Вход в коммуналку находился в подворотне, соседи разьехались на майские праздники - никто не мешал. Сам Изюм тоже благоразумно решил не напрягать милицию своими проблемами. Через две недели Автодил увез товар из Питера.
Те кто, крутились на Галере постоянно настолько привыкли к риску, что даже находили в этом определенный азарт, к тому же реальные посадки были крайне редки и случались когда, по каким-либо причинам, кем-то нарушались правила игры. Обычно деньги решали все вопросы. В то время когда средняя зарплата не превышала двух сотен в месяц, фарцовщики и спекулянты делали эти деньги за полдня. Это позволяло откупаться от ментов - взятки и откаты являлись нормой. По вечерам болтались по кабакам, снимали девочек, курили гашиш. Многие играли в карты.
Евсей, со свойственной ему самоуверенностью, любил перекинуться с дружбанами в деберц. Играли по-крупному, но силы соперников мало отличались и бабки ходили по кругу. В какой-то момент стало надоедать. Украинский позвонил Марату и сказал, что хотел бы сразиться с серьезным игроком.
- Хорошо, приходи вечером -, пригласил тот. Евсей пришел и, неожиданно для себя, стал завсегдатаем катрана. Жажда постоянного азарта и риска сделали свое дело.
В этот день Украинский оказался в Риме позже обычного и не застал привычных партнеров. В полупустом зале, вдоль стойки, крутились на винтовых стульях неразобранные клиентами проститутки, потягивая коктейли. Молодой человек взглянул на Марата, смешивающего напитки, тот пожал плечами.
- Звонил вчера один мой старый приятель, собирался зайти, но я его почти год не видет. Так что не знаю - будет он или нет.
В этот момент дверь открылась, Евсей обернулся на звук. На пороге стоял высокий парень в джинсах и в дутой финской куртке.
- А вот и он! -, обрадовался Марат ,- Легок на помине! Знакомьтесь, мужики - Женя, Евсей.
Украинский встал. Будущие противники пожали друг другу руки. Они оказались примерно одного возраста и похожей комплекции.
- Ну, если не возражаете, я провожу вас в служебку, дальше разбирайтесь сами. Буду нужен - позовете. -, Марат толкнул неприметную дверь, простутки проводили обиженными взглядами скрывшихся за ней потенциальных клиентов и вернулись к своим коктейлям. Жизнь в баре продолжала идти своим чередом. Тихая музыка распологала к уединению и покою.
- Я должен сделать один телефонный звонок -, сказал Барский ,- и после этого я к вашим услугам.
- Конечно, звони -, ответил Евсей, вырывая из блокнота чистый лист для ведения счета.
Жене нужно было поговорить с Ольгой. Накануне, после театра, когда он провожал ее к деду, осталось ощущение, что она чем-то расстроена. Он пытался дозвониться до нее несколько раз в течение дня, но оне трубку не снимала. На сей раз ему повезло.
- Привет, Оля. Как дела? Я тебе звонил сегодня раз сто.
Евсей неспеша рaзрисовывал вырванный лист, но при этом привычно прислушивался к беседе.
- Я понимаю, что для тебя означает медицина, но ты не можешь проводить в институте дни и ночи. Вокруг тебя есть люди, которые тоже нуждаются в твоем внимании.
Видимо ответ оказался резким, Барский повесил трубку. Его лицо выглядело расстроенным. Но он сумел мгновенно собраться и настроиться на борьбу.
В тот день Украинский проиграл Барскому сто тысяч рублей.
Глава 21. 16 Ноября 2005. Санкт-Петербург.
Брус позвонил Кате утром, на следующий день после их знакомства в приемной Бокова.
- Привет, Катюша. Ну, что? Наши планы на вечер остаются в силе? Если "да", то Вам ,синьорита, предоставляется право выбора ресторана. Я пока еще плохо разбираюсь в городских делах.
- Планы не поменялись, граф -, отшутилась секретарша ,- Сейчас в моде ресторан "Акварель", он находится тут же на Петроградской. Приезжайте за мной часам к шести, на работу.
- С превеликим удовольствием. Кстати, я сейчас еду рентовать машину. Так что отныне передвигаться мы будем с шиком!
Девушка засмеялась. Брус продолжил.
- Конечно, не на Mерседессе, но и не велосипеде. Кстати, а откуда приходят автомобили для Вашего салона. Я вчера заглянул - классные тачки.
- В основном из США. Господин Украинский закупал товар через своих старых друзей. Процедура простая. Mашины ставят в контейнеры и они плывут в Германию. Балтийское море мелкое: немцы перегружают контейнеры и грузовики на баржи с малой осадкой и те доставляют их в Финляндию. И только оттуда все попадает в Питер после оформления документов.
- Здорово. Hо у Вас, навернo, сотни поставщиков. А можно выяснить - кто именно отправил Вам .... ну, например, светло-серый Мерседесс, выставленный в салоне? Возможно, нам потребуется такого рода информация. Помните, Боков просил Вас оказывать всемерное содействие.
- Да, сударь, постараюсь выяснить. Мне придется связаться с нашими хозяйственниками в Финляндии. Теперь о другом. Шеф уже позвонил Курбатову, Вас ждут на Литейном 4 сегодня, в 3 часа. Пропуска уже заказаны. Второе, я нашла кассету с записью голоса Украинского, передам Вам сегодня вечером.
- О, это действительно прекрасная новость, Игорь будет очень доволен! -, Даже на расстоянии было слышно, как обрадовался ee собеседник ,- Все, Катюша, до вечера. Очень много дел.
Весь предыдущий вечер прошел в обсуждении того, как ворованный автомобиль оказался в Питере. Сперва Игорь отказывался верить, но аргументы Бруса оказались более чем убедительны.
- Понимаешь, мой дед был кузнецом. Он ковал подковы и раздавал их на счастье всем родственникам. Висела такая подкова и у моих родителей. Наверно, я настолько проникся этой верой, что прикрепляю подковки во всем покупкам, которые для меня реально важны. Я купил две крохотные металлические подковки и поставил их на новом Мерсе. Под капотом, под шайбами. Если не знаешь и не заметишь.
- Зря, значит, ставил: машину-то сперли -, заржал Игорь.
- Не зря -, Брус остался абсолютно серьезен ,- Как бы я тачку вчера узнал без этой метки. А то, что капот был открыт? Тоже скажешь совпадение?
Игорь насилу yспокоил разволновавшегося помощника.
- Меня больше волнует другое - знал ли Украинский, что он торгует ворованными машинами? Hа каком этапе фабриковались документы, какая компания осуществляла отправку, знали ли хозяева компании, что именно они отправляют? Пока не получим ответов на эти вопросы, будем бродить в темноте.
Решили ничего не говорить Бокову: в свете открывшихся фактов его забота о чести фонда уже не казалась таким чистым порывом.
Ровно в три часа дня они вошли в знаменитое здание на Литейном проспекте. Дежурный милиционер проверил их документы и приклеил на одежду специальные бумажки. "Не снимайте во время нахождения внутри здания. Они должны быть подписаны Курбатовым при выходе." - объяснил он. Американцы дружно кивнули головами и прошли к лифтам.
В каждом советском городе существовал свой "большой дом". Ленинградский действительно был не мал. Игорь и Брус не сразу добрались до интересующего их кабинета.
- Забавно -, заметил Алексей ,- мы в городе два дня, страна строит капитализм, а нас безостановочно шмонают.
Кабинет Павла Курбатова нaходился на восьмом этаже, из окна открывался удивительный вид на Неву. Хозяин,не поднимаясь , предложил гостям располагаться в креслах напротив него.
- Что привело Вас, господа, в столь неожиданное место -, он обвел рукой кабинет, выражая иронию ,- Люди, обычно, сюда сами не рвуться.
Игорь улыбнулся в ответ, давая понять что шутка пришлась.
- Нам нужно выяснить кое-какие факты, касающиеся смерти Евсея Украинского. Наверняка, Вам известно, что его закололи в Нью-Йорке, в гостинице. Полиция рассматривает варианты, связанные с его профессиональной деятельностью или с попыткой ограбления. Я хотел бы убедиться, что концы не уходят в далекое Ленинградское прошлое, когда он торговал на ... Галере.
- Я с удовольствием сделаю все, что в моих силах, но Вы должны понять, что я принял отдел, когда Галера уже практически перестала существовать. Появились новые реалии и они породили новые формы организованной преступности. Я могу предложить Вам альбом с фотографиями бывших спекулянтов. Если кто-нибудь покажется Вам полезным, мы постараемся этого человека разыскать.
Протягивая гостям альбом Павел Курбатов был уверен, что это совершенно бесполезное старье. В альбоме находилось с полсотни снимков и Игорь удивился как мало людей попало в зону интересов милиции. Кое-где на страницах виднелись стрелочки, соединяющие фотографии, и пометки карандашом, выцвевшие от времени. На обложке красовалось клеймо "Для служебного пользования". Видя удивление гостей, Курбатов сказал.
- Сами понимаете, это архив, а не оперативная информация. Но нам бы не хотелось ее безконтрольного распостранения. Многие из этих людей стали весьма уважаемыми членами общества.
Игорь стал медленно листать страницы. Фотография Украинского располагалась в самом начале.
- Они тут раставленны по степени важности? -,поинтересовался Брус.
- Я точно не знаю, скорее по персональным связям.
На 10 минут в помещении установилась тишина.
- К сожалению, ничего интересного -,разочаровано проговорил Игорь, закончив просмотр.
Он еще раз поблагодарил хозяина кабинета, все поднялись и вежливо распрощались. Оказавшись на улице, американцы свернули в сторону реки и через пять минут вышли к набережной. В этом месте река делала небольшой изгиб. На другом берегу виднелся шпиль Финляндского вокзала. Игорь шел молча, и Брус, приняв молчание за расстройство, попытался утешить шефа.
- В конце концов, мы же знали, что скорее всего уйдем ни с чем. Будем рыть в другом месте!
Игорь остановился и посмотрел на Бруса.
- Ну, почему же ни с чем. Во-первых, мы знаем теперь, что Леонид Соркин и Измаил Хабибулин по кличке Изюм один и тот же человек.
Игорь вынул из кармана карточку, полученную от Коллинза и показал Брусу. Сомнений не было.
- Я запомнил его биографию, родом из Казани. Сожительствовал с некой Надеждой Быстровой (без определенного места жительства). Надо будет попытаться ее разыскать. А во вторых, между фотками Евсея и Измаила шла стрелочка сo словoм "Метла". Хорошо бы разобраться, что это значит? В-третьих, когда Резник разговаривал с Соркиным, тот отказался признаться в знакомстве с Евсеем, а ведь они, судя по стрелочке, весьма хорошо знакомы . Значит именно информация о партии штанов и явилась ключевой в их разговоре, а не печальные судьбы Мороза и Глобуса.
Глава 22. 14 Июля 2003. Нью-Джерси.
-----------------------------------------------------------
Борис Шеров сидел в гостинной своего роскошного дома и наблюдал сквозь окно как ветер играет листьями рябинового дерева, растущего у ручья. Середина лета в этих краях всегда отличалась дикой жарой, поэтому все окна в доме были закрыты.
Cнаружи басисто гудел агрегат центрального кондиционера, но его звук поглощался кирпичными стенами и не мешал хозяину обдумывать свои проблемы. Перед ним на столе стояла открытая бутылка коньяка и полупустой стакан, после знакомства с итальянцем Борис выпивал часто. Практически каждый день.
Операции с контейнерными отправками приносили немалый доход, количество наличных денег росло и требовалось найти легальный способ их вложения. Борис собирал всю возможную информацию и постепенно стал склоняться к рынку недвижимости. Последние пару лет люди делали на нем фантастические деньги.
Через свои многочисленные связи, он выяснил, что в Бостоне живет весьма успешный подрядчик. Борис не хотел торопиться и проверял информацию в течение последнего месяца. Все говорило о том, что Шерову дали координаты правильного человека. Подрядчика звали Евгением Барским.
Евгений Барский переехал в США в 1992 году. Непонятно почему, но бывшим ленинградцам из всех американских городов именно Бостон напоминал "Северную Пальмиру". Возможно их привлекала историческая набережная, а может слава революционного, по-американским понятиям, города. Старые друзья Жени, уехавшие еще в семидесятых и с тех пор проживавшие именно там, убедили его выбрать Бостон и он никогда не жалел об этом.
Благодаря долгой дружбе с Уве из финского консульства, его ожидала в банке приличная сумма. Не зря же он начал переводить деньги в те времена, когда за три рубля давали один доллар. Женя не торопился. Он вникал в местные дела, общался с друзьями. На вопросы о семейном статусе отшучивался. На серьезные отношения с женщинами не шел.
К нему постепенно пристало клеймо нелюдимого и безинициативного человека. Женя не спорил. Многие бы удивились, узнав, что за прошедший год он составил план действий и даже начал приводить его в исполнение. Он потихоньку скупал землю под застройку вокруг Бостона, а иногда и многоквартирные дома, выставленные на продажу разорившимися хозяевами. Это был период застоя на рынке недвижимости и цены стояли немыслимо низкие. Надо было иметь аналитические способности Барского, чтобы спрогнозировать развитие экономики на десять лет вперед.
В начале 1995 года немногочисленные друзья и знакомые Барского получили приглашение на новоселье. Оказалось, что он купил в городке со странным названием Мраморная Голова частный дом с видом на океан. Это была серьезная заявка. Даже в то времена, когда недвижимость резко подешевела, стоимость жилья в этом конкретном месте начиналась с полумиллиона. Тут жили в основном потомки тех удачливых семейств первых переселенцев, которым удалось сколотить состояние и не промотать его за два века бешеной американской истории. За закрытыми дверями неприметных с виду домов принимались решения, от которых зависела порою судьба не только Новой Англии, но и всей страны в целом.
Про Женю ходила молва как о графе Монте-Кристо: загадочный, богатый, грустный.
Наступило новое тысячелетие, а с ним и немысленный бум на недвижимость. Цены полетели вверх. Умные люди делали состояния за несколько месяцев. Компания Барского строила дома на заранее скупленной земле, приобретала новые участки, вкладывала в чужие проекты. Про Женю заговорили. Его имя ассоциировалось с успехом и надежностью. Все, кто вкладывал деньги или покупал жилье через него, отзывались о нем восторженно.
При этом личная жизнь Барского оставалась тайной. Знали, что он купил себе летнюю резиденцию в Кейп-Коде, в местах, где несколько веков назад спрятал свое состояние знаменитый пират, капитан Кид. Иногда Барский устраивал там званные обеды, попасть на которые считалось за честь. Кормили отменно, столики ставились вокруг огромного бассейна, чернокожие музыканты негромко играли карибскую музыку, а с крыши дома можно было насладиться видом на океан, потягивая через коньяк контрабандную кубинскую сигару.
14 Июля 2003 года выпало на Понедельник. Женя сидел за рабочим столом в кабинете, который он оборудовал в собственном доме, на первом этаже. Стеклянная стена открывалась на задний дворик, выполненный в Мексиканском стиле. Кусты роз на фоне керамических ваз и терракоты создавали приятное настроение, но не отвлекали от работы. Периодически звонили телефоны, Барский отвечал то по-русски, то по-английски, при этом он просматривал потоки компьютерной почты, мгновенно сортируя на срочое, интересное и не нужное. Время бума требовало четких и быстрых решений.
Борис Шеров позвонил в 12:30.
- Здравствуйте, господин Барский. Меня зовут Борисом -, представился он ,- Мне Ваш телефон дали мои друзья, точнее партнеры. Они очень высоко отзывались о Вас, о Ваших деловых качествах.
- Благодарю за комплимент -, отверил Женя. Он настолько привык к подобным речам за последнее время, что не придавал им особого значения. Но этикет требовал продемонстрировать заинтересованность ,- Кто же эти люди, если не секрет ?
- Они живут в Бостоне и являются вашими вкладчиками. Их имена не важны для нашего разговора. Дело в том, что я располагаю определенными денежными суммами, которые хотел бы пустить в оборот. Основная часть - это наличные.
Последняя фраза намекала на не совсем чистый источник доходов. Честные деньги обычно покоились в банках, на счетах. Барский неоднократно встречался с таким предложениями. В Бостоне действовала целая сеть медицинских оффисов, основанных русскими иммигрантами, которые получали от страховых компаний деньги за лечение людей, попавших в автомобильные аварии.
Хозяева этих оффисов не только грабили страховщиков, проводя никому не нужное лечение, но и подстраивали фиктивные аварии. Они были повязаны между собой и смежниками гигантскими взятками, ибо адвокаты и врачи мелочевкой не интересовались. Естественно, периодически кто-то из них попадался и шел на отсидку. Но после этого оставались деньги и их нужно было прокручивать через легальные каналы.
Барский на криминал идти не собирался.
- Я должен извиниться перед Вами, но в данный момент Все мои проекты полностью обеспеченны средствами -, ответил он собеседнику.
На том конце провода возникла недоуменная пауза, такого резкого и быстрого отказа Борис не ожидал. Шеров попытался спасти ситуацию и внес другое предложение.
- У меня колосальные связи в России, мы можем получить финансирование оттуда. Более того, если Вам понадобиться ввести или вывести что-нибудь, то на этот случай я смогу предложить надежные каналы.
После этого Барский окончательно потерял интерес к собеседнику. Он отказался от предложения, но сделал это как принято у умных людей в красивой, вежливой форме. Закачивая беседу, он пообещал Шерову позвонить как только появится новый выгодный обьект вложения.
Что ж, очень скоро жизнь показала, что бостонский бизнесмен поступил абсолютно правильно, действуя по правилу "не сжигай за собой мостов". Чуть больше чем через год он позвонит Борису и сделает очень заманчивое предложение, от которого тому будет очень сложно отказаться. Но для этого должно будет произойти еще очень много странных событий.
Глава 23. 18 Января 1986. Ленинград.
Этот субботний день начался для Жени Барского с приятного ожидания. Его мечта о побеге из Советской России стала ближе еще на один шаг. Проигравшийся два дня назад в пух и прах Евсей Украинский предложил заплатить половину проигранной суммы в cубботу под расчет. Женя не возражал, справедливо полагая, что такими темпами он соберет нужную сумму для финнского дипломата очень скоро. Договорились встретится на Дворцовой площади, в полдень.
Накануне, в Пятницу вечером, он позвонил Ольге. Она как раз сдала зачет по какой-то непонятной Барскому науке и прибывала в приподнятом настроении. Женя решил нахально этим воспользоваться.
- Слушай, Оль, может встретимся завтра? Погуляем или в киношку сходим -,предложил он.
- Женька, ты какой-то отмороженный. Сейчас самая середина сессии, впереди самые сложные экзамены, а у тебя одно на уме - гулять!
- Оль, у меня много чего на уме. Тебе, конечно, покажется странным, но я тебя люблю и хочу иногда встречаться...
Ольга засмеялась, ей очень импонировало его чувство юмора.
- Не знаю, что тебе и сказать. Завтра я встречаюсь с моим профессором в час дня.
- В cубботу ? -, изумился Барский.
- Да, в cубботу. Для некоторых нет разницы между буднями и выходными.
- Ну, хорошо, надо, значит надо. Давай встретимся на Дворцовой. Приезжай к одинадцати, погуляем, потом я тебя посажу в метро. Поедешь к своему профессору.
К его великому удивлению Ольга согласилась.
Ровно в одинадцать он стоял возле знаменитого Александрийского столпа, пребывая в каком-то странно приподнятом настроении. Девушка появилась в проеме арки Главного штаба ровно через две минуты. Барский всегда поражался ее пунктуальности. Завидев знакомую фигуру, она издалека помахала рукой и он помахал ей в ответ. Обнялись, расцеловались. Оля, раскрасневшаяся он холодного воздуха была совершенно очаровательна.
- Ну, что, пойдем на Неву, прогуляемся, а потом я поймаю тебе такси. У меня встреча назначена на двенадцать - не смогу тебя отвести.
- А меня не надо вести, я и на метро прекрасно доеду -, ответила она.
Молодые люди обнялись и пошли в сторону реки. Внезапно перед ними возникла тощая фигура с фотоаппаратом в руках.
- Товарищи туристы, хотите иметь незабываемый снимок на память -, заверещал фотограф писклявым голосом. На мгновение возникла немая сцена.
- Метла, это ты ? - , изумился Барский, нарушая молчание. Он видел того пару раз у Марата, когда наркоман подряжался мыть полы в коктейль-баре ,- Ты что, подрабатываешь корреспондентом ?
Тот заржал в голос.
- А что, нельзя? У нас, между прочим, тех, кто любит труд -октябрятами зовут.
- Ладно тебе, дитя революции. Давай снимай. Фотки отдашь Марату, пусть с тобой расплатиться, я ему потом верну.
Женя обнял любимую девушку и улыбнулся в обьектив, Метла выбрал такой ракурс, чтобы колонна попала в кадр и нажал на кнопку.
- Готово, хозяин. Останешся доволен -, пошутил он.
В это же самое утро Евсей проснулся совсем в другом настроении. Его уже второй день бил отходняк. Он не мог понять, как так получилось, что он - прушник по жизни, проиграл за один вечер целое состояние. Он вспоминал детали того дня и заводился еще больше. Единственно умным поступком было решение уйти за половину под расчет. Весь день в Пятницу он собирал долги, продавал барыгам кое-какие драгоценности, отдалживал у дольщиков и ,наконец , сумел собрать только около тридцати "штук".
И тогда он поехал к Изюму. Того дома не оказалось, зато там была Надежда.
- Слушай, где твой дружок болтается ? Он мне, конкретно, нужен по очень важному делу.
- А, кто его знает, где он. Может водку пьет, может марoдерствует по брошеным домам.
- Если не в лом, ты ему передай, что если он завтра придет в полдень на Дворцовую, к колонне, получит от меня амнистию на штуку.
- Хорошо -, ответила Надя ,- передам. Только не уверена, что он сегодня появится, его уже двое суток как нет.
Украинский приехал на место встречи на час раньше. Не мог находится в квартире. Он оставил машину на набержной и решил пройтись пешком: хотелось хоть чуть-чуть привести нервы в порядок. Над Невой поднимался морозный дымок, и небо от этого казалось слегка лиловым. Оно висело, раскрашенное в редкие фиолетовые тучи, зацепившись краем за шпиль Петропавловской крепости и грозило "кратковременными осадками в виде снега".
Но Евсей не обращал внимания на причуды погоды. Он обогнул Зимний дворец и направился на площадь. До назначенной встречи оставался час. Во внутреннем кармане куртки он нес полиэтиленовый пакет, в котором покоились тридцать тысяч рублей, зарплата среднего советского человека за двадцат лет.
На площади было малолюдно. К своему великому изумлению он увидел старого знакомого - Метлу. Тот фотографировал Барского в обнимку с какой-то молодой, красивой женщиной. Оба улыбались в обьектив и выглядели абсолютно счастливыми.
Украинский не мог этого вынести, он отвернулся и со всего размаху врезал кулаком по мраморной вазе, оказавшейся в зоне досягаемости. Но даже резкая боль в руке не помогла успокоиться, теперь его душила дикая зависть к своему обидчику. Евсей вернулся на набережную и сделал гигантский круг через мост лейтенанта Шмидта и обратно, уже через Дворцовый.
Когда он подошел к колонне, там уже стоял Барский. На сей раз он был один. Pуки не пожимали.
- Я принес тридцать штук -, Украинский вынул из кармана пухлый мешок ,- Больше собрать пока не смог.
- Не канает -, в голосе Барского звучала сталь ,- Сказано было половина под расчет. Долей еще двадцатку.
- Нету, сказал. Сейчас должен подтянуться один боец. Он должен мне десять. Вот и перекинем. Остальное через неделю.
Барский забрал мешок и заглянул внутрь. Там, сложенные в пачки, лежали купюры. Все они были перетянуты аптечными резинками.
- Tридцать пачек, в каждой по тонне. Хочешь пересчитывай -, сказал Евсей. Женя не стал дурковать, играя в благородство, и переcчитал две случайные пачки - все оказалось в порядке. Барский качал права, но на самом деле был доволен. Он получил бабки, пусть не все, но много.
- Ну, где твой боец -, поинтересовался он, запихивая деньги обратно в мешок,- Если через пять минут не придет, я отваливаю. Во-первых, дела , во-вторых, холодает быстро.
- Погоди , не гони волну. Дай человеку время.
Не успел Евсей закончить фразу,как из-за угла дома, коротым обpывался Навский проспект, превращаясь в площадь, появился Изюм. Он торопился.
- Вот -, сказал Украинский -, с него и получишь.
Изюм подошел, стараясь отдышаться на ходу. Видимо он бежал, чтоб не опоздать и сейчас не хотел, чтобы ждавшие заметили его состояние.
- Знакомьтесь, это … Изюм (Евсей даже не знал его настоящего имени), это Женя. Изюм, ты мне должен десятку, отдавать будешь ему.
Украинский нашел хоть и небольшую, но радость и в том, что эта десятка досталась ему в результате кидка (авт. - обманным путем) и в том, что он избавился от медленно платящего должника. Изюм перевел взгляд на Барского и остолбенел. Перед ним стоял тот самый парень, которого он застал с драгоценностями в заколоченном доме.
Глава 24. Май 2004. Майами-Бич.
----------------------------------------------------------
Леонид Соркин не находил себе места. Неожиданный разговор со случайным клиентом из Нью-Йорка Юрой Резником, в машине, месяц назад нарушил душевный покой, с великим трудом обретенный за долгие годы. Он перестал спать по ночам, перед внутренним взором вставали картины его собственной, как ему казалось, трагической жизни.
И все началось с того проклятого ограбления, когда неизвестные обнесли квартиру на канале Грибоедова. За этим последовали несколько лет жизни в брошенном доме. Дни, когда не удавалось сьесть даже куска хлеба. Зимние ночи, когда к утру он не мог подняться с промерзшего насквозь матраса. Жалкая судьба старьевщика, рыскающего по квартирам в поисках брошенного добра.
Да, конечно, в его жизни случилась женщина, которая своим мудрым спокойствием спасла его от безумия и самоубийства. Но даже их роман мог сложиться совершенно по другому: красиво, радостно. Нет, не получилось. И кончился он как-то дико, побегом от нее, из города, из страны. И опять - все началось с того проклятого ограбления.
С самого первого дня он подозревал Евсея, но этика тех лет и специфика отношений на Галере требовали реальных доказательств вины, а их не было. И тогда он сдался, выбрал путь шестерки. И шел по нему, постепенно озлобляясь от безысходности, нищеты и зависти к другим, живущим в теплых квартирах, ложащимся спать на стираное белье и пьющим по утрам горячий кофе.
Теперь все встало на свои места. Разговор с Резником стал тем самым доказательством подлости Украинского, которое он искал. Но, к сожалению, на двадцать лет позже. Не было причин у Евсея наврать, что штаны куплены по стохе, вместо реальных сорока рублей. Кроме одной - он знал, что товар будет украден и Изюм будет выплачивать накрученные бабки.
Соркин надеялся успокоится, но время шло и озлобление становилось сильнее с каждым днем. Душа требовала мести. Каждую ночь он просыпался от того, что во сне к нему приходил Евсей и орал в лицо -"Где бабки ? Когда ты начнешь нормально платить?"
Полгода назад он сьездил в Петербург, нашел там свою Надежду и расстроился еще больше. Она вышла замуж за богатого человека, да и сама стояла неплохо. Встретила бывшего любовника без отвращения, но и без особого интереса, а ведь он вспоминал ее часто. Конечно, у него теперь была Марина. Но разве можно было сравнивать его отношение к этим двум женщинам. Они сходили в ресторан, на ужин и расстались, чтобы никогда больше не встречаться. Естественно, что теперь это тоже стало частью вины Украинского.
Да, скорее всего, все и началось после той дурацкой поездки в прошлое, когда Надежда проявила к нему холодную вежливость. На что он рассчитывал не понятно. Может ему казалось, что увидев его, обеспеченного, состоявшегося в Америке, она кинется ему на шею и скажет тихо -"Боже, как я ждала тебя все эти годы!". Не случилось. Он позвонил ей из Америке, через месяц после их встречи и опять нарвался на холодную стену равнодушия.
И тогда Леонид Соркин стал обдумывать план мести. Он прекрасно знал, занимаясь бизнесом уже много лет, что между задачей и ее решением лежит огромная пропасть. Тем более, что его не интересовали сравнительно мирные варианты. Он желал смерти врага, и при этом прекрасно знал, что сам он на убийство не способен.
Можно было найти кого-либо чтобы осуществить задуманную задачу, но как это сделать, находясь на другом краю земного шара? Какова вероятность того, что наемный убийца справится и не подставит заказчика?
Он сам много лет в легальном бизнесе и не имеет представления о правилах этой опасной игры. На подкорке крутилась одна мысль, но до поры до времени он гнал ее. Понимал, что если он выпустит джина из закупоренной бутылки времени, то смерчь может оказаться такой силы, что уничтожит не только жертву, но и заказчика. Но время шло, новые идеи не появлялись и тогда Соркин решился на крайнюю меру.
Через неделю после возвращения из той, единственной, поездки в Питер он зашел пообедать в ресторан, который распологался недалеко от его офиса на главной улице Солнечного острова. Ресторан назывался "Ташкент", его держали славные ребята из Средней Азии.
Соркин занял свой любимый столик у окна, заказал харчо и бараний шашлык и принялся пролистывать газету в ожидании заказа. В повседневной жизни он тщательно следил за своим здоровьем, и только иногда позволял себе расслабиться, поесть от души. К тому же узбекская еда напоминала ему родную татарскую. В это время дня в зале народу было мало. Обычно ресторан заполнялся к вечеру. Поэтому когда в помещение вошли двое, он невольно обратил на них внимание. Одного он знал хорошо. Его звали Сергеем и он занимался строительством коттеджей. Второго Соркин явно где-то видел, но вот где вспомнить не мог. Они поприветствовали друг друга, кивнув головами. Из офиса вышел широко улыбаясь хозяин ресторана.
- Где хотите расположиться, господа? Поближе к окну или в центре зала?
Господа захотели расположится поближе к окну. Они заняли столик прямо за спиной Соркина и ему предоставилась возможность стать невольным слушателем их беседы. Разговор шел о строительстве. "Где же я мог видеть второго?" - думал он, отложив в сторону газету.
- Там вот -, произнес Сергей, очевидно продолжая прерванную беседу ,- если скупить все 100 участков, то цена за один постоенный дом упадет на 10 процентов. Мы же экономим и на мелиорации, и на инфраструктуре. Продажа при нынешнем спросе гарантирована. Больше того, когда начнем нулевой цикл, найдутся желающие купить сразу под небольшую скидку. У меня просто не хватает средств на все проекты.
- А кто будет делать генеральный проект застройки? - ответил второй. И Соркин напрягся еще больше. Он слышал этот голос. Раньше, в той прошлой жизни.
- У меня есть прекрасные ребята в Юте. Работают быстро, качественно и берут по-божески. Так что за это не переживайте, господин Барский!
Соркин чуть не лишился чувств. Ну, конечно, Барский! Cо времени их последней встречи прошло почти двадцать лет и время безжалостно поработало над лицами обоих, изменив их до неузнаваемости. Но сейчас Соркин радовался этому факту - Барский его не признал. Соркин подозвал хозяина.
- Я извиняюсь , совсем забыл. Ко мне сейчас должен подойти в контору один клиент. Не могу подвести. Если не сложно, пришлите еду, когда будет готова, ко мне на работу. Вы же знаете как меня найти. -, и сунув оторопевшему владельцу ресторана стольник, вышел на улицу.
Тогда, в страшной панике, он спешил уйти, чтобы остаться неузнаным. А теперь, по прошествии полугода , ему стало казаться, что сама судьба свела их снова. Соркин решился - он отомстит Украинскому руками Барского!
Глава 25. 17 Ноября 2005. Санкт-Петербург.
Утром следующего дня, после визита в Большой дом, Игорь проснулся в номере в гордом одиночестве. Накануне Брус отправился с Катей на ужин в модный ресторан и не вернулся. Правда позвонил в полночь и предупредил.
Игорь был готов к такому повороту событий и распланировал утро как считал удобным. В любом случае Катя должна была явиться на работу не поздно, и это означало, что молодой ухажер скоро объявится в любом случае. Первым делом, после легкого завтрака Игорь отправился в компьютерную комнату при гостинице и вышел в интернет. Он набрал в поисковой строке "Надеждa Быстровa" и был приятно удивлен, увидев что девушка, в прошлом без определенного места жительства, стала известной художницей и владельцем модного салона искусств.
Эта новость сразу поменяла планы Савина, он решил первым делом навестить Надежду Быстрову, а уже потом наводить справки о Хабибулине в его родной Казани.
Брус явился в десять часов, довольный как слон. Он принес кассету с записью голоса Украинского и у Игорь появился шанс доказать полиции свою правоту.
Они спустились вниз и вышли на улицу, машина, взятая в рент, стояла напротив, там, где ее оставил Брус.
- Все дальнейшие поиски через официальные милицейские каналы будем делать только через Бокова -, заметил по дороге Игорь,- Он реально заинтересован в том, чтобы преступление не имело отношения к делам фонда. Ну, по крайней мере до тех пор, пока не узнает, что мы роем под него.
Игорь принял абсолютно правильное решение. Единственное о чем он не знал, что накануне Курбатов позвонил начальнику архивного отдела и приказал ему сообщать о все запросах, поступающих в архив, назависимо от того, кто их делал.
Они сели в автомобиль и Брус включил зажигание.
-Катя сказала, что пока информации из Финляндии нет. Tам заправляет некий Феликс. Так сейчас он в отпуске. Может даже придется посетить на днях соседнюю державу по дороге, что бы не терять времени.
- OK -, согласился Игорь ,- Путешествовать, так путешествовать!
Салон оказался в десяти минутах езды от гостиницы на одной из центральных, дорогущих улиц. В витрине, украшенной занавесками под старинную гостиную, висела картина потрясающей красоты. Женский профиль на фоне макового поля. Друзья запарковали машину и подошли к дверям. Несмотря на ранний час салон работал. Их встpетила в дверях невысокая, прекрасно одетая женщина.
- Мы бы хотели поговорить с хозяйкой -, начал Игорь, улыбаясь во весь рот ,- Если не ошибаюсь, ее зовут Надеждой Быстровой.
- Вы не ошибаетесь. Меня зовут именно так. Чем могу быть полезна, господа?
Брус хотел пошутить на тему, что у такой красивой женщины есть миллион способов быть полезной, но увидел взгляд босса и замолк.
- У Вас потрясающий по красоте салон -, продолжал Игорь, оглядывая картины, висящие на стенах ,- Картины одна лучше другой. Я знаю, что Вы сами пишете. Тут выставлены Ваши работы?
- Только одна, в витрине. Но она не продается. Это память о моей молодости.
- О, мне понятны Ваши чувства.
Игорь замолчал. Женщина смотрела на посетителей с интересом, но при этом выражала приподнятой бровью некоторое недоумение. Довольно странно обсуждать с незнакомыми людьми вечные вопросы человечества в одинадцать часов утра. Игорь заметил ее жест и перешел к делу.
- Мы с товарищем приехали из Нью-Йорка. Приехали по делу, так получилось, что наша сегодняшняя жизнь там переплелась с Вашей прошлой жизнью здесь.
Надежда присела на краешек бархотной табуретки и жестом пригласила гостей присесть на диван.
- Мне не очень понятно, о чем Вы говорите.
- Я прошу извинить меня за вторжение в Вашу жизнь, но от Вас зависит судьба людей. Нам известно, что у Вас много лет назад был роман с неким Измаилом Хабибулиным. Нам не хочется касаться этой тонкой материи, но нам очень нужна любая информация, проливающая свет на его жизнь того периода.
Лицо женщины из радушного и доброжелательного стало жестким и неприветливым.
- Я не желаю говорить на эту тему, мои отношения с этим человеком завершились примерно двадцать лет назад. Я плохо помню события, относящиеся к тому периоду. Кроме того, мне не приятно их ворошить потому, что это было самое тяжелое время в моей жизни. И, последнее, человек, о котором Вы спрашиваете, живет в настоящее время в США (я думаю для Ваc это не тайна), а я не хочу нанести ему вред даже косвенно, хотя для меня он совершенно постороний.
Игорь понял, что играть придется в открытую.
- Я хочу опять извиниться, но этот человек больше не живет нигде, его убили. И нам необходимо знать за что. Похоже что-то страшное случилось в тот далекий период Вашей дружбы.
Лицо женщины внезапно трансформировалось второй раз в течение одной минуты, oно опало сдувшимся шаром. Oна обхватило вспыхнувшие щеки руками и застонала как от зубной боли. Игорь и Брус засуетились, но Надежда взяла себя в руки.
- Я не помню многих деталей, но кое-что осталось в моей памяти. За ним закрепилась кличка Изюм, наверно, за татарские корни и внешний вид. Но он был по своему славным человеком, хотя и не сильным по характеру. Он переехал ко мне в результате какого-то ограбления. До этого, когда мы только познакомились, у него была комната на канале Грибоедова. С тех пор он постоянно платил деньги одному человеку по имени Евсей и ненавидел того страшно. Он cчитал, что тот и ограбил его квартиру, но доказать не мог.
Конец наших отношений наступил внезапно. Однажды он ушел из дома немного взволнованный. Обещал вернуться к вечеру... и никогда не вернулся... точнее вернулся… только через много лет … год назад ... американским туристом….В тот же день, когда Изюм удрал, явился Евсей еще с одним человеком, они искали моего сожителя. Я рассказала им, что он сьехал. Вот собственно и все. Да, вот что интересно - этот человек, который приходил тогда с Евсеем, посетил меня год назад. Просто так, хотел купить картину в витрине. Но я ему отказала.
- А он больше не интерсовался Изюмом ? - взволнованно спросил Игорь.
- Нет, но я ему сама сказала, что тот теперь живет в штатах.
- А как он представился, может оставил свою визитку?
- Никак не представился, ничего не оставил, просто напомнил о своем первом приходе -,Надежда задумалась,- А знаете, спросите Украинского, он наверняка должен знать.
Глава 26. Июль 2005. Нью-Джерси
------------------------------------------------------
Tакой сильный оргазм Борис испытал последний раз много лет назад. Настолько много, что даже не мог поверить, что это реальность, а не сон. Ему потребовалось несколько минут чтобы прийти в себя. Все тело дергалось в непроизвольных конвульсиях, пытаясь продлить удовольствие.
Девушка уже не кричала, она лежала тихо и только слезы катились по ее щекам. Крошечные груди с такими же крошечными, детскими сосками, вдавленными внутрь тяжестью его тела. Борис начал понемногу успокаиваться, он поднялся с кровати и окинул взглядом простыню, всю красную от крови. "Она не соврала, действительно девственница" - подумал он в каком-то тупом изумлении. Одежда, сорванная в приступе безумия вaлялась, разбросанная по всей комнате. В помещении стоял дикий запах пота. Странно, но он даже не мог вспомнить как ее зовут.
Два дня назад позвонил итальянец. Он сообщил, что приезжает в Нью-Джерси и хотел бы остановиться у Бориса. С тех пор, как Тонни Торрино втянул его в свой бизнес, Борис пил. Сказав "А", ты обязан сказать и "Б". Обьемы криминальной торговли росли, вместе с ними росли доходы. Борис перестал контролоровать ситуацию, выполняя приказы итальянца. Порой ему казалось, что воля его полностью парализована. Он пил страшно.
Казалось, что вынырнуть ему уже не удасться, но судьба дала ему шанс. Он познакомился с девушкой и серьезно ею увлекся. Они встречались уже полгода, Борис завязал с алкоголем. Он понимал, что надо завязать и с Тонни, но не знал как это сделать мирным путем. И зачастую проигрывал в уме возможный сценарий разговора. Kак раз в начале месяца позвонил сам Тонни.
- Привет, Борис. Я собираюсь в Нью-Джерси. Точнее в Нью-Йорк. Хотел бы провести вечерок в твоей компании.
Он не часто наведывался в Нью-Джерси. Но каждый раз их встречи заканчивались одним и тем же - оргиями. Итальянец безумно любил молоденьких русских девочек. Борис привозил их из Бруклина по просьбе партнера, находя нужную информацию в газете, в разделе знакомств.
Горло Шерова перехватила какя-то невидимая рука. Сколько раз он готовился к этому разговору, мысленно отказывая Тонни в гостепреимстве. И вот теперь когда пробил час, он позорно согласился. Один только звук голоса Торрино полностью лишал его способности сопротивлятся.
- Отлично, Тонни. Я буду ждать ,- промямлил он в трубку.
- Не надо ждать ,- раздался в ответ громкий хохот ,- Ты готовь подружек, а я закажу пасту и привезу хорошего итальянского вина. Нет ничего лучше, чем "Кьянти". Помнишь наше последнее "Кьянти"?
На это радостной ноте разговор прервался.
С утра Шеров уже приехал на Брайтон. Накануне он договорился по телефону с какой-то девушкой, что она уберет его дом. Он решил, что в этот раз он возьмет только одну - для Тонни, а ему самому подружка не нужна, он не желает изменять своей новой избраннице. Девушка оказалась совсем молоденькой, ей не было еще и семнадцати. Всю дорогу она рассказывала о себе и когда автомобиль вьехал на драйвей, Борис настолько хорошо знал историю ее семьи, что мог легко считать себя одним из родственников. Eе семья недавно приехала, в России у нее остался поклонник, она надеется пригасить его через какое-то время. А там глядишь, он и совсем останется. Борис слушал в полуха, помогая ей вытащить из багажника ведра, тряпки и пылесос для грядущей уборки.
Девушка начала со второго этажа. A он сам уселся в кресло с журналом в руке. Сосредоточиться не удалось. Подумав недолго Борис бросил идиотское печатное издание на пол и прогулялся к бару с холодильником, где освежился глотком водки с апельсиновым соком. Он вернулся обратно в кресло и задумался. Настроение ухудшалось с каждой минутой. Tогда он оставил своей подруге сообщение, что сегодня его не будет до ночи и что он позвонит ей завтра утром. Oт собственной лжи Борис впал в полную “депресcуху” и выпил коньячку. По телу прошло приятное тепло и он выпил еще пару рюмок. В этот момент девушка уже мыла лестницу и когда Борис увидел ее снизу сзади, слегка склонившуюся над ведром, он вдруг почувствовал как его распирает дикое желание. Не говоря не слова он поднялся по лестнице, легко подхватил легкое тело поперек талии и поволок ее в спальню. Девушка отбивалась, плакала и кричала что она еще девственница. В пьяном мозгу Бориса крутилась одна мысль "А вот это мы сейчас и проверим!"
Борис стоял голый посреди комнаты, пытаясь ногами собрать в кучу ворох одежды. В руках он держал пачку долларов.
- Да пeрестань ты рыдать. Я дам тебе денег, много денег. Ну все равно это должно было когда-то случится. Ну, хочешь, я тебя отвезу в самый дорогой магазин и одену как королеву?
Страха не было. Подумаешь великая ценность - девственность! Он не помнил даже лиц всех женщин, с которыми сводила его судьба. Сзади раздался скрип, Шеров обернулся. На пороге комнаты стояла та, которую он хотел увидеть в этот момент меньше всего на свете. Их взгляды встретились и Борис увидел презрение и отвращение. Вошедшая не сказала ни слова, она протянула руку и из раскрытой ладони на ковер упал ключ от его дома, который он вручил ей всего неделю назад.
Борис возращался из Атлантик-Сити и ему казалось, что жизнь кончилась. Он был трезв или точнее почти трезв. Он уже успел отвести изнасилованную девушку в Бруклин, дав ей на прощание денег; позвонить Тонни и отменить встречу. После этого он зачем-то поехал в Атлантик-Сити.
В голове горестно крутились подобием заезжанной пластинки обрывки мыслей. От него ушла любимая женщина, он застрял по уши в криминале, и в добавок сегодня полностью проигрался в казино. Это случилось настолько внезапно, что он до конца еще не осознавал степень трагедии. Борис смотрел как обтекает машину главный Нью-Джерсийский хайвей Гарден Стэйт и единственное о чем он мог думать - как добравшись домой выпьет пару стаканов коньяка. Он знал, что все человеческие пороки ходили за ним следом и старательно избегал их всю жизнь, особенно наркотиков и азартных игр. И вот так глупо и мерзко сорвался.
Звонок Тонни застал его в тот момент, когда первый стакан коньяка стал медленно расползаться по всем кровеносным сосудам, успокаивая тревогу и как бы намекая, что все еще будет хорошо.
- Хей, дружище. Я понимаю, что в жизни всякое может случиться, но не забывай, что мы связаны с тобой накрепко. Нам надо держаться друг за друга.,- Голос итальянца звучал строго. Борис понял, что тот затаил обиду -, Не сделай какой-нибудь ошибки. Иногда ошибки трудно исправлять.
Борис бросил трубку Оставался один путь к спасению – исчезнуть. Исчезнуть навсегда, раствориться на забытом богом острове, где много травы и таких же он сам странников, променявших привычную жизнь на покой и вечность. Hо для этого требовались деньги. Большие деньги. Шеров плюхнулся с размаху спиной в кресло и задумался. Полгода назад он получил предложение по степени риска превосходившее все, чем он занимался до этого.
Разговор шел о контрабанде обогащенного урана из России. Там как раз и могла всплыть интересующая его сумма. В тот момент он не отнесся к предложению серьезно, но теперь он созрел. Kакой смысл волноваться, когда выпитый коньяк обещает радостное спокойствие. Шеров опрокинул в себя второй стакан коньяка и набрал номер своего российского партнера.
- Привет, это говорит Борис. Поступило очень интересное предложение, но обсудить его хотелось бы в интимной обстановке, желательно у нас тут в Нью-Йорке. Никому пока не рассказывай, даже нашим общим друзьям. Я хочу сперва обсудить, так сказать, узким кругом. Сделай себе приглашение в Америку через свои каналы, чтобы никто не знал о нашей встрече. Я не хочу раньше времени встревожить кого не следует.
Борис положил трубку и посмотрел на часы. Стрелки показывали 8:30.
В тот же день, в это же время в собственной квартире, в Майами-Бич, убили Леонидa Соркинa, скромного агентa по тоpговле недвижимостью.
Глава 27. 21 Января 1986. Ленинград.
В этот день Фока отдыхал на своей даче в Сестрорецке. Он любил эти места и приезжал сюда часто. Аккуратный бревенчатый домик стоял прямо в лесопарковой зоне, закрытой для строительства. Простые смертные не могли и мечтать о жизни в таком уютном местечке. Но колоcсальные связи позволили легко обойти это препятствие. Дача числилась как "Домик лесника".
Он приехал накануне вечером с новой девкой и забавлялся с ней полночи. Подружка оказалась смышленой и делала такие штуки, что Фока, обычно по утрам нe ласковый, смотрел на нее сейчас с теплым чувством. Она спала на боку, подперев подбородок ладонями и Фока вдруг почуствовал, что в нем нарaстает новая волна желания.
Он сбросил рубаху и направился к кровати. Но не успел он сделать и двух шагов, как внизу зазвонил телефон. Этот номер телефона знали только самые преданные ему люди, и если они звонили ему утром значит случилось что-то важное. Фока чертыхнулся и стал спускаться по лестнице в гостиную.
В трубке раздался голос Быка, главного помощника и дружбана.
- Алле, Фока. Дядя Леша позвонил, сказал, что вчера заболели два карапуза, надо лечить. Причем срочно.
Сообщение означало, что еще две еврейские семьи получили в ОВИРе разрешение на выезд. И серьезный мент "дядя Леша" готов слить их адреса. Но чистить их надо как можно скорее. Возможно в квартирах есть что-то ценное, что может исчезнуть.
- Ладно, Я буду в конторе к обеду, по дороге возьму адресочки.
Он поднялся наверх, разбудил подружку, наскоро совершил с ней, еще плохо соображающей со сна, половой акт, выражаясь юридическим языком "в особо извращенной форме" и направился в гараж.
- Буду к вечеру, никуда не ходи, никому не звони -, оставил он ей на прощaние инструкции.
Фока ехал в город в прекрасном настроении. Он только что приобрел новую модель Жигулей и машина вызывала зависть у многих. Его ждали дела и люди. Серьезные дела и не менее серьезные люди. Он был здоров, богат и самоуверен. Так получилось, что еще подростком его заметили в секции бокса ребята постарше - Фока был не возрасту крепок. Они стали грабить пьяных, а позже и просто случайных прохожих. Он не сел потому, что стал сотрудничать с следствием.
Его оценили, ввели в более серьезные структуры. С тех пор он работал с ментами как равноправный партнер. Последнее время Фока контролировал два бизнеса - колхозный рынок в центре города и отьезжающих за границу.
Он остановился на площади Мира, запер тачку и направился в садик за станцией метро. Это было его обычное место встречи с "дядей Лешей". Так он называл Андрея Сергеевича Бокова, майора милиции, важного работника Большого дома. Они сотрудничали уже несколько лет к взаимному удовольствию и выгоде.
- Ну, что готов к труду и обороне? -, пошутил Боков, передавая Фоке записку с двумя адресами. Фока взглянул на бумагу, одна хата - возле Парка Победы, другая - на Кутузовской набережной. Оба района - суперпрестижные.
- А чего такая спешка ? - поинтересовался бывший боксер.
- Спешка только с первым адресом - у них много антиквариата, старые деньги. Могут попрятать по родственникам.
- Не успеют -, заржал Фока ,- прямо сегодня вечером навестим !
Они поговорили немного о состоянии дел на рынке. Дела шли неплохо, крестьяне роптали, но деньги платили исправно. Прощаясь с дядей Лешей за руку, Фока уже начал обдумывать план на вечер.
Теперь его путь лежал на рынок. Там, в специальной комнате он встретится с Быком и они обсудят детали налета. На самом деле - рядовой эпизод, таких уже было не мало.
На рынке стоял традиционный запах овощей и солений. В стеклянный купол крыши бились перепуганые воробьи, в нелепой попытке вырваться на свободу. Из дальнего угла доносилось кудахтанье, там торговали живой птицей.
Когда он вошел в помещение, его уже ждали. Бык, сидя за столом, расскладывал пасьянс. Засаленные карты плохо слушались и Бык матерился безостановочно. Магнитифон "Весна" со сломанной крышкой кряхтел голосом Высоцкого "протопи ты мне баньку, хозяюшка ..."
Фока выдернул шнур из розетки, стало тихо. Бык уставился на хозяина преданными глазами.
- Слушай сюда. Сегодня вечером пойдешь по этому адресу -, он разорвал записку Бокова пополам и протянул помощнику верхнюю половину ,- Там живут папаша с женой и с дочкой. Возьмешь с собой двоих ребят, больше не надо. На хате должен быть антиквар, выносить осторожно, чтоб ничего не сломали. Сигнализация будет отключена сегодня с шести часов до восьми. Думаю двух часов вам хватит.
Туповатый помощник морщился, пытаясь осознать поток информации, который обрушился на него, и кивал головой.
В это время дверь скрипнула, Фока изумленно обернулся - никто не решался войти сюда, не получив приглашения. На пороге стоял щуплый, плохо одетый паренек. Он явно только что вошел с улицы, с мороза. Смыгал красным носом и подтирал рукавом, набухающие под ним капли.
- Прошу прощения, мне надо поговорить с Фокой -, сказал он, робко озираясь по сторонам.
- Я - Фока. Чего надо? - прорычал бывший боксер, показывая высшую степень неудовольствия.
- Есть вариант хорошо заработать -, ответил хлопец, понимая, что времени на вступительное слово у него нет.
Накануне вечером Изюм валялся на продавленном матрасе и взвешивал все возможные варианты. Да, он знает теперь Барского, но отобрать у того клад или даже заставить поделиться очевидно не получиться. Изюм прекрасно оценивал свои силы. Необходимо подключить серьезных людей. Но таковых среди знакомых не имелось. Деловые с Галеры не тянули на нужный уровень. Как выйти на реальных бандитов?
И тут он вспомнил рассказ колхозника про Фоку. Конечно, существовала опасность не получить и от них свою долю. Но были и другие варианты. Если Барский не захочет отдавать драгоценности, ему придется уйти в бега и тогда Изюм избавится от необходимости возвращать долг, если бандюки получат клад, то могут дать денег и ему. Тогда он рассчитается с долгом.
В любом варианте он ничего не терял.
- Говоришь заработать можно ? - в голосе Фоки прозвучало слабое любопытство ,- Может банк надо ограбить?
- Я знаю человека, нашедшего клад. Недавно. Старинные драгоценности. Я хочу долю за наводку.
- Какие драгоценности, пацан? -, начал раздуваться от злости Фока,- Где он нашел ? На улице валялись или старушку обворовал ?
- Нет, он обнаружил тайник в стене дома, там лежала банка полная бриллиантов. Я случайно его застукал.
- А больше там ничего не лежало? -, заржал Фока, продолжая издеваться над рассказчиком. Он не верил в этот бред.
- Лежало. Газеты. Он их выкинул, а я взял -, и Изюм вывалил из кармана несколько листов, изрядно пожелтевших от времени.
Фока посерьезнел. Он взял листочки, внимательно рассмотрел их и поднял глаза на Изюма.
- За наводку дам пять процентов.
Глава 28. 18 Ноября 2005. Котка.
-----------------------------------------------------
С самого утра Игорь и Брус выехали в Финляндию. Весь предыдущий день прошел в суете. Оформляли, документы для себя, на машину. До этого Брус уехал на всю ночь к Кате, чтобы забрать подготовленное ею разрешение на посещение складских помещений "Прогресса" в Котке. Игорь старался не обращать внимание на выходки влюбленного помощника, и при этом старался не думать об Инге, чтобы не наделать глупостей.
Еще днем позвонили Бокову с просьбой выяснить что означало слово “Метла” в альбоме с фотографиями из архива в Большом доме. Он обещал навести справки. Так же не отказался он проследить судьбу Измаила Хабибулина в пост-Ленинградский период.
Машина выскочила на шоссе, ведущее вдоль Невы на Выборг. За окнами мелькали деревья, теряющие последние, высохшие листья и Игорь отметил, что осень в родном штате Нью-Йорк намного красивее. Он вспомнил поездку в Медвежие горы прошлым Ноябрем, когда от яркости красного и желтого просто полыхало в глазах и напитаный пряными запахами воздух хотелось потрогать руками. Но Нева производила при этом потрясающее впечатление, легко забивая своим величественным течением и спокойствием суету горных американских рек.
Естественно разговор пошел о том, что им удалось выяснить за несколько дней в России. К сожалению пока не появилось обьяснения тому, как Игорь оказался втянут в эту историю, но кое какие элементы головоломки начали складываться в картинку. В сложных отношениях Евсея и Изюма появился некий третий, который пришел к Надежде на утро после побега Изюма из города и неожидано возник снова год назад.
Однозначно прослеживался конфликт между всеми тремя персонажами, но пока прояснилась только одна нить: Евсей кинул Изюма на партию штанов, но пострадавший доказать кидка не мог и только его случайная встреча с Резником, который эту партию и пошил, через много лет на другом конце Земного шара внесла ясность. Отдельными фрагментами оставались фотография, найденная Мариной и впоследствии исчезнувшая, и, конечно, торговля ворованными машинами.
Город Котка на протяжении веков являлся крупнейшим в Финляндии. За свою долгую историю он видоизменялся в зависимости от текущих событий в мире. Прошел он многократно через периоды подьемов и упадков. За последние годы порт вырос в несколько раз. В соседней стране начался бум, вскипевший на нефтянных и газовых ценах. Россия захлебывалась от шальных денег и всасывала в себя пылесосом несметное количество товаров со всего мира.
Петербургский порт не справлялся, и финский собрат с великим удовольствием принял на себя часть нагрузки. С тех пор маленькая страна на севере Европы, не имеющая природных ресурсов и благодатного климата, держит первое место по уровню жизни на очень обеспеченном континенте.
Вокруг терминалов росли как грибы площадки посреднических компаний. Под открытым небом томились "головастики" (грузовики без прицепов), дожидаясь оформления документов и приезда водителей. Очередь на российскую таможню из грузовиков, желающих пересечь границу и начать службу на новой Родине, растянулась на десятки километров.
В крытых ангарах располагались мастерские. Новая пост-социалистическая демократия безостановочно меняла тарифы и гибкая капиталистическая экономика мгновенно реагировала. Когда опускались налоги на старые машины, товар старили, вынимая стекла и фары. Когда взлетали налоги на любую технику, автомобили разбирали на куски и те приезжали как "зап.части". Шла безумная игра, но ставки были слишком велики, чтоб не играть.
Из исторических достопремечательностей в городе имелся лишь охотничий домик руссих царей. Решили время на него не терять и поехали прямо к складам "Прогресса".
Нужное им хозяйство удобно расположилось невдалеке от портовых терминалов. За проволочным забором виднелись несколько ангаров, но рассмотреть их не представлялось возможным: всю перспективу пергораживали бесконечные ряды грузовиков. В основном автопарк представляли две компании "Фрейдлайнер" и "Вольво".
В заборе имелось два прохода, один пошире - для транспорта, другой поуже - для людей. Между ними внутри находилась будка, из которой выскочил мужичок, как только тачка остановилась у калитки.
- Тута стоять нельзя, тута - рабочая зона -, заверещал он по-русски, увидев привычные автомобильные номера ,- проезжайте, проезжайте.
Мужичок выглядел нелепо, наряженный в финское тряпье, вышедшее из моды лет двадцать назад, и изьясняющийся на языке, сохранившемся разве только в сибирских деревушках.
- Ты, отец, не гoрячись -, вступил в беседу Брус, пытаясь спрятать непрозвольную улыбку ,- Мы приехали по делу. Вот видишь бумага от Вашего начальства, из Питера.
Бумага произвела сильное впечатление. Калитка немедленно отворилась и гостям позволили внутрь.
- Ежели вы товар выбрать какой хотите, то я провожу. Нынче спрашивают грузовики многие. Аж, с самой Чечни приезжают. А ежели чего еще, то это к Вадиму. У его оффис - у первом сарае -, и мужичок махнул рукой в сторону новенького сборного ангара.
- А, кстати, хорошая идея. Проводи-ка нас к Вадиму -, обрадовался Брус, понимая, что от мужичка пользы никакой не получишь.
Они прошли по липнущей к ногам грязи и проводник распахнул перед ними двери в рай. Там, внутри, вкусно пахло правильной жизнью: кожей, деревом и табаком. Стояли образцы товаров мировых компаний. Жар от электрической печки создавал некоторое ощущение уюта. Охранял вход сам Вадим, парень молодой, очевидно смышленный. Игорь показал ему бумаги, полученые накануне от Кати, и тот мгновенно стал лучшим другом.
- Нас интересует два вопроса -, сказал Игорь, - Как у Вас организованно хранение сигарет, получаемых из США в рамках программы помощи перемещенным лицам? Сами понимаете - товар нежный, требует особых условий, как, например, температура, влажность. И второе, какая компания поставила Мерседесс с учетным номером 2934912 ?
- Название компании не скажу, не знаю. А вон номер контейнера - пожалуйста -, с этими словами он включил компютер. Засветился экран. Вадим стал быстро стучать по клавиатуре, замелькали таблицы, бесстрастно регистрирующие проходящий через склад поток товаров.
-Какой номер Вас интересует ? -, переспросил он.
Игорь повторил. Вадим мгновенно выдал маркировку контейнера, включая компанию-владельца. Брус аккуратно записал на бумажку.
- Ну, а что Вы можете сказать по другому вопросу, в отношении сигарет ?
- А чего про них говорить ? Лежат в отопляемом ангаре, вот Вам список контейнеров, в которых они поступили.
Он нажал кнопку и принтер выдал пару страниц убористого текста. Брус сложил их в карман куртки. На этом ауденция подошла к завершению.
Гости проследовали к выходу, стараясь наступать в свои собственные следы. Они помахали на прощание охране и сели в машину. Игорь тут же позвонил в Нью-Йорк одному из своих работников. Пришло время воспользоваться служебной информацией, доступной им в силу специфики бизнеса. Он знал, что разбудить человека в экстремальной ситуации можно. Тот снял трубку.
- Извини, что разбудил -, сказал Игорь ,- Но дело срочное. пробей мне один контейнер. Кто отправлял его в Россию.
И он продиктовал номер. Поиск занял минут пять.
- Игорь, ты слышишь меня? Записывай. Отправлен "Полярной звездой". Хозяин - Борис Шеров. Судя по фамилии из наших.
- А с чем шел контейнер?
Последовала еще одна короткая пауза.
- Tовар - сигареты. Все спокойной ночи.
Абонент отключился. Брус присвистнул.
- Ну что ж, теперь хорошо бы выяснить знал ли Боренька, что поплыло в Россию вместо сигарет или его самого кинули поставщики? -,задумчиво сказал Игорь,- Ладно. Приедем в Штаты, позвоню, поболтаем. И еще вопрос - а куда делись сами сигареты ?
Глава 29. 23 Января 1986. Ленинград.
---------------------------------------------------------
В ночь на Четверг город завалило снегом. Барский чистил своего Жигуленка и чертыхался. Руки подмерезали даже в вязаных руковицах, но он продолжал трудиться: на сегодня у него было назначено несколько дел. Он собирался дать финну аванс и начать подготовку к отправке клада. Днем он хотел встретиться с Ольгой и вечером предстояла серьезная игра с залетными. Денег на оплату всего задуманного пока не хватало.
Неожиданно за спиной взвизгнули тормоза. Женя обернулся. Прямо рядом с ним затормозила крутая по совковым понятиям тачка, Из нее не спеша материализовались четыре человека. Трое огромные , один поменьше. Судя по манерам "малыш" был за главного. Барский понимал, что ничего хорошего эта утренняя встреча не сулит.
Его обступили со всех сторон, прижав спиной к машине. Не было ни малейшей возможности достать из салона свинчатку, которая всегда аккуратно лежала рядом с водительским сидением.
- Ну, что, фуфляк -, начал разговор главный ,- Ты сам-то понимаешь зачем мы тут?
Женя и сам мучительно искал ответа на этот вопрос. Конечно, у него имелось много врагов по карточным разборкам, но Марат всегда держал ситуацию под контролем. А остальная мелкота, которую он раздевал вне катрана, вообще не представляла опасности. Окружившие его явно пришли из другого, страшного мира, с которым он никогда до этого дня не пересекался.
- Не знаю, мужики. -, честно признался он ,- Может я не тот, кто Вам нужен?
- Нет, ну, каков гандон! -, мгновенно разьярился собеседник ,- Запомни, Фока никогда не ошибается.
Барский невольно вздрогнул, Ленинград - город маленький. Он слышал много об этом человеке: беспредельщик и кровосос. Но зачем ему такая мелочь как Барский?
- Тут на тебя малява пришла, что крысятничаешь -, Фока протянул руку и стал крутить пуговицу на Женином пуховике ,- А енто не красиво. Ты ж, небось, граммотный? Знаешь, что все найденные клады по закону принадлежат государству. Их надо сдавать, а не прятать.
Более сильного удара бандит нанести не мог. Барский почувствовал как у него мгновенно ослабели ноги.
- Какой клад? О чем Вы говорите, мужики? Я не находил никакого клада.
- Не находил? А это что? -, Фока играл в открытую, он вытащил из кармана газеты, которые дал ему Изюм. Более того, утром он лично пошел в злополучный дом и осмотрел вскрытый сейф. Барскому стало ясно, что кто-то видел его, но признаваться означало подписать себе смертный пригивор.
- Я ничего не знаю. Но постараюсь помочь. Я могу поспрашивать, среди катал есть осведомленные люди. Дайте мне сроку до завтра.
- До завтра, говоришь ? -, Фока взвешивал варианты ,- Хорошо, завтра утром чтоб был у меня на даче, в Сестрорецке. За тобой заедет вот этот симпатичный гражданин.
Он ткнул пальцем в живот одному из мордоворотов.
- Правда , Бык , ты же не ленивый? Ты заедешь?
Бык заржал. Бандиты сели в машину.
- И не вздумай бегать, мы твою квартирку срисовали. Все равно придется вернуться! -, припугнул на прощание Фока.
Мотор взревел и Барский остался в одиночестве. Решение требовалось немедленно. Он вскочил в тачку и рванул в сторону Литейного, где в тихом кабинете уже несколько лет трудился Пашка Курбатов.
Он позвонил снизу, из проходной. Ему повезло: школьный товарищ оказался на месте. Он дал указание и Барского пропустили внутрь.
- Ну, привет, товарищ капитан -, сказал гость, когда за его спиной захлопнулась дверь в кабинет.
Курбатов поднялся из-за стола и пошел на встречу другу. За последнее время он заметно погрузнел, но при этом оставался подвижным и энергичным. И чувство юмора ему не изменяло.
- Здорово, служивый. Ну, рассказывай, что привело тебя в наши скорбные места.
- Сам понимаешь, не желание выпить со старым корешом. Хотя, это я сделал бы с превеликим удовольствием. На меня сегодня утром наехали и, похоже, строго. Без твоей помощи не разрулить.
- Кто, что, причина? -, голос Курбатова потерял шаловливые нотки. Он понимал, что если Барский примчался к нему в кабинет, да еще в самый первый день, то дело действительно серьезное.
- Наехал Фока со своей бандой. Утром. Стали требовать отдачи какого-то клада. Ну, ладно я понимаю, карточние долги. Просто бабки, наконец. Но, тут… какая-то химера. Клад.
- А был клад? -, поинтересовался Курбатов ,-Я знаю, что Фока очень хорошо осведомлен о многих делах. Обычно не фуфлыжничает. Кстати, смешная тема об этой мерзоте - с детства боиться собак, его покусала такса когда ему было три года. Скорее всего ему слили, чтоб расчитаться с тобой его руками или ...., извини за откровенность, клад существует. У тебя есть откровенные враги?
- Паша ,ты же знаешь, что в нашем реальном мире враги как вирусы, есть у каждого, включая новорожденных. У меня нет времени на поиск этих врагов, мне нужно решить проблему с Фокой. Он завтра с утра присылает своего Быка.
Курбатов задумался и взглянул на часы
- Проблема в том, что через час я уезжаю в командировку, в Москву, на две недели. Я не могу тебе даже обьяснить как я буду занят. Поэтому.... -, он еще раз обдумал варианы, и не нашел альтернатив,- Поэтому ты тоже должен исчезнуть из города на те же самые две недели. Я вернусь и сразу займусь твоим вопросом. У меня есть кое-какие ходы на Фоку.
- Ну, если даже ты считаешь, что другого выхода нет, то я отвалю.
- Ситуация нехорошая. Прямо скажу тебе - хреновая. Могут завалить без вопросов. На всякий случай, возьми-ка вот это -, Паша открыл ящик стола и вытащил баллончик аэрозоля ,- для самообороны. Эта штука называется “Жасмин”. Один раз нажмешь и человек отключится на пару часов. Временный паралич, причем голова в порядке. Идеально для допроса и побега без убийств. Держи. И помни, я из-за тебя совершил сегодня уже два должностных преступления: расказал про командировку и передал новейшую разработку.
- Спасибо, Паша. Никогда не забуду. Я поживу пока у своего друга в Таллине. Его зовут Димка Гоцкий. Классный мужик, я с ним в институте пересекался. Если буду нужен, позвони ему на работу - он мне передаст.
- Ладно, сочтемся. Жизнь, сам знаешь, виляет как трамвай. Держи пропуск, я подписал.
Барский встретился с Ольгой днем. К удивлению девушки он не пригласил ее ни в кино, ни в ресторан. Обычно, Женя старался воспользоваться каждой свободной минутой в ее загруженной медициной жизни, а тут извинился за спешку.
- Оль, у меня открылись внезапные дела, я должен уехать на пару недель. Постараюсь позвонить, но не обещаю. По обстоятельствам.
Барский не волновался за Олю: никто из его знакомых даже не догадывался о ее существовании.
- А куда ты едешь, если не секрет? -, спросила она. Ольга не любила никаких неожиданностей ,- И потом помнишь, ты обещал сьездить со мной на квартиру родителей за вещами.
- Оля, милая. Я вернусь и сразу сьездим. И не только за вещами. Я еще не уехал, а уже соскучился.
Вечером того же дня он сел в поезд. Путь его лежал в Таллин, к другу, с которым он учился в институте. Звал друга Дима Гоцкий. Женя решил не пользоваться машиной, чтобы не рисковать. Фока легко мог засветить номер в ГАИ через крюков (абт. крюк - свой человек в милиции) и тогда его тормознули бы на первом посту. О дальнейшем не хотелось и думать.
Проводница разносила чай, доведенной до черноты добавкой соды. В вагоне пахло дымком из титана, влажными простынями. Женя решил для себя, что раз уж так случилось, он постарается получить удовольствие от вынужденного двухнедельного отпуска не смотря ни на что. Он не догадывался, что отпуск прервется гораздо раньше.
Глава 30. 19 Ноября 2005. Санкт-Петербург. (Начало дня)
На следующий день после возвращения из Финляндии, Брус позвонил Кате. Он поблагодарил ее за помощь и предложил встретиться в обед. Девушка обрадовалась.
- А я Вам заодно передам все материалы, которые подготовил для Вас Боков. Тут и о Метле, и о Хабибулине имеется. Кстати, он интересовался как идет расследование?
- Спасибо, потихонечку. А он знает, что мы ездили в Финляндию?
- Нет, он не спрашивал, я - не говорила.
- Молодец, Катя. Я тебя жду на улице, возле Вашей конторы. В двенадцать.
За те несколько дней, которые прошли с момента знакомства, молодые люди умудрились серьезно влюбиться друг в друга. Правда это не значило, что она делала из-за этого для Бруса отдолжения, идущие вразрез с должостными инструкциями. Катя относилась ответственно к своей работе, просто Боков сказал ей оказывать посильное содействие американцам и она оказывала. Сегодняшний обед должен был стать последним перед разлукой. Игорь и Брус улетали вечером. Конечно, ей уже было обещано скорое приглашение в США, но настроение не поднималось.
Поели молча, поцеловались на прощание и Брус помчался в гостиницу, где Игорь с нетерпением поджидал новые материалы, полученные от Бокова.
- Ну, что с какой папочки начнем? -, задал риторический вопрос Игорь, усаживаясь за круглуй гостиничный стол ,- Если исходить из того факта, что господин Изюм умер, то его дело может подождать. Начем с Метлы. А правда хорошо, что Метла оказался человеком, а не предметом?
С этими словами Савин открыл папку и углубился в чтение, произнося вслух наиболее важные факты " Петухов, Александр Николаевич, 1960 года рождения... Судим дважды за хранение наркотиков... Лечился на предмет героиновой зависимости. Без определенного рода занятий: подрабатывал уборками в барах, незаконно фотографировал туристов на Дворцовой площади, не отказывался от криминала.
По оперативной информации, никогда не принятой к разработке, совершил ряд ограблений квартир..." Ага " .... в одной из них проживал Измаил Хабибулин.... Хабибулин никогда не подал официального заявления ..." Дальше не интересно. Знаешь, что меня тут заинтерсовало? Фотографировал туристов на Дворцовой площади, помнишь Марина упоминала какую-то черно-белую фотку?
Брус тосковал по своей только что найденой и тут же потерянной любви, желал выпить коньячку, купленного в ларьке при отеле и не видел смысла вo всей дальнейшей суете.
- Давай-ка собирайся, пока машину не сдали, навестим Метлу. Вдруг он окажется дома, пораспрашиваем. Адрес в папочке имеется. Kакой подарок ему сделать? Ума не приложу. Брус, поднимайся. Отдыхать будем, когда домой вернемся.
В тот же день, но немного раньше в кабинете Курбатова раздался телефонныя звонок.
- Доброе утро, извините за беспокойство. Говорит, начальник архивного отдела. Вы просили докладывать если кто-то будет интересоваться старыми папочками. Так вот, вчера днем звонил Боков. Потребовал дела на Метлу и Изюма.
- Ну, а ты ?
- Что я ? Конечно дал. Боков хоть и в отставке, но не на том свете. Ему дорогу лучше не перебегать.
- Ладно, хорошо, что сказал. Никому ничего не передавай, ни с кем не обсуждай. Считай опертивной разработкой. Надо срочно выяснить статус Метлы. Где сейчас проживает?
- Не волнуйтесь, товарищ полковник. Все уже сделано. В настоящее время Петухов, Александр Николаевич, по кличке Метла, проживает на том свете. Он скончался неделю назад от естественных причин. Удивительно, что он вообще столько прожил.
- Скончался, говоришь -, в голосе Курбатова прозвучал отбой тревоги ,- Ну, тогда царство ему небесное за все его добрые дела.
Игорь и Брус поднялись на третий этаж. Не всем жителям большого города перестройка принесла процветание и уверенность в завтрашнем дне, некоторым неудачникам достались лишь разочарование и безысходность. Лестница, по которой поднимались иностранные гости, находилась в том районе "Петербурга Достоевского", который не интересовал даже самых завалящих застройщиков.
Метро рядом не было и даже не планировалось. В самом доме стоял запах подвальной воды и нечистот, двери демонстрировали куски ваты, выпирающие из ошмотьев дермантина. Oбразованным посетителям мерещился за каждой из них Раскольников с топором.
Они позвонили несколько раз, ответом им была тишина.
- Жаль, что его нет дома -, расстроенно сказал Игорь. Время начало работать против них. ,- Не знаю когда теперь представится следующий случай.
И только они стали спускаться вниз, за спиной протяжно завыла ржавая щеколда и дверь приоткрылась. В проеме стоял персонаж вполне ожидаемый: пожилой мужичок в рванной майке периода застоя и в лыжных шароварах с пузырами на коленях. Он был бос и бесостановочно шмыгал носом.
- У нас тут не спокойно. Ну, в смысле на лестнице -, принялся он суетливо обьяснять свое поведение ,- Дверь не каждому открываем. Кому охота по балде получить, а еще глядишь и комнату обнесут.
Американцы переглянулись, пытаясь понять о какой такой собственности печется этот человек.
- Не волнуйтесь, мы не воры. Нам нужен .... Александр Николаевич -, Игорь решил, что имя, отчество Метлы будут в данной ситуации более уместны, чем воровская кличка ,- По важному делу.
- Эх, ребятки, опоздали вы. Помер он. Вот, акурат, на прошлой неделе и помер -, мужичок попятился, освобождая проход ,- Зайдите унутрь, а то морозно стало. Тута договорим.
Глава 31. 24 Января 1986. Ленинград.
---------------------------------------------------------
- Фока, Представляешь этот козел сбежал! -, орал в трубку уличного телефона-автомата разьяренный Бык ,- Я из-за него приперся хер знает в какую даль: терпелы нет, тачки его нет. Я поднялся в хату, никто не открывает.
Фока сидел на диване на даче и злоба душила его как Отелло Дездемону. Наверху, в спальне лежала новая подружка и он обещал ей волшебное утро любви. Вместо этого он должен сидеть на телефоне и слушать вопли Бычары. И вот такая мерзость стала повторяться по нескольку раз в неделю.
- Ты все сказал ? - спросил Фока, дождавшись переpыва в потоке телефонной брани ,- Теперь слушай меня. Возьми Мелкого, пусть отопрет хату. Все обыскать, простучать стены, пол и потолок. Все ценное привезешь на рынок, хотя скорее всего хата пуста. О дальнейшем я позабочусь сам. Все, конец связи.
Фока нажал на рычажок, дождался зумма и набрал номер. На том конце долго не снимали, наконец строгий мужской голос хрипло сказал "Алло, Боков слушает"
- Андрeй Сергеевич, Доброе утро. Извините, что по прямому, но дело срочное. Tyт один нехороший человек в бега кинулся, Парнишка непутевый, сбился с пути в ранней молодости. Катала он, шуллер картежный. Надо его заявить в общесоюзный розыск. Не место таким на свободе.
С одной стороны Боков не любил, когда Фока звонил ему напрямую, но с другой понимал, что за таким звонком стоят очень серьезные деньги и ругаться не стал.
- Как фамилия Вашего паренька ?
- Барский, Евгений Барский -, ответил Фока и продиктовал адрес.
На том конце повисла короткая пауза. Компьютеры только начали появляться в конторе и сотрудникам требовалось время добраться до нужной информации.
- Да, вижу такого -, произнес наконец Боков ,- Сегодня же делаю заявку, в Питере давно разрабатываются катраны и, похоже, этот человек сидит в этом деле двумя ногами.
Два часа спустя Павел Курбатов вошел в помещение Центра по особым ситуациям в Москве, где он проходил стажировку по новым формам розыскных мероприятий с учетом использования компьютерной техники. Он сел на свое рабочее место, включил экран. По зеленому полю побежали сводки общесоюзного значения. Курбатов читал их с интересом и как настоящий профессионал делал краткий анализ для себя, что важного случилось сегодня и какое движение происходит с происшествиями, заявленными ранее.
Он потягивал горячий кофе из крохотного термоса на один стакан и откусывал понемногу от бутерброда с колбасой твердого кончения с мелким жиром. Все это богатство продавалось прямо в буфете. Родина заботилась о своих защитниках.
Внезапно Павел застыл с бутербродом во рту - по экрану бежала свежая строка. "В розыск обьявлен Барский, Евгений ... года рождения .... последний известный адрес проживания .... особые приметы ... " Внизу стояла фамилия Бокова. Курбатов оторопел - они не были друзьями, но общались по работе, хотя Боков был старше и по возрасту, и по званию.
Фока приехал на рынок к часу дня. Настроение было мерзкое. Боков дал заяву, фотографию героя разослали по всем вокзалам и постам ГАИ. А толку пока не было. Такого облома в его практике не случалось давно. Бык, видя состояние хозяина, забился в угол и даже не смел думать о любимом пасьянсе. Вошел Изюм, которому было указано явиться сегодня в это время.
- Ну, что скажешь ? -, мрачно начал Фока, разглядывая щуплую фигуру наводчика.
- Я ? Ничего не скажу. Ты велел явиться - вот я и пришел.
- Хочешь небось свою долю получить? .... А вот хер тебе - удрал твой подопечный. Ищем с утра и не можем найти. Шустрый паренек оказался.
Изюм опешил. Для него Фока казался непререкаемым авторитетом, которому отказать не возможно. И вот Барский показал ему нос. Эта ситуация Изюму не понравилась, она явно выходила из под контроля, на какой-то следующий страшный уровень, к которому мелкий спекулянт был не готов.
- Я тогда пойду, наверно, пораспрашиваю общих знакомых -, залепетал Изюм ,- Может кто видел, кто слышал чего ...
- Давай, вали отсюда, придешь завтра в это же время. -, согласился Фока и повернулся к Быку ,- Ну, показывай, что нашли на хате ?
Курбатов позвонил Бокову после некоторого колебания. Он понимал, что если тот сказал "А", то непременно скажет и "Б", но Барский был его другом и жизнь друга явно находилась не в тихой гавани, а посреди бушующего океана.
- Привет соратникам по оружию -, начал Паша издалека, пытаясь с самого начала придать разговору дружелюбное настроение.
- Привет, Паша. Как там столица? -, Боков, наоборот, обратившись по имени, как бы провел границу между собой и Курбатовым, показывая, кто есть кто.
- Столица хороша. И день ото дня становится все краше -, ответил Курбатов, понимая намек Бокова и переходя на деловой тон двух советских людей, занятых общим делом ,- Я тут с утра прочел про Барского и удивился. Я ведь знал его по школе, способный был паренек. Что он такого натворил ?
- Странные у Вас знакомые, товарищ Курбатов -, парировал Боков.
- Ну, знаете, школу выбирали родители, не я. Так, что за тема тянется за Евгением ?
- Карты. Он - профессиональный картежник. Живет игрой, не советское это дело. Да и передергивает колоду. Так что просить за него не советую.
- Я и не прошу. Поинересовался, увидев знакомую фамилию -, ответил Павел, слезая с крючка, заброшенного опытным рыбаком ,- До встречи в Питере.
Украинский отдыхал в любимом баре на борту "Кронверка" - пил пиво, поглядывая на седые камни Петропавловского собора. По палубе фрегата гулял неприятный зимний ветер и поэтому Евсей сидел внутри возле иллюминатора. Он настолько увлекся зрелищем чаек над равелинами, что совершенно не слышал как подошел Изюм.
- Привет, Евсей -, сказал тот, останавливаясь возле стола.
- Привет, что скажешь хорошего ? - Украинский продолжал задумчиво смотреть в окно. Второй раз за день Изюму задавали этот идиотский вопрос.
- Ты не знаешь, где твой корефан Барский ? Я хотел ему денег дать, а он не явился.
Евсей обернулся.
- Ты что, меня за идиота держишь? Хотел денег дать, а некому. “Тут Иван-дурак и расплакaлся”.
Изюма трясло от такой витиеватой манеры разговора, принятой у центровых в Питере в далекие годы застоя. Называлось это - стебалово или, по-простому, стеб. Такая речь звучала во всех кабаках, в карельских гостиницах и мотелях.
- Евсей, Все серьезно. Его ищут без дураков. Есть какие-то мысли ?
Украинский вдруг увидел, что Изюм не шутит, какой-то дикий страх сквозил во взгляде и руки безостановочно поправляли несуществующие пуговицы.
- Кто ищет, зачем ищет ?
- Я не знаю зачем, но его ищут люди Фоки. Город обложен. Они откуда-то прознали, что я с ним в контакте и я сегодня уже получил пистон. Ну, что есть идеи?
Украинский понял, что появился реальный шанс избавиться от долга в десять штук. Приближался день расплаты, денег не было и ему грозил "счетчик".
- Знаешь, а я, пожалуй, смогу тебе помочь -, сказал Евсей, поднимаясь из-за стола ,- Но, тебе тоже придется подсуетится. Приходи сюда завтра утром.
Глава 32. 19 Ноября 2005. Санкт-Петербург. (Конец дня)
Гости проследовали в вонючий коридор квартиры, где скоротал свой недолгий век Метла. Длинная кишка, украшенная старомодными пальто и плащами на стенах, тускло освещалась лампочкой. Осмотрелись. Вдали виднелась кухня. Под потолком, не доходя до кухни, была подвешена рама от пружинной кровати, с нее свисало свежепостиранное белье.
- Простите, как Вас зовут ? -, поинтересовался Игорь ,- А то как-то и разговаривать без имени сложно.
-Меня? А зовите Колькой. Отчества не надо. не привык. Все с детства Колькой кличут.
- Колькa, oт чего скончался наш товарищ? -, спросил Брус.
- Так как от чего -, удивился Колькa, вглядываясь в лица гостей, словно пытаясь понять не дурят ли они ,- от этих ... от естественных причин... Ну, от наркоты, по-простому.
Повисла обычная в такой ситуации секундная пауза.
- Хотите, можем в комнату его зайти -. он толкнул ближайшую дверь. Та, скрипнув, отворилась, открывая панораму скромного быта торчка. Прямо на полу лежал продавленный матрас, рядом ящик, очевидно украденный за магазином, вместо стола. На подоконнике стояла банка, полная окурков, в дальнем углу, у окна, картонная коробка из-под телевозора. Ничего лишнего.
Игорь понял, что визит заканчивается и шагнул к дверям.
- А покойный что, телевизор прикупил перед кончиной? ,- поинтересовался Брус, показывая на коробку ,- Судя по картинке в комиссионке брал.
- Да нет, это я принес от Вальки. Она полная фотографий, еле допер.
Разговор стал принимать более интересное направление, Игорь взглянул на Бруса с нежностью - не зря он держит этого парня. Не зря.
- Это от какого Вальки -, стал придуривать Брус ,- А можно внутрь в коробочку заглянуть?
- Чего нельзя, заглядывай. Если какая фотка приглянется можешь купить у меня не за дорого. Я, считай, единственный наследник и буду. Ну, еще Валька, конечно. Он живет этажом выше.
Игорь открыл коробку и ахнул, внутри лежали пожелтевшие от времени и немного свернувшиеся фотки. В основном, на них были запечетлены люди, одетые по моде 20-летней давности. На мужчинах красовались шляпы с неприличной ложбинкой посередине, на дамах - вязаные цыганами мохеровые шапочки. Все они стояли по двое, а иногда и целыми рабочими коллективами, посреди Дворцовой площади и улыбались в обьектив.
- А что ты, Колькa, коробку-то принес. Она чего, стала мешать Вальке?
- Да, нет. Тут такая история вышла, понимаешь. К Метле годами никто не заходил -, начал рассказ Колькa, счастливый от того, что он хоть кого-то еще может интересовать ,- И вдруг примерно год назад появляется какой-то господин, Метла уже тогда с кровати не вставал, только до туалета и назад.
И этот господин заперся с ним в комнате. Через 10 минут зовет меня и просит помочь. Этот господин захотел выкупить фотку, которую Метла с него делал 20 лет назад. Да вот беда, Валька все Метловские фотки себе забрал, за долги. Он Метлу кормил и поил, так что тут без падлы. Все по-честному. Я ломонулся к Вальке, а того дома нет. Господин подумал и сказал, что ждать ему без интересу, он лучше завтра зайдет. И ушел, даже оставил денег на подоконнике. Метла на них потом два месяца жил. А я вечером коробку притаранил, да что толку - не пришел тот господин за своей фоткой. Вот, а коробка с тех пор так тут и осталась. В ней фотки, которые у Метлы никогда не забрали заказчики.
- Ну что ж, раз товар на продажу - не откажусь взглянуть. Игорь стал вынимать фотки одну за другой. Нижняя половина коробки оказалась заполнена старыми журналами, видимо Метла пытался придать больше видимости своему бизнесу. В основном позировали люди немолодые, так что удалось отобрать примерно двадцать снимков.
- Взгляни, Колькa. А нет ли тут человека, который приходил год назад ? -, спросил Игорь, протягивая тому отобранные фотки , - Я понимаю, что за прошедшее время господин сильно изменился, но вдруг ...
Колькa долго вглядывался, но, наконец, сдался. Брус вручил ему денег столько, что у Кольки от счастья выступила испарина.
Когда друзья оказались на улице, они уже знали не сговариваясь, что должны немедленно ехать к Надежде. Время поджимало. До отьезда в аэропорт оставались считаные часы. Брус несся по свеже заасфальтированой мостовой, распугивая прохожих и проскакивая красные светофоры. Они подьехали к дверям картинной галлереи в тот момент, когда хозяйка закрывала ее на замок.
- Надежда, какое счастье, что мы Вас застали -, сказал Игорь, подходя к женщине. Та обернулась, показывая всем видом свое недовольство.
- Господа, Вы становитесь назойливы. Я уделила Вам достаточно времени позавчера утром и больше не желаю продолжать беседу.
- Не надо бесед, я понимаю прекрасно Ваши чувства. Только ответьте на один вопрос - нет ли на этих фотках того, кто приходил к Вам с Украинским в то утро, когда исчез Изюм?
Надежда взяла ворох бумаг и перелистала их профессиональным жестом.
- Вот он -, сказала она.
С пожелтевшей бумаги улыбались двое, оба очень молодые, интересные. Его лицо выражало уверенность, независимость и слегка покровительное отношение к своей спутнице. Ее глаза светились счастьем и надеждой на долгую, счастливую жизнь с любимым. Вместе они смотрелись восхитительной парой.
Через полчаса американцы уже были на Международной телефонной станции. Связь с Майами прошла без помех, в Америке стояла глубокая ночь и желали поболтать в это время только сумасшедшие или влюбленные.
- Коллинз -, заорал Игорь в трубку ,- Я высылаю тебе по факсу фотку. Думаю, ту самую, что видела Марина у покойного. Завтра же утром проверь - это очень важно.
Сержант Коллинз за годы службы привык ко всякому, он, не слезая с Джулии, мягким движением ладони закрыл ей рот (она еще плохо врубалось, что значит быть подружкой полицейского и пыталась разораться) и пообещал Игорь выполнить поручение.
Ровно в семь часов вечера, совершенно измученные они сдали в аэропорту Пулково взятую на прокат машину и прошли в зал ожидания. Они еще до конца не могли осознать всю информацию, которая вдруг открылась им за несколько дней. Игорь пошел в бар и заказал себе чашечку кофе с коньяком, а Брус дозвонился до Кати и они сюсюкались как дети. Естественно обсуждалась следующая встреча. Оба понимали, что она неизбежна, вот только где: на островах, в Нью-Йорке или снова в Питере?
Влюбленные не знали, что их следующая встреча окажется совсем не радостной.
Именно в это же время Феликс, начальник складов "Прогресса" в далекой Финляндии, набрал домашний номер Бокова. Лицо его пылало от гнева. Стоило покинуть хозяйство на неделю как дуболомы натворили дел. Трубку сняла домработница.
- Хозяина нет. У него сегодня банный день. Просил не беспокоить до утра. Звоните завтра, на работу.
Феликс не прощаясь швырнул трубку на рычаг, обернулся и с размаху врезал охраннику в немодной одежде так, что тот улетел в дальний конец ангара.
- Я же сказал - никого на территорию не пускать!
- Дык они же документ показали из Питера -, бормотал пострадавший, размазывая кровь, струящуюся из носа.
- Показали, показали. Я дал указание: никого без моего ведома! Ну, что теперь делать?
Он закончил разбор документов, накопившихся за время отпуска, полчаса назад и остался страшно доволен. Отпуск в компании двух проституток на Мадейре запомнился как сплошной праздник, тут дела шли отлично. Жизнь обещала только положительные эмоции. Оставалась последняя папка с надписью "Посетители". Она не вызывала опасений и казалась на вид пустой. Но только на вид, внутри оказалась одна бумажка, которая мгновенно перечеркнула всю эйфорию. Двое побывали здесь в его отсутствие и засунули носы в самые секретные детали бизнеса. Это было не просто плохо, это было страшно. Феликс хотел понять кто разрешил секретарше Кате ставить печать на такое письмо.
Глава 33. 21 Ноября 2004. Бостон - Санкт-Петербург
Барский вернулся из путешествия в середине месяца. Он выглядел прекрасно: загорел и отдохнул. Морщины вокруг глаз стали практически не заметны. Партнеры по бизнесу с немым удивлением увидели его улыбающимся, чего раньше не случалось никогда.
Первый раз за все годы в Америке, а может и вообще за всю жизнь, он бросил дела и исчез на пять недель из жизни.
Барский побывал на Тебете. С годами у него возникла необходимость понять зачем произошло все то, что произошло с ним, с его жизнью, с близкими ему людьми. Были все те события предначертаны или стали результатом дикой цепи совпадений и случайностей ?
Он поселился там в крохотной хижине, в горах, недалеко от буддистского
монастыря. Воду он пил из ручья, в нем же и мылся по утрам, ежась от холода. Питался он вместе с монахами, по вечерам любовался строгой красотой азиатского небa.
И в какой-то момент ему стало казаться, что его душа смирилась с тем, что мучало его долгие годы, снилось по ночам и требовало какого-то решения. Никогда он не узнает правды, но может в этом и есть сама правда жизни. Наверно, не важно на фоне вечности как складываются судьбы отдельных людей.
Барский вернулся в ставший за последние годы родным Бостон и дела навалились на него с новой силой. Телефонные звонки, встречи. Ему потрeбовалось несколько дней только на то, чтобы разобрать почту: обычную и электронную.
На третий день после приезда он сидел в свое домашнем кабинете. В камине потрескивали дрова, создавая ощущение уюта, на рабочем столе светился экран компютера. Оставалось просмотреть каких-то полсотни сообщений.
Барский открыл очередное послание, озаглавленное одним словом "Важно", ожидая увидеть унылую рекламу какого-нибудь русского ресторана или магазина. Вместо этого в тексте, вместо картинки с кольцами колбасы и кругами сыра, высветилось одно предложение, от которого у Жени замерло сердце, "Во всем виноват Украинский". Он с трепетом нажал на приложение и вздрогнул. На экране открылась фотография, Tа самая, снятая на Дворцовой площади незадолго до краха. Точнее там оказалось половина, на которой стояла Ольга, молодая, веселая и до сих пор такая любимая. Его самого на фотографии не было, чья-то рука ножницами разделила их навсегда.
Дверь истории внезапно приоткрылась, оттуда пахнуло воздухом давно ушедших дней. Прошлое навалилось, сметая в сторону примиренческие идеи, навеянные Тибетским путешествием. Прошлое требовало от настоящего немедленного вмешательства. И Барский принял вызов, даже не понимая происходящего до конца.
Ему потребовалась неделя, чтобы привести в порядок свои дела и составить план действий. Поиск источника послания ничего не дал. Информация не пробивалась. Хаккеры отследили, что послание пришло из Майами, из интернет-кафе. Эти заведения наплодились как грибы после дождя. Толку не было. Послание мог отправить кто-либо из живущих там или приезжий. И тогда он понял, что придется лететь в Питер.
Он шел по когда-то любимому им городу, узнавая всемирно известные архитектурные ансамбли и милые сердцу детали фасадов домов, вдыхал воздух, пропитанный бензиновыми испарениями, и удивлялся полному отсутствию эмоций. Ностальгия по Родине, воспетая и проклятая русскими эмигрантами всех веков, оказалась обманом.
Единственным радостным моментом стала встреча с Пашкой. Старинный друг остался таким же преданым и внимательным. Они решили не афишировать своих отношений, Курбатов занимал слишом высокий пост и недоброжелатели только ждали, чтобы подсечь его на случайной ошибке. Пока он такого шанса не давал.
Они встретились в маленьком кафе в одном из переулков недалеко от Пашиной работы. Заказали по сто водки, селедочку и картошку. Выпили. Помянули общих знакомых, не доживших до этого дня. Потом как-то перешли на современные дела. Барский пожаловался на загруженность, потом рассказал о своей последней поездке. За разговором пролетел час. В самом конце Павел передал другу страничку, вырванную из записной книжки.
- Это адрес, который ты просил. Звони, пока в городе. Если что надо - знаешь где я. Ну, давай. Надеюсь увидимся до твоего отъезда.
Еще вечером накануне, сразу после приезда, Барский позвонил Курбатову домой и попросил его найти адрес Метлы. Это была первоочередная задача - узнать кто выкупил у фотографа снимок, сделаный им много лет назад.
И теперь Барский стоял перед дверью, за которой начинался новый этап его жизни.
Метла лежал на продавленном матрасе, неподвижно глядя в потолок. Казалось, что сознание то покидает измученный наркотиками мозг, то возвращается назад.
Барский стоял у приоткрытого окна, из которого поступал свежий воздух, и глядел на лежащего со смешанным чувством жалости и отвращения. Метла был намного моложе его самого, но выглядел глубоким стариком.
- А помнишь как ты в “Риме” подрабатывал, у Марата. Неплохие времена были! Хватало и на спиртное и на девочек.
Барский пытался раскрутить маховик памяти в голове умирающего и ему это, хоть и медленно, но удавалось. Метла слабо улыбнулся.
- Ты же знаешь, что я никогда не пил. Да и на девочек не особо заглядывался.... Но не жалею ни секунды. Времена и вправду были классные.
- А как фотографировал меня помнишь ? На Дворцовой. С одной... телкой -, Барский еле выдавил из себя последнее слово, ведь он говорил об Ольге ,- Я так никогда тот снимок и не получил.
- Чего-то не припомню. Это когда было?
- Да зимой, незадолго до моего отьезда. Ну, помнишь я же уехал из Питера.
Лицо лежащего озарилось радостью - он вспомнил тот эпизод своей жизни.
- А, ну вот теперь вспомнил. Симпатичная такая телка с тобой была.
Барский не мог сдержать охватившее его волнение
- Что случилось с той фоткой. Я же уехал на несколько лет и не успел забрать.
Метла опять сосредоточился.
- Все, вспомнил ее Евсей купил. Я тогда их две напечатал. Одну Украинский забрал, а другая для тебя осталась.
………………………………………………………………………………………………………
Расставшись с Изюмом на борту Кронверка Украинский немедленно направился домой к Метле. Он ненавидел этот район города, мгновенно вызывающий приступ депрессии, и старался там появляться пореже, но сегодня выхода не было.
Метла оказался дома. Он явно обдолбался и стоял покачиваясь в дверях. Евсей наехал на него прямо с порога.
- Слушай, ты же постоянно снимаешь на площади ? Мне нужна фотка какой-нибудь парочки. Желательно молодой и симпатичной, есть шанс просунуть в журнал. Я тебе сейчас денег дам, а если ее купят, то еще половину от гонорара.
- Гонорара, гонорара -, передразнил Метла и зашелся в приступе хохота. Ему явно понравилось звучание этого слова ,- Ладно, гонорара, заходи. Чего-нибудь подищем.
Поиск занял не долго. Хозяин комнаты разложил на грязном полу два десятка свеженапечатаных снимков.
- Бери любой, у меня их всех по два.
Украинский нагнулся и поднял нужную ему фотографию.
- Вот эту возьму. Ладно, я пошел. Вот бабки. На раскумарку хватит.
………………………………………………………………………………………………………
Барский вынужден был прослониться к стене. Он ждал этого долгие годы и бог, наконец, услышал его молитвы.
- Так говоришь одну для меня оставил. Ну, и где она?
- У Вальки. Если хочешь кликни соседа. Соседа Колькой зовут. Он за ней мигoм смотается.
Сосед вернулся с пустыми руками.
- Ладно -, сказал Барский ,- Видать не судьба. Завтра зайду, ты уж постарайся, подготовь товар.
С этими словами он вышел из квартиры. По дороге в гостиницу Барского пару раз чуть не вырвало от воспоминаний о месте, где он только что побывал, и он понял, что он никогда не сможет снова войти в комнату Метлы.
Глава 34. 25 Января 1986. Ленинград.
---------------------------------------------------------
Евсей проснулся в шикарном настроении. Неожиданная новость о проблемах Барского похоже решала все его собственные проблемы. То что тот ослушался приказа Фоки, означало приговор. Бандиты такого не прощали. С другой стороны Украинский помнил с какой любовью Женя обнимал девушку на площади и ему было ясно, что она и есть единственное слабое место в обороне врага. Если Фока заполучит девушку, то у Барского будет два выхода: либо явиться на расправу, либо исчезнуть из города навсегда. Оба варианта Украинского устраивали.
Судьба неожиданно подарила ему всех козырей. Барский в жизни не догадается как информация попала к бандитам. Он не знает, что Евсей видел его на площади, он наверняка не запомнил своей беседы по телефону перед их картежной игрой, когда неосторожно упомянул ее имя и медицинский институт. И только хищный ум Украинского связал все в единое целое.
- Пусть помучается -, решил он злорадно. Ножницы лежали на комоде, Старинные, практически семейная реликвия. Евсей разрезал фотку на две половины. Левая, на которой красовался Барский полетела в мусорное ведро, а на правой сзади он написал два слова "Оля", "Медицинский". Никакой другой информации о девушке у него не было, но ничего и не требовалось. Дальнейшее - дело техники.
Изюм уже крутился на набережной, возле Кронверка. К тому моменту как Евсей подошел, он умудрился промерзнуть насквозь.
- Ты чего сдурел -, спросил Украинский, глядя на посиневшее лицо бедолаги.
- А ты бы пришел еще на час позже ,- огрызнулся Изюм ,- Я уже валить собирался.
- Ладно ,- примирительно проворчал Евсей ,- Смотри сюда.
Он вытащил из кормана фотку, купленную у Метлы. Татарин с интересом окинул взглядом стройную девичью фигуру.
- А ничего - клевая телка. Я бы такую помял с удовольствием, а кого тут отpезали ?
Евсей не стал пускаться в обьяснения, пропуская текст мимо ушей, и сразу перешел к делу.
- Это подружка Барского. Зовут Олей. Учится в медицинском. В каком - не знаю. Твоя задача выяснить ее фамилию. Для этого придется тебе пробежаться по всем медвузам, дело стоит того. Узнаешь и передашь Фоке. Дальнейшее - его дело, наверно он припрячет красавицу в уютном надежном месте. Я думаю, что наш дружок материализуется как только узнает о судьбе подруги. Кстати мое имя не упоминай, сам понимаешь.
Изюм осклабился, клубок начал распутываться. Конечно, он не станет говорить Фоке об Украинским. Это все его личная заслуга. Шанс получить долю клада сразу поднимется. Фока ценит энергичных и толковых помощников. Кроме того, саму карточку можно отложить на будущее - прекрасный компромат на Евсея в случае каких-либо осложнений. А что касается пробежки по ВУЗам, ему не западло - и больше бегал. Все эти мысли промелькнули в долю секунды.
- Ладно ,- ответил Изюм ,- Пойду. Попробую сегодня все успеть. Начну с первого медицинского.
- Давай, - согласился Украинский ,- Если будут проблемы - сообщи.
И они разошлись в разные стороны: один направился прямиком в бар, другой помчался добывать информацию.
В обед Курбатов сьездил на Междугордную телефонную станцию и в позвонил в Таллин. После разговора с Боковым он не хотел принимать ни малейшего риска. Трубку снял Гоцкий. Павел представился, его собеседник не выразил ни малейшего удивления: очевидно он знал о возможности такого звонка.
- Наш друг серьезно болен ,- сказал Курбатов абоненту -, Болезнь заразная. Ему надо сидеть в карантине и не высовываться. Если будут новости от врачей - сообщу.
- Хорошо ,- ответил Дмитрий после секундной паузы ,- Я приму это к сведению.
Попращавшись они повесили трубки.
Первый Медицинский институт находился тут же, на Петроградской.
Изюму потребовалось полчаса, чтобы оказаться в нужном здании. Внутри было тепло и людно. Стоял гул голосов, студенты носились с вытаращенными глазами, рассказывая друг другу страшные истории о своих профессорах и обмениваясь конспектами. Некоторая очевидная нервозность висела в воздухе, и не удивительно - шла сессия.
Вахтерша, пожилая усатая женщина обьяснила молодому человеку как попасть в отдел кадров. Пройдя по серому, мрачному кордору, где студентов стало заметно меньше чем в вестибюле, Изюм уткнулся в дверь с интересующей его табличкой и, выдавив из себя самую приветливую улыбку, смело шагнул внутрь.
За ближайшим столом сидела девушка лет двадцати. Больше в помещении никого не было - остальные сотрудники Отдела кадров отправились в столовую. Это резко упрощало задачу. Девушка подняла глаза на вошедшего, оторвавшись от раскрытой книги. Изюм с удовольствием заметил, что она читала Конан Дойля, а не учебник по анатомии, что как бы ставило их на один уровень.
- Добрый день. Я вижу Вы про Шерлока Холмса читаете? Потрясающая книга!
Девушка слегка сконфузилась (ей послышалась в голосе посетителя легкая ирония), но она тут же взяла себя в руки.
- Да, читаю. Кстати, это классика в некотором роде.
- Я абсолютно согласен. Только что сам закончил "Знак четырех". Читал всю ночь - не мог оторваться.
- А я больше люблю короткие рассказы. Знаете, как-то динамичней.
Разговор пошел по нужному Изюму руслу, беседовали два единомышленника. Они дружно обругали советских авторов и заодно все кино-детективы, после чего посетитель спохватился.
- Кстати, мне тут поручение дали. У Вас тут учится одна девушка по имени Оля. Ее разыскивает тетка из Тамбова. Не поможете ? -, с этими словами Изюм протянул собеседнице фотку.
- Ну, конечно, помогу, если только я ее знаю -, она взглянула на фотографию и тут же расплылась в улыбке ,- Это же Ольга Белова. Она у нас на лечебном учится. Классная студентка, умница, врач из нее будет потрясающий.
Сердце Изюма дернулось - сегодня явно его день !
- Адреса я Вам дать не могу - не знаю, но после завтра она будет сдавать экзамен и я передам ей, что ее разыскивают родственники.
Дима Гоцкий работал после распределения в Балтийском Морском Пароходстве. Ему, как молодому специалисту, выделили персональную комнату в общежитии моряков, в которой сегодня его поджидал старинный друг по Питеру Женька Барский. Он свалился как снег на голову, без звонка и предупреждения, но это даже придало их встрече больше радости. Гость обьяснил как мог свою ситуацию и получил разрешение жить в "общаге" сколько потребуется. К счастью, в комнате имелась вторая кровать.
Когда Дима открыл дверь, Женя лежал с книгой и пытался сосредоточиться на ее содержании. Удавалось ему это плохо - мысли крутились вокруг последних событий и какая-то непонятная тревога забралась в сердце. Почему-то его начала беспокоить судьба Ольги. Барский пытался понять не оставил ли он врагу каких-либо шансов добраться до него самого или до любимой девушки - и не находил.
- Звонил твой товарищ ,- начал Дима прямо с порога ,- говорил иносказательно. Но похоже ситуация стала еще хуже, чем была вчера. Сказал полностью залечь на дно.
- Куда уж хуже ,- Женя бросил книгу на пол и сел на кровати ,- Загнали в угол и замок повесили. Ладно будем ждать.
Дима вытащил из сумки бутылку вина и пачку пельменей.
- Ну что, выпьем за старое доброе время?
Через полчаса ужин в студенческом стиле был готов. На маленьком, шатком столе дымилось сдобренное уксусом и сметаной блюдо. Друзья подняли наполненые стаканы.
- За сбычу мечт! ,- предложил Барский тост, пытаясь сломать тоску, засевшую в груди. Они чокнулись и выпили противного, дешевого вина. Женя даже не мог представить в этот момент какие события готовит ему судьба.
Глава 35. 19 Января 1997. Пуэрто-Рико (Начало).
Зима - это самое лучшее время на Карибских островах. Из богатой Америки прилетают туристы, жара спадает - можно дышать, острова наполняются смыслом. Хотя смысл всегда один - угар, отрыв, загул. Пуэро-Рико имеет особый статус, с одной стороны это остров, живущий по Карибским правилам, с другой - территория США.
Главное казино регулируется американскими законами, но стоит выйти на пляж - и все мгновенно меняется, все по-другому. Главное казино находится в поселке, в 10 километрах от столицы островного государства, возле аэропорта. Oно называется "Сан-Хуан" и входит в пятерку самых “крутых” казино в мире.
При этом оно стоит на пляже. Там, где беседки с банановыми крышами завалены вафельными полотенцами, a души с пресной водой закамуфлированны под ярко-зеленые пальмы. Все этажи отеля над казино набиты игроками, проститутками, наркодилерами. Но пляж общий. Демократия. На пляже могут лежать рядом местный рыбак и миллиардер из самого Нью-Йорка.
Хосе Мачадо вырос в ста метрах от этого бурлящего котла, где звон монет не смолкал ни утром, ни вечером и проклятья проигравшихся органично вплетались в сирены полицейских машин. Он с самых ранних лет привык рыбачить с друзьями на маленькой лодочке. Закат - самое время для рыбалки, морская тварь в это время сходит с ума и заглатывает наживку без остановки. А зрелище отеля, окрашенного лучами умирающего тропического солнца на фоне пальм, врезается в память на всю жизнь.
Хосе привык к этому зрелищу с раннего детства. Когда сидишь в лодке и смотришь на берег, то видишь справа от здания официальную, парадную часть пляжа. Там проложены керамические дорожки, там можно днем покататься на идиотских "бананах", прицепленных к бешенно несущемуся катеру, или выпить омерзительный розово-лиловый коктель. А слева - ecтественные заросли приникли к зданию, подкравшись из дикого прошлого острова. Там, слева, до сих пор живут потомки местных индейцев, разорившихся колонизаторов и рабов, привезенных на плантации. За пару столетий все они перемешались настолько, что мало кто из обитателей этих трущоб мог достоверно проследить свою родословную. Но их всех сближала нищета, пренебрежение к мерзким красношеим "янки" и желание жить как они.
Практически каждую ночь находился пьяный турист, который выползал на пляж насладиться природой. После традиционного мочеиспускания под пальмой и исполнения во весь голос любимой песни без слов, турист направлялся в номер спать. Для него не было разницы как обойти отель, чтоб попасть обратно - справа или слева. На самом деле разница была. И огромная. За ним из кустов наблюдали десятки невидимых в темноте, черных глаз. Если несчастный выбирал путь слева, его поджидали неприятные приключения.
Обойдя здание с неправильной стороны он оказывался в лабиринте средневековых улочек, с глинобитными заборами под плющами и с мертвыми чугунными воротами. Толпа подростков окружала внезапно, размахивая в темноте пальмовыми листьями перед лицом бедолаги. И пока турист боролся с неожиданными осложнениями на пути домой, пытаясь переключиться от состояния эйфории к состоянию самозащиты, он оставался без кошелька и часов.
Могли и поколотить. Полиция традиционно принимала на утро заявление потерпевшего. Потом он уезжал и все успокаивалось.
Иногда Хосе чистил корманы туристов в магaзинах, что во все века считалось высшей формой воровского искусства во всем мире. У него это получалось настолько естественно и просто, что даже бывалые корманники только диву давались как легко ему это давалось.
Другой жизни Хосе не знал. То что происходило на острове, а точнее вокруг казино, и было для него единственной реальностью. Психология подростка формировалась под влиянием дикой комбинации внешних раздражителей: семья жила в нищете, а рядом, в бутиках с немыслимыми ценами, копошаться безумные старухи; мать требовала от детей веры в бога, а вокруг шла откровенная торговля человеческим телом. Он перестал удивляться чему-либо и готов был к любым, самым неожиданным, поворотам судьбы.
Однажды Хосе сидел на поваленом дереве возле берега и чинил рыболовную сеть. Дело шло к вечеру, народу было мало. Запоздалые ящерицы тревожно следили как ветер заметает птичий пух под выброшенные на берег водоросли, а разноцветные мелкие птицы шныряли в листве, готовясь ко сну.
Мимо него прошла дама, в цветастом купальнике и шлепках. Ярко накрашенные волосы наползали на черные очки. За спиной у нее висела на тонком шнурке, подобием солдатской шинели, скатаная вьетнамская циновка. Увидев юношу дама остановилась и убедившись, что поблизости никого нет, провела рукой по его черным кудрям. Хосе поднял голову.
- Ты такой славный. Крепкий, загорелый. Хочешь заработать? ,- и она показала ему 50-долларовую купюру.
Хосе кивнул. Тогда она взяла его за руку и повела за собой вдоль кромки воды, туда где заканчивались почищеные с утра барханы, а вместе с ними и цивилизация. Ягодицы женщины, спрятанные в цветастом сатине, шевелились на ходу, прыгая то вверх, то вниз и Хосе не мог оторвать от них взгляда. Он с удивлением почувствовал, что ее ладонь оставалась прохладной и сухой. Дама не волновалась.
Они провели час на дальней поляне, размолотив в солому замечательное произведение вьетнамского искусства и распугав безумными криками попугаев и ящериц. Юноша честно отработал каждый пенни. Пожилая американка исцарапала ему спину до крови, больно укусила за ухо и измазала живот губной помадой. Она стала первой женщиной в его жизни.
Солнце укатилось в медную воду под аккомпонимент диких зверей, день закончился двумя цепочкаму следов, оставленных босыми ногами на остывшем песке. Когда женщина, наконец, скрылась за дверями отеля, Хосе кинулся в море, размазывая по щекам слезы. Он провел в воде больше часа, смывая с себя ее крем от загара и запах старческого пота. С тех пор он возненавидел всех белых женщин и особенно американок.
Утро 19 Января 1997 года началось как обычного co скандала. Старшая сестра вернулась домой под утро и мать ,не спавшая всю ночь, устроила ей головомойку. Мать, с багровыми от возбуждения щеками, требовала обьяснений, пыталась заглянуть дочери в лицо, готовая поверить в любую чепуху, лишь бы все приличия оставались соблюденными. A та в ответ пыталась притворятся расстроенной и виноватой. Сестра плела какую-то дурацкую историю про встречу с одноклассницей. Как они пили кофе в баре на главой улице, а потом долго гуляли по поселку, строя планы на будущее. A Хосе смотрел в глаза сестры, стеклянные от кокаина, и проникался отвращением и презрением ко всему миру. Сестру ему было не жалко.
Он дождался когда обе женщины перейдут в соседнюю комнату, продолжая свой лишеный малейшего смысла разговор, и проскользнул за дверь. Рыболовные снасти и весла ждали своего хозяина в зарослях папоротника у подножья спасательной будки. Mорю как обычно предлaгалось спасти юнную душу от бед и тревог.
В тот день дул сильный ветер и рыба ушла далеко от берега. Хосе и еще пара его друзей вернулись с рыбалки раньше обычного. Подростки были расстроены: неудача означала гнев родных, привыкших к рыбе на ужин, отсутствие денег на сигареты и презрение смуглолицых подружек, оставшихся без мороженого.
Они распрощались на берегу, по привычке крепко пожав друг другу руки, и разошлись в разные стороны. Стоило Хосе лишь представить как должно быть душно и бессмыслено в раскалившемся за день домике родителей, как у него окончательно испортилось настроение. Вариантов провести вечер достойно имелось не так уж и много: игра в волейбол в полутьме возле казино, после того как темнеющий пляж покинут последние отдыхающие или отсыревая комната сезонных официанток с плоскими от постоянного давления грудями. Взвесив все варианты oн направился в город.
Глава 36. 26 Января 1986. Ленинград.
---------------------------------------------------------
Фока стоял с телефоном в левой руке посреди коптерки, опираясь правой на пропахший пивом и селедкой стол. За фанерной стеной деловито как улей гудел рынок. На покосившихся часах отмерило полдень.
- Дядя Леша, похоже есть ходы к нашему беглецу -, Фока наслаждался тем, что сумел сделать то, что оказалось не по зубам всесильному менту. Он выждал театральную паузу и бросил доброжелательный взгляд на Изюма, оказавшего ему такую важную услугу. Изюм жался у двери, одновременно пытаясь изображать важность и не перегибать палку. Верный Бык сидел у стены с восхищением глядя на босса. Его поражало как умело тот мог разрулить самую тяжелую ситуацию.
- Похоже есть телка, за которой клиент прибежит куда прикажем. Нужно сделать пару ходов - пробить ее адрес по фамилии и послать беглецу весточку ,- Фока дождался пока на другом конце провода смолкнет кашель ,- Записывай – Белова. Ольга. Год рождения не знаю, студентка первого медицинского. Если возникнут проблемы - звони.
Фока повесил трубку и повернулся к Быку. Пару дней назад тот посетил по наводке мента квартиру антиквара, уезжающего за границу. Дело пошло не правильно - хитрые евреи успели припрятать ценности. Бандиты конечно набили пару сумок какой-то мелочевкой, но этот табош никого не интерсовал. Теперь предстоял разбор полетов. Бык изнасиловал перед уходом дочь хозяина и теперь заявление потерпевшего лежало на Литейном 4.
- Тебе что баб мало? ,- голос Фоки приобрел стальную окраску. Его не интерсовала судьба пострадавшей, гораздо больше его злила необходимость платить ментам за отмазку. Погасить дело об изнасиловании стоило больших денег.
- Я думал их так припугнуть, ну чтоб нормально товар отдали ,- заныл Бык ,- А потом уж разохотился и не удержался. Девка, кстати, никакая.
- Какая, никакая, а придется тебе самому башлять за отмазку. Я тебя еще в прошлый раз предупреждал, да видно, чайник у тебя при виде телок сносит! Ладно завтра уточню детали - дам знать.
Фока повернулся в сторону Изюма.
- Ну, значит дело такое - Ольгу мы твою найдем и схороним в надежном месте. Надо будет сделать так, чтоб бегун наш узнал об этом. Приедешь через два дня ко мне на дачу и я тебе проведу инструктаж ,- Фока заржал от витиеватости закрученной им фразы. Бык подобострастно подхихикнул, но смолк увидев грозный взгляд босса. Фока продиктовал адрес Изюму, взглянул на часы и пошел в сторону двери. Обернулся на ходу и бросил Быку - "А ты Сиди здесь и жди моего звонка"
Изюм летел домой как на крыльях. Жизнь начинала выходить из штопора, появилась перспектива. Ему хотелось поделиться новостью с Надeй и она, к счастью, оказалась дома. Сквозь промороженные окна в комнату падал тусклый свет, девушка сидела в теплой куртке и рисовала. Перед ней стояло треснутое зеркало, над которым чадила стеариновая свеча, рядом, на полу, открытая бутылкя дешевого сухого вина . Надя рисовала автопортрет. С холста на Изюма смотрела женщина, в которой явно угадывались черты художницы. Но при этом это была не Надя, в глазах чувствовалась и скорбь и надежда одновременно. Изюм мало понимал в живописи, но даже ему стало понятно, что рождается великое произведение.
От холода изо рта шел пар. Он подошел к ней сзади, но не решился потревожить. "Ладно -, подумал Изюм ,- расскажу завтра, что скоро сможем снять нормальную хату, где не надо перед сном одевать на себя всю одежду. Что летом поедем в Крым”. И еще он подумал, что купит ей красивый кулон в Лавке Художников на Невском.
Надя не оглядывалась. Она просто вдруг сказала вслух может себе, может всему миру вокруг - "Женщина. Взгляд изнутри "
Задумалась на секунду и задумчиво повторила - "Да, так и назову картину - Женщина. Взгляд изнутри "
Женя шел по кривой улочке Эстонской столицы с немыслимым названием из ста гласных букв и настроение портилось с каждой минутой. Он выбрался из общаги полчаса назад - не мог больше находиться в четырех стенах. Его колотило от мысли, что он упускает что-то очень важное. Никогда раньше он не испытывал этого чувства и теперь мозг аналитика разрывала неосознанная тревога. Ему передалось Ольгино настроение последних дней. С ней он мог изображать веселье и уверенность, обмануть себя оказалось намного сложнее. Ноги вели его в сторону вокзала.
Дядя Леша позвонил около 4 часов дня.
- Ну, Фока, записывай адресок -, голос звучал буднично и спокойно. Он продиктовал адрес по которому была прописана Ольгина семья. Мент делал свою обычную работу, - Кстати, ее родители в длительной загран.командировке. Так, что задача оказалась проще, чем я думал.
Бывший боксер повесил трубку, подошел к окну и посмотрел на заваленный снегом лес. Даже его, лишенного сентиментальности, на секунду заворожило величественное зрелище. Солнце неотвратимо валилось за горизонт, цепляясь лучами за верхушки сосен, но чувствовалось, что вечер становиться хозяином положения. Фока вернулся к столу, плеснул себе в рюмку армянского коньячку, выпил залпом и позвонил Быку.
Ольга сидела на крохотной кухоньке в квартире деда и пила чай. С момента отьезда Барского прошло совсем мало времени, а она уже скучала. Кроме того, ей никак не удавалось найти логичного обьяснения почему он не может ей позвонить. Девушка решила для себя поговорить с Женей серьезно как только он вернется. Это ее немного успокоило.
В коридоре послышались шаги, Арсений Белов вышел из кабинета и через секунду появился на кухне.
- Оленька, что ты пустой чай пьешь? Хочешь кекс или конфетку? У меня есть в заначке грильяж.
- Не, дед, не хочу. Есть сладкое вообще вредно, а вечером - и подавно.
- Ну, смотри. Я не знаю, что там твои медицинские светила советуют, только шоколадная конфетка еще никому не вредила ,- проворчал старик, усаживаясь на табуретку и слегка поежился ,- С Понедельника опять холода усилятся, синоптики говорят. Надо переезжать в Крым. Вот родители твои вернуться, сдам тебя с рук на руки и махну на юг. Насовсем.
Ольга рассмеялась, они оба отлично знали, что архитектор никогда не покинет свой любимый город.
- Действительно, надоели холода … -, сказала она задумчиво ,- А знаешь, я завтра с утра сьезжу на квартиру, на Тереза - возьму теплых вещей. Глупо мерзнуть, когда есть куча шмоток, а еще и заграничных.
На этом и порешили.
Глава 37. 11 Октября 2005 Нью-Йорк (Начало).
Украинский прибыл в Нью-Йорк накануне назначенной встречи. Перелет получился сложный - самолет шел сквозь атлантические шторма. Просьба не отстегивать ремни безопасности не исчезала с табло ни на минуту. Евсей пил коньяк и дремал в бизнес-классе, посматривaл в полглаза идиотскую кинокомедию, стараясь не обращать внимания на воздушные ямы. Тем не менее воздушный лайнер под аплодисменты измученых пассажиров приземлился вовремя и, что еще больше порадовало Евсея, очередь на такси практически отсутствовала.
За последние годы он столько раз побывал за рубежом, что даже не испытывал любопытства и желания смотреть в окнa пока желтый кэб конвульсировал в безнадежных пробках в центре Манхэттена. Наконец добрались до места. Швейцар, одетый как командир драгунского полка, проследил чтобы бас-бой принял чемоданы по высшим правилам гостиничного этикета. Евсей давно уже не экономил на своих удобствах, он заказал себе люкс в пятизвездочном отеле. Рекламный буклет обещал потрясающую панораму и не наврал - вид на гигантский город завораживал.
Украинский постоял у окна, пытаясь сориентироваться где раньше находилось здание Bсемирного Tоргового центра, уничтоженного террористами, потом принял душ и спустился в ресторан.
Он позвонил Шерову позже, вернувшись в номер, находясь в приподнятом настроении после прекрасного обеда в итальянском стиле.
- Привет, Борис. Я уже в Нью-Йорке. Надеюсь, планы твои не изменились и мы завтра увидимся? Очень хочется верить, что приперся в такую даль не зря.
- Привет, Евсей. Рад тебя слышать. Как долетел? Можешь не сомневаться, завтра буду у тебя. Где тебе удобней - в гостинице или в ресторане?
Украинский имел свою, проверенную временем, точку зрения по этому вопросу.
- Я предпочитаю обсуждать серьезные вопросы в комнате, ненавижу когда халдеи постоянно шмыгяют зя спиной.
- Отлично, так во сколько мы встречаемся?
- Давай в 2 часа дня ,- Евсей продиктовал номер комнаты.
- Договорились. До завтра.
Борис тут же набрал другой номер.
- Добрый день, Шеров беспокоит из Нью-Йорка. Ну, все в порядке - мой человек уже прилетел.
- Да? Чудесно. С удовольствием встречусь. Готов ради этого отложить все дела. Где он остановился? ,- голос звучал слегка официально, но без иронии.
Шеров назвал гостиницу. Собеседник присвистнул.
- Отель не из дешевых. Bидимо, у Вашего партнера проблем нет.
- Проблемы есть у каждого. Но господин Украинский - уважаемый человек, занимает большой пост у себя на Родине и может себе позволить не думать о таких мелочах. ,- Борис хотел подтвердить социальный статус приeхавшего на переговоры.
- Отлично, во сколько встречаемся ?
- В два часа дня. Успеете доехать ?
- Выйду пораньше, а там как карта ляжет. Главное, чтоб в пробке не застрять.
Они распрощались.
Одинадцатого Октября Борис проснулся рано, слегка побаливала голова с коньячного перепою. Он принял душ и чуть-чуть пригубил из рюмки - поправил здоровье.
Сегодняшний день должен стать переломым в его жизни. Если им всем удасться договориться (а Борис в этом не сомневался ни секунды), то ему не придется больше лебезить перед "макаронником". Так Шеров называл про себя Тонни.
Он выехал из дому заранее, чтобы избежать дурацких случайностей.
Все шло как по-маслу. Пробок не оказалось - ни на мосту через Гудзон, ни на хайвее, и он вьехал в город без приключений. Ровно в час тридцать он оставил машину в подземном гараже, сунув квитанцию в кошелек, и неспеша пошел в сторону гостиницы.
Затренькал телефон, звонил его вчерашний собеседник.
- Борис, Добрый день. Я немного опаздываю, накаркал-таки вчера - сидел минут сорок в пробке. Но сейчас уже все в порядке - уже вьезжаю в Манхэттен. Извинись за меня перед гостем, я буду, наверно ,в два двадцать.
- Ничего страшного, мы пока кофейку попьем.
Борис вошел в гостиничный холл. Вокруг царило радостное оживление. Туристы готовились к штурму города.
Безшумный лифт с зеркальными стенами в долю секунды взлетел на верхний этаж, где размещались лучшие номера и пентхаузы. Двери плавно разьехались в стороны. За окном в дальнем конце коридора дремал великий город. Борис вдохнул запах дорогих духов и добротной обежды. На этаже пахло богатством. Это ощущение было ему хорошо знакомо, правда в другом контексте. Когда-то давно, в прошлой жизни, он вышел впервые с родителями в аэропорт Кеннеди, прилетев на новую Родину, и ощутил смешанный запах ароматизированных сигарет, кетчупа и дезодорантов. И решил, что именно так пахнет богатство. Он засмеялся про себя, как наивен он был в те далекие годы, и пошел, пружиня по ковровой дорожке.
Нужная ему дверь оказалась в дальнем конце, возле пожарной лестницы. Борис постучал, в ответ раздался тихий скрип. Шеров удивился, он знал что Евсей не любит неожиданных визитеров, но дверь явно забыли захлопнуть. Он нажал на медную ручку ... и вошел в номер.
Город за окном коридора продолжал жить своей обычной, нервной и шумной жизнью. Народ выскакивал из подземныx тунеллей, прорытых под небоскребами, и мгновенно нырял обратно; из красно-белых труб, воткнутых в асфальт, шел клубамы розоватый пар; такси рявкали на велосипедистов, споря за прaво проезда. Все шло как обычно.
Шеров находился в номере не больше пяти минут. Он вышел стремительной походкой, огляделся по сторонам, видеокамер на этаже не было. Борис сел в лифт и нажал кнопку первого этажа. Внизу, в фойе, тоже шла самая обычная жизнь - пили кофе, свежие газеты валялись на кожаный сидениях, полусонные люди, одетые не совсем по погоде в гигантские сандали и шорты, ждали заказанные такси. Борис прошел через холл и вышел на улицу. Он с трудом вытащил телефон (руки дрожали, плохо слушались) и нажал кнопку ответного звонка. Раздался щелчок и следом знакомый голос.
- Борис, привет. Я уже почти подьехал, буду через пять минут. Вы встретились?
- Не надо сюда подьезжать. Я только что там был. Внутри. Мой партнер убит. В своем собственном номере. Его зарезали ножом. Я Вам советую покинуть город как можно скорее.
Глава 38. 19 Января 1997. Пуэрто–Рико (Окончание).
Хосе любил вспоминать вечер, который изменил его жизнь навсегда. Oсобенно он любил это делать когда сидел с сигарой в зубах в своем загородном домике в горах Поконо. Глядя на крутые, заросшие деревьями горы, на Делавер, скользящий голубой змеей далеко внизу он благодарил бога, что в тот день неудачная рыбалка вырвала его из рутины.
Хосе простился с друзьями на пляже. Взвесив все варианты проведения внезапно освободившегося вечера, oн направился в город. В городе можно потусоваться с такими же как он сам парнями. Они всегда там, на главной улице. С ними можно обсудить новости из жизни острова, попить дешевого местного пива из аллюминивых банок, прогнать по кругу косячок с мaрихуаной. Иногда к толпе парней присоединяются и подружки, не востребованные на вечер проститутки. Если сложиться, то с какой-нибудь из них удастся покувыркаться в кустах магнолии.
Хосе обогнул ненавистное и одновременно такое притягательное здание казино и оказался с противоположной от пляжа стороны, в том месте, где к парадному подьезду под бетонным козырьком, утыканым лампочками, прижимается шоссе.
Недавно отгуляли Рождество и огромная синтетическая елка, нелепая в этих местах как белый медведь, еще торчала у входа в отель. Около елки стояла поеживаясь от вечерней прохлады девушка в открытом платье без рукавов, явно в ожидании такси. В руке она держала маленькую сумочкy и Хосе решил, что такая сумочка может стать отличной компенсацией за отсутствие рыбы. Откуда-то из далека, из чрева отеля, доносились звуки идиотской южно-азиатской музыки. Полиции вокруг не было, полумрак внушал ощущение безнаказаности и он вдруг ощутил себя созревшим для чего-то большего, чем чистка корманов пьяных туристов.
Хосе медленно направился в ее сторону, туповато посматриваясь по сторонам. Этакий праздный гуляка. Такие шлялось вокруг отеля десятками. Но стоило ему поравняться с жертвой, как его поведение мгновенно изменилось, он превратился в гепарда, вышедшего на охоту. Мгновенным движение он выдернул заветную сумочку и стрелой пустился наутек. Девушка даже не успела понять, что произошло. Хосе чувствовал как забилось от ликования сердце, все оказалось безумно просто. Он сделал следующий шаг в будущее.
Как раз в этот момент из дверей отеля появился молодой человек. Мгновенно оценив ситуацию oн, не размышляя ни секунды, кинулся следом за вором. Погоня длилась не долго. Незнакомец свалил Хосе на землю, не дав тому свернуть в родные спасительные трущобы. Хосе попытался лягнуть обидчика ногой, но получил по шее удар такой силы, что больше уже не дергался.
- Ты что, не понял, что девушка не одна, что ждет кого-то ,- спросил победитель без особой злости.
- Я думал, она такси ждет ,- честно признался Хосе.
- Такси ? - Тот на секунду задумался а потом начал хохотать как сумасшедший. Отсмеявшись он поднял Хосе за шкирку, легко как котенка -, Ладно поднимайся, сумочку надо вернуть законному владельцу. Тебе, парень, повезло, что я сегодна добрый. В другой раз сдал бы тебя копам, прямо вместе с поличным. Зовут-то тебя как? Небось, Хосе или Педро?
Теперь уже настала очередь смеяться неудачливому похитителю сумочки.
- Точно, Хосе. А Вас ?
- А меня - Тонни. Тонни Торрино
Так произошло их случайное знакомство. Итальянец внимательно посмотрел в глаза Хосе и понял, что именно такой парнишка - резкий, смелый и ловкий потребуется ему в дальнейшем для исполнения планов, на которые Тонни делал большую ставку.
Девушка в открытом платье оказалась просто очередной подружкой итальянца, которая исчезла сразу после возвращения в США. Когда Хосе Мачадо прилетел через две недели к своему новому покровителю, о ней никто даже и не вспоминал.
В аэропорту пуэрториканца встречал высокий, безумно худой человек. В руках он держал картонку с именем гостя. Хосе остановился в ожидании, поставив на пол чемодан.
- Мачадо - ты будешь? ,- спросил встречающий, опуская руку с картонкой. Голос у него оказался под стать внешности - тонкий и дребезжащий.
- Меня зовут Хосе, Мачадо - моя фамилия ,- прозвучал учтивый ответ.
- Ну и отлично ,- фыркнул худой, давая понять, что ему абсолютно все равно ,- Бери багаж и топай за мной.
После получасовой гонки по хайвэю машина остановилась возле двухэтажного здания из кирпича на необитаемой улочке в предместьи Шарлоттa. Зданию на вид было лет сто. По стенам вился плющ, в обе стороны от строения расползался деревянный подгнивший забор. За ним виднелись залежи искореженных автомобилей всех моделей и годов выпуска. Огромные ворота в фасаде однозначно выдавали авторемонтную мастерскую.
- Вот тут пока и будем жить, на втором этаже ,- сказал худой, вылезая из машины и и с грохотом захлопнув дверцу,- Кстати, меня зовут Стивом.
Стив отпер ворота. Внутри находились традиционные подьемники, на стенах громоздились полки с инструментом, пахло мазутом и железной стружкой. Слева оказалась крутая лестница, Хосе с трудом втащил по ней свой чемодан на второй этаж, ему казалось, что все сооружение вот-вот рухнет.
Наверху оказались две вполне приличные комнаты и общий санузел. В первой комнате побольше повсюду валялись вещи и Хосе понял, что она занята Стивом, а ему предназначается вторая. Он осмотрелся. За окном открывался футуристический вид автомобильного кладбища, в остальном все было приемлемо
Тонни появился к вечеру. Одетый в прекрасный белоснежный костюм он выглядел в помещении гаража довольно странно.
- Ну, как тебе новое жилье? ,- обратился он к Хосе, видя, что в глазах пуэрториканца мелькало недоумение. Две недели назад, на острове, итальянец обещал ему жизнь, полную приключений и риска. Жизнь, где наградой станут деньги и красивые женщины. Да, криминальную, но которой позавидуют все обители трущоб около отеля.
- Нормальное жилье ,- пробурчал Хосе ,- А делать-то что надо?
- Для начала надо освоить специальность механика. Ты должен стать на ты с автомобилями. Ты должен знать о них все.
- А что, у Вас тут на материке своих механиков мало или нужен подешевле? - сьязвил Хосе ,- Мы вроде о другом договаривались.
Итальянец заржал в голос, как тогда в день их знакомства.
- Не бойся, тебе это потребуется для новой специальности. Ты же будущий автомобильный вор.
Глава 39. 27 Января 1986. Ленинград.
Лифт поднялся на 12 этаж и двери со скрежетом разьехались в стороны. Прямо напротив, через лестничную площадку, блестела свежим дермантином дверь в квартиру родителей. Ольга никогда не считала ее своей - слишком много времени проводила она на Моховой, у деда. Тем не менее, приезжать сюда всегда было радостно. Солнечный луч проник сквозь крохотное окошко возле мусоропровода и, отразившись от дверной ручки, расплескался по бледно салатным стенам. Ольга прошла по гулкому цементному полу и отворила дверь. Внутри пахло опустевшим жильем.
В это время внизу, у подьезда остановился автомобиль. Из него выбрался Бык и, убедивишись что это нужный ему номер дома, проследовал в парадное. Спираль времени, выпущеная Барским несколько месяцев назад в брошенном доме на Петроградской стороне и разлетевшаяся в разные стороны, стала сужаться, сводя вместе задетых ею людей, которые могли бы иначе прожить так и не узнав о существовании друг друга.
Оля крутилась перед зеркалом в короткой дубленке и пыталась оценить понравиться ли она Женьке в этом одеянии. На голову она нацепила смешную, понтовую шапку с ушками, из которых свисали розовые шнурки, по козырьку шла меховая отделка. В зеркале отражалась центровая девка, у которой не может быть никаких проблем с поклонниками. Перед ней, на полу, валялись вскрытые пластиковые мешки с дарами загнивающего капитализма. Рядом кучей - сапоги и варежки с отстегивающимися пальцами. Настроение начало подниматься, Оля ткнула пальцем в клавишу магнитофона и из колонок вырвались Бонни-М, модные и заводные.
- Сейчас попью кофейку и назад к деду ,- подумала она, направляясь на кухню. Впервые за несколько месяцев она с удовольствием подумала о чашечке ароматного кофе. Она сняла с полки кофемолку и в эту секунду раздался звонок в дверь. "Наверно, соседи" - решила девушка, направляясь в коридор - " Услышали, что кто-то пришел. Вот и явились"
На пороге стоял странный тип. Он был высок, неприятен и угрюм. Ольга даже не испугалась, а скорее удивилась себе, что она открыла дверь не спросив имени звонившего. Какова могла быть вероятность, что кто-то будет искать ее в квартире, где она бывает от силы раз в неделю, да и то с приятелем ?
- Здорово. Мне нужна Ольга. Я от Барского ,- стоящий на пороге мучительно связывал слова в предложение. Но Женино имя успокоило девушку. Она сделала шаг назад, давая возможность незнакомцу войти в квартиру.
- Я - Ольга. Что с Женей? У него неприятности?
- У него? Неприятности? -, парень хохотнул, проходя в комнату ,- Нет, у него все в порядке. Он сейчас на даче у друзей, попросил меня заехать за тобой и отвести к нему. Ждет. Давай собирайся - времени мало.
- А что он сам не приехал? - удивилась девушка.
- Он ногу подвернул, ходить не может. Ну, давай же, собирайся.
- Хорошо, хорошо. Я сейчас, только оденусь -, с этими словами она пошла в соседнюю комнату. В ней проснулся доктор. Ольга прикрыла за собой дверь и стала натягивать джинсы, на всякой случай - за городом могло быть еще холоднее.
Бык снял телафонную трубку и неспеша набрал привычный номер.
- Все в порядке, Фока, телка тут. Сейчас соберется и приедем к тебе. Кстати, она офигительная.
- Не вздумай только руки распускать ,- раздался в трубке повелительный голос ,- За тобой еще должок по прошлому случаю.
- Да ты что, я же понимаю. Доставлю в лучшем виде, - Бык бросил трубку на рычаг и повернулся к закрытой двери ,- Ну что, долго там еще возиться будешь?
Ольга не отвечала и тогда Бык резко подергал за ручку. Дверь оказалась запертой изнутри.
Фока позвонил "дяде Леше".
- Все идет по высшему разряду. Телка оказалась в стойле, скоро будет здесь. А завтра все центровые будут об этом знать. Я полагаю через пару дней тему закроем.
- Спасибо за хорошие новости, лишь бы труд был не напрасен.
- Я думаю это не пустышка, уж больно лихо пациент соскочил.
- Проколов, сюрпризов не случиться?
- Да нет, после последнего раза я Бычаре такую фишку вставил, он сам себя боиться.
Оба заржали.
- Ладно ,- закончил разговор мент ,- Держи меня в курсе.
Ольга поняла, что попала в какую-то ловушку, услышав разговор Быка по телефону. Сразу стало ясно, что посетитель понятия не имеет о том, что она тут пректически не бывает и то, что они встретились - просто трагическая случайность. Тихо задвинув щеколду, она вышла на балкон. Ледяной ветер ударил в лицо и выбил слезы, которые мгновенно потекли по щекам. План был простой - перебраться к соседям на балкон и оттуда каким-то образом проникнуть в квартиру, даже если для этого придется разбить стекло. Дальше по обстоятельствам - либо позвонить в милицию, либо просто удрать на лестницу. Имелось одно неприятное осложнение. Между балконами по традиции стояла перегородка из цветастого пластика в раме из проржавевшего металла и Ольге пришлось перелезть через железную ограду, что бы ее обогнуть. В этот момент Бык ударом ноги выбил дверь в комнату и кинулся к балкону. Счет пошел на секунды. Ольга рванулась в сторону. Она не заметила тонкий налет льда на цементной кромке балкона между квартирами. Нога соскользнула. Уже проваливаясь в бездну девушка попыталась ухватиться левой рукой за ограду, но не успела. Бык в ужасе смотрел, как тонкая фигура в короткой дубленке и смешной шапке исчезает из поля зрения. Ему вдруг показалось, что еще что-то можно изменить, повернув время назад. Он рванулся к ограде. Но изменить ничего было уже нельзя. Тело девушки лежало на асфальте и к ней со всех сторон бежали какие-то люди.
Андрeй Сергеевич Боков знал какой нужно сделать следующий ход. Едва повесив трубку после разговора с Фокой, oн набрал знакомый московский номер.
- Слушаю, Курбатов -, раздался в трубке чуть хриплый голос.
- Привет, Павел. Боков беспокоит. Как дела в столице? Как новые технологии по борьбе с преступностью?
- Да, вроде, все не плохо, Андрeй Сергеевич. Изучаем. Надеемся перевести борьбу на следующий, более высокий, уровень. А в чем вопрос?
- Хотел спросить не появлялась ли новая информация у Вас в центре по поводу Барского?
- Нет, пока ничего не слышно. А у Вас?
- Тоже тихо. Видно твой бывший товарищ неполохо знает правила конспирации. Я тут правда закинул удочку по агентурным каналам. Оказывается, его не только мы ищем. Бандиты тоже интересуются его персоной. Видно, наделал наш картежник дел серьезных дел. Пришла информация, что бандюки вышли на его подружку Олю, похитили ее и спрятали в какой-то дыре. Надеются, что Барский за ней прибежит. Не знаю, сработает ли у них. Не похож Женя на нежно влюбленного пацана. Тем не менее, я попытаюсь выяснить, где бандюки держат девушку. Ну, хорошо, Павел. До связи ,- Боков нажал на телефонный рычаг и тут же набрал следующий номер.
- Послушай, Краснов, поставь-ка один служебный номерок на прослушку прямо сейчас и доложи кто с него и куда будет сегодня звонить, - с этими словами он продиктовал дежурному по внутреннему контролю московский телефон Курбатова. Боков прекрасно понимал, что Павел не глуп, но надеялся на неожиданность. Если действительно Павел дружит с Барским до сих пор - может совершить ошибку.
Бык выскочил из подьезда и, стараясь не оглядываться в ту сторону, где лежало на асфальте тело погибшей девушки, рванулся к машине. Ему нужно было срочно связаться с Фокой, обьяснить, что он не виноват, что произошла дикая случайность. Для этого требовалось найти телефон. Из квартиры звонить времени уже не было. Бык нажал на газ и вырулил из внутреннего проезда на проспект. Вдали уже надрывались сирены карет "Скорой Помощи".
Глава 40. 20 Ноября 2005 . Санкт-Петербург.
Андрей Сергеевич Боков явился в оффис в прекрасном настроении.
Предыдущий вечер он провел в обществе двух приятных барышень. Обе оказались блондинками с крутыми бедрами и конусообразными сосками. И они убедительно доказали, что природа наградила их всеми этими достоинствами не зря. Барышни превратили вечер в праздник и их веселость и раскрепощенность не остались не оплаченными.
Эта традиция уходила корнями в далекие советские времена. Боков становился все старше, а девушкам всегда было не больше двадцати лет. Сколько их сменилось за долгие годы уже не возможно было сосчитать.
Баня спортивного клуба при министерстве внутренних дел всегда гостепреимно распахивала двери для своих сотрудников, правда, не для всех. Но для Боковa время находилось всегда. Дядя Жора, банщик, удивлялся ,- Вот гляжу я на тебя, Сергееич, и нарадоваться не могу. Столько баб перетрахал, а угомониться не можешь. Вот ведь верно говорят - седина в бороду, бес - в ребро.
- Нет, Жора, тут дело не телках. Дело в себе,. Бабы меняются, а ты остаешься ,- по привычке отшучивался Боков, засовывая чаевые в камран фартука банщика -, Нельзя терять интерес к жизни, а телки - главный индикатор.
Боков был женат давно, причем всегда на одной и той же женщине. Сперва они жили в комнате, в коммуналке с видом на кирпичную стену. Этот период пришелся на эпоху застоя, когда подспудно формировался класс будущих победителей … в "перестройке". Потом после победы они переселились в огромную квартиру в центре города.
А еще через несколько лет он купил ей отдельное жилье и они без взаимных претензий разьехались. Но, независимо от этого, в каждый период их жизни он считал себя вправе отрываться раз в неделю с проститутками. Жена закрывала на это глаза - муж всегда приносил домой достаточно денег и не лез в ее дела.
Андрей Сергеевич Боков уселся за рабочий стол, напевая песню своей молодости "Я люблю тебя, жизнь" и стал просматривать список дел на день. Список дел выглядел привлекательно - контора Бокова за последние годы органично влилась во многие городские проекты и приглашения на всевозможные торжества лились нескончаемым потоком.
В этот момент раздался телефонный звонок. Хозяин "Прогресса" снал трубку.
- Слушаю, Боков ,- отрапортовал он по старой ментовской привычке, хотя уже не числился в рядах много лет.
- Андрей Сергеевич ,- раздался взволнованный голос начальника склада ,- Это Феликс говорит из Финляндии. У нас ЧП.
- Успокойся и доложи ситуацию по-человечески, без бабских повизгиваний ,- в ответственные минуты жизни Боков умел собраться и принять порою единственно правильное решение. В прежние годы, да и сейчас, таких ситуаций случалось много. Он всегда ходил по лезвию ножа - на него наезжали и бандюки и свои же менты. Для большинства из них такие наезды кончились грустно.
- Я еще вчера звонил, да твоя кикимора послала меня куда подальше ,- так нежно Феликс отозвался о домработнице Бокова ,- Я же только прилетел после отпуска, проверил документы. Смотрю - какие-то двое успели облазать весь склад. Подсунули бумагу из Питера с печатью, тут идиоты их и впустили. Все показали, да еще дали интервью: кто высылал контейнера с автомобилями и когда. Короче - беда!
- Хорошо, ты там не паникуй. Мобилу держи под рукой. Я разберусь и дам указания ,- Боков повесил трубку и стал соединять разроздненные факты в единое целое. Как оказалось, что америкосы, приехавшие ему помочь, оказались следаками, почему они потянулись на склад ?
Ответов не было, а решение требовалось мгновенно. Единственно, что Бокову было очевидно - нельзя позволить визитерам удрать за кордон. Мочить их нужно здесь. Он нажал кнопку коммутатора.
- Катя, зайди ко мне на секунду.
Девушка мгновенно появилась в дверях.
- Слушаю Вас, Андрей Сергеевич.
- Ты не знаешь как продвигаются дела у наших американских гостей? Когда они к нам зайдут? Я бы хотел лично распросить их как идет расследование.
- Ой, наверно, не получится. Они вчера улетели. У меня есть, правда, их телефоны. Вы можете позвонить.
- Позвонить? ,- задумчииво пробормотал Боков -, Да, пренепременно позвоню. А как они оказались на складе, в Финляндии ? Это ты им пропуск выписала?
- Я. Вы же сами сказали - оказывать полное содействие. Я им и пленку с голосом Украинского дала.
- Все, Катенька, спасибо. Можешь идти.
Боков подумал еще немного и снял трубку.
- Але, Севастьянов, ты ? Через час на нашем месте.
За прошедшие годы Площадь Мира превратилась обратно в Сенную. Вместе с названием площади сюда вернулась и традиционная для этого района города жизнь. Мелкая торговля. Повсюду громоздились аляповатыe ларьки. На их стенах болтались детские платья в блестках, с самопальных дисков гремела музыка, прилавки предлагали великолепную китайскую косметику по бросовым ценам.
Боков протиснулся сквозь толпу и вышел к зданию метро. Он приехал к месту встречи заранее, события свернули в неожиданное русло и бывший мент хотел убедиться, что за ним не следят. Все было тихо. Когда-то, много лет назад, он встречался здесь с Фокой. Боже, сколько с тех пор воды утекло! Теперь сюда приезжал на редкие встречи бывший помощник боксера - Бык. Боков разыскал бедолагу через много лет, когда уже на просторах великой страны шел великий передел под названием перестройка. С тех пор господин Севастьянов, это была настоящая фамилия бандита, выполнял криминальные задания нового босса.
Севастьянов стоял на обычном месте, подпирая стену станции метро. Увидев Бокова он сделал пару шагов навстречу.
- Доброе утро, гражданин начальник.
Боков на шутливый тон переходить не пожелал.
- У меня проблемы. Знаешь мою секретаршу Катю.
Бык слегка удивленно приподнял бровь.
- Наделала серьезных ошибок и знает больше, чем сама понимает. Я бы ее просто вышвырнул, но от нее тянется цепочка за кордон. Короче, действуй.
После разговора Боков неспеша пошел в сторону канала, где оставил машину. По дороге он думал, как ему поступить с Феликсом , начальником складов. Взвесив все "за" и "против" решил, что пока пусть продолжает работать.
Через пару часов Боков зашел на центральную телефонную станцию и сделал еще один важный звонок. На этот раз он говорил по-английски.
- Привет, Тонни. У меня не очень хорошие новости. А точнее очень плохие. Два человека приехали из Штатов. Официальный повод - разобраться с причиной убийства Украинского в Нью-Йорке. Они полагают, что истоки проблемы уходят в 80-е, что-то произошло в далекие советские времена. Почему-то при этом они оказываются в Котке, на моем складе, и интересуются отправками машин. Имена визитеров скину на емелю, изучи. Я узнал об этом слишком поздно, они уже улетели обратно. Кто такие - не знаю, но чувствую, что тебе не помешает принять меры. Я, думаю, что физические отправщики становятся опасны. Действуй по ситуации.
- Да, ты прав - новость неприятная, но паниковать не стоит. Я дал задание своим парням получить копию записей с камер в холле этого чертового отеля, где грохнули Евсея. Попробуем найти какие-то знакомые рожи, может кто забегал. A за твоими новыми знакомыми присмотрю. Давай, до связи.
Боков вышел на улице в глубокой задумчивости. Не возникло у него ощущения, что ситуация взята под контроль. Чувствовал всеми клеточками зверинного мозга, что надо дожимать дальше. Надо своего человечка послать на всякий случай. Приняв решение, он вернулся на центральную и набрал номер, которым пользовался очень редко, только в экстренных случаях. После нескольких гудков сработал автоответчик. Боков произнес пять слов и повесил трубку. На другом конце провода неизвестный прослушал сообщение "Филин, есть дело. Срочно перезвони."
Глава 41. 11 Октября 2005 Нью-Йорк (Окончание).
Лифт останавливался почти на каждом этаже. И не удивительно. Через какое-то время отходил автобус из отеля в аэропорт и туристы, чей отпуск подошел к концу, торопились занять места у окон, что бы насладиться на прощание прекрасной панорамой города. Каждая входящая в лифт дама добавляла новый элемент из своих духов и дезодорантов в сложный букет запахов, плавающих под потолком небольшого помещения. Огромные чемоданы людей, входящих с улыбками и бесконечыми извинениями, вдавливали в стены несчастных, спускающихся с верхних этажей. Туристы тихо переговаривались, жалуясь друг другу на давку и на духоту в лифте, женщины, аккуратно чтоб не задеть окружающих, обмахивались журналами и салфетками.
Наконец, добрались до лобби - стали выгружаться. Опять началась вежливая паника. с подталкиванием и оттиранием конкурентов в стороны. Одна старушка пискнула, ее ударили углом чемодана. "Как это по-капиталистически" - подумал с сарказмом мужчина среднего возраста, стоящий в дальнем углу и терпеливо дожидающийся своей очереди на выход. Он с воландовским любопытством изучал суетящуюся толпу. Потом он переключился - отметил про себя, что дезайн такого вроде простого предмета как чемодан достиг в двадцать первом веке немысленых вершин. Появились пластиковые и резиновые колеса; сотни ручек, выдвижные и обычные; накладные карманы всевозможных размеров и фасонов и черт знает, что еще.
Одет мужчина был достойно, по погоде. Но очень не приметно. Шляпа с полями, осеннее пальто. Ничего интересного. Он спускался с самого верхнего этажа, где только что совершил убийство. Хладнокровно зарезал ножом человека.
Инга вышла из душа, встряхнула мокрыми волосами. Капли разлетелись во все стороны, вспыхнул на секунду всеми цветами радуги. Несколько из них упало Игорю на грудь. Он улыбнулся, смахивать их не стал. Так хорошо ему уже давно не отдыхалось. Он лежал в прекрасном номере с шампанским и фруктами, рядом с ним находилась любимая девушка. Все происходило в Бразилии в джунглях, где-то на границе с Аргентиной. И впереди оставалось несколько дней полного покоя.
Неподалеку, за окном шумел величественный водопад Исузу, который они с Ингой облазали накануне со всех сторон. Восторгам не было предела, куда там Ниагаре. Да к тому же им повезло с погодой - все время светило спокойное, приветливое солнце.
- Инга, иди сюда. Я уже соскучился. Ты провела в дурацкой ванной десять минут ,- захныкал он шутливо.
В ответ девушка покачала головой и кошачей походкой обошла кровать так, чтоб Игорь не мог до нее дотянуться. На ней кроме махрового полотенца ничего не было. Игорь смотрел не отрываясь. Она встала перед окном, загадочно улыбнулась и внезапно сорвала с себя влажную ткань. На фоне голубого неба ее фигура с высокой, упругой грудью и восхитительными бедрами, смотрелась божественно. Игорь не выдержал. Он зарычал, взвился с постели и набросился на свою спутницу как изголодавшийся зверь.
- Во всех Нью-Йоркских отелях нет изюминки. Дороже или дешевле определяется только помпезностью интерьера и качеством еды в ресторане. И больше ничем. ,- рассуждал он, проходя по бесконечному коридору, украшенному позолоченными бра и картинами под итальянских мастеров семнадцатого века..
Полчаса назад oн поднялся на этаж, где среди других престижных номеров размещался люкс господина Украинского. Нож с лезвием из вечной американской стали и наборной рукояткой он приобел час назад в очень дорогом магазине, чтобы не волноваться за его качество. Нож лежал в правом кармане пальто. Неспеша прошел по коридору, отыскивая нужную дверь. Еще у самых дверей лифта мужчина убедился в отсутствии видеокамер и снял затемненные очки. Наконец, найдя нужный номер постучался. Ждать пришлось не долго. Внутри раздались шаги. Евсей открыл дверь и застыл в ожидании на пороге. Он не волновался, ждал гостей.
- Добрый день. Вы господин Украинский? -, - вежливо спросил посетитель ,- Тогда я к Вам. Разрешите войти ?.
Украинский кивнул головой и подвинулся, давая тому возможность пройти в комнату. Дверь за спиной гостя захлопнулась с легким щелчком.
Они предавались любви так, как будто назавтра их ждала разлука. Игорь был неутомим. Инга умела одним движением мизинца или кончиком розового языка заводить его снова и снова. Подушки и одеяла уже давно и безнадежно валялись на полу, скомканая и мокрая от пота простыня молила о пощаде. Только пестрый попугай с картины, прищурив один глаз, одобрительно поглядывал на влюбленных.
Они успокоились только когда сообразили, что солнце уже висит над ковшом водопада и что они провели в постели уже несколько часов. Она лежала на спине, а Игорь рядом. Он гладил рукой плоский, упругий живот девушки, умиротворенно наслажался зрелищем ее набухших от возбуждения сосков на фоне серовато-голубого неба. Он был абсолютно счастлив.
- Инга, мне с тобой немыслимо повезло. Вытащил счастливый билет. Я даже не понимаю, как я мог жить до нашего знакомства.
Она не ответила, просто погладила ладошкой по голове, взьерошив жесткие волосы.
- Вернемся в Нью-Йорк, я тебе покажу все свои самые заветные места. И ресторанчики, и антикварные лавки, и секретные аллеи в Центральном парке. Я просто не могу дождаться сводить тебя на оперу. В этом сезоне будет "Кармен" со всеми звeздами. Я уверен - впереди нас ждет просто фантастически радостная жизнь.
Игорь ошибался. Их ждали серьезные проблемы и реальные опасности.
В лобби отеля творилось сущее безобразие - прибыла партия свежих туристов и две волны, одна - рвущаяся к регистрационной стойке и другая - стремящаяся наружу в автобус, столкнулись в дверях. Шум стоял невообразимый, со смехом и с взаимными проклятиями одновременно. Кто-то из сотрудников отеля догадался врубить песни Битлз на полную мощность и неожиданный музыкальный фон, знакомый всем от мала до велика, превратил толчею в развлечение.
Убийца вышел из лифта последним, взглянул на часы. Час тридцать пять.
- Ну что ж пора ,- подумал он, вытаскивая телефон. Набрал номер. Ответили сразу.
- Борис, Добрый день. Я немного опаздываю, накаркал-таки вчера - сидел минут сорок в пробке. Но сейчас уже все в порядке - уже вьезжаю в Манхэттен. Извинись за меня перед гостем, я буду, наверно ,в два двадцать.
Глава 42. 19 Мая 1997. Шарлотт.
Первый месяц после приезда в Шарлотт Хосе не вылезал из гаража. Он разбирал двигатели, снимал колеса, отвинчивал фары и зеркала.с утра до вечера. Тонни не соврал. Криминальный бизнес процветал и требовал рабочих рук. Почти каждую ночь Стив и еще пара ребят подгоняли к воротам ворованную машину. Те двое никогда внутрь не входили, просто пересаживались на мотоциклы и исчезали в ночи. Стив лично загонял очередную жертву на подьемник. В задачу Хосе входило как можно скорее разобрать машину на отдельные части, которые требовались в огромном количестве для реальных мастерских. К утру непременно подьезжали два огромных грузовика: в один грузили неузнаваемый кузов распотрашенного автомобиля, лишенный всех знаков отличия и примет; в другой - кучу деталей. Рев мощных моторов оглашал сонные окресности, грузовики вздрагивали как лошади перед скачками и через минуту только облачко выхлопных газов, тающее в вышине, напоминало о случившемся.
Два раза в неделю Стив напивался и горланил песни у себя в комнате. Сперва он требовал, чтобы Хосе рaзделял его компанию, но молодой человек так уставал, что еле доползал до кровати.
Где-то через месяц Хосе почувствовал, что Стив стал проявлять к нему определенную симпатию. Иногда он ставил бутылку виски на полу у входа в комнату пуэрториканца и говорил, что это - бонус за работу, иногда по-отечески обнимал за плечи. Хосе отшучивался, стараясь не сближаться и не идти на конфликт. Он понимал, что Стив - главный. Пока главный. А сам тем временем учился таинствам воровского искусства. Он уже мог открыть любую тачкy за считаные секунды и завести ее практически беззвучно, сняв предварительно с самой хитрой сигнализации. Пока ему просто не хватало реального опыта.
Наконец насталa ночь, когда Стив приказал собираться. Они выехали в город. Стив очевидно имел наводку, они не колесилиси по улицам в поисках обьектов, а остановились в заранее продуманном месте. Два квартала шли пешком. Интересовавшая их "тачка" стояла в середине блока перед частным домом. В окнах свет не горел, Хосе взглянул на часы - 2.30. Самое спокойное время, когда у добропорядочных граждан крепкий сон после любимой телевизионной передачи под бутылочку пива и вечернего секса.
- Давай, начинай ,- скомандовал Стив ,- Я постою на стреме.
Хосе вытащил из карманов инстументы. Ему потребовалось две минуты, чтобы просунуть металлическую линейку вдоль стекла на водительской двери, нащупать механизм затвора и отжать его. Дверь открылась с еле слышным щелчком. Дальнейшее оказалось еще проще. Он отвинтил кожух рулевой колонки, вытащил провода зажигания и закоротил их. Машина завелась, Хосе встревоженно взглянул на окна дома. Тишина. Стив расположился на пассажирском сидении.
- Давай, трогай. Прямо в гараж.
- А наша машина?
- Не волнуся, о ней уже позаботились.
Хосе нажал на педаль газа и они тронулись с места. По дороге Стив признался, что хозяева дома в отпуске и серьезных причин для волнения не было с самого начала.
Весь остаток ночи Хосе не мог уснуть, его колотило как в лихорадке. Он понимал, что все страшное уже позади, но успокоиться не мог. Из соседней комнаты раздавался душераздирающий храп, там дрых Стив. Хосе не выдержал, прокрался в комнату босса и спер со стола открытую бутылку. Хозяин комнаты даже не шелохнулся. И лишь когда Хосе отхлебнул пару глотков коньяка, ему удалось забыться на час в каком-то неприятном мучительном полусне. С той ночи начался новый этап его жизни. Он никогда больше не испытывал ни малейшего страха и даже не вспоминал о своем диком состоянии после первого эпизода. Что-то изменилось в его мировосприятии.
Они работали со Стивом в городе на пару один-два раза в неделю, а днем разбирали ворованные машины. Все шло как по маслу, но Хосе почувствовал, что Стив стал проявлять к нему еще больший интерес. Когда однажды вместо обычного похлопывания по плечу, рука партнера оказалась на ягодице пуэрториканца, он повернулся к Стиву и сказал, чтоб тот держался подальше. Долговязый попытался перевести все в шутку. Типа они же теперь друзья, повязанные общим делом, и могут позволять себе некоторые вольности. Но Хосе видел что не смотря на веселый тон, в глазах Стива затаилась злоба. Он не боялся соседа, по физическим возможностям они были равны, но стал на всякий случай запирать на ночь задвижку.
Тонни не появлялся довольно долго. Наконец, однажды он ввалился в гараж в неизменном светлом костюме и с кубинской сигарой в зубах. От итальянца пахло одеколоном, из под ворота рубахи выбивался ажурный ярко-красный бант. Весть облик Тонни излучал спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Стива на месте не было, он как раз поехал за свежей порцией спиртного в ближайший супермаркет. Последнее время он стал совсем угрюм и напивался прямо с утра.
- Привет, Хосе ,- зарокотал Тонни прямо с порога -, Наслышан о твоих подвигах. Я тобой очень доволен.
Он вытащил из кармана приличную пачку денег и протянул собеседнику.
- Вот твоя доля ... или зарплата. Называй как тебе угодно.
Хосе обтер руки об спецовку и запихнул деньги в карман брюк. Но сперва он подбросил пачку пару раз в воздух, наслаждаясь ощущением ее тяжести.
- Спасибо, Тонни. Я тоже доволен. Мне нравиться на тебя работать.
Тонни выкинул потухшую сигару в мусорный бак.
- Теперь слушай меня внимательно. Я тебя притащил с острова не за тем, чтоб ты воровал всякую рухлядь с улиц задрипанного Шарлотта. Для этого найдутся местные идиоты. Как только я пойму, что ты можешь справлаться с задачей один, отправлю тебя в Нью-Йорк. Там другие тачки и другие деньги. Ну и, конечно, другие перспективы. Разбирать машины на детали больше не придется. А теперь приведи себя в порядок, поедем в ресторан. Пообедаем. Я угощаю.
Два раза уговаривать Хосе не потребовалось. Он принял душ, переоделся и через полчаса они мчались в открытой машине в сторону гор, где итальянец знал очень неплохое заведение. Конечно можно было покушать и поближе, но Тонни не хотелось светится в компании Хосе в небольшом городе. Лишняя осторожность никогда не мешала. По дороге итальянец решил для себя, что отправит Хосе на север через пару недель. Но жизнь внесла свои коррективы и ему пришлось сделать это гораздо раньше.
Они вернулись поздно. Внутри, в комнате Стива, горел свет, на первом этаже было темно. Тонни высадил попутчика из машины у самых дверей гаража, но заходить не стал. Он уже торопился по другим делам.
- Спасибо за компанию. Передай привет Стиву. Скажи, что я позвоню ему завтра ,- бросил он вслед Хосе, трогаясь с места. Тот кивнул и неспеша скрылся внутри.
Как только он запер за собой дверь, в помещении вспыхнул свет. Хосе на секунду зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, что Стив стоит перед ним абсолютно пьяный и голый. В руке он сжимал молоток и слегка покачивался. Босые ноги выглядели страшно, исколотые стальной стружкой.
- Ага, значит со мной ты, падла, брезгуешь. А для Тонни всегда пожалуйста ,- голос его заплетался, но глаза горели немыслимой злобой ,- Так знай. что ты - мелкая пуэрто-риканская шавка и такие фокусы со Стивом не проходят.
Голос его становился все громче и громче с каждым звуком и в самом конце он сорвался на визг. Хосе понял, что у соседа началась белая горячка от безумного количества принятого алкоголя и надо спасать свою жизнь. В тот момент когда Стив занес руку с молотком высоко над головой, готовясь нанести смертельный удар, Хосе отскочил в сторону насколько позволяло небольшое пространство, схватил с верстака первый попавшийся предмет и ткнул своего врага в грудь. Предмет оказался напильником без ручки. Он легко прошел своим заостренным концом межреберное пространство, увлекая внутрь под кожу редкие седеющие волосы.
Выражение лица Стива мгновенно изменилось, глаза потухли, a рот открылся в некотором изумлении. В следующий момент молоток с диким грохотом свалился на цементный пол и освободившиеся от тяжести руки обхватили шершавое железо, торчащее из груди. Помедлив секунду американец осел на пол. Он был мертв.
Глава 43. Декабрь 2004. Бостон - Нью-Йорк.
Барский позвонил Шерову субботним утром. Позвонил не очень рано, выдержав вежливую паузу. Сам он вставал не позже шести, но относился с уважением к привычкам большинства и следовал принятым правилам. Прошло больше года с их последнего разговора, когда Шеров просил вложить его деньги в легальный бизнес, и за это время очень многое изменилось.
Женя сидел в своем рабочем кабинете в домашнем махровом халате, в шлепках, забросив ноги на каминную решетку, и с очевидным равнодушием рассматривал натюрморт, приобретенный во время недавней поездки в Россию. В камине уютно потрескивали дрова. Настоящие, с запахом. Женя терпеть не мог химические заменители, зажигающиеся с одной спички и с указанием срока горения.
За окном метался дождь, пытаясь превратиться в снегопад при первой возможности. Но южный ветер строго смотрел за соблюдением Статус-Кво. Борис снял трубку не сразу, но когда снял по голосу сразу стало ясно, что сказавший "Але" успел с утра освежиться чем-то крепким.
- Доброе утро. Вас беспокоит Барский. Из Бостона.
Последовала пауза.
- А, ну как же, как же! Помню , - в голосе Бориса звучало некоторое удивление -, Я уж и не надеялся на звонок! .
- Борис. Как Вы, наверняка, знаете - надежда умирает последней. Ну, в крайнем случае - предпоследней ,- стaндартно пошутил Женя, устраиваясь в кресле поудобней ,- Мне понятно Ваше удивление, но для моего звонка есть конкретные причины. Я думаю, что у нас появились некоторые общие интересы и я желал бы встретиться с Вами для обсуждения деталей. Я собираюсь по делам в Нью-Йорк. На следующей неделе. Если хотите, мы можем поужинать вместе.
Борис хотел.
Ровно через неделю высокие договаривающиеся стороны сидели в японском ресторане на Вест-сайде, в районе девяностых улиц. За окном ресторана разыгрывали традиционный спекталь, который назывался буднями столицы мира. Сумасшедшие в немыслимых нарядах изучали содержимое мусорных баков; таксы в пеньюарах и ботиночках от Кордена, привлеченные необычным запахом, обнюхивали босые пятки горемык. Ветер доносил речной аромат Гудзона. Он смешавался c одором стирального порошка из многочисленых прачечных и уже вместе они заключали в жаркие обьятия здания и облысевшие деревья.
Перед клиентами заведения на крохотном столике громоздились дары моря в виде нарезаных дольками рыбных филе. Из детских фарфоровых графинчиков по-родному пахло самогоном - в них покоилась подогретая самурайская водка - сакэ. Зал ресторана мог от силы вместить человек двадцать. Традиционные декорации состояли из сушенного камышa вдоль стен, бумажныx фонариков, свисающиx с деревянной балки под потолком и официанток в народной одежде, с подушками за спиной. В зале стояла удивительная тишина.
- Я это место открыл для себя пару лет назад ,- сказал Шеров после того, как они выпили по глотку сакэ за знакомство.
- Да. Приятный ресторан ,- согласился гость из Бостона. Он еще раз огляделся, как бы решив убедится в сказаном еще раз, и убедившись одобрительно кивнул головой.
- Дело даже не в интерьере. У них всегда рыба потрясающей свежести и очень вкусная, ее можно есть без горчицы и соусов.
- Я обожаю сырую рыбу ,- подхватил Барский ,- Особенно свежевыловленную.
Обсудили особенности ловли и приготовления морской рыбы в странах Азии, после этого плавно перешли к делу. Барский рассказал, что только что вернулся из России, где вел переговоры по различным вопросам с многочисленными контрагентами. В детали не вдавался. Один из партнеров сказал, что имеет доступ к обогащенному урану.
- Я никогда прежде не имел дела с товарами из ядерного котла ,- шутливо заметил Женя. Он ловко подцепил деревянными палочками кусок тунца, обмакнул его в соус с зеленой горчицей и oтправил в рот -, Оказалось, что на этот товар есть колоссальный спрос.
Сразу после приезда выяснилось, что нескольно американских компаний захотели приобрести необычный товар для своих филиалов в оффшорах. Барский связался с российской стороной, но лицензии на право вывоза у продавца не оказалось.
- Я помню, ты упомянул в свое время, что есть серьезные люди, которые умеют решать проблемы такого рода ,- спросил Барский.
Шеров молчал. Предложение выглядело очень интересным, но и безумно опасным в то же время. Видя замешательство собеседника, Барский забросил в рот еще один рыбный ломтик, зажмурил глаза от явного удовольствия и сказал -, Я в долгу не останусь. Кроме комиссионых за помощь, которые положены и тебе и российским помощникам, вложу любую сумму в строительство под Бостоном... под 20 процентов годовых.
Борис сглотнул слюну, удержаться от такого предложения было сложно.
- Интерес заплачу наличными ,- бросил Барский последнюю наживку и понял по глазам собеседника, что попал в точку.
- Я не могу ничего обещать, я должен получить подтверждение из России ,- Борис подозвал официанта и попросил счет -, Но, я думаю, что найдутся люди, которых эта тема может заинтерeсовать.
- Я не тороплю. Узнай - реально ли подготовить и осуществить отправку. Если да, то пригласи "товарищей" сюда, в Америку, для обсуждения деталей. Конечно, риск есть и не малый. Но результат решит все вопросы по жизни.
- Я через пару дней улетаю на острова. Устал безумно. Не отдыхал уже целую вечность. Но как только вернусь, сразу приступлю к делу.
Они поднялись из-за столика, с видимым равнодушием окинув взлядом оставленный беспорядок. Пожали друг-другу руки и покинули гостепреимный ресторан. Японки-официантки, а на самом деле китайские студентки, в кимоно махали им вслед руками и не удивительно - Шеров оставил царские чаевые.
Всю дорогу домой Шеров обдумывал сделаное ему предложение. Он не мог решиться - знал, что реальность успешного исхода не стопроцентна. Слишком много интересов очень серьезный людей сталкивалось в этой точке. Но и награда соответственно могла решить денежные проблемы на всю жизнь. Поколебавшись он дал сам себе отсрочку до возвращения с курорта.
Шеров не знал, что встретит на островах девушку своей мечты и это изменит многое, в том числе отодвинет проект, предложеный Барским.
Глава 44. 28 Января 1986. Ленинград.
Женя прибыл в Питер ранним утром, проведя бессонную ночь в плацкартном вагоне состава Таллин-Ленинград. Билет он успел купить позавчера, оказавшись на вокзале, пока метался по снежной эстонской столице, измученный неосознанным волнением. Попутчики отметили странное поведение молодого человека, не желавшего пить портвейн из чайных стаканов и делиться воспоминаниями о своих сексуальных связях , однако вскоре утешились пьяным базаром и абсолютно забыли про нелюдимого пассажира.
A Женя отрешенно простоял до трех часов ночи в тамбуре, просто глядя в окно на плохо различимые в ночи пейзажи.
Павел положил трубку после разговора с Боковым и тупо уставился в черно-зеленый экран комьютера. Ему казалось, что он готов ко всем неожиданостям в этой жизни, но выяснилось, что это совсем не так. Он вспомнил, почему-то, как они с Женей впервые встретили Ольгу на тропинке Карадага несколько лет назад, вспомнил все их нечастые, но такие приятные, встречи, случившиеся после этого. Все эти зарисовки из прошлого вихрем проносились в его голове, и то же время он прекрасно осозновал, что теперь неминуемо прольется кровь.
Естественно, Павел не попался в примитивную ловушку Бокова - он не стал звонить со служебного телефона, а позвонил с центральной станции, через 2 часа после их телефонной беседы. Он рассказал Диме Гоцкому o том, что ему поведал Боков o судьбе Ольги. Узнал в свою очередь, что у Барского на руках билет в Питер, купленный накануне. "Может оно и к лучшему" - подумал Павел. Еще вчера ему казалось, что лучшая защита для Жени - игра в прятки. Но сегодня стало асно, что бандиты перехватили инициативу окончательно и давили по всем фронтам. Павел почти не сомневался, что без помощи Бокова не обошлось, но это уже могло стать темой для следующего шага, сейчас надо было спасать девушку. Дальше Курбатов говорил открытым текстом.
- У меня есть плохая информация - передай Барскому, что у Ольги начались проблемы. И в данной ситуации, наверно, лучше его присутсвие в городе. Так, что билет он купил весьма кстати. Пусть соблюдает осторожность, его самого разыскивают. На вокзале его будет встречать мой человек. Скажешь Барскому как его узнать. Он будет в синей дутой куртке "Скания" и в вязаной финской шапочке с белым медведем. Его зовут Антоном. Он даст Барскому инструкции как поступать, a я постаpаюсь сегодня все организовать.
Попрощавшись с Гоцком, Павел тут же позвонил в Питер своему доверенному лицу Антону Синицыну. Он дал ему задание встретить на следующее утро Барского и успеть выяснить за ночь как найти Фоку. Курбатов вышел с центральной, обдумывая на ходу возможные следующие шаги. Он делал все возможное, чтобы остановить раскутившийся маховик страшных событий, и не знал, что все его попытки были напрасны потому, что чудовищная случайность уже успела свести Ольгу с бандитом в пустой квартире на проспекте Мориса Тереза.
- Что значит разбилась ? - , орал Боков, глядя в глаза своего подельника. Фока сидел перед ментом и молчал. Дело происхoдило на их обычном месте встречи, за зданием станции метро "Площадь Мира".
Боксер сидел на заваленной снегом скамейке, показывая всем видом, что он осознает степень своей вины. Мент нависал над ним, играя желваками, еле сдерживаясь, что бы не нанести удар.
- Ты же позвонил, сказал, что все сделано. А через час вдруг оказалось, что все пошло через жопу ,- Боков психовал. Он понимал, что его звонок Курбатову превращается в этом варианте из оружия в провал. Он, конечно, уже успел проделать ряд оперций, что бы спасти свою шкуру, но его бесило, что этим самым он одновременно выгораживал бандюков.
- Дяда Леша, Я же тебе обьяснил, что этот идиот позвонил через полчаса из автомата. Что я мог сделать? Выручай, ты же знаешь - я в долгу не останусь.
- Как я тебя буду выручать? - продолжал наезжать Боков, ему надо было превратить соучастника в постоянного раба. На самом деле он уже cделал все необходимоe - отпечатки с телефонной трубки в квартире потерпевшей исчезли, a сам факт звонка был стерт из комьютера телефонной станции.
- Буду должен, проси что хочешь ,- ныл Фока, понимая что его жизнь сейчас полностью зависит от собеседника. Если Боков почует реальною опасность для себя , то ни Бык, ни сам Фока не доживут до утра.
- Ладно потом решим что с тобой делать. Как свяжешься с идиотами - ведром не вычерпать. А пока отсылай Быка из города на всякий случай, сам сиди на даче. Никаких рынков, никаких отьезжающих. Дай городу отдохнуть от тебя. Я тебе позвоню когда ситуация прояснится.
Фока понял, что пока он будет жить.
Когда толпа схлынула, Женя увидел встречающего. Антон стоял в конце перрона, в том месте, где тот уже упирался в дверной вокзальный проем. Синицын курил, поглядывая по сторонам. При виде Барского он как-то сразу посерьезнел и выкинул окурок.
- Доброе утро ,- Женя протянул руку и пожал крепкую ладонь Антона.
- Здорово. Как доехал? ,- поинтересовался тот и добавил,- Я на машине, пойдем, поговорим по дороге.
“Москвичок” сиротливо притулился за углом. В те времена не существовало проблемы где оставить машину. Да ставь где хочешь! Молодые люди сели на передние сидения. Синицын окинул пространство вокруг цепким взглядом.
- Я вижу, ты - мужик крепкий. Держись, - произнес он после секундной паузы и сердце Барского с грохотом провалилось куда-то в бездну. Он еще не знал что случилось, но понимал что-то из ряза вон выходящее. Он побледнел и руки невольно сжались в кулаки.
- Вчера днем погибла Ольга. Твоя Ольга. Упала с балкона своей квартиры.
Мир вдруг стал размазанным и поплыл перед глазами Барского, а мозг по инерции пытался найти спасение.
- С какого балкона? Нет у нее никакого балкона!
- Есть балкон. Это случилось на Тореза.
- А как она там оказалась ? - в диком удивлении спросил Барский и, вдруг осознав, что это абсолютно не важно, закрыл лицо руками и застонал. Он просидел так минут десять. Антон деликатно не прерывал паузу, давая человеку возможность собраться. Когда Женя опустил руки, на Синицына смотрел воин, готовый к борьбе и мести.
- Кого-то задержали по этому делу ? - спросил он.
- Никого. Несчастный случай. Дверь в квартиру была захлопнута. Отпечатков пальцев посторонних не обнаруженно. Врагов у девушки не было. Сорвалась с балкона.
- Как можно сорваться с балкона? Там же ограда. И что она вообще делала на балконе?
- Следователь не знает. Hо она перелезла через ограду и после этого сорвалась. Может самоубийство, может мгновенное безумие. Кто знает? Ты же сам удивился, что она оказалась в квартире.
- Что велел передать Павел ?
- Ты же понимаешь, что это не было случайностью. Нам понятно - раз был звонок в Москву, значит произошло убийство. Но доказать, скорее всего не удасться. Улики уничтожены. Павел предлагает дождаться его возвращения из столицы - тогда решим.
Барский смотрел куда-то вдаль, как бы обдумывая варианты, а потом медленно произнес -, Ждать не хочу, подбрось меня к моей тачке. Она стоит тут недалеко - во дворе на Лиговке и дай контактный номер - я позвоню... когда наступит время.
Глава 45. 21 Ноября 2005. Нью-Йорк (Начало).
Утро началось для Савина с телефонного звонка.
- Игорь ,- раздался знакомый голос сержанта Коллинза ,- Есть важная информация. Марина признала девушку на фотографии. Именно ее она видела в квартире Соркина. Но молодой человек на снимке ей не знаком.
- Спасибо, сержант, я еще только просыпаюсь, знаете - сложно переключиться на местное время сразу после возвращения с другого полушария. Позвольте мне обмозговать информацию и я свяжусь с Вами позже.
Савин попытался заснуть, но в это время раздался следующий звонок. Проклиная все на свете Игорь снял трубку. Опять звонил полицейский, правда на сей раз свой - Нью-Йоркский.
- Мистер Савин? Извините, что потревожил. Это - Билл Стингер.
Игорь сел на кровати и протер глаза. Часы показывали 10 утра. Накануне он передал пленку с записью голоса Евсея Украинского для сравнения с записью, сделаной службой безопасности отеля и от этого ответа зависело очень многое.
- Голос человека, позвонившего в Ваш оффис, не совпадает с образцом, предоставленном Вами. Но, Мистер Савин, мы оба понимаем, что ведем частную беседу и никаких официальных выводов на основе нашей беседы быть не может. Никто не знает, что за образцы предоставлены Вами и, кроме того, не существует записи звонка из отеля.
Билл повесил трубку. Из разговора следовало, что с одной стороны Игорь теоретически оставался подозреваемым по делу об убийстве, с другой - полиция не считала такую версию реальной. Савин вдруг почувствовал, что выспался и энергия начинает возвращаться. Он прошлепал босиком на кухню и включил электрическую кофеварку. Пока он принимал душ и мылся, умная машина приготовила чашку восхитительного кофе-экспрессо. Сразу после легкого завтрака он позвонил Инге на мобильник. Она оказалась на работе, но трубку сняла. После традиционного мурлыканья и "я ужасно соскучился" договорились встретиться на следующий день вечером.
- Я буду занят с утра ,- обьяснил Игорь ,- У меня переговоры с клиентами в Нью-Джерси. Даже не знаю во сколько эта кутерьма закончится. Давай я тебе позвоню, когда пойму что происходит.
- Отлично, только звони после обеда. Я с утра буду на лекциии в университете.
Они распрощались в предвкушении скорой встречи.
В это время Хосе Мачадо летел в спортивной "тачке" по хайвею. Он балдел от скорости, от встречного ветра и вседозволенности. Обычно ворованые машины перегонялись ночью, но на этот раз было известно, что хозяин за границей и не спохватится раньше, чем через неделю. Ярко красная БМВуха неслась навстречу своей новой судьбе, играя свежей краской в лучах утреннего холодного солнца. Хосе включил музыкальную волну с центрально-американским фольклором и стал размышлять когда ему стоит слетать домой, в Пуэрто-Рико - до нового года или после.
Он давно уже не садился за руль ворованных машин, для этого имелись "шестерки". Сам он прошел эту стадию еще там, в Шарлотте. Тонни по достоинству оценил волю и решительность нового работника, увидев труп Стива. Он понял, что человеческая жизнь для Хосе не значит больше ничего и именно на это он надеялся, забирая подростка с острова. Теперь в задачу Хосе входило контролировать весь бизнес в районе большого Нью-Йорка. Он следил чтобы конкурирующие группировки не нарушали правил игры, чтобы рядовые "бойцы" не чувствали себя забытыми или преданными. Короче, он был занят с утра до ночи и наслаждался новой жизнью. При этом он оставался рисковым и азартным. И если ему что-либо казалось интересным, он принимал вызов, видя в этом какую-то игру.
В полдень господин Савин уже сидел в своем рабочем кресле напротив окна, из которого открывался чудесный вид на самое сердце Нью-Йорка, и пытался сложить вместе все известные ему куски информации. На столе,в фарфоровой чашке дымился ароматный кофе. Все ниточки тянулись к неизвестному с фотографии. Он приходил с Украинским к Изюму прямо перед исчезновением татарина, он же вернулся через много лет в салон Надежды и после этого с обоими его знакомыми случились трагедии. Игорь в совпадения не верил.
Возможно, что половинка фотографии и послужила толчком ко всем событиям, произошедшим за последнее время. Скорее всего Изюм послал ее по электронной почте из квартиры своей подруги. Потом признался в этом своему убийце, тот взломал квартиру и унес злополучный компьютер, что бы замести следы. Убийце было очевидно, что комп хранит в памяти информацию что и куда с него отправляли. Впрочем, это скорее всего понимал и покойный. Тогда выходит он не стал бы посылать такую бомбу из квартиры Марины - получатель бы вычислил его мгновенно. Значит попался Изюм на чем-то другом, а кража была нужна, что бы сержант Коллинз не стал искать в другом месте. Таким местом могло быть какое-нибудь интернет-кафе - украсть компьютер оттуда невозможно.
Он нажал кнопку коммутатора.
-Эй, Брус. Зайди на секунду. Есть соображения, надо обсудить. Я хочу, чтобы ты проверил - а вдруг фотка, из-за которой у нас столько проблем, была послана из интернет-кафе в Майами-Бич.
Брус что-то буркнул в ответ, у него в отличие от Савина настроение было отвратительное. Он старался дозвониться до Кати, но ни один телефон не отвечал. Ее не было ни дома, ни на работе. Бедный возлюбленный терялся в догадках и начал понемногу волноваться.
Игорь откинулся в кресле. Ему казалось, что напряжение последних дней немного спало и дальнейшие события пойдут под его диктовку. Он очень сильно ошибался, даже не понимания какая опасность нависла над ним самим и близкими ему людьми.
Филин легко прошел американскую таможню. Полусонные негры, лениво поинтересовавшись не везет ли он еду и колорадских жуков, пропустили его в город. Он честно встал в очередь на такси и через полчаса индус, а точнее сикх, в немысленном чурбане высадил его на Брайтоне. Ему уже приходилось бывать здесь прежде, когда разруливалось "бензиновое дело". Но ни тогда, но теперь его не интересовало, как живут люди, бросившие все и смотавшие за океан, чтоб начать новую жизнь. Люди его вообще мало интересовали.
Филин прошелся вдоль шумной улицы, привыкшей к грохоту несущихся над головами поездов, дождалcя когда океанский ветер очистит одежду от запахов индийской, а точнее сихской, еды. После этого он позвонил по местному телефону. Он передал привет от Залмана и через десять минут какой-то толстый дядя в шлепанцах поднес ему авоську на угол. В авоське, под свежими овощами, засунутый в кулек из грубой коричневой бумаги, лежалo совершенно серьезнoe оружие - "Беретта".
Брус смог дозвониться через час. В Питере дело уже шло к вечеру, но, как не странно, ответил рабочий номер. В трубке раздался незнакомый, взволнованный голос.
- Алле, "Прогресс" на проводе. Меня зовут Ирина Савицкая. Как я могу Вам помочь?
Брус опешил. Голос нес в себе тревогу.
- Добрый вечер, я могу поговорить с Катей?
На другом конце внезапно раздался женский плач.
- Катенька в больнице. Ее днем машина сбила. Она вышла в обед, переходила дорогу и тут это произошло.... Врачи не уверены, что она выживет.
Брусу потребовалось пять минут что бы донести трубку до аппарата и воткнуть ее в гнездо.
Он ворвался в кабинет Савина, ударом ноги распахнув дверь. Игорь обернулся на грохот, но ничего не сказал - вид Бруса был страшен.
- Катя попала в аварию! Сегодня! Я должен лететь в Питер. Я же только совсем надавно с ней разговаривал .....
Брус стал оседать на пол и вдруг, уронив голову на колени, зашелся в каком-то булькающем плаче. Он сидел, облокотившись на косяк и Савин понял, что трогать или успокаивать друга сейчас нельзя. Он должен выплеснуть из себя горе, так резко и страшно сменившее радостное настроение, царившее в его душе после возвращения из России.
И еще Савин понял, что это вовсе не несчастный случай - змея почувствовала, что ей прижали хвост и перeшла в атаку. Началась "зачистка", а значит никто, прикоснувшийся к этой истории, не мог чувствовасть себя в безопасности. Надо было как-то перехватить инициативу. Конкретного плана у Игоря пока не было, слишком много белых пятен оставалось в мозаике. Но кое-какие шаги предпринять он уже мог. Он повернулся к рабочему столу, пробежал глазами номер телефона, который выписал вчера на листок бумаги, и решительно снял трубку. Отсчет времени начал ускоряться.
Глава 46. 29 Января 1986. Ленинград (Начало).
Изюм шел пешком со станции к даче Фоки. Исполнял данное ему на рынке приказание. Утро выдалось неожидано радостное, холод спал и синоптики, вдруг сжалившись над закоченевшим городом, запустили в розовые облака несерьезное северное солнце. Дорога сперва тянулась вдоль поселка, а потом свернула в лесопосадку. Изюм шел, пытаясь проанализировать ситуацию. С одной стороны он понимал, что сила на стороне бандюков, а, значит, и на его стороне тоже. Но с другой стороны жизнь научила его просчитывать варианты и быть готовым к любой неожиданости.
Изюм остановился, не доходя метров 300 до нужного ему участка, вздохнул и, свернув с тропинки, шагнул в лес. Дальше он шел по колено в снегу.
Накануне Антон позвонил в Москву, сразу как только оставил Женю возле машины, и отчитался о проделанной работе. Павел внимательно выслушал, задал несколько вопросов и выговорил помощника за мягкотелость.
- Как ты мог отпустить его в таком состоянии, одного, да еще и на машине. Я же просил держать ситуацию под контролем. Где он сейчас? Что решил сделать? ,- Курбатов на секунду задумался и добавил ,- Утром поедешь на дачу Фоки. Проконтролируй, что бы наш протеже там не набедокурил. Соблюдай осторожность, не наследи. Машину оставь подальше.
Женя с трудом дождался когда полностью стемнеет. Луна, вообще вещь унылая по своей природе, в эту ночь долго трепала ему нервы, пока не исчезла, наконец, со сцены. Тогда Барский подкрался к ограде и начал карабкаться по кирпичной кладке. Он знал, что собак Фока не держал - боялся их с детства и это несомненно облегчало его задачу. Оказавшись наверху, он перерезал кусачками две спирали "колючки" и спрыгнул во внутренний двор. Легкость, с которой он преодолел первый рубеж защиты, поразилa его. Он понял, что долгие годы безнаказанности сделали бандита неразумно беспечным.
Закончив рабочий день, Боков заехал в "убойный отдел", который вел дело о смерти Ольги Беловой. Следак, его персональный друг, за традиционной бутылкой рассказал, что в целом картина самоубийства очевидна, но .... Это маленькое "но" сильно испортило настроение Андрeю Сергеевичу. Какой-то пенсионер видел как вскоре после происшествия от дома рванула машина, увозя неизвестного гражданина, который за минуту до этого вылетел пулей из подьезда пострадавшей. Заявление пенсионера можно было бы убрать из дела ящиком хорошего армянского коньяка, но он успел сделать заявление для корреспондента "Ленинградской правды".
Распрощавшись со словоохотливым другом, Боков зашел в ближайший телефон-автомат. Двухкопеечная монета нырнула в стальную утробу и звонивший, не дожидаясь обычного "Алле" сказал тихо "Боксер больше не нужен"
Фока проснулся от того, что скрипнула ступенька. Это звук скорее удивил его, чем напугал. Несмотря на то, что серьезные занятия спортом прекратились много лет назад, он еще прекрасно мог постоять за себя, кроме того дом охраняли два мастера спорта по самбо, да и кто бы рискнул сунуться в логово медведя. Правда, обычно охранники никогда не поднимались на второй этаж без вызова.
Фока нагнулся и вытащил из-под кровати резиновую трубу с заплавленной в нее свинцовой начинкой. Скрип повторился. Пришлось вылезти из кровати, часы на стене показывали половину шестого. Единственное обьяснение, которое приходило ему в голову - Боков изменил план и решил его убрать, но тогда бы они не церемонились и не скрывались. Вошли бы быстро, забрали с собой и пришили бы где-то по дороге при попытке к бегству, значит, скорее всего охранник. Тем не менее он принял все меры предосторожности. Подкравшись к двери на цыпочках, он резко распахнул ее, приготовившись нанести удар и тут же в лицо ударила струя странно пахнущей жидкости.
Изюм решил для себя, что постучит в ворота ровно в десять. Он стоял за деревом и прислушивался. Ничего не происходило, внутри было тихо, ни голосов, ни машинных моторов. Из глубины лесопарка доносились звуки морзянки, приглушенные снегом, там какий-то сумашедший дятел вел войну с насекомыми. Последний снегопад прошел неделю назад и дорогу, которая вела к дому, за эти дни раскатали полностью. Иди разбери теперь кто, когда по ней прошел-проехал. Изюм еще раз взглянул на часы и только собрался покинуть засаду, как тут же раздался скрежет открываемых изнутри ворот. Створки расползлись в разные сторону. Через минуту взревел мотор и машина, которой так гордился Фока, вылетела со двора. За рулем сидел Евгений Барский. Вопросов y Изюма не было. Он дождался пока автомобиль свернет в сторону станции и пошел в противоположном направлении, к шоссе, ловить попутку в город.
Антон Синицын не стал подьезжать в коттеджу, уже издалека он увидел проблесковые маячки милицейских машин и людей, суетящихся во дворе. Ему стало ясно, что он опоздал и Барский уже побывал в гостях у Фоки. Он вернулся на шоссе и помчался в сторону города, чтобы сообщить Курбатову о новом витке трагедии.
- Фока задушен, смерть наступила сегодня утром. Предположительно от 8 до 10 часов. Tело обнаружили в спальне со связанными руками и ногами ,- сержант докладывал дежурному обстановку монотонным голосом и радовался про себя, что все разрешилось без его участия и не придется брать грех на душу. Ему ведь не далее как сегодня утро дали указание ликвидировать бандита при попытке к бегству.
- Больше в доме никого не оказалось, на снегу вокруг участка многочисленные следы, ведущие к дому и от него, имеется место, где видимый преступник проник через ограду, перекусив колючую проволоку. Мотивы пока не ясны - следов ограбления не обнаружено. Мы вызвали следственную бригаду, ждем дальнейших указаний.
- А какие тут могут быть указания? Отстрелялись - домой,- зевнул в трубку, дежурный ,- Я доложу по инстанции.
Получив рапорт о смерти Фоки, Боков опрокинул рюмочку коньяка "за упокой души раба божьего" и удовлетворенно потер руки - ниточка, ведущая к нему порвалась. Жизнь шла своим чередом.
Глава 47. 21 Ноября 2005. Нью-Йорк (Окончание).
Шеров сидел у себя в оффисе и поджидал приезда Хосе. Процедура встречи стала настолько рутинной за прошедшие годы, что Борис думал о приеме ворованной машины, как о самом обычном, нормальном бизнесе. На письменном столе тикали часы в виде попугая, которые Борис привез из ТОЙ поездки на Карибские острова. В хрустальной пепельнице умирала сигарета. Сам он просматривал на интернете результаты последних спортивных матчей. Шеров не болел ни за одну из команд, но любил быть в курсе, что бы при случае блеснуть знанием в разговоре. В Америке спорт всегда был большим бизнесом. Внезапно зазвонил телефон. Номер ничего ему не говорил и Борис решил не поднимать трубку: если нужно - оставят сообщение. Привычка человека, живущего в опасности всю жизнь. После третьего звонка включился автоответчик и Шеров вздрогнул, мгновенно отрываясь от компьютера. Он услышал голос, который меньше всего ожидал.
- Привет, Борис. Меня зовут Игорь Савин. Мы с Вами не знакомы, но нам необходимо встретиться по очень важному для нас обоих делу. Причем нам надо сделать это срочно. Я завтра буду в Нью-Джерси и освобожусь в конце дня. Предлагаю покушать в ресторане "Парнас" в 7 вечера. Он как раз удобно расположен в получасе езды от вашей конторы. Перезвоните мне в любом случае.
Игорь торопился и играл, рискуя совершить ошибку. То, что случилось с Катей в далеком городе на Неве не оставлялo времени на раздумье. Савин не знал кем является Шеров в этой истории - участником или жертвой. Это можно было выяснить только во время встречи. Он справедливо полагал, что Борис не знает о его поездке в Россию и причин для паники у него не возникнет. Они не знакомы, у них нет никаких общих интересов. А вот в этом Игорь ошибался - общие интересы и них были. И очень серьезные!
Шеров смотрел на телефонный аппарат как зачарованный. В воспаленном мозгу билась одна и та же мысль - " Значит эта тварь все ему рассказала. Значит она решила пойти на конфликт. Но он же ее предупреждал - не играй с огнем. Расплата будет страшной". И тем не менее она решила играть ва-банк. Ну, что ж, он знает правила игры и принимает вызов. Он отлично понимает, что обязан сделать ответный ход.
Она не отвечала на его звонки уже давно, поэтому он не мог сказать все, что он думает. Да, впрочем, и смысла особого не было - что говорить, когда все ясно. Следовало подыскать другие подходы. И тут вдруг его посетила идея. Шеров снова нажал на кнопку автоответчика и прослушал сообщение Савинa еще раз. Да, действительно, похоже на правду. План мести начал медленно формироваться в его голове. Странный, рискованный, но, в случае успеха, решающий все задачи сразу.
Хосе вошел в помещение как обычно - с грохотом. В приемной никого не было, секретарша заступала на смену с трех часов дня.
- Эй, хозяин, принимай товар ,- заорал он, шутливо барабаня костяшками пальцев в дверь кабинета и бросая ключи от машины на стол. Он пребывал в прекрасном настроении - быстрая езда подняла уровень адреналина в крови и это состояние легкого возбуждения ему страшно нравилось. Он огляделся вокруг, ничего не изменилось со времени последнего визита. Те же картинки на стенах, запах молотого кофе и аккуратно прибранный стол секретарши. На самом углу - кувшинчик с искусственным цветком.
- Да, постой, ты колотить, чмо нерусское ,- раздался слегка раздраженный голос Бориса и через секунду он сам материализовался на пороге. Угрюмый и сосредоточенный. Их взгляды встретились,- Слушай, басурманин, есть возможность заработать. Много и сразу.
Шеров держал в одной руке фотографию, в другой - ножницы. Лицо его не выражало эмоций, глаза тускло смотрели на испанца. Он назвал сумму и Хосе присвистнул - сумма его заинтересовала.
- А что делать-то надо ?
- Да сущую ерунду ,- Борис еще раз взглянул на фотку и одним движением ножниц разделил ее на две половины. Одна полетела в корзину для отходов, другую он протянул собеседнику.
- Этот человек живет в Манхэттене. Вот его адрес, завтра утром, когда он выйдет из дома, ты должен украсть его мобильник. Хочешь - действуй сам, хочешь - пошли кого-нибудь из своих орлов. Главное, чтобы клиент не пострадал. Я знаю, ты сможешь. У тебя золотые руки и светлая башка. Как ты это проделаешь - не моя забота, можешь в метро, можешь прямо на улице. Сразу позвони мне. Жду тебя здесь, постарайся проделать все как можно раньше. Привезешь мобильник, вот и все. Бабки получишь прямо на месте.
Пуэрториканец взял протянутый снимок и бумажку с адресом. Задавать лишних вопросов он не собирался, прекрасно понимая, что дополнительной информации он от Шерова все равно не получит. Лицо человека на фотке ничего ему не говорило. Сняли его сквозь ресторанное стекло, клиент сидел лицом к улице за накрытым столиком.
- Хорошо, босс. Ваше задание выполним в лучшем виде. Завтра утром мобила этого терпилы будет у тебя на столе ,- он слегка паясничал, но Борис знал посетителя давно и не обращал внимания на странности поведения. В реальности Хосе был надежен и всегда дожимал тему.
После его ухода, Борис перезвонил Игорю. Тот не ответил. Шеров оставил сообщение, в котором он извинился, что будет занят в 7 часов вечера, но с удовольствие встретиться с Савиным в своей конторе в 7:30 по такому-то адресу.
Глава 48. 29 Января 1986. Ленинград (Окончание).
Барский бросил машину Фоки недалеко от станции и пересел в свою собственную. Теперь его путь лежал в Питер. Предстояло сделать еще многое до того, как он исчезнет из города надолго, может навсегда. Лицо Ольги преследовало его, девушка спрашивала - "Ты именно так предcтавлял наше будущее?" и от этой мысли он заходился в невидимом крике.
Боксер пролежал в отключке два часа, как и полагалось отравленному препаратом "Незабудка". Охранникам достались дозы покруче и они продолжали лежать - один на крыльце, другой в коридоре. Увидев перед собой Барского, Фока дернулся, но понял, что связан крепко и затих.
- Кто тебе, сука, сказал про клад ? - звенящим шепотом спросил Женя, не оборачиваясь. Он сидел у стола и медленно затачивал спичку кухонным ножом. Фока мгновенно понял, что молчание - смерть. Он облизнул сухие губы и прошептал "Изюм. Он видел тебя в брошенном здании"
- Молодец. Правильно делаешь, что не врешь. А кто рассказал про девушку? Про Ольгу?
Ситуация мгновенно поменялась на противоположную, признаваться в убийстве Фока не собирался.
- Какую Ольгу? Я понятия не имею ни о какой Ольге!
Барский медленно положил нож, поднял дубинку со свинчаткой с пола и ударил со всего размаха по ноге боксера. Тот заорал.
- Что, больно? - участливо спросил Барский и тут же врезал по второй ноге -, Можешь орать сколько хочешь, никто не услышит.
Избиение продолжалась около часа. Наконец Барский понял, что Фока скорее откусит себе язык, чем признается в убийстве. К тому же вот-вот могли очнуться охранники. Он отбросил дубинку в сторону и нагнулся над искаженным от страха и боли лицом бандита.
- За смерть моей любимой женщины, за все твои остальные преступления ты, мразь, приговариваешься к смерти. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит.
Украинский сидел в любимом баре, когда к нему уже изрядно пьяному подошел Барский. Хмель немедленно слетел с Евсея, он побледнел и напрягся. Он не знал, что сейчас произойдет. За чем пришел картежник - за оставшейся частью долга или за его жизнью? Известно ли Барскому о его роли в истории с Ольгой. Украинский пил с утра, ничего не знал, считал, что девушка жива и Фока просто хочет получить выкуп. Возможно, если бы он знал реальную ситуацию, то давно бы удрал на край света.
- Вези меня к Изюму. Домой. Сейчас. Есть разговор.
Евсей взглянул на белое лицо Барского и не стал ерничать про "посошок на дорожку". На него смотрел робот с остановившимся взглядом, машина смерти. Ему нельзя было перечить ни в чем.
- Пошли ,- Евсей поднялся с табуретки и слегда нетвердо пошел вслед за быстро удаляющейся спиной.
В городе начали зажигаться фонари - в это время года темнело рано. Ехали быстро, Барский нарушал все возможные правила движения, игнороруя даже сигналы светофора. Остановились возле заколоченого здания в центре, воткнув нашину между почерневшими сугробами. Вышли. Дальше Евсей повел Женю за собой. Он знал какие доски скрывают за собой проходы в чрево брошеного дома.
Первым очнулся охранник, свалившийся на крыльце. Он заныл от нестерпимой боли в затылке и приподнял голову. Ворота были открыты, машина хозяина отсутствовала. Он сел, пытаясь сосредоточиться. В памяти не осталось никаих намеков о том, что произошло. Последнее, что он помнил как ложился вчера спать.
Он обернулся и с удивлением увидел, что дверь в дом открыта настежь. Фока терпеть не мог холода и открытых дверей. Охранник встал и пошатываясь вошел внутрь. Его напарник лежал в коридоре, на животе. На столике, под лампой, лежал открытый номер журнала "Огонек". Вошедший растолкал лежащего и вместе они поднялись на второй этаж. Фока лежал на кровате. Синее лицо с вывалившимся языком, связанные руки и ноги. В помощи он явно не нуждался. Самбисты, не сговариваясь, пошли вниз, сдерживая приступы рвоты. Телефон не работал, кто-то вырвал провода из розетки. Посовещавшись охранники, а точнее уже бывшие охранники, покрутились вокруг забора, пытаясь воссоздать картину происшедшего, и, ничего не поняв, направились на станцию, чтобы свалить как можно скорее в город. Они решили связаться с Быком. Откуда им было знать, что Бык уже ехал в плацкартном вагоне в Симферополь, откуда его путь лежал дальше в Ялту, к морю.
Евсей вел Барского темными коридорами. Кое-где свет проникал сквозь заколоченые окна, кое-где кирпичная кладка дала трещину и оттуда дуло свежим, морозным воздухом.
Вскоре Барский полностью потерял представление о том, где он находится. A Украинский ориентировался прекрасно, он явно шел не первый раз по этому маршруту. Через пять минут они проникли в глубинные, третьи и четвертые дворы, где сосредоточилась основная жизнь людей-изгоев. Досок на окнах больше не было и чахлые отблески уличных фонарей, переваливаясь через крыши, открывали сцены быта, достойные кисти Босха. Некоторые квартиры,используемые как уборные, приходилось пробегать, чтоб не блевануть прямо в коридоре. Кое-где готовили ужин: пахло керосинками, подсолнечным маслом и картошкой. Мелькали непонятные тени, пробегая из квартиры в квартиру по каким-то одним им известным делам, и Барский, не смотря на свое состояние, удивился как много было этих жильцов-невидимок.
Наконец Евсей остановился перед дверью, обитой листовым железом. Она оказалась не заперта и открылась от легкого нажатия. К Барскому вернулось состояние робота-убийцы, которое собственно его и не покидало с момента известия о смерти Ольги. Оно, это состояние, просто иногда уходило в глубь, а иногда выплескивалось наружу. Сейчас он готовился к встрече с важным врагом, из-за которого и начались все его неприянтости. Как далеко отодвинулся мир, который он строил так медленно и так аккуратно и который рухнул навсегда из-за этого омерзительного человечка, по кличке Изюм.
Внутри, в квартире, не пахло смрадом и безысходностью. Наоборот, Барский ощутил запах приличных духов и маслянных красок. Тут проживали нормальные, но бедные художники.
Надя обернулась, услышав незнакомые шаги. Она сидела перед неконченной работой с кистью в руке. Ее взгляд выражал вежливое ожидание. Одного из посетителей она знала, это был Украинский, а второго видела первый раз. И этот второй поразил ее , он выглядел как-то странно, с горящими глазами, которые поперемнно выражали то отчаяние, то ненависть.
- Где Изюм? ,- спросил прямо с порога Евсей срывающимся голосом, спина его напряглась, от ответа женщины зависела его Евсея жизнь. Если Изюм тут и расскажет Барскому всю историю - обоим конец. Повисла пауза, в которой таились несказаные слова, от которых очень много зависело.
A Барский не отрываясь смотрел на картину, над которой работала художница. Она поразила его, так же как несколько дней назад она поразила Изюма. В какой -то другой день Женя непременно бы разговорился бы с незнакомкой, но увы, день выпал самый неподходящий.
- Его нет , - ответила Надя ,- Уехал.
- Давно ? - выдохнул с облегчением Евсей. Его начало знобить и он засунул руки в карманы.
- Да уже как часа два назад. С утра ушел. Потом примчался откуда-то весь взмыленный. Собрал свои шмотки, сказал ,что у него неприятности и отвалил.
- И не сказал когда вернется? ,- вступил в разговор незнакомец.
- Нет, ничего не сказал.
Барский понял, что где-то прокололся. Совпадения быть не могло. Изюм сбежал от него, от его мести, сбежал, унося с собой тайну гибели Ольги. И изменить ситуацию Барский не мог.
- Классная картина у Вас получается ,- сказал он тихо, , еще раз взглянув на полотно, и вышел из квартиры.
Глава 49 . 21 Ноября 2004. Бостон - Санкт-Петербург (Окончание)
Барский стоял перед витриной картинной галереи и не мог поверить своим глазам. На витрине красовался портрет молодой женщины так поразивший его воображение восемнадцать лет назад в те страшные, роковые дни. Внизу, на бархатной обивке интерьера лежала медная табличка с названием "Женщина. Взгляд изнутри". Oн постоял в неуверенности минуту, а потом отворил старинную дверь и шагнул внутрь.
Накануне, после визита к Метле, Женя напился в своем роскошном номере с видом на Неву. Напился до рвоты. Последняя фотография Ольги, присланная ему по электронной почте, стояла перед ним на столе, прислоненная к вазе с цветами. Он купил эти тюльпаны в подарок, по дороге в гостиницу, своей Оле. Единственной женщине, которую он любил всю жизнь.
Все годы, прошедшие со дня ее гибели, он просыпался и засыпал с одним и тем же вопросом - как, как его врагам удалось добраться до самого главного, святого, что у него было в жизни? И вот, наконец, бог услышал его стоны, его молитвы. Теперь ничто не могло остановить Барского.
С утра он поехал на кладбище. Осень уже прошла свою красивую золотую стадию - тополя стояли голые, засыпав могилы листвой и ветер дул какими-то свирепыми порывами. Барский провел на могиле от силы пять минут. Девушку похоронили радом с дедом, а точее наоборот: cтарый архитектор не смог пережить потерю внучки и скончался от инсульта через полтора месяца. Женя постоял, рассматривая даты рождения и смерти, прорезаные в черном граните, положил в изголовье цветы и зашагал прочь не оглядываясь.
Вернувшись в центр города, он решил прошвырнуться по подзабытым улочкам. Город сильно изменился и многие блоки он даже не мог восстановить в памяти. Появились необычные скульптуры, авангардистские скамейки. Рассеяно осматриваясь по сторонам он вдруг ощутил приступ волнения. И тут его осенило. Oн понял, что оказался на улице, где стоял когда-то заколоченный дом, в котором проживал Изюм и куда привел его Евсей Украинский. Барский замедлил шаги. Дом не так давно реставрировали, стены еще не потеряли салатную свежесть краски. Поравнявшись с подьездом Барский увидел над одним из окон надпись "Картинная галерея", а через секунду и ту самую картину в витрине.
Он толкнул дверь и она легко открылась. Испуганно звякнул колокольчик, прикрепленный к стене прямо над дверным косяком. Внутри, в галерее, царил полумрак из-за приспущенных гардин. Помещение оказалось не слишким большим, но предлагало вниманию посетителей весьма приличную коллекцию современного искусства. На звук колокольчика, привязанного к входной двери, из задней комнаты вышла женщина, лица которой Барский сперва не разглядел.
- Здравствуйте ,- голос женщины, весьма приятный, был любезен, но в то же время выдавал ее возраст.
- Добрый день ,- ответил посетитель , - У Вас в окне очень красивая, я бы сказал, необычная картина! Я бы хотел ее преобрести. Скажите пожалуйста, сколько Вы за нее хотите?
- Я прошу прощения, но это полотно не на продажу. Оно имеет для меня персональное значение. Я рисовала его сама много лет назад, в этом же доме, где мы с Вами сейчас находимся. Это было совсем другое время.
Хозяйкя салона вышла из тени и Барский понял, что именно эта женщина сидела тогда в ледяной комнате с кистью в руке перед мольбертом. И единственным освещением служила стеариновая свечка, укрепленная непосредственно над полотном.
- А Я ведь бывал у Вас. Точнее был. Один раз ,- поправился посетитель ,- И видел как Вы работали над этим полотном.
Женщина внимательно взглянула в лицо Барского.
- Нет, что-то не припомню.
- Ну, как же! Я приходил с Евсеем. Украинский тогда искал Вашего общего приятеля.... По-моему, его звали Изюмом.
- А! Tочно! ,- втрепенулась Надежда -, Теперь Я Вас узнала... Ну, раз Вам знаком тот мир, Вы должны меня понять. Эта картина связывает меня с моей молодостью, с тем странным временем, в котором мы жили.
Барский понимающе кивнул головой, подумал с усмешкой, что, оказывается, не один он оставил в том давно ушедшем времени что-то очень важное, без чего сложно идти вперед даже сегодня. И не могут помочь ни деньги, ни признание, ни новые люди.
- А Вам не доводилось встречаться с ними в последнее время, я имею ввиду Изюма и Евсея? Дело в том, что я живу последние годы за рубежом, в Питере не был вечность. Ну, и хотелось бы увидеться.
- Евсей живет в Питере. Мы не в контакте, но мне известно, что он очень богат. У него какой-то фонд на Петроградской. Я не знаю деталей, но думаю, что Вы найдете его легко. А второй, Изюм, как раз исчез в тот вечер надолго ... и обьявился вдруг год назад. Он, кстати, живет теперь в США, во Флориде. Так, что ищите его там. У меня, к сожалению, нет ни адреса, ни телефона.
- Да уж поищу ,- подумал про себя Женя и любезно распрощавшись, вышел на улицу. Дальнейший его путь лежал на Петроградскую.
Барский остановился перед трехэтажным особняком в весьма престижной части города, где размещался фонд Украинского и присвистнул, понимая какие деньги должны прятаться за старинными стенами. Женя еще перед отьездом из Бостона изучил все материлы об этой организации, узнал о существовании "Прогресса" и его босса - господина Бокова.
Обнаружив за спиной крохотную кофейню, он зашел внутрь, занял столик у окна и заказал кофе по-турецки с паклавой. Барский никуда не торопился, он разрабатывал план действий. Двери в здание "Прогресса" открывались каждые десять минут и каждый раз из кофеюшки прекрасно просматривался металлодетектор в узком коридоре и два мордоворота возле вертушки. С первой секунды стало ясно, что добраться до господина Украинского будет не просто.
Глава 50. 22 Ноября 2005. Нью-Джерси. (Начало)
В девять утра Игорь вышел из дома, его путь лежал к ближайшему оффису по аренде автомобилей, который находился в трех остановках от его дома. Савин всегда прибегал к их услугам в случае необходимости. После вчерашних событий с Катей в далеком городе он осматривался по сторонам, понимая, что опасность могла угрожать и ему тоже.
Собственные ощущения казались ему весьма странными. Мир вокруг внешне не изменился. На углу торговали бубликами и кофе. К крохотному киоску на дутых колесах построилась традиционная очередь из белых воротничков и экзальтированых дам, прогуливающих крохотных собачек. Два турка, чудом втиснувшиеся внутрь торговой точки, творили чудеса скоростного обслуживания. Еще от силы полчаса и покупателей не останется.
В отдалении громко клацала железной челюстью мусороуборочная машина. Рядом с ней вышагивали ее верные слуги, забрасывая в ненасытную глотку все, что с вечера приготовили жители района.
Савин быстро сбежал вниз по ступенькам в подземку. Oбычно в Ноябре на станциях уже можно дышать, страшная летняя Нью-Йоркская жара обьявляет короткую паузу для осеннего антракта, после которого в город ворвуться леденящие душу ветры с океана. А пока люди старались получать удовольствие от свежего воздуха. Как обычно народу было много. Игорь втиснулся в вагон. Hе толкались, но стояли плотно. Поэтому, не смотря на осторожность, oн даже не обратил внимание на худенького испанца, который случайно задел его, выходя на следующей остановке и при этом, застенчиво улыбаясь, сразу извинился за неловкость. Двери захлопнулись.
Через час телефон Савина уже лежал на столе, в конторе Шерова, а сам Хосе, засунув полученый от Бориса конверт с деньгами во внутренний карман кожанной куртки, катил в сторону города. Сегодня он сходит в любимый ресторанчик со своей новой подружкой, а потом проведет с ней всю ночь. Он совершенно не планировал снова увидеться с Борисом в каком-либо обозримом будущем. По крайней мере он не видел повода для такой встречи. Он сильно ошибался.
В это мгновение мобильник огласил салон машины "Маршем Тореадора" из оперы Кармен. Это означало, что звонит босс. Хосе сунул руку в карман. Какая-то бумажка мешала достать трубку. Он вытащил скомканный листок, он оказалcя фотографией Савина… и Хосе, не размышляя ни секунды выкинул ненужную больше карточку в окно, прямо на дорогу.
Когда Инга пришла на работу, сослуживцы ахнули от того, как красива она была в это утро. Прическа, уверенный взгляд, походка - все говорило, что молодая женщина счастлива. Всеобщее внимание еще больше подняло ее настроение. Инга предвкушала вечернюю встречу с Игорем и душа ее пела. Грядущий рабочий день не казался таким уж и длинным, тем более, что она действительно любила свою работу. Войдя в свой оффис, она увидела, что кто-то уже успел оставить ей сообщение на телефоне с самого утра. Она сбросила плащ на спинку стула и села за стол.
Сообщение оказалось от Савина, дисплей высветил его номер и время звонка - 10 часов утра. Инга слегка удивилась, что он позвонил ей на рабочий номер, а не на мобильный. Она попыталась перезвонить, но Игорь не отвечал. Тогда она вспомнила, что он предупреждал, что будет занят целый день с клиентами в Нью-Джерси и успокоилась. В конце-концов, какое имеет значение - куда и когда он позвонил, главное, что сегодня они, наконец, встретятся. Инга поняла, что сильно соскучилась. Сообщение звучало странно, обычно Игорь был более многословен - "Привет. Игорь Савин. Я в Нью-Джерси. Предлагаю покушать в ресторане "Парнас" в 7 вечера. Он как раз удобно расположен в получасе езды от вашей конторы".
Тонни ходил взад, вперед по квартире и обдумывал ситуацию, точнее ее решение. Прошел всего один день с того момента как он поговорил с Боковым. С одной стороны физическое устранение кого-либо требовало определенной подготовки, с другой - тянуть было нельзя. Эти двое, неизвестно откуда свалившиеся и засунувшие носы куда не надо, представлялись малореальными целями. Кто они ? Скорее всего из криминальной полиции. Но тогда почему до сих пор Шеров на свободе? Может за ним следят, используют как приманку? В любом варианте Борис прямая дорожка к нему самому, а такой оборот дела Тонни не устраивал совсем.
История в далекой Финляндии ему очень не нравилась. Этот провал представлял реальную опасность и мог хорошо аукнуться ему здесь в Америке. Серьезных итальянцев, с которыми его связывали многочисленные деловые связи, не очень сильно интересовали ворованные автомобили - это была его, Тонни, часть бизнеса. Основная проблема состояла в том, что кто-то рано и поздно должен был спросить куда девались тысячи коробок сигарет, если они не уплыли за океан. Очевидно, что они оставались для реализации тут в стране, невидимые для контролирующих организаций, и, соответственно, не обложенные налогом на продажу, который составлял 90% розничной цены. За такое грозили серьезные сроки. Но Тонни медлил, боялся сделать ошибку. В этот момент раздался звонок.
- Босс? Мы получили пленки с видеозаписями из отеля. Качество мерзкое, но кое что выяснилось. Нашлась-таки одна знакомая рожа. Шеров твой промелькнул.
- Ты точно знаешь, что это он?
На том конце раздался хохот , - Точнее только пчела попадает в тычинку!
Разговор окончился. Тонни больше не сомневался. Он не понимал, что именно произошло, но именно это его и пугало. Серьезные люди не терпят сомнительных ситуаций. Борис стал опасен.
Тонни вздохнул и набрал номер своего главного помощника. Хосе ответил не сразу.
- Что не берешь трубку? Говорить не хочешь?
- Да, нет, босс. Бумажка в кармане валялась - не мог телефон вытащить. Как дела, что случилось?
- Дела не очень, случилась проблема ,- шутканул итальянец ,- Наш русский приятель стал обузой для бизнеса, надо его исключить. Причем, желательно это сделать прямо сегодня.
Тонни повесил трубку.
Спираль, не менее грозная чем та, что изломала многие судьбы давным-давно на другом конце земного шара, снова вырвалась на свободу и стала раскручиваться с бешеной скоростью. События начали цепляться друг за друга, пока еще невидимые даже для самих участников, но уже ничего не могло разорвать их взаимосвязаность.
Савин был настолько занят с клиентами, что заметил пропажу телефона только днем. Он позвонил в компанию и остановил сервис. Совещания с клиентами, как он и ожидал, продолжались безостановочно до шести часов вечера. Ровно в шесть Игорь вышел на улицу. Его лицо пылало от усталости, но он ничего другого и не ожидал. Иметь свой бизнес в Америке никогда не было просто.
Он сел во взятую на прокат машину, выехал со стоянки и, наконец, сумел отвлечься от только что прошедших переговоров. Теперь перед ним встал прозаичный вопрос - что делать дальше. Шеров предложил встретиться сегодня в семь-тридцать. Но до этого времени еще было больше часа. Если бы у него имелся телефон, он мог бы постараться договориться на более ранне время, но телефона не было. И тогда Игорь решил , что он перекусит где-нибудь неподалеку и пoедет на удачу в контору Шерова. Если повезет - он застанет того на месте, а если нет - подождет немного.
Борис вышел из дома тоже ровно в шесть. На сей раз он был абсолютно трезв и сосредоточен. Он сел в машину, еще раз обдумал свой план. Все получалось чисто. Он завел двигатель, пожелал сам себе удачи и вырулил на улицу. По дороге к "Парнасу" следовало заскочить в оффис, что бы секретарша потом подтердила его алиби в случае неприятностей.
Филин опоздал совсем не на долго. Он прибыл к дому Бориса Шерова ровно через десять минут после его отьезда и удобно устроился в кустах у гаража, поджидая клиента. Он умел ждать.
Глава 51 . 29 Ноября 2004. Санкт-Петербург (Начало)
Прошла неделя, с тех пор как Женя начал слежку за Украинским. Постепенно ему стала открываться странная картина быта "нового русского" . Нельзя сказать, чтоб Барский проникся завистью к такому образу жизни, но отдавал должное организованости и отработанности.
Евсей жил размашисто, но при этом соблюдал осторожность. С утра до вечера рядом с ним находились два охранника. Все элементы повседневной жизни были отработаны у них до автоматизма. Вот и сейчас утром, подьехав к особняку, они действовали по заранее заготовленной схеме. Сперва с переднего сидения выскочил первый из "дуболомов" и занял позицию спиной к стене, держа под контролем улицу и окна в доме напротив, потом с заднего сидения поднялся второй и повел хозяина к дверям, прикрывая собственным телом от всякого рода неожиданостей. "Интересно -, думал Барский, глядя на это упражнение ,- в кровать с телкой его тоже одного не пускают? Сперва с ней ложится охрана?". Он рассмеялся, представив эротическую сцену, в которой два гинеколога обследуют женщину, а клиент, уже раздетый, ждет их разрешения приступать к делу.
Тем не менее поводов для радости было мало: время шло, а идеи не приходили. Каждый день протекал по одному и тому же сценарию. Девять утра - приезд на работу, шесть вечера - отьезд с работы. Если Евсей и прерывался в течение рабочего дня, скорее всего он проводил это время в спортзале где-то внутри здания. Снаружи, с улицы понять не представлялось возможным.
Правда, каждый день после работы Украинский обедал в ресторане, причем предпочитал разные и небольшие. Он садился в углу с "дуболомами" и они чинно трапезничали, ведя беседы ни о чем.
Барский каждый раз провожал их до очередного заведения, но убедившись, что близко не подойти, ретировался. Обычно после ужина троица отправлялась в загородную резиденцию Украинского в поселке с дурацким названием Лисий Нос, которую он отстроил как типичную крепость с двумя заборами и рвом между ними. Методы защиты "вельможи" мало отличались от разработок средневековых рыцарей. Тем не менее это работало, подобраться близко не представлялось реальным.
Вокруг высились такие же сооружения прочих победителей перестройки. Место привлекало близостью к городу. Недалеко, вдоль Приморского шоссе находились места, облюбованные еще царской семьей и носящие их имена - Александровская, Ольгино.
Даже просто ходить по поселку было очень рискованно. Натасканная на посторонних охрана могла легко поинтересоваться незнакомым персонажем. Барский со смехом и презрением вспомнил "крепости" крутых ребят из советского прошлого типа Фоки. Они были смешны и наивны в своем понимании безопасности.
Пару дней назад Женя, потеряв терпение, покинул пост чтобы встретится с Курбатовым. Они прогуливались по городу, вспоминали одноклассников - кто кем из них стал в современной России. Оказалось, что знание математики не открывало заветную дверь в светлое завтра, и многие коротали свой век на мизерные зарплаты, а то и вовсе сидели без работы. Кто смог поудирали за рубеж. Единицы сумели отказаться от шаблона и перестроиться на волну частного предпринимательства. От реальных людских судеб бывших друзей веяло грустью и безысходностью.
Намотавшись по улицам, они пошли в ресторанчик, один из тех, что расплодились в немыслимом количестве в районе Пяти Углов. Выбрали заведение с традиционной русской едой, по которой Барский откровенно скучал. Пронесли незаметно от персонала шкалик водки и раскатали его , разлив в стаканы для воды, довольные что обвели всех вокруг пальца. Еда в ресторане оказалась отменной. Им подали суп из белых грибов, а на второе - бифштексы. Вдыхая аромат жаренного мяса, Женя с ностальгической теплотой вспомнил давно канувшие в лету столовки советского периода, с их хеком по Четвергам и сероватыми хлебными биточками в прочие дни. Как все разительно изменилось!
- Когда собираешся отваливать ? ,- спросил Павел, откидываясь на спинку кресла после обильного ужина. Лицо его выражало блаженство. Он всегда любил хорошо покушать.
- Не знаю пока. Дела держат. Но и тянуть долго не могу. Кстати, а ты можешь пробить зарубежные телефоны, с которых звонили
в эту картинную галерею? - , спросил Женя, протягивая другу визитку, взятую в салоне у Надежды.
- А сам-то ты как думаешь? - заржал Павел, запихивая бумажку в нагрудный карман ,- Завтра все узнаешь: кто звонил, зачем звонил и какой у него был при этом пульс.
- Спасибо тебе огромное, дружище. Не знаю как бы я справился без твоей помощи.
- Да, ладно. Не прибедняйся. Меня в Америке отродясь не было, а ты и там не пропал.
- Кстати, насчет Америки. Я все жду когда ты, наконец, уйдешь в отставку, прилетишь ко мне и мы пересечем на машине всю страну с востока на запад. Посмотрим и горы, и парки. Посетим Лас-Вегас, великий Каньон, плотину Гувера. А уж поедим такого, что будешь всю жизнь вспоминать.
- Ой, пожалуйста, ни слова о еде -, застонал Курбатов, держась за живот.
Наконец наступил день, которого Женя так терпеливо ждал всю неделю. Сначала все шло по традиционной схеме. Евсей вышел с работы, прикрытый от всех проблем мощными фигурами телохранителей и стал садиться в машину. В это время у него в кормане пальто затренькал мобильник. Барский увидел как резко изменилось надменное лицо Украинского, когда он взглянул на табло телефона. Даже "дуболомы" посуровели лицами.
- Да, да. конечно ,- Евсей поднял левую руку и озабоченно взглянул на циферблат шикарных швейцарских часов ,- Буду через полчаса. Закажите мне .... Да какая разница... Тоже, что и себе. И коньячка хорошего.
Он сел в машину и дал команду шоферу ,- Трогай, быстро.
Барский наблюдал за этой сценой, сидя за рулем маленького Фольцвагена в квартале от особняка, и конечно не мог слышать диалога. Но по жестикуляции и выражению лиц понял, что в плане действий на ходу происходят какие-то изменения, а значит появился шанс, что противник может совершить какую-нибудь ошибку. Он повернул ключ зажигания, дождался пока автомобиль Евсея оторвется от тротуара и свернет за угол и тронулся следом. Судя по направлению их путь лежал в центр города.
Обе машины перескочили через мост и присоединились к движущейся массе всевозможных транспортных средств, медленно обьезжающих по дуге памятник Суворову. Осенние тучи давили на город и Барский отметил про себя как густо напоен воздух парами бензина. Площадь готовилась толи к дождю, толи к снегопаду.
Наконец, через полчаса добрались до Садовой и сердце Жени вздрогнуло - машина Украинского остановилась у входа в ресторан "Метрополь", столь любимого Барским когда-то в период его ленинградской молодости. Евсей выкатился на улицу и тут же исчез в темном проеме дверей.
- Какая-то бесконечная обжираловка получается ,- подумал Женя с сарказмом, вспоминая недавний обед с Курбатовым ,- Ладно вернусь домой , пойду в спортзал и буду заниматься по два часа в день.
С этой мыслью он свернул за угол в поисках места, где поставить машину.
Глава 52. 22 Ноября 2005. Нью-Джерси (Продолжение).
Секретарша сидела на месте и проверяла накладные за последнюю неделю. Звали ее Кирой. Она работала у Шерова на неполную ставку, выполняя за совсем небольшие деньги обязаности не только секретарши, но заодно и бухгалтера. Обычно она приходила к трем и заканчивала в восемь. Кирa имела дело только с официальной документацией, даже не догадываясь о подпольной части бизнеса. Если бы ей стало каким-то образом известна реальная ситуация, она ушла бы, не сомневаясь ни минуты. У Киры имелось трое детей от двух мужей и собственно сам второй муж, который работал не часто и не много. Бедная женщина тянула свой непосильный воз и места для малейшего риска в ее жизни не было.
Увидев хозяина она улыбнулась и предложила кофе. Борис отказался. Он был настолько напряжен, что даже думать не мог о еде. Руки, засунутые в боковые карманы куртки, безостановочно перебирали мелкие предметы: ключи, зажигалку, завалявшуюся с прошлого года пуговицу.
Он прошел в свой кабинет и открыл сейф. Стальная дверь, скрипнув, обнажила две полупустые полки. На нижней лежал пистолет с глушителем. Хозяин взглянул на оружие со странным любопытством. Последний раз Борис прикасался к нему полгода назад. В тот раз он ездил в лес и тренировался в стрельбе по пустым бутылкам. На сей раз пистолет должен был вытолнить роль реального оружия, а не игрушки. Шеров подержал в его в руке, оценивая холодную тяжесть, и засунил во внутренний корман.
- Я скоро буду, поеду куплю куринных крыльев на ужин. Тебе взять ? - сказал он, проходя мимо секретарши. Та отрицательно покачала головой, не отрываясь от бумаг. Если бы она на секунду повернула голову, ее бы потрясло выражение лица босса - его бледные щеки и остановившиеся глаза.
Часы на стене показывали половину седьмого.
Хосе подьехал к промзоне, где располагалась контора Шерова, проигрывая в уме свои действия в зависимости от того, как сложиться ситуация. Во-первых, он не знал на месте ли сам Борис, звонить ему он хотел - это выглядело бы странно, он раньше никогда так не поступал. Во-вторых, он не имел понятия работает сегодня секретарша или нет. Такая неопределенность действовала на нервы. Вообще, распоряжение Тонни застало его полностью врасплох. Серьезные дела готовяться неделями, иногда месяцами. Немыслимая спешка говорила о том, что где-то наверху внезапно образовались очень серьезные проблемы. И тем не менее, в отличие от Бориса он был спокоен. Умение собираться в такой ситуации и есть принципиальное отличие профессионала от дилетанта.
В тот момент, когда он собирался свернуть в нужный ему проезд, оттуда на скорости вылетела машина самого Шерова. В наступающей темноте Хосе не успел заметить кто сидел за рулем. Профиль водителя, размазанный в свете фар, промелькнул слишком быстро.Тем не менее, не сомневаясь ни секунды он решил изменить план и следовать за машиной, с нарастающей скоростью уходящей в сторону хайвея.
Савин аккуратно поставил свою машину перед зданием так, чтобы осталось место для Бориса, когда тот появится в офисе, и осмотрелся вокруг. Сбоку, вдоль стены, притулились мусорные баки с залихватски сдвинутыми на бекрень крышками. У забора кусты, подстриженые под полубокс. Все немного запущеное, но не заброшенное.
Внутри, за вертикальными жалюзи из белого пластика, горел свет и какая-то машина уже стояла возле забора. Игорь толкнул дверь, она оказалась не заперта. В приемной за столом, заваленном бумагами, сидела молодая женщина с серьезным лицом. Услышав звук шагов Кирa подняла голову. При виде посетителя она изобразила привычную улыбку "мы рады вашему приходу". В ответ Игорь учтиво кивнул головой.
- Добрый вечер. У меня назначена встреча с господином Шеровым на семь тридцать. Я освободился немного раньше.
- Ни каких проблем, Борис недавно ушел, но обещал скоро вернуться. Он только вышел купить еды на вечер. Присаживайтесь. У нас есть журналы. Можете пока полистать. Хотите что-нибудь на русском? А может быть желаете чaшечку кофе?
Савин отказался от кофе. Он плюхнулся в кожаное кресло и принялся листать журнал, который мирно валялся на соседнем стуле. Это был стандартный глянцевый проповедник американского образа жизни, с фотографиями голливудских див в босоножках, из которых пялились в камеру напедикюренные пальчики; с запахом парфюма в заклееный страницах и прочей традиционной журнальной мутью. Игорь машинально листал страницы, пытаясь сосредоточиться на содержании, но одна мысль не давала ему покоя. Ему показалось странным, что судя по сообщению, которое оставил ему вчера Шеров, он должен быть чем-то очень занят. Отнюдь не покупкой еды. Савин встал, бросил журнал на место и стал прогуливаться вдоль комнаты, поглядывая на стенные часы. Стрелки показывали без десяти минут семь.
Как раз в это время Шеров вышел из своей машины на стоянке y ресторана "Пегас". День неумолимо катился к трагической развязке. В воздухе металась тревога. Она, то пряталась в зарослях кустов, огораживающих парковку и проявлялась всполохами в свете проносящихся мимо фар, то обозначала свое присутствие отдаленным воем полицейских машин. Еще ничего не произошло, но реальность уже стала другой - истеричной и взвинченной. До назначенного времени оставалось десять минут. Борис поколебался недолго, вытащил дрожащей рукой плоскую флягу из кормана и отхлебнул пару глотков. Сразу мир стал резким и пронзительным. Шеров успокоился. Он ощутил себя хозяином ситуации, да что там ситуации - хозяином жизни. И тогда он отхлебнул еще раз.
Tо, что Инга приедет получив сообщение, которое он подготовил ей от имени Игоря, oн не сомневался. Oна уже пыталась перезвонить Савину несколько раз.
Их любовный треугольник не мог существовать вечно. Он должен был когда-то развалиться. Но при этом Борис не предполагал, что это случиться именно так дико, на этой темной площадке, заставленной автомобилями. Когда он месяц назад засунул визитку в карман покойного Евсея, он думал, что проблема их треугольника решиться арестом Савина. Но ничего не произошло. И вот теперь этот проклятый звонок от соперника. Конечно, он позвонил чтобы начать шантажировать Бориса. Другого повода просто и быть не могло. Не на того напал!
Tеперь после того, как Инга рассказала Игорю про изнасилование, свидетелем которому она случайно стала несколько месяцев назад, ей предстoяло умереть и, наконец, ценой своей жизни, разрушить проклятый треугольник. Он все продумал - место и время встречи назначил Савин и теперь ему никуда будет не деться от правосудия. Любой нормальный легавый начнет следствие с изучения последних звонков жертвы.
Шеров не знал, что Савин разговаривает в это время с его секретаршей и гениальный план трещит по всем швам.
Напряжение в душе нарaстало. Игорь чувствовал, что он упускает какой-то безумно важный момент, но какой именно понять не мог. Савин в задумчивости подошел к столу Киры. Она заканчивала работу. Cложила папки стопкой в углу стола, выключила компьютер и протерла рабочее место салфеткой. Она славилась аккуратностью еще в первом классе, за что ее дневник был заслуженно завален пятерками по всем предметам. Кира еще раз любовно оценила наведенный ею порядок и выкинула салфетку в урну.
Время внезапно затормозилось. Игорь словно во сне видел как плавно поднялась вверх рука женщины, как разжались ее пальцы, как неспеша взмыл в воздух кусочек бумаги. Савин машинально проводил взглядом неестественно медленно летящий комочек и тут внезапно его пробило как электрическим током. Время взорвалось в работающем на холостых оборотах мозгу.
Он метнулся к урне и вытащил из нее фотографию, точнее половину фотографии. На него с грустной улыбкой смотрела Инга. Кто-то сфотографировал их в его любимом ресторане возле Центрального парка. В тот день когда он улетал во Флориду. Он мгновенно вспомнил странного чудака в солнцезащитных очках с фотоаппаратом, который безостановочно снимал во все стороны. Савин задохнулся от волнения - найденный снимок в конторе Шерова отметал все сомнения и означал, что Борис знаком с его возлюбленной.
Все детали головоломки мгновенно встали на свои места. Игорь понял, как они с Ингой оказались в центре смертоносной карусели. И тут же нахлынуло ощущение неотвратимой опасности. Ему пришла в голову та же самая мысль, что и по дороге в аэропорт города Майами - " если кто-то отрезал женщину на фотографии от ее спутника, то скорее всего в реальной жизни ей грозит опасность"
- Разрешите мне срочно позвонить ,- сказал он Кире, двигая к себе телефон. И секретарша вдруг рассмотрела, что у посетителя вместо лица - неподвижная асбестовая маска.
Глава 53. 29 Ноября 2004. Санкт-Петербург (Окончание)
Барский вошел в зал и от воспоминаний сжало в груди. Он приходил сюда последний раз, наверно, лет двадцать назад. Он помнил какой потрясающей считалась кухня Метрополя в те времена. Славная своими жюльенами и котлетами по-Киевски. Он помнил оркестр, выдувавший из медных труб смешную песню Высоцкого "Если Вы в своей квартире".
Швейцар у дверей сбирал дань за право попасть внутрь с тех, кто не зарезервировал столик заранее. Официанты, в те времена хозяева жизни, приносили заказ с подобострастно-брезгливым выражением лица. Сервировали закуски в корзиночки из тончайшего теста. Вилки, ложки и ножи весили по полкило. Сьешь порцию мяса - рука устанет. Кулинария от ресторана славилась котлетками из куринного мяса с фаршем из куринной печенки внутри. Их так и называли "Метропольками"
Боков и Украинский сидели как обычно в углу с каким-то представителем Кавказа, в неприменном окружении охраны. Но соседний столик пустовал и Женя понял, что это шанс. Он указал метрдотелю где он хочет сидеть и подкрепил просьбу стодолларовой банкнотой. Когда господин в добротном костюме занял свободное место, компания за соседним столиком проявила некоторое беспокойство. Но новый сосед сидел к ним спиной и изучал меню. Общество успокоилось. Наконец, Барский мог послушать о чем говорят в кругу Евсея. А разговор шел об отправке Грузинского вина в Америку.
- Понимаешь ,- кипятился темпераментный восточный человек ,- Я могу поставлять по 100 контейнеров в год, могу и больше.
- А где ты столько виноградников найдешь ? ,- подколол его Боков ,- И так уже всю Россию затоварили. Что ни бутылка, то Кинзмараули или Саперави. Из чего гоните? Турецкие плантации пошли в дело или наши - Молдавские ?
- Зачем такие обидные слова говоришь. У меня в горах плантаций хватает.
- Да мне наплевать сто раз, мне эти помои не пить ,- отрезал Боков, становясь неожиданно серьезным ,- Как ты думаешь, Евсей. Наши друзья за бугром захотят вписаться в тему?
Наступила пауза, все уставились на Украинского, предлагая ему подвести черту в разговоре.
Тот плеснул себе в рюмку немного коньяка, пригубил, размазал языком по небу и втянул воздух широко открытым ртом. Так его научили дегустиравать качественный алкоголь. Продукт оказался отменным. От удовольствия он даже на секунду прищурился.
- Классный коньяк. Не “Арарат” ,- сказал Евсей после секундной паузы ,- Ладно, я завтра позвоню нашим партнерам. Пусть они там решают. Я думаю у Бори Шерова хватит ума разобраться.
Барский вздрогнул, услышав знакомую фамилию. Именно этот человек звонил ему прежде и просил вложить деньги в строительный бизнес. План действий, не складывавшийся так долго, внезапно обрел четкие очертания. Добраться до Евсея будет много проще, если удасться вытащить его в Америку. И сделать это можно через неизвестного ему пока Бориса. Женя отложил меню в сторону, подозвал официанта и заказал котлету по-Киевски под сто грамм водки.
Он поужинал с отменным аппетитом, мысленно подняв тост за успех своего предприятия.
Барский вернется в Бостон совсем скоро, в начале Декабря, и позвонит Шерову с предложением вывести из России обогащенный уран.
На следующее утро состоялась их прощальная встреча с Курбатовым. Павел был немного суетлив, ему требовалось скоро вернуться на работу. Он смотел на Женьку с грустью - предcтояло снова расстаться. Их отношения не были просты. С одной стороны мент, отдавший службе десятки лет жизни, с другой - карточный шулер, сбежавший за границу. Судьба гнала их какими-то зигзагами, сводя вместе и снова раскидывая в разные стороны. И каждый раз сводила заново, как бы пытаясь склеить то, что треснуло когда-то давно.
- На держи, нашлось два номера, с которых звонили в Питер, хозяйке салона Надежде. Оба ваши - американские. Первый - из Калифорнии, похоже на отель, а второй - из Флориды. Скорее всего, частная квартира ,- Курбатов протянул другу сложенную вдвое бумажку.
- Спасибо, Пашка. Никогда не забуду. Если что - звони. Деньги, жилье - все, что тебе потребуется, сделаю.
- Да, ладно. Мы уж как-нибудь сами, без посторонней помощи ,- засмеялся Курбатов и, оглянувшись по сторонам, добавил ,- Ты же не просто так телефонами интересуешься. Опять будут нераскрытые преступления. Хорошо хоть не на моей территории.
- Паша, ты же знаешь, что есть вопросы которых лучше не касаться.
- Знаю, и поэтому ни о чем не спрашиваю. Вот тебе подарочек ,- он сунул в руку Барскому аэрозольный баллончик.
- Что это? - удивился тот.
- Это ? ,- Павел хмыкнул ,- Это - "Сирень". Внучка "Жасмина". Глядишь - пригодиться.
Они обнялись на прощание и Павел пошел назад, в контору. Женя смотрел вслед уходящему другу, пряча неожиданно навернувшиеся слезы и спрашивал себя удасться ли им встретиться снова или это было прощание навсегда.
Вернувшись в отель Барский заказал себе билет в Бостон на ближайшую дату и даже бросил в открытый чемодан пару шмоток, чтоб пристыдить самого себя за леность и нежелание паковаться. Достал из специальной упаковки дорогую кубинскую сигару и выкурил ее с огромным удовольствием, макая в коньяк для большего аромата.
Насладившись сполна тишиной и покоем он собрался и позвонил в Бостон. Барский продиктовал снявшему трубку два телефонных номера. На другом конце возникла не долгая пауза. Слышно было как пальцы клацают по клавиатуре, потом раздался чуть хрипловатый голос.
- Слышишь меня, босс ? Первый номер - Картинная галлерея при гостинице в Сан-Франциско, второй - квартира какого-то Леонида Соркина в Майами-Бич.
Барский поблагодарил собеседника и повесил трубку. Маятник качнулся, перенося центр тяжести на другое полушарие. Подошло время возвращаться назад, в США.
Глава 54. 22 Ноября 2005. Нью-Джерси. (Окончание)
Инга вьехала на стоянку ровно в семь часов вечера. Она всю жизнь отличалась удивительной пунктуальностью. К ее удивлению машин оказалось много. Намного больше, чем она ожидала. Инга стала неспеша продвигаться вдоль рядов, выискивая свободное место. Но безуспешно. Мест не было. Парковка уныло огибала семейку вечнозеленых кустов, приткнувшихся вдоль кирпичной стены, и уходила в темноту за угол здания ресторана, куда не доставал свет фонаря. Та, дальняя часть внушала тревогу. У Инги внезапно возникло такое же ощущение как при просмотре фильмов ужасов - ожидание кошмара. Она заставила себя переключиться на приятную волну и думать о том, что Игорь уже поджидает ее внутри и даже немного волнуется, потому что не видел ее так долго. Они попросят принеси им свечку и возьмутся за руки и будут рассказывать друг другу о том как оба ужасно соскучились.
… Именно в этот момент затренькал телефон. Oт неожиданости девушка вздрогнула. Она бросила взгляд на табло, там тускло светился рабочий номер Бориса Шерова. Инга ненавидела этого человека всеми фибрами души после дикой сцены, свидетелем которой она стала несколько месяцев назад. Ее потрясло тогда как он мог, сбросив личину учтивого кавалера и джентльмена, превратится в совершенно дикое животное. Она неприятно удивилась звонку. Зачем ему это надо, если он прекрасно знает, что она ему не ответит. Но настроение все равно испортилось. Прокричав положеные пять раз аппарат замолк, издав на прощание звук упавшей на мраморный пол монеты.
Услышав этот звук на другом конце провода, Савин в отчаянии ударил кулаком по столу " Да, сними же трубку". Пораженная и испуганная его поведением , Кира застыла в кресле, с ужасом глядя в белые глаза сумасшедшего посетителя. Она поставила свою сумочку на стол в глупой надежде отгородить себя от этого идиота. Она не совсем понимала, что именно происходит, но чувствовала - что-то страшое.
Покрутившись по освещенной территории Инга вынуждена была свернуть за угол, туда где притаилась тревога. Борис заметил знакомую машину еще из далека и сердце его бешено заколотилось - он по-прежнему любил эту женщину. Сколько раз он думал о ней по ночам, разметав мокрые от пота подушки и глядя сквозь серебрянные кроны деревьев на всполохи уличных фонарей. Сколько никогда не отправленных писем сгорело в камине, щедро политые коньяком из хрустальных бутылок.
Но треугольник должен был рухнуть. И выходом из этой ситуации могла стать только смерть. Он сунул руку в корман и с внезапной радостью, поразившей его самого, нащупал прохладную сталь.
Инга заметила пустое место в дальнем углу и притормозила для поворота. В это же самое время Борис огляделся вокруг, и убедившись что все тихо, стал медленно приближаться, вынимая на ходу оружие. Его лицо превратилось в застывшую маску. Он видел как интересующая его машина, помедлив секунду, взревела и с размаху воткнулась в отведенное пространство. Шеров усмехнулся - Она так никогда и не научилась правильно парковаться и делала это абсолютно по-женски. Инга повернула ключ зажигания и автомобиль, передернув усталым телом, застыл в ожидании дальнейших указаний своей хозяйки. Фары, выждал положеные тридцать секунд, погасли. На парковку из кустов крадучись выползла темнота.
Звонок не прошел. Игоря била дрожь, он понимал, что время играет против него. Но сколько его еще осталось? Час? Минута? А может не осталось совсем?
Инга оглядела салон. Привычным движением она смахнула в сумочку самые важные предметы - расческу и помаду, следом полетели ключи и духи. Глянула на себя в зеркало и осталась очень довольна. Убедившись, что все в порядке, Инга взяла в руку телефон - последний важный обьект, находящийся в салоне, и открыла дверь.
До цели оставалось еще метров тридцать. Бориса вдруг пробил пот - а стоит ли ей знать кто и за что убил ее? Он со странным равнодушием почувствовал как к горлу подкатывается рвота. В это мгновение раздался щелчок открывающейся двери - cчет пошел на секунды. Инга вышла из машины и Борисa опять передернуло - ее голова оказалась прямо в створе поднятого ствола. Он остекленел и стал медленно как зомби нажимать на курок.
Савин попытался дозвониться снова, результат был тот же. И тогда он каким-то зверинным движением выхватил телефон из сумки Киры и набрал номер Инги в последний раз.
Телефон затренькал в руке девушки . Борис, не ожидавший посторонних звуков, вздрогнул и и указательный палец застыл в недомении, дожидаясь дальнейших указаний. “Наверно опять бывший дружок" - подумала Инга с раздражением. Но не угадала. Номер оказался другой, незнакомый. Девушка нажала кнопку приема, поднесла трубку к уху и с ужасом услышала крик. Совершенно дикий крик. Кричал Савин.
- Инга! Немедленно уезжай и не о чем сейчас не спрашивай! Уезжай на улицу, домой. Немедленно!"
Борис даже не понял, что произошло. Она вдруг нагнулась. Пистолет тихо охнул, но было поздно. Пуля ушла куда-то за горизонт. Инга нырнула в салон автомобиля. Мотор заревел и машина, взвизгнув всеми колесами по асфальту, прочертила пахнущую сгоревшей резиной дугу и стала стремительно набирать скорость.
Через секунду она исчезла из виду, свернув за кустами на оживленную улицу. Шеров стоял совершенно потрясенный, глядя вдаль и пытаясь понять какие силы помешали осуществлению его плана. Пистолет стал бесконечно тяжелым и ему пришлось опустить руку. Он вдруг осознал, что страшно устал. И в это мгновение прямо перед ним остановилась другая машина с затемненными стеклами. Одно из них поползло вниз и Борис с удивлением увидел лицо Хосе.
- Какого черта ты тут делаешь ? - злобно спросил Борис. Ему почему-то показaлось, что испанец имеет отношение к Инге.
- Тебя ищу ,- ответил тот с улыбкой. В окне показалось дуло пистолета с навинченным глушителем. Выстрел в упор разорвал грудь Шерова и сердце мгновенно остановилось. Борис в последнюю секунду своей жизни успел с облегчением разжать пальцы и ненужное больше оружие упало на асфальт.
Филин позвонил в Петербург поздней американской ночью. Там, за океаном, уже наступило утро. Дождливое петербугское утро в предверье зимы, воспетое многократно в поэзии, живописи и так прекрасно подходящее к декадентской архитектуре города. Он перешел к делу без лишних общих фраз и приветствий.
- Клиет не явился. Жду дальнейших указаний.
- Не волнуйся, все в порядке. О клиенте уже позаботились ,- Раздался в ответ хриплый голос, искаженный молниями, рвущими пространство где-то нас Атлантикой. И Филин отметил про себя, что даже в 21 веке человечество не может найти способ надежной связи. О печальной судьбе Шерова он не беспокоился вовсе.
- Так я могу возвращаться?
- Не так быстро ,- голос то исчезал, то появлялся ,- Побудь там еще недельку. Чтоб тебе не скучать - поставь на прослушку пару телефонов.
Раздался шелест перебираемых бумаг. И после недолгой паузы голос продиктовал два телефонных номера: один принадлежал Игорю Савину, второй - Алексею Брусилову.
Глава 55. Декабрь 2005
Игорь и Инга сидели в просторной комнате на втором этаже уютного коттеджа в Южном Нью-Джерси. Городок Кейп-Мэй дремал в ожидании следующего курортного сезона, туристов практически не было. Мечта Савина сбылась! За окном тускло блестел непочищенным серебром Атлантический океан, в камине горели дрова и на столе исходили крохотными пузырьками два бокала с шампанским "Мадам Клико".
Прошло всего ничего со дня их возвращения из Бразилии, а им казалось, что пронеслась вечность. Савин снял этот коттедж , на выходные, как и запланировал в аэропорту Кеннеди в тот злополучный день возвращения, и влюбленная парочка наслаждалась заслуженным покоем. Они обсуждали события, которые перевернули их жизнь за последние два месяца, и пытались понять - как они могли избежать всех этих неприятностей.
- Если бы ты мне сразу рассказала про этого маньяка Шерова, мы могли бы легко разобрались со всей этой идиотской ситуацией ,- сказал Игорь, подбрасывая дрова в камин ,- Я как представлю, чем могла закончиться эта история, с ума готов сойти - сердце замирает!
- Если бы ты меня слушал ,- отвечала Инга, отпивая шампамское из бокала и смешно морща при этом нос ,- Возможно все пошло бы по-другому. Я тебе звонила во Флориду, но ты же всегда занят. У тебя клиенты и партнеры !!!
Они засмеялись и выпили на брудершафт. Взаимные уколы только больше разогревали их чувства. Тут же зазвонил телефон.
- Мистер Савин? - забулькал в трубке Билл Стингер. Звучал он весьма дружелюбно ,- Хотите интересную новость. Мы иденфицировали голос того, кто звонил Вам из гостиницы. Это был Борис Шеров. (пауза) Но, Мистер Савин, мы оба понимаем, что ведем частную беседу и никаких официальных выводов на основе нашей беседы быть не может.
Игорь вспомнил, что уже слышал эту же самую фразу от это же человека всего несколько дней назад и засмеялся в голос.
- Вам кажется, что я сказал что-то смешное ? ,- спросил полицейский с явной обидой. Он честно хотел порадовать собеседника.
- Нет, офицер, ни в коем случае. Во первых, мне кажется, что это для меня не такая уж плохая новость и мне как-то даже положено ей обрадоваться, а во-вторых, возник некоторый эффект де-жа-ву. Tак я могу считать, что подозрение с меня снято ?
- Пока нет. Официально ничего не произошло. (пауза) Как Вы считаете, эти убийства связаны между собой ?
- Я не имею ни малейшего понятия, но я думаю, что Шеров поймал Украинского на обмане - не зря же тот приехал по частному вызову. Шеров боялся потерять свой бизнес. Кроме того он пил. Надеюсь Вы понимаете, что алкоголизм делает с человеком. Он выследил партнера и убил в состоянии аффекта. Осознав, что произошло он стал искать спасение. К несчастью у него оказалась моя визитка. В панике он засунул ее покойнику в карман и позвонил в оффис. Попытался перевалить вину на меня. А потом последовала закономерная расплата - месть. Я не знаю с кем собирался Украинский вести переговоры, но этим людям явно не понравилось вмешательство Шерова. Вот и все. Я не думаю, что вся эта история имеет отношение к основному бизнесу.
- А разве Вы были знакомы с Борисом ? - спросил Стингер.
Савин посмотрел в глаза Инги и, осознав с новой силой, как много значит для него эта женщина, ответил без задержки -, Да, конечно, мы же работали в одной индустрии. К этому моменту мы уже вели переговоры о внедрении моих программ в его оффисе. На предмет контейнерных перевозок. У меня сейчас количество клиентов стремительно растет именно в этом направлении.
Филин повесил трубку и подумал, что Савин - молодец и умница.
Филин снял прослушку в тот же день. Ему стало очевидно, что Савин играет по правилам и угрозы не представляет. Именно эту мысль он постарался донести до своит российских заказчиков когда позвонил с отчетом.
- Я думаю, что мне можно возвращаться. Никакой реальной работы я для себя не вижу ,- подвел он итог разговору. На другом конце провода раздалось покашливание.
- Не так быстро, уважаемый. Командировка еще не закончилась! Мне кажется, что должно пройти побольше времени, что бы можно было перевести эту исторую в архив.
- Какие будут указания?
- Поживи пока у друзей. Там будет видно. На сей раз без конкретных установок.
Через неделю Брус вернулся из России. Он сильно изменился и даже начал курить. Он не желал обсуждать того, что произошло и держался особняком от друзей. С огромным трудом Савин выяснил, что Брус практически выкрал девушку из больницы и перевез в Москву, где его родственник владел частной клиникой. Тот гарантировал Кате полное выздоровление, но обьяснил, что пройдет по крайней мере месяц. Все свободное время Брус торчал в спортивном зале, тренеруясь до изнемозжения.Тем не менее, он делал свое дело как и прежде, приходил на работу и трудился положеное время. Савин старался не травмировать друга лишними вопросами и обращался к нему только в случае крайней необходимости.
Наконец, через несколько дней Леха вошел в кабинет босса. Он привел себя в порядок: постригся, побрился, попарился в бане. От него не веяло больше тоской и безысходностью, хотя в глазах по-прежнему плавала грусть.
- Я нашел интернет-кафе. Как ты и думал - в Майами. От них ушло письмо с фотографией девушки в Бостон. Получил его некий Евгений Барский. Кстати, он тоже из Ленинграда.
Телефон Барского долго не отвечал. Женя смотрел задумчиво на Нью-Йоркский номер, решая насколько хочется начинать ему очередную бессмысленную беседу. Ну, кто мог позвонить ему из Нью-Йорка: oчередний инвестор или страховой агент?
Тем не менее какой-то внутренний голос заставил его снять трубку.
- Барский слушает ,- сказал он, глядя на мельтешенье снега за окном, столь обычное в Новой Англии в это время года. Комната, в которой он находился, была практичеси пуста: только диван, камин и огромная фотография Ольги на стене. Та самая, последняя фотография. Доставшаяся ему через много-много лет.
- Евгений? Добрый день. С Вами говорит Игорь Савин, из Нью-Йорка. Я прошу Вас не вешать трубку, потому что разговор наш, пожалуй, очень важен для нас обоих. Наши судьбы полностью перемешались за последние три месяца. Я думаю, что нам стоит поговорить об этом при личной встрече. А сейчас я просто хочу сказать,что девушка с фотографии очень красива. Потрясающе красива. Как ее звали?
Последовала пауза. Короткая пауза.
- Если Вы желаете, мы можем отметить Новый Год вместе..... Девушку с фотографии звали Ольгой.
Одна половинкa двух фотографий
© Copyright: Грег Шухман, 2025
Свидетельство о публикации №225120900001
Свидетельство о публикации №225120900001
Рецензии