Электричество

Электричество

Лёнька битых полчаса ждал Черёму.
Их класс уже давно пронёсся мимо него с дикими воплями. Лёнька даже не успел спросить никого о том, куда запропастился Вовка. Да ему бы никто и не ответил, потому что толпа Черёминых одноклассников вырвалась из дверей школы со скоростью стада взбешённых мустангов.
Посмотрев вслед этой вопящей толпе, Лёнька тяжело вздохнул и решил сам пойти искать своего друга. Одному домой идти не хотелось.
Но, как только он оттянул тяжеленную дверь, ведущую в школьный коридор, так чуть нос к носу не столкнулся с Вовкой.
Вид Вовка имел какой-то потрёпанный и выглядел настолько расстроенным, что даже ничего не видел перед собой.
Лёнька вытянул руку, чтобы Вовка не врезался в него:
- Ты чё это такой? - удивлённо посмотрел он в глаза Вовке. – Чё с тобой случилось? Ты же чуть своим лбом мне фингал не поставил!
Но Вовка на его вопрос только шмыгнул носом, а Лёнька продолжил возмущаться:
- Ты куда это прёшься? Ты что? Ничего перед собой не видишь, что ли?
От Лёнькиных возмущений Вовка остановился, перекинул портфель в другую руку и тихим голосом чуть ли не прошептал:
- Гад, этот Геор… - больше ничего он сказать не смог, а только захлюпал носом и у него из глаз покатились слёзы.
Увидев, что с другом случилось что-то невероятное, Лёнька приобнял за плечи расквасившегося Вовку и отвёл в сторону. Вынув платок, он протянул его другу и уже участливо поинтересовался:
- Ты толком скажи, что произошло? Может что надо и причём тут Геор?
Смачно высморкавшись и утерев глаза, Вовка едва слышным голосом со всхлипываниями начал рассказывать:
- На последней перемене, – ик, - мы побежали к кочегарке, – ик, - и играли там в пятнашки, - ик. В кочегарку, – ик, - никто не заходил. Мы же знаем, что Геор, – ик, – ругается, если кто-то, – ик, – туда заходит. Я ещё заметил, что, – ик, – труба кочегарки, – ик, – сильно дымит. А тут, – ик, – Геор из неё выбегает, – ик. - Злой, как последняя сволочь, – ик, – и как заорёт, – ик: - «Вы зачем это угля в топку, – ик, – накидали?». Мы ему, – ик, – говорим, что ничего туда не кидали, – ик, - а он всё равно орёт, – ик. - Пацаны, как увидели его, – ик, - так сразу все удрали, – ик. А я не успел, – ик, - а он, этот хромой чёрт, как схватит меня за ухо, – ик, - но тут Черёма не выдержал и разрыдался.
Увидев совсем расстроившегося друга, Лёнька обнял его за плечи и постарался успокоить:
- Да ладно тебе рыдать. Успокойся. Всё же уже прошло. Ты лучше расскажи, что дальше было.
- Да, - сквозь всхлипывания и рыдания продолжил рассказ Черёма. – Тебе хорошо говорить «успокойся», а у меня ухо знаешь, как болит, – уау -уау. - Ты лучше посмотри, не оторвал ли этот гад мне ухо, - и повернулся к Лёньке стороной головы с повреждённым ухом.
Лёнька посмотрел на Черёмино ухо и у него непроизвольно вырвалось:
- Ну ни фига себе!..
Ухо и в самом деле выглядело ужасно, хотя и нормально прикрепленное к башке Черёмы. Но опухшее и даже с какой-то синевой. Оно больше напоминало вареник, а не тонкое пацановское ухо.
Поняв, от чего так страдает Вовка, Лёнька уже участливо спросил:
- Ну а дальше, что было? Схватил он тебя, а дальше?..
- И как давай мне его крутить, - Черёма уже не икал и не рыдал, а только шмыгал носом. – Пальцы у него, как клещи, - шмыг, - он ими, как вцепился и давай на меня кричать: «Это ты уголь в топку кидал?», - шмыг, - а я кричу ему: «Нет, не я», а он ещё силнее крутит ухо, - тут Черёма прикоснулся к своему «варенику» и жалостливо посмотрел на Лёньку: - Целое там у меня ухо? Или оторвал он мне его?
- Да целое, целое, - закивал Лёнька, но, покрутив головой, честно сознался: - Только всё синее и раздутое. Вот такое, - и Лёнька для пущей убедительности, чтобы Черёма ему поверил, раздвинул ладони до ширины своего лица.
От увиденного сравнения, Черёма вообще разрыдался, приговаривая:
- И что? Я теперь на всю жизнь останусь таким одноухим калекой? Уау-уау, - слёзы у него катились размером с горох, банку которого Лёнька с Черёмой вчера втихаря съели.
Поняв, что сморозил, что-то не то, Лёнька принялся оправдываться:
- Ну не такое, - он показал ладонями предыдущий размер и поднеся к травмированному уху большой и указательный пальцы, померил его, - а во такое, - показав реальны размер уха, и принялся успокаивать совсем раскисшего Вовку. – Помнишь мне в прошлом году интернатовские пацаны по уху звезданули палкой?
- Ну, помню, - сквозь шмыганье подтвердил Вовка.
- Так оно было точно таким же, как и это сейчас у тебя…
- Точно? – недоверчиво посмотрел Вовка на друга.
- Точно, точно, - поспешил заверить его Лёнька. – И через неделю нормальным стало. Смотри, - И Лёнька повернулся к Черёме своим травмированным ухом.
Убедившись, что уши у Лёньки одинаковые, Вовка перестал рыдать, утёр слёзы и нос.
Увидев, что Вовка успокоился, Лёнька принялся за дальнейшие расспросы:
- А дальше то, что было?
- А дальше он меня потащил за ухо к директору и только там отпустил мой ухо, - и жалостливо посмотрев на Лёньку, спросил: - Лёнь, а что ухо точно через неделю в норму придёт? А то ведь мама увидит, отцу расскажет, а тот точно лупить будет…
- Да точно, - бывало махнул рукой Лёнька и посоветовал: - Ты только к мамане этим ухом не поворачивайся, но рассказывай дальше, - и приготовился слушать окончание Вовкиных мучений.
- А что дальше? – удивился Черёма. – Отпустил ухо Геор только у директора, а та устроила мне допрос. – Вовка уже серьёзно посмотрел на Лёньку. – Ну точь-в-точь, как немцы партизан-пионеров допрашивали. Но я ни в чём не сознался, - гордо посмотрел он на Лёньку. – Я, как настоящий партизан, только и твердил, что ничего не знаю, ничего не делал, никого не видел, а когда показал им свои чистые руки, то они мне поверили и отпустили.
- Что? Целый урок допрашивали? – удивился Лёнька.
- Ага, - утвердительно кивнул Вовка.
- Ну точно - ты настоящий партизан! – восхитился Лёнька своим другом.
От его похвалы у Вовки даже расправились, согбенные в плаче плечи, и засияли глаза, но он тут же напомнил Лёньке:
- А партизаны немцам никогда не прощали их зверства.
- Да, не прощали, - по-деловому подтвердил Лёнька. – Они или их поезда под откос пускали или дома ихние взрывали.
- Так и нам надо что-то с этим злодеем Геором сделать, - уже окрепшим голосом заявил Черёма.
- Правильно говоришь, кабальеро, - подтвердил Лёнька. – Но что именно сделать, надо над этим подумать, - и мстительно добавил: - Отольются кошке мышкины слёзы.
С этими мыслями и словами друзья поднялись и уже весело пошли домой.

По утрам Лёнька встречался с Черёмой у его дома, и они всегда вместе шли в школу.
Вот и сегодня друзья, как обычно встретились. Но сегодня прежних весёлых разговоров не велось. Друзья обсуждали план мести злодею Геору.

Геор – это дворник и истопник в их школе. Маленького роста и хромой он постоянно гонял школьников от кочегарки, а за мусор во дворе мог и метлой отходить по спине.
Но к Лёньке Геор относился хорошо. Его он выделил из всех ребят школы.
Это произошло после того, как в школу привезли целую машину угля, и Лёнька добровольно вызвался помочь Геору. Он помогал перекидывать уголь с улицы в бункер, а потом ещё помог навести порядок в кочегарке. Конечно, Лёнька перемазался в этом угле по самые уши. На нём не осталось ни одного чистого места, когда он вернулся домой. Мама, увидев перепачканного сына, только всплеснула руками и у неё в ужасе вырвалось:
- Эт-то что за эфиопец такой? – а когда Лёнька попытался объяснить ей свой вид, то больше ничего не говорила, а только охаживала его ремнём со словами:
- А это, чтобы ты знал, сколько стоит форма, - удар ремня. - А это, чтобы ты ценил мамин труд, - очередной удар. - А это за то, чтобы ты где лазал, где ни попадя, - удары сыпались один за другим, а Лёнька от них только мелко повизгивал и извивался почище того ужа на сковородке.
Выместив все свои чувства на бандите, разгильдяя, шлёндре и ещё неизвестно на ком, мама успокоилась, отправила Лёньку отмываться, а сама взялась за стирку покрытой угольной грязью школьной формы.
Форму отстирать не удалось, и мама купила Лёньке обычный костюм. С тех пор Лёнька школьную форму никогда не носил.
После этой перегрузки угля он ещё пару дней плевался и харкался угольной пылью, зато дед Геор разрешил ему приходить в кочегарку и кидать под его руководством уголь в топку котла, а потом рассказывал разные интересные истории о горах, абреках и древних аланах.

Хоть Черёма, как настоящий горный абрек, и горел желанием отомстить ненавистному Геору за нанесённые оскорбления, Лёнька такого желания не испытывал. Но бросить своего друга в беде не хотел и поэтому выслушивал все планы, выношенные Черёмой за прошедшую ночь.
Черёма только ими и делился с Лёнькой.
- А что, если мы его весь уголь зальём водой, и он больше не загорится? Вот где тогда будет Геор беситься… - выдвинув очередное предложение мести, Черёма за подтверждением смотрел на Лёньку, а тот на все Черёмины предложения находил контрдоводы:
- Не, - отрицательно качал он головой, - не пойдёт. Во-первых – где мы столько воды возьмём, а во-вторых – нас сразу же засекут, - но Черёма столько выносил за ночь планов мести, что не мог остановиться.
- А что, если вы все лопаты и кирки Геора в Ардон выкинем?
- Ты чё? - Лёнька скептично смотрел на раздухарившегося друга. – Ему завтра же выдадут новые, а за пропажу – милицию вызовут, нас всё равно вычислят и в детскую комнату на учёт поставят, а то и в колонию отправят, как Комара. Ты мне лучше расскажи, мать твоё ухо видела?
- Не-а, - покрутил головой Черёма. - Я ей его не показывал. Отец вчера, итак, злой с работы пришёл, так я у себя весь вечер тырился. А как оно сейчас? – Черёма развернулся и показал Лёньке травмированное ухо.
Лёнька остановился, осмотрел травмированный орган и успокоил друга.
- Да нормально у тебя всё. Торчит, правда, немного и синевой отливает, но почти не заметно. Если так дело пойдёт, то завтра от мамани и тыриться не придётся.
Обрадованный Черёма уже более энергично начал допытываться у Лёньки:
- Ну а ты что думаешь насчёт мести этому злодею?
- А я вот что придумал, - Лёнька прищурился и внимательно уставился на примолкшего при таких словах Черёму. – Мы его заставим побегать и, ох как, поволноваться. Он даже сам не узнает от чего, но нервов он потратит достаточно…
Завороженный Черёма от такого известия чуть не потерял дар речи, но когда осмыслил то, что сказал Лёнька, чуть ли не шёпотом, переспросил:
- И как?..
- А очень просто! – Лёнька довольный произведённым эффектом, смотрел на обалдевшего Вовку. – Мы ему электричество отрубим!
- Фи, - презрительно скорчился Черёма. – Ты чё это какую-то ерунду несёшь? Он там пробки поменяет или пакетник врубит и у него опять будет всё электричество… - но Лёнька вновь усмехнулся над своим вечно скептичным другом.
— Вот посмотрю я на тебя, - с кривой ухмылкой он посмотрел на Вовку, - вроде бы ты умный пацан, а порой такую пургу несёшь. Ты же никогда не дослушаешь меня, и лезешь вперёд со своими дурацкими идеями, поэтому мне так и хочется предложить тебе целую бочку с дерьмом и большой ложкой, - вообще-то это выражение Лёнька услышал несколько дней назад от взрослых пацанов, игравших в карты в подвале соседского дома. А тут как раз и пришлось ему применить полученные «знания», на которые Вовка тут же обиделся и засопел:
- Нафига мне твоя бочка с ложкой?
- А это, чтобы мне ничего не досталось, - рассмеялся Лёнька и похлопал друга по плечу: - Ладно, не обижайся. Шутка это. А дело заключается в том, что мы отрубим электричество у Геора и он тогда точно побегает, - на что Вовка уже осторожно спросил:
- А как ты это сделаешь? – и Лёнька поделился своей идеей:
- Когда нам сарай строили, то дядьки сказали папе, что они проложат проводку так, чтобы нигде не было перегибов, из-за которых провода смогут переломиться. А если они переломятся, то возникнет искра и сарай сгорит…
- Так ты что? – Вовка чуть не присел и в ужасе выпятился на Лёньку. – Поджечь Геора хочешь?
- Ну, не его, а сарай, в котором он хранит инвентарь и где у него стоит точило и станок. Провода к этому сараю подведены кое-как и везде болтаются. Так мы их перережем и получится, что они из-за болтания сами собой обломились, а вот получится ли от этого искра и загорится ли от этого сарай, я не знаю. Но то, что Геор побегает в поисках, где у него прервалось электричество – так это точно.
- Идея, вообще-то хорошая, - по-деловому согласился Черёма, но тут же возразил: - Но я провода трогать не буду, - и пояснил: - Я этого электричества боюсь. Меня недавно так шандарахнуло, когда я палец в розетку засунул, что до сих пор искры из глаз идут, - и виновато посмотрел на Лёньку.
- Ладно, - Лёнька доброжелательно махнул рукой. – Не полезешь ты перерезать провода. На васэре стоять будешь.
- Хорошо, - согласился с ним Вовка, и они уже без лишних разговоров продолжили путь в школу.

А про «васэр» им рассказал завхоз. Это ещё, когда русские победили французов, то они оказались в Германии и слышали, как немцы при наводнении кричали «васэр, васэр». Тогда наши солдаты подумали, что так обозначается предупреждение об опасности и потом сами начали так кричать, если им что-нибудь угрожало. Хотя в переводе с немецкого это обозначало – вода.

После школы друзья вновь встретились и договорились, что когда Черёма поест и бабка его выпустит, то они пойдут на дело. Вовкина мама решила, что из-за того, что её сыночек очень худой и бледный его надо усиленно кормить. Она его старалась накормить утром, потом он обедал под наблюдением бабки, а вечером в него под наблюдением уже обоих родителей вновь затрамбовывали еду. Но Вовка от этих кормлений толще не становился, а оставался прежним тощим скелетом.

Как только Вовка поел, то сразу позвонил Лёньке, и они вскоре встретились у его дома.
Тут уже друзья по-шпионски, чтобы не привлечь к себе внимания, пошли сначала к каменному дому, потом на стройку, а когда убедились, что за ними слежки нет, то тогда уже через детский садик, прокрались к сараю Геора.
Геор сарай на замок не закрывал, а только накидывал щеколду и закреплял её щепкой, чтобы она от ветра не открылась.
Подкравшись к сараю, Лёнька показал Черёме:
- Видишь вон те провода? – на что тот утвердительно кивнул.
- Видишь, они заходят под крышу на чердак? - на что Вовка вновь кивнул. – Так мы сейчас зайдём в сарай. Ты останешься внизу на васэре, а я полезу на чердак к проводам… - но Вовка его перебил:
- Нет, я не останусь в сарае. А если Геор вернётся, то снова поймает меня и уж точно оторвёт другое ухо, - Вовка так жалобно посмотрел на Лёньку, что тому действительно стало жалко друга и он понял, что тот не хочет повторения вчерашней боли, поэтому, успокоил его: - Не бзди горохом. Там есть в задней стене дыра и ты сможешь через неё смыться. Понял?
- Ага, - кивнул успокоившийся Вовка.
- Тогда ломанулись, - и, кивнув на сарай, Лёнька, пригнувшись, проскочил к его двери.
Вовка точно так же последовал за ним.

В сарае царил полумрак, но Лёнька хорошо в нём ориентировался, так как ему не раз приходилось здесь бывать. Геор иногда поручал ему принести кое-что из инструмента или Лёнька смотрел, как Геор пользовался электроточилом или станком.
Черёма прикрыл дверь и сосредоточился за наблюдение окружающей обстановки через многочисленные щели в ней.
Лёнька, оставив Черёму внизу, поднялся на чердак по приставной лестнице и занялся поиском проводов.
Их кто-то очень неаккуратно просунул через крышу и спустил вниз к рубильнику. У рубильника их аккуратно закрепили, а здесь, на чердаке, они болтались от малейшего ветерка.
Найдя место, где провода тёрлись об доски, а затем провисали, Лёнька достал складной нож.

Его он недавно купил в хозяйственном магазине. Нож давно привораживал Лёньку своими красивыми лезвиями, и он несколько раз просил папу купить его, но папа под различными предлогами отказывался это сделать, а когда Лёнька привёл весомые аргументы о необходимости ножа на рыбалке, то папа согласился и выдал Лёньке целых два рубля, хотя нож стоил рубль восемьдесят. На сдачу Лёнька купил батарейки и всё это показал папе. Тот его похвалил и сказал, что на ночной рыбалке или в пещерах фонари им обязательно понадобятся. Лёнька тогда не очень понял папу, но батарейки им с Черёмой понадобились для очень многих важных дел.

Раскрыв нож, Лёнька нашёл самое неудобное место, где, по его мнению, провода должны сами перетереться и принялся их резать.
Только он сделал первый надрез, то, как блыкнет, как бабахнет. Нож из рук Лёньки сам собой, как выпрыгнет, а он сам ослеп. Стоит, полусогнувшись над проводами, и ничего понять не может, что же произошло.
Неожиданно снизу раздался истерический вопль Черёмы:
- Что случилось? Почему света нет? – орал он, а когда огляделся и увидел около своих ног воткнутый в деревянный пол нож, то опять как заорёт: - Ты что? Меня вообще захотел убить что ли? Ты чё это ножами швыряешься?
Лёнька, чуть отошедший от яркой вспышки, почти ослепившей его, прикрикнул на Черёму:
- Ты чего там разорался? Тише! А то точно нас сейчас здесь найдут, - и, ещё плохо видя перед собой, чуть ли не на ощупь, начал спускаться вниз.
Только внизу зрение начало возвращаться к нему, и он разглядел испуганного Черёму.
- Да заткнись ты, - цыкнул он на обалдевшего друга. – И без тебя тут ничего не вижу.
- А что это было? – уже испуганным шёпотом продолжил спрашивать Черёма.
- Кажись, замыкание произошло. Что-то я не так сделал, - а когда протёр глаза платком и круги пред глазами исчезли, то вспомнил: - Помнишь, как тогда в трансформаторной будке блыкнуло?
- Ага, помню, - подтвердил испуганный Черёма.
- Так сейчас точно так же блыкнуло и нож куда-то подевался. Наверное, от силы тока растворился, - предположил Лёнька.
- Да нет. Вот он, - и Черёма показал себе под ноги, нагнулся и вытащил лезвие ножа из половых досок.
А когда пацаны рассмотрели оплавленное лезвие, то только тут до них дошло, что они сотворили и что с ними могло произойти.
Мгновенно перетрухав, они выскочили из сарая. Лёнька, хоть и испугался, но догадался закрыть щеколду на щепку, а после этого помчался за Вовкой, пятки которого мелькали далеко впереди.

На следующий день мальчишки забрались на склон над детским садиком и с чувством глубокого удовлетворения наблюдали, как хромой Геор с несколькими дядьками носится вокруг сарая, машет руками и чего-то орёт.
А довольный Черёма только улыбался, трогая травмированное ухо:
- Так ему и надо. Пусть теперь побегает и поймёт, как мне больно было.

07.12.2025 г.