Поющие камни

Люди в броне переходят реку вброд. Они вытягивают на себе туши убитых животных. Высокая женщина выходит из воды, кладёт убитого зверя на землю и принимается выжимать воду из своих длинных крепких кос. В её броне сияет зелёный камень. На фоне крови, залившей броню, он кажется ещё ярче. Её с улыбкой встречает девушка с такими же длинными волосами и в такой же броне. Только эту броню не украшает камень. В том месте, где ему полагается быть, зияет пустота. Высокая женщина улыбается в ответ морщинками вокруг глаз и гладит девушку по голове.

Йевель всегда встречала мать или отца, когда те возвращались с охоты и помогала относить добычу домой.

Кому пришла идея носить в броне камни, уже вряд ли кто-то вспомнит. Сначала их использовали в качестве украшения, но со временем заметили, что камни словно оживают и подают знаки. Чаще всего они мигали или дрожали. Это происходило в моменты опасности, когда камни сигналили за минуты до встречи с дикими животными, до обвала в горах, или, наоборот, когда люди искали дорогу, камни указывали путь. Стало уже необязательно учиться ориентироваться по звёздам, прислушиваться к звукам в лесу, внимательно рассматривать следы звериных лап на земле. Камни существенно облегчили жизнь. Люди привыкли к камням и их помощи, поэтому разучились справляться с трудностями самостоятельно. У камней была ещё одна особенность: они пели - очень красиво, но на неизвестном никому языке.

После того, как закрепилась странная дружба между людьми и камнями, случилась беда – камень убил человека. Но поняли это не сразу. Один мужчина не вернулся с охоты. После долгих поисков его тело нашли в глубине леса, там, куда обычно никто не заходил. Его броня была пробита, в середине груди зияла огромная рана. Люди хотели было разнести весть о том, что в их краях появилось какое-то опасное животное, но во время подготовки тела к погребению родные обнаружили камень, что носил убитый. Он треснул и потускнел. Камень находился в самом центре глубокой раны. Поверить в то, что неодушевлённый предмет может причинить смерть, очень трудно. Это значило бы, что нужно совсем отказаться от камней и от их помощи, выживать и заботиться о себе самостоятельно, как и раньше. Кроме того, нужно было бы отказаться от статуса, который приобретали люди, нашедшие камни.

Постепенно об опасности камней забыли или сделали вид, что забыли. Смерть или калечение от них принимали как данность, с которой нужно мириться, а потом и вовсе стали их обожествлять. Люди, нашедшие камни, считались более уважаемыми, теми, к чьему мнению следует прислушиваться. Хоть они и ставили свою жизнь под угрозу собственными руками. Было бы разумно отказаться от ношения камней, но большинство людей считало иначе. Броня предназначалась для защиты груди и спины во время охоты. Она нередко спасала людей от звериных клыков. После появления традиции вставлять в броню камни её стали носить постоянно.

Правда, были и единичные счастливые случаи обладания камнями. Хозяева таких камней слышали песни, которые поют их камни и понимали слова этих песен. Они проживали долгую жизнь без болезней и умирали в глубокой старости, а вместе с ними умирали и их камни.

У Йевель не было своего камня. Её увещевали все, кто мог: возьми любой камень, какой найдёшь, пусть и не понимаешь, что он поёт, зато у тебя будет свой. Она не соглашалась. Йевель хотела услышать песню, которую будет петь камень только для неё. Но больше всего её пугала мнимая защита камней. Как нечто может защищать и угрожать одновременно? Йевель всегда знала, что ей ответят в этом случае: «Все так живут. Может, убьёт, может, нет».

Йевель рано утром пошла на реку. В это время вода непрогретая, непроснувшаяся. Её темнота внимательно смотрит тебе в глаза. Йевель скинула с себя одежду и бултыхнулась в воду. Она сразу же вынырнула, глубоко и шумно вдохнув воздух, и бросила взгляд на небо – сегодня день будет ясным. Йевель плыла на спине. Она чувствовала, как её волосы мягко стелются по спине. Йевель иногда поднимала голову, чтобы услышать звуки, раздающиеся вокруг, затем она снова погружала её в воду и слышала только реку. Река донесла Йевель до места, где большая старая коряга лежала, нависая над водой. Йевель схватилась за неё рукой, подтянулась и забралась сверху. Кора дерева казалась тёплой после холодной реки. Йевель дошла до берега и спрыгнула в траву. Она вернулась пешком к тому месту, где оставила одежду. Потом, немного просохнув, надела её на себя и отправилась к дому. Длинные волосы тёмно-русого цвета, переходившего ближе к кончикам в медный, были настолько густыми, что Йевель, распустив их, могла укрыться ими, как плащом.

Йевель подошла к краю селения, но никого там не встретила. Удаляясь вглубь, она обнаруживала пустые улицы. Йевель почувствовала лёгкую тошноту. У неё появилось плохое предчувствие. Она ускорилась, а затем перешла на бег. Наконец, заметив людей, Йевель хотела остановиться и расспросить их, но те упорно отворачивались, стараясь не встречаться с ней взглядами, и она решила, что лучше обо всём узнает дома. А рядом с её домом стояла толпа в мертвенном молчании. И точно так же, как на краю селения, на Йевель не смотрел никто. Люди лишь расходились в стороны, пропуская её вперёд. Йевель вбежала в дом. Она прорвалась сквозь вереницу снующих туда-сюда родных, друзей, чужих людей и остановилась на пороге комнаты своей сестры. Тонро лежала на кровати на пропитавшихся кровью простынях. Её тело было словно рассечено по диагонали от левого плеча до правой ноги. Это сделал её камень. Тонро тоже никогда не понимала слов его песни. Теперь она лежала, молча и безнадёжно уставившись в потолок, как будто ничего не чувствовала и ей совсем не больно. На Йевель снова накатила тошнота, но ещё более сильная. Она опустилась на пол, но её кто-то поднял на ноги и вывел во внутренний двор, где не было других людей. Она возненавидела весь мир. Почему проклятые камни, бездушные вещи, имеют такую власть над людьми?

Самое главное, что Тонро будет жить, её смогли спасти. Это чудо, что камень не убил её. Выскочив из брони, он ударился об стену, после чего рикошетом прилетел ей в плечо и распахал её тело. Тонро очень и очень повезло. А камень умер. Он потускнел и перестал петь. Через несколько недель Тонро смогла полноценно ходить. Раны на её теле заживали, но вместо того, чтобы радоваться, Тонро всё время была раздражена. Она стала озабочена поиском нового камня. Это казалось безумием, но другие её в этом поддерживали. Йевель не думала, что стоит воспринимать слова сестры всерьёз, потому что кто-кто, а она точно должна понимать, какую угрозу несут камни, и отказаться от затеи найти новый. Во второй раз, если камень взбунтует, ей вряд ли так же повезёт. Йевель надеялась на лучшее, пока Тонро не позвала её пройтись погулять. Когда сёстры остались без посторонних глаз и ушей, Тонро заговорила:

– Я хочу тебя кое о чём попросить…
Йевель кивнула головой.
– Я пока ещё плохо себя чувствую… и мне трудно ходить на дальние расстояния, – Тонро замолкла и вздохнула, – Йевель, помоги мне дойти до водопада Исмурайши. Я нашла свой первый камень там и надеюсь найти там же новый. Ты всё равно ими не интересуешься, и я подумала…
– Что я не стану тебе соперницей?
Йевель задрожала от негодования.
– Ты понимаешь, о чём ты просишь? Ты вообще понимаешь, что ты собираешься сделать?
– Да, Йевель, я тебя очень прошу.
Тонро взяла сестру за руку, но та вырвалась.
Йевель почти закричала:
– Тонро! Ты чуть не погибла! Эта тварь рассекла тебя пополам, и ты снова хочешь рискнуть жизнью?
– Йевель, не говори так!
– Но это же правда! Неужели ты не понимаешь, что твой случай не единичный? Кто-то остался без конечностей, кто-то без глаз, с кого-то слезла кожа, а кто-то вообще погиб, и таких большинство! Ты понимаешь, как тебе повезло? Это же чудо!
Йевель приложила ладони к погорячевшим вискам и отдышалась.
– Скажи честно, ты ведь даже не понимаешь, зачем ты это делаешь?
Было видно, что Тонро застали врасплох. Она не знала, что ответить.
– Как же я без камня, – прижала она ладони к груди.
– Да так же, как и я!
– Ты просто не понимаешь. Ты завидуешь мне, всем нам, кто владеет камнями. У тебя-то своего никогда не было.
– Ты хочешь сказать, я завидую тебе потому, что моей жизни ничего не угрожает? Нет, я тебе не завидую, я прошу тебя не пренебрегать своей жизнью, потому что ты моя сестра и я люблю тебя.
– Тогда помоги дойти до водопада.
Тонро её не слышит. Она одержима желанием найти новый камень.
– Нет.
Тонро развернулась и ушла.

Это безнадёжно. Йевель больше не будет ни с кем разговаривать о камнях. Какой смысл? Её всё равно никто не услышит. Пусть бегают с горящими глазами за камнями-убийцами, пусть страдают и погибают. Силы Йевель не вечные. Больше это не её проблемы. Йевель села на свою любимую корягу у своей любимой реки. Хотя бы она без конца не спорит с Йевель и не убеждает её найти себе камень, который по только ему известным причинам может решить отправить её на тот свет.

Не все камни сходят с ума. Есть и те, чьи песни понятны людям. За свою жизнь Йевель знала только одного человека, жившего в гармонии со своим камнем. Это была бабушка её подруги. Свой камень она нашла, будучи ребёнком, во время прогулки в поле. Она споткнулась об него. Камень был небольшим и светился глубоким тёмно-фиолетовым светом. Он идеально подошёл к её броне и всегда пел для неё. Она умерла, когда уже сильно состарилась, а камень умер вместе с ней. Тогда ещё маленькая Йевель решила для себя, что хочет иметь такой же камень.

Йевель почувствовала спокойствие и с лёгкой душой отправилась домой. Приятно осознавать, что с тебя свалилась тяжёлая и неразрешимая забота. Дома на Йевель обрушился гнев родных. Тонро рассказала об их прогулке и о том, как Йевель обругала камни. В очередной раз ей что-то объясняли, пытались переубедить и просто кричали на неё. Сегодня Йевель впервые их выслушала, не сказав ни слова. Когда все выдохлись, она ушла к себе в комнату, оставив семью в недоумении.

Йевель уселась перед зеркалом, расплела косы и стала расчёсывать волосы. Звук скользящего по волосам гребня отвлёк её. Она стала рассматривать свои волосы. На самой голове они были русого оттенка, ближе к плечам переходили в каштановый цвет, который при дневном свете отливал золотом. Ниже поясницы волосы становились ярко-медными, почто рыжими. Ни у кого Йевель не видела таких волос. Вот если бы люди красовались их цветом и длиной! Йевель определённо была бы в числе первых. Она представила, как её отец и брат заплетают друг другу косы, разнося между словом тех, кто не желает отращивать такие же. Йевель рассмеялась громко и прикрыла рот руками, боясь, что её услышат возмущённые домочадцы. Вдруг они подумают, что она окончательно сошла с ума. Эта мысль мешала ей успокоиться некоторое время. Наконец Йевель отдышалась, вытерла слёзы, накатившиеся от смеха, и откашлялась. Её настроение стало лучше. Пусть о ней думают, что угодно. Йевель будет поступать так, как лучше для неё самой. Йевель начала тушить свечи, которые расставила по комнате, чтобы стало совсем светло. Но в её дверь постучали. Очень аккуратно, но достаточно громко.

– Заходи, Итур, – произнесла Йевель.

Она могла узнать родных по их стуку в дверь. Это её забавляло. Все люди настолько разные, что даже такая мелочь, как стук в дверь, может отличить их друг от друга.
В комнату вошёл её старший брат. Он был высоким, но ходил тихо-тихо. Итур ловко обошёл все препятствия в виде сундуков и подсвечников и сел рядом с Йевель. Итур, как и все остальные, носил камень в своей броне, не понимая слов его песни, но он никогда не упрекал Йевель в том, что она не хочет этого делать. Время от времени он пытался убедить родителей оставить сестру в покое, но от него отмахивались и не воспринимали его слова всерьёз. Итур легонько толкнул Йевель в плечо и улыбнулся. Йевель посмотрела в зелёные глаза брата и тоже улыбнулась. Итур поймал своим мизинцем мизинец Йевель и потряс её рукой. Йевель засмеялась и обняла брата. Он поступал так с самого их детства, когда Йевель была в плохом настроении или когда они ссорились. Итур почти всегда мирился с ней первым. Йевель удивляла его беззлобность. Не то что бы у неё самой был скверный характер, но Йевель явно не отличалась такой же мягкостью, как Итур.

– Ты очень расстроилась?
– Да ладно, уже неважно.
– А я думаю, важно. Я никогда не видел тебя такой… застывшей.
– Просто я больше не хочу об этом разговаривать.
– Хорошо, тогда не будем.
– Нет, не с тобой. А с ними. Я теперь точно уверена, что меня не поймут. Слушай, Итур, ты же хочешь знать, о чём поёт твой камень?
– Конечно, я бы этого хотел.
– Тогда почему ты носишь другой?
Итур перевёл взгляд на окно, смотря куда-то в лес, укрывающийся поздними сумерками. Он собирался с мыслями.
– Думаю, я не удивлю тебя, но я делаю это потому, что так принято. Мы все знаем об опасности камней, но всё равно их носим. Понимаешь, Йевель, я не ты. Я не могу так же открыто и дерзко защищать свою позицию. Я думаю, ты сильнее меня.

Йевель отпрянула от груди брата и посмотрела ему в лицо: ещё никогда он не был с ней так откровенен.

– И я уважаю тебя за это. Впрочем, не только за это. Ты умеешь ориентироваться в лесу, сможешь различить дорогу в любых условиях. А за меня это делает камень, без него я беспомощен.

Йевель всегда чувствовала его поддержку. Необязательно друг друга понимать, необязательно иметь общие взгляды. Ничего этого не нужно, чтобы подхватить человека, когда ему плохо, и не дать упасть.

– Хочешь, сходим на Звёздную гору?  – спросил Итур.
– Хочу, – ответила Йевель.

Звёздной горой была вовсе не гора, а, скорее, холм, расположенный в нескольких километрах от селения. Сам холм никакого общепризнанного названия не имел и ничем не отличался от множества других холмов. Они называли его Звёздной горой, потому что ходили туда, чтобы посмотреть на звездопад.

– Хоть завтра пойдём. Что думаешь?
– Мы там заночуем?
– Да, заночуем, а утром домой вернёмся.
– Хорошо.
– Возьмём кого-нибудь с собой?
– Как обычно, Элосу и Рунай.

На следующий день Звёздная гора встретила их приветливо, как и всегда. Они обошли окрестности и убедились, что Звёздная гора никак не изменилась. Затем проводили Солнце в следующий день. С наступлением сумерек вся компания сделала приготовления к ночлегу.

Они спали на деревьях, привязывая себя верёвками к ветвям. Когда дует ветер, листья шуршат, напевая колыбельную. Шуршание уносит тебя высоко в небо, чтобы ты могла лучше разглядеть звёзды, на которые обычно смотришь с земли.

Эта ночь выдалась ясной. Луна проливала свой свет, освобождая от тьмы лесок, в котором остановилась Йевель со своими подругами и братом. Очертания каждого листочка и каждой травинки бросались в глаза, шершавые пластинки коры дерева формировали узор. Сейчас идеальное время, чтобы наблюдать за звездопадом. Огни срываются с неба и летят вниз, оставляя на небе яркий след как от мазка кисточкой по холсту, который исчезает за неполную секунду. Они соревновались в том, кто увидит больше звёзд. Как только видишь мазок кисточкой, нужно громко крикнуть. Они сбились со счёта, когда число упавших звёзд перевалило за тридцать. Тогда они решили забыть про счёт и стали просто наблюдать за невидимой рукой художника, рисовавшего по небу. Когда сонливость стала брать своё, Йевель, Итур, Элоса и Рунай выбрали себе по дереву для ночлега, забрались на ветви и привязали себя к ним верёвками.

Йевель расхотелось спать, как только она удобно устроилась на дереве. Она чувствовала себя бодро, как будто уже выспалась. Через некоторое время Йевель услышала мелодию, как будто кто-то напевал её одним голосом без слов. Он становился всё явственней и громче. Значит, в леске есть кто-то кроме них. Йевель отвязала себя и спустилась с дерева. Она отправилась в сторону, откуда, как ей показалось, доносился голос. Йевель была заворожена им. Она продвигалась вглубь леса, пока не оказалась в самой его чаще. Кроны деревьев сгустились и плохо пропускали лунный свет. Когда стало совсем темно, настолько, что Йевель перестала различать дорогу под своими ногами, она очнулась и поняла, что пение прекратилось. Йевель стояла посреди тёмного леса одна, забыв, с какой стороны она пришла. Но почему-то Йевель не чувствовала ни страха, ни паники. Йевель показалось, что кто-то потянул её за рукав куртки, и обернулась в ту сторону. Рядом с ней никого не было. Но в нескольких метрах от неё из травы выбивался пучок ярко-синего света. Она подошла поближе и ахнула от удивления. В траве лежал камень. По краям он был небесно-голубого цвета, а середина его темнела глубокой синевой. Йевель взяла его в руки и почувствовала волну тепла. Камень запел. Он обращался к Йевель, желал ей добра и счастья и благодарил за то, что она пришла.

Йевель не могла поверить в то, что происходит. Неужели она нашла его? Камень, который будет петь только для неё. Йевель приложила ладонь к своей груди. Место для камня в броне пустовало. Она провела пальцами по его краям и поднесла сияющий камень ближе. Йевель закрыла глаза и вложила камень в броню. Он подошёл идеально. Йевель громко рассмеялась, норовя разбудить всю лесную живность. Она сидела на траве посреди леса и слушала песню своего камня. Она была самым счастливым человеком во вселенной. Камень снова обратился к Йевель. Он спросил, знает ли она, в какую сторону нужно идти. Йевель огляделась и решительно шагнула в мрачную темноту. Камень одобрительно звякнул и пролил синий свет на дорогу. А на деревьях спали и видели десятый сон Итур, Элоса и Рунай. Йевель добралась до своего дерева, залезла на ветвь и привязала себя к ней верёвками. Она не будет никого беспокоить ночью. Утром, когда все проснутся, она сообщит им радостную новость. А сейчас ей тоже надо отдохнуть. На востоке небо начало светлеть. Йевель снова дотронулась до камня рукой, устроилась поуютней и почти мгновенно заснула.

Йевель проснулась от ощущения, будто её кто-то пинает. По ноге несколько раз подряд, в плечо, теперь нечто прыгнуло ей на живот. Йевель окончательно очнулась ото сна и увидела, что на плаще, которым она укрылась, валялись шишки. Её буквально засыпало ими. Йевель в недоумении зачем-то стала собирать их в одну кучу, а затем, ругнувшись, скинула их вниз на землю. Раздался смех нескольких голосов. Йевель быстро отвязала себя от дерева и наклонилась вниз. Под деревом стояли Итур, Элоса и Рунай. Они держали в руках шишки.

– Выспалась? – прокричал Итур и запустил в неё очередной шишкой.
– Выспалась! – прокричала Йевель в ответ и послала шишку назад.
– Давай спускайся!
– Спущусь и доберусь до вас всех!
Йевель собрала вещи и спустила их вниз при помощи верёвки, а потом спустилась сама.
– Ну что, до дома? – спросила она.

Итур, Элоса и Рунай стояли, молча уставившись на броню Йевель. Йевель машинально дотронулась до неё и вздрогнула. Камень был на месте и по-прежнему сиял синим цветом. У Йевель перед глазами пронеслись события этой ночи.

– Йевель, кода? Когда ты успела его найти? – трясла её за плечи Рунай, – такой красивый!
– Он позвал меня ночью.
– Ты понимаешь его слова? – спросил Итур.
Все четверо переглянулись.
– Да, я всё понимаю.
– Йевель, наконец-то! – бросилась обнимать её Элоса.
– Вы помните мою бабушку? Итур, ты точно помнишь, – затараторила Рунай, – она тоже могла разговаривать со своим камнем! Вернее, он с ней. Я просто поверить не могу!
– Погоди, погоди, – перебила её Элоса, – как он тебя позвал?
– Я долго не могла уснуть. Потом я услышала голос, который напевал мелодию без слов, он просто тянулся откуда-то из глубины леса. Я пошла на звук голоса и оказалась в чаще, там же и нашла его. Камень поприветствовал меня, а затем мы вышли из леса к нашим деревьям. Я сама нашла дорогу, и помощь камня мне в этом не понадобилась, но он может для меня петь. Его голос просто невероятный!
– Значит, ты была права, – сказал Итур, – не зря ты у нас такая упрямая.

Повеселевшие и воодушевлённые, они отправились в сторону селения. Проводив домой Элосу и Рунай, Итур и Йевель пошли к себе.

– Я просто не представляю реакцию родителей, – сказал Итур.
– Ооо, я постараюсь запомнить их лица! – ответила Йевель.
Девушка накинула на себя плащ, скрыв под ним броню с сияющим камнем.
– Для большего эффекта, – пояснила она.

Итур многозначительно кивнул головой.

Дома их ждала многочисленная дальняя родня. Они держали путь к Тёмным озёрам и решили наведаться в гости. Весь дом суетился, а Йевель выжидала момент, заговорщически поглядывая на брата. Итур держался загадочно и тоже поглядывал на неё.

Йевель направилась на задний двор, где собрались почти все, спустилась с лесенки, распустила завязки на своём плаще и скинула его с плеч. Всем присутствующим в глаза ударил яркий синий свет. Камень в броне Йевель был как влитой.

– Камень был рад мне, когда я его нашла, – сказала Йевель, – а ещё он согласился со мной, когда я сказала, что вы были неправы всё время, пока со мной спорили.

Йевель прошла сквозь толпу обескураженных родственников и кивнула головой брату, зовя его с собой. Когда Итур подошёл к ней, Йевель с замеревшим дыханием заметила, что в его броне нет камня.

– Хотел спросить, не сильно ли ты сегодня занята?
– Нет… а что? – Йевель не отрывала взгляда от его брони.
– Может быть, ты научишь меня различать следы?
Йевель засмеялась и хлопнула брата ладонями по плечам:
– Конечно! – воскликнула она радостно.