Вирус Адама черновик 28 глава

28 глава
Как же долго я спала! И как подозрительно хорошо себя чувствую! Но… Господи, какое блаженство! Я в раю? Или…
- Потапыч? Потапыч?! Что случилось?! Где ты?! Потапыч?!
Я недоуменно оглядывалась вокруг в поисках друга, и… не узнавала своей… палаты… Что происходит? Где я? И где… медвежонок? И саркофаг? Так… Спокойно, Марьина! Только спокойно!
В голову забралась (в который уж раз?) сумасшедшая мысль о том, что все последние приключения мне просто-напросто приснились. Я крепко зажмурилась, надеясь по открытию глаз очутиться у себя в общаге, или на худой конец, в маршрутке по дороге к Ленкиной бабушке, но… чуда не произошло. Живые обои с неопознанными мною диковинными деревьями, в ветвях которых весело перекликались красногрудые непоседливые птички, служили неоспоримым тому доказательством. Но… тогда… где Потапыч?!
- Авраам! Авраам! – крикнула я, надеясь, что меня сейчас же услышат.
- Да, милая, - тут же послышалось откуда-то с потолка. – Ты проснулась? Как самочувствие?
Самочувствие мое, надо признать, было не просто отличным, а потрясающим, физическое по крайней мере! Ощущение для земных людей непередаваемое, и окажись на моем пути сейчас гора, например, я без сомнения бы ее свернула. Даже не задаваясь вопросом «зачем?». И если бы не тревога за судьбу моего пушистого друга, то я бы с удовольствием порадовалась этому обстоятельству, но… Потапыча со мной не было!
- Где мой друг? Что ты с ним сделал? Ты… ты… ведь не выбросил его, нет? – крикнула я, с отчаянием глядя в потолок.
Брр… полное ощущение абсурда… Хоть картину пиши «Разговор Марьиной с Богом».
Бог на том конце эфира подозрительно шмыгнул носом и осторожно поинтересовался:
- Тебе очень дорога эта игрушка? Хочешь, я пришлю тебе новую? Любую, какую только пожелаешь.
Так… Тревожные предчувствия по поводу несчастливой судьбы Сусанина сменились почти полной уверенностью в этом. Ну все, сами вылечили! Мишку я тебе не прощу, братик!
- Если ты немедленно не вернешь мне моего Потапыча, я не буду тебе помогать, ни в чем! Понял?! А еще братом назвался! Какой же ты после этого брат? Все! Объявляю бойкот! Ни слова от меня больше не дождешься! Пока не вернешь мишку!
Бог завис…
После продолжительного молчания послышалось неуверенное:
- Милая, пойми, ты была больна такой страшной и заразной болезнью, что я просто обязан был уничтожить все вещи, с которыми ты контактировала… Это очень серьезно, пойми. У меня не было выбора…
Они… они… убили моего друга… Не прощу! Потапыч! Нет! Нет! Я… я не верю в твою смерть! Ты… ты нужен мне, Потапыч!
Да, горы передо мной, чтобы ее свернуть, не было. Но были мебель и стены, которые я, судя по внутренней ярости, бушевавшей сейчас во мне, вполне себе могла разрушить. Очень даже могла!
Я легко подхватила массивный деревянный столик, мирно стоящий возле моей вполне себе человеческой уютной кроватки, и со злостью, и от души запустила его прямо в цветущее ядовито-розовыми цветочками деревце на обоях. Уж больно жизнерадостно оно выглядело, аж противно (привет соседке опять же!)…
Деревце тревожно зашелестело немногочисленными едва начавшими распускаться листочками, спугнув разноцветную стайку птиц, неосторожно задремавших в его ветвях, и… благоразумно отодвинулось в сторонку. Ну нет! Я так не играю! Столику же и вовсе мой спонтанный выхлоп эмоций не причинил никакого ущерба. Хоть бы хны! Целый и невредимый! Даже краска не облупилась! Я проверила…
- Милая…
(А голос-то у него все-таки противный…)
- Милая, - повторил мой персональный Бог, - посмотри в приемнике возле двери, справа.
В приемнике? Что это? А! Шкаф такой! Вернее, минилифт… Где-то я уже видела похожий …
Кинулась к двери и обмерла от восторга! На полочке скромно сидел мой Потапыч, помытый или постиранный, уж не знаю, благоухающий каким-то немыслимо приятным и несомненно дорогим парфюмом.
- Потапыч! Ты жив! – с восторгом прижала я мишку к своей груди и… тотчас же отшвырнула прочь.
Это был не Потапыч, это была обыкновенная игрушка, точная копия моего друга, только и всего.
С потолка донеслось:
- Невероятно! Но как?! Как ты поняла?
Причем в голосе не только удивление слышалось, но и подозрительная такая заинтересованность предметом, я бы даже сказала, нездоровая заинтересованность…
Отвечать, естественно, не стала. Бойкот есть бойкот!
Сверху послышалось недовольное сопение. И отчетливый женский голос пристыдил меня:
- Ты ведешь себя, как капризный ребенок. Отвечай, когда тебя спрашивают взрослые! Господин Авраам вылечил тебя, рискуя собственным здоровьем, а ты…
Ей я посчитала возможным ответить:
- Во-первых, господина Авраама никто не просил меня лечить, а уж тем более похищать с родной планеты, а во-вторых, твой многоуважаемый господин Авраам убил моего лучшего друга! Я, конечно, не знаю, какие законы царят у вас в Эллии и существуют ли они вообще, но у нас на Земле, подобного не прощают! Впрочем, ты робот, так что все равно не поймешь…
- Много ты знаешь, - как-то уж очень подозрительно задумчиво ответила на это рыбина.
- Пошла отсюда! Делом займись! – послышался властный фальцет ученого, раздраженный тон которого, впрочем, моментально сменился на приторно нежный, - Милая, не сердись, пожалуйста, не сердись, я и представить себе не мог, что ты настолько дорожишь своей игрушкой. Подожди немного, я схожу посмотрю, может, он еще и уцелел после обработки, обещать не буду, но…
Рыбина вставила свои язвительные пять копеек:
- После стерилизации и криогенной обработки, хм… Должна заметить, что вид твоего любимца тебя несколько разочарует, девочка.
- Мне наплевать на его вид, главное, чтобы он был со мной, - устало прошептала я, скорее сама себе, чем моим непрошенным докторам.
И не выдержала, расплакалась…
Минут через пять в комнате послышалась приятная мелодичная музыка. Я удивленно оглянулась в поисках ее источника, но его нигде не было видно. Больше того, когда я попыталась закрыть себе уши пальцами, чисто с экспериментальными целями, так как музыка мне очень даже понравилась, то… практически сразу осознала тот факт, что звучит она у меня… в голове… Как это возможно?! Но… приятно и совершенно не раздражает, не то, что наушники, от которых потом уши по утрам болят…
Опять же чисто из любопытства спросила:
- Как это выключить?
Ответила мне, как ни странно, рыбина:
- Тебе не нравится музыка?
- Честно говоря, нравится, но мне не нравится, что я не могу контролировать процесс ее воспроизведения! Кстати, что это? Колыбельная?
- Да, это моя любимая… была… когда-то… И Ракель она тоже нравилась…
С минуту мы обе почтительно помолчали. Может, она не такая уж и злобная, эта роботша? Просто запрограммирована не очень удачно?
- Мария, а кто такая Ракель? – зачем-то спросила я, прекрасно понимая, что в принципе, мне это совсем и не интересно.
- Моя дочь… - с грустью ответила она и тут же, спохватившись,  пояснила. – То есть дочь моей хозяйки, но я… любила ее…  У нее тоже была подружка-кукла… Но… Так выключить музыку?
- Нет, спасибо, я еще послушаю…
- Выключить и изменить настройки ты можешь на своем компьютере, большой экран над столом, просто поднеси руку и озвучь задачу.
- Спасибо, - еще раз поблагодарила я рыбину...
- Если что будет нужно, спрашивай, не стесняйся.
Ничего себе! Что это с ней? Это она так переменилась из-за того, что я с ней по-доброму заговорила? Ну да, робот же. Наверное, они просто копируют поведение того, с кем вынуждены общаться… Логично.
Еще с полчаса я наслаждалась прекраснейшей музыкой, которая нежнейшими переливами словно прозрачный горный ручей омывала мою истаскавшуюся в передрягах душу. Господи, да я просто физически ощущала в себе свежесть и чистоту этих мелодичных убаюкивающих волн. Вот так рыбина! Вкус у нее, надо признать, оказался просто отменным! А потом произошло чудо!
Потапыч! Он выжил! Да, видок у него, конечно, стал тот еще! Но… да какая разница! Когда я увидела своего друга, неуклюже развалившегося на полочке приемника, у меня сердце от радости чуть не выпрыгнуло из груди. И пусть он остался почти без шерсти, сплошные проплешины и струпья, пусть один глаз превратился в бесформенное озерце с застывшей слюдой, пусть одна лапка практически припаялась к его животику, а другая откинулась в сторону, словно медвежонок пытался вырваться из чьих-то навязчивых объятий, я и такого его люблю! Иллюзий на счет сохранения его работоспособности, конечно, у меня никаких не было… Даже не стала включать. Бесполезно это, наверняка внутри у него все расплавилось и превратилось в густой комок железа. Пусть! Он со мной, и это уже хорошо!
По такому случаю я даже примирилась со своим новоиспеченным братиком, чего уж теперь? Может, он и вправду не со зла так поступил?
А через три дня Авраам удостоил меня своим посещением! Сам вошел в комнату, да еще и в обычной человеческой одежде, без какой-либо защиты! Неужели же они меня и вправду вылечили от этого самого вируса старения?! Это что же получается? Это же…
- Авраам, а… сколько я еще смогу прожить? Ну, приблизительно?
Он взглянул на меня и улыбнулся такой кроткой и простой улыбкой, что мое сердце снова предательски захолонуло… Не расслабляйся, Марьина! Он твой брат! А не жених, как ты уже себе нафантазировала…
- Я детально просканировал твой организм, сделал все необходимые анализы и… пришел к выводу, что еще лет семьсот ты точно проживешь, не знаю, сумеешь ли дотянуть до девятисот, так как слишком уж долго болела…
- Вау! Круто! – не удержалась я от проявления восторга. – Да я теперь бессмертная практически!
А потом… потом у нас произошел очень интересный и долгий разговор, после которого я и вовсе немного очумела от свалившегося на меня счастья… Он… он предложил мне лететь с ним на Землю! И не просто так, а с самой что ни на есть благороднейшей миссией спасения человечества! Мы даже все основные детали нашего будущего приключения наметили. Сразу по прилету, во избежание всяких недоразумений, мы раздобудем поддельные документы для него. А после… он от лица какого-нибудь вымышленного ученого-эпидемиолога, объявит всему миру, что в результате многочисленных экспериментов сумел выявить в человеке вирус старения и изобрести от него вакцину. Я буду первой, кто опробует ее, далее, мои друзья, мама, наши знакомые, тут уж я постараюсь на славу. Да и стараться-то особо не нужно будет, чего уж там? Когда престарелые и больные начнут молодеть на глазах, все человечество потянется в очередь за вакциной, ежу понятно. Когда же Авраам добьется как ученый заслуженного признания среди землян, вот тогда-то и только тогда он и сообщит центру о своем успехе. Как отреагируют на это эллийцы, тут, конечно, никто предсказать не может, но… это все потом. Главное, что я, Марьина Эльга Николаевна, вернусь-таки на Землю! Еще и прославлюсь! Здорово-то как! Охваченная эйфорией, я клятвенно пообещала своему персональному Богу, да-да, Авраам в моем сознании уже был им, именно им, что всячески посодействую его планам по прибытию на мою родную планету. и клятву свою я обязательно сдержу! Хотя бы ради своей мамы! Даже не верится, что я смогу увидеть ее молодой и здоровой! Единственно, о чем я сразу же предупредила Авраама, так это об угрозе перенаселения Земли. Если каждый начнет по девять веков жить, да к тому же и смертность от болезней практически исчезнет, то… рост демографии просто неизбежен. Да нет, не рост, а взрыв, неконтролируемый взрыв.
- Значит, проконтролируем, - совершенно спокойно ответил мне на это Авраам.
Мне бы его уверенность! Впрочем, может, он и вправду сумеет удержать ситуацию под своим контролем. А почему бы, кстати, и нет? С эллийскими-то технологиями? Да, вот готова поспорить на что угодно, что не пройдет и пяти лет, как Авраам Рутмэнс станет у нас на Земле такой важной шишкой, что Илону Маску останется только в сторонке стоять и нервно покуривать…
Итак, жизнь потихоньку налаживалась, надежда на благополучное завершение моего просто фантастического приключения вполне себе отчетливо появилась на горизонте. Целыми днями мы с Авраамом обсуждали мельчайшие детали нашего грандиозного плана по исцелению землян, и надо сказать, я прониклась колоссальным уважением к мыслительным способностям моего похитителя и избавителя в одном лице. Однажды, когда я объясняла ему устройство нашей бюрократической машины под названием Паспортный стол, откуда-то издалека снова раздались приглушенные страшные вопли…
Я побледнела и прямо в лоб спросила своего красавчика с мозгами Эйнштейна:
- Что это? Что такое страшное происходит в твоих лабораториях, Авраам? Ты ставишь опыты над людьми?
Конечно, я пошутила, так как к тому времени уже отлично узнала характер и пристрастия ученого, и по моему мнению, он не был способен зарезать даже хомячка. С такими-то бровями!
Однако мой вопрос заметно напряг Авраама. Губы его сжались, скулы заострились, ну все признаки нервного перенапряжения. Правда, длилось это все недолго, минутку, не больше.  И, надо сказать, его ответ меня вполне устроил:
- Нет, нет, милая, не спеши, пожалуйста, с такими жуткими выводами по отношению к моей работе. Позволь сказать слово в свою защиту.
- Позволяю, - нагло буркнула я на это.
- Есть у меня один работник, лаборант… В общем, неплохой парень, но… пунктик у него один имеется. В обеденный перерыв любит гадости всякие смотреть! Сколько я уже с ним ругался, ты не представляешь! Ну в конце-то концов, любишь ужастики, так и смотри их один потихоньку! Но нет, ему просто необходимо звук на полную мощность делать! Причем в самый пикантный момент!
-  Но почему в таком случае крик так быстро оборвался, да и музыки не было слышно, все фильмы обычно сопровождаются саундтреками, - засомневалась я поначалу.
- Мария за этим строго следит! Чуть услышит, что подозрительное, немедленно выключает ему в комнате источник питания. Беда просто с этим парнем. Уволю, наверное. У меня уже животные нервничать начинают. Ты часто подобное слышишь? А то я не замечаю как-то, некогда…
- Где-то раз в день.
— Ну значит, уволю! Хватит с него поблажек! Пойду, с Марией поговорю об этом. А ты погулять в саду не хочешь, милая?
- А можно?
- Конечно! Садик у меня, правда, небольшой, гектаров пять, не больше, но там очень красиво, а самое главное, безопасно. Ну и воздух свежий, естественный, тебе он только на пользу пойдет.
- Спасибо! – буквально подпрыгнула я от радости и побежала к выходу.
- Я потом Марию к тебе пришлю, чтобы не скучно было, - бросил он мне вдогонку.
Едва взглянув на этот самый садик, я сразу окрестила его Эдемом! Другого названия и быть не могло. Да! Именно так и должен был по моему представлению выглядеть райский сад! Кажется, в нем было все, что требовалось сейчас моей душе: и благоухающие роскошные розы всевозможных сортов и оттенков, и ухоженные клумбы с совершенно земными, знакомыми мне, цветами, различными цветами, от одуванчиков до орхидей, и горделивые кипарисы, и колючие острые стражи-кактусы, и белоснежные ажурные беседки, увенчанные виноградными лозами… Я как сумасшедшая перебегала с одного места на другое и не могла налюбоваться!
- Эх, Потапыч! Жаль, что ты ослеп, не можешь видеть эту красоту! – посетовала я, гладя моего плешивого дружка по изуродованной головке.
- Мммогггу, - вдруг проскрипел он в ответ, - просто чточточто-тото ссслучилось с дддинаммик. Сскорро поччин…у… Эллллллииии…
У меня сердце от радости чуть из груди не выпрыгнуло! И хотя Мишка снова замолчал, я, покрывая поцелуями его плюшевое тельце, тут же принялась делиться с ним последними чудесными новостями. Теперь, когда я поняла, что он не просто слышит меня, но и все помнит, так как назвал по имени, поняла, что робот нашел причины своих неполадок и пытается восстановиться, теперь… я вдруг почувствовала, что не существует для меня больше никаких неразрешимых проблем! Что бы ни случилось, вместе с мишкой мне будет проще противостоять им!
- Вот так-то, Потапыч, мы скоро с тобой вернемся на Землю, я покажу тебе свой дом, познакомлю с мамой. И не волнуйся, пожалуйста, по поводу своей внешности, мама у меня еще не таких медведей видела, у нас на кухне, например, до сих пор сидит один старенький престаренький медвежонок, так вот он вообще без глаз и без ушей, а мы его все равно любим! Да, я обещаю тебе сшить какой-нибудь красивый костюмчик! Генеральский! Да, Сусанин? Ты же у нас настоящий герой! Столько всего пережил! Тебе просто по статусу положен генеральский мундир…
- Ты так любишь Землю и свою семью, да, Эльга? – внезапно над моей головой раздался голос Марии, с которой, надо сказать, в последнее время, мы не просто поладили, а буквально сдружились.
Я вздрогнула:
- Мария! Ты меня напугала! И как у тебя получается быть такой бесшумной? Тебе бы в разведку!
- Ты хорошо выглядишь сегодня, Ракель… - задумчиво и совершенно не к месту произнесла рыбина.
- Спасибо.
Указывать роботу на ошибку как-то не хотелось. Да, был у нее такой пунктик, иногда называть меня Ракелью… Ну и что с того? Все-таки бывшую подопечную так звали, у нас тоже иногда такое случается – незадачливые мужья называют своих жен именами своих бывших. А тут робот… Ничего особенного.
- Ты очень любишь Землю? – повторила она вопрос.
- Ну конечно! И ужасно скучаю по своим друзьям и близким! Ой, Мария, а ты ведь с нами полетишь, да? Вот здорово!
Но роботша меня разочаровала:
- Нет, я останусь здесь, мне нужно будет обеспечивать техническую часть предстоящей операции.
И так грустно она это произнесла, что я удивленно спросила ее:
- Тебе не нравится затея Авраама?
- Очень… Ракель… Давай улетим отсюда! Вдвоем! Нам будет хорошо жить вместе, я буду любить тебя, Ракель!
Эээ… Не поняла. Вот так поворот!
Я осторожно обняла роботшу за плечи и тихо ответила ей:
- Нет, Мари! Я очень хочу вернуться домой и помочь землянам победить ту страшную болезнь, которая по рассказам Авраама мучает наше человечество вот уже восемь тысячелетий. Пойми, ради этого я готова на все испытания, даже готова принести себя в жертву, если таковая понадобится.
- Ты готова умереть ради спасения Земли? – ледяным голосом переспросила Мария и так странно на меня посмотрела, что у меня мурашки по спине побежали.
Ну да робот, что с нее взять? Не понятны им человеческие чувства, Потапыч тоже, помню, нервничал, когда я про смерть заговорила…
- И не хочешь, чтобы Земля превратилась в концлагерь? – продолжала шокировать меня странными вопросами роботша.
Ну совсем что-то она расклеилась! Вот откуда такие мрачные фантазии? Фильмов, наверное, пересмотрела. Ну да, она же за тем лаборантом присматривала в последнее время…
- Ну что ты, Мари, - снова обняла я ее, пытаясь успокоить. – У нас с Авраамом совершенно другая цель, мы хотим помочь людям! Ой, смотри, какая сирень красивая! Интересно, пятиконечную найду?
Я протянула руку, чтобы наклонить к себе цветущую ветку ярко пурпурной сирени, но не сумела поймать ее. Не поняла? Что со мной? Или… ветер, что ли? Подошла поближе… И вдруг почувствовала какое-то странное головокружение, куст сирени перед моими глазами начал крайне подозрительно себя вести, картинка как будто рассыпалась, как при плохом качестве интернета… Я зажмурилась, снова открыла глаза. Да нет, почудилось, все в порядке. Вот и желанная ветка уже в моих руках.
- Мария, - оглянулась я на роботшу. – А у вас в Эллии есть такая примета…
Договорить мне не удалось, слова застыли в горле… В руках у Марии был нож! И этот нож она одним рывком направила мне прямо в живот…
Испугаться я не успела, закричать тоже. Я инстинктивно прижала мишку к груди, словно защищая его от неожиданного удара и отпрянула в сторону, липкая, горячая струйка крови обожгла мои руки… Время словно остановилось, а с моим зрением продолжалось твориться что-то непонятное, я готова была поклясться, что видела перед собой движущиеся кусты сирени, которые… которые… Нет я схожу с ума! Сирень схватила роботшу?! Вырвала у нее нож?! И…
- Мария! – в испуге крикнула я.
И тут же потеряла сознание…