Глава 10. Абнер

     На крыльце дома одной уютной Российской деревушки сидел, пригорюнившись, одинокий "черт". Так обозвала своего гостя хозяйка, Тётя Клава, местная легенда с золотыми яйцами и волшебным молоком.

     Начнем сначала, по порядку. Пару месяцев назад этот молодой человек, он же, по версии Клавдии, бес окаянный, ворвался во двор к последней, одним морозным летним утром, и распугал всех кур. Его акцент сразу выдавал в нём иностранца, да и нес он какую-то тарабарщину:"Ви есть знающая Бога женщина, может быть Ви видел здесь рядом моя мать? Она как Ви — много, много молиться". Первые несколько секунд тётя Клава стояла в ошеломленном состоянии, но сразу же нашлась, и тотчас начала бить пришельца первой же попавшейся под руку тряпкой, приговаривая при этом очень конструктивные ругательства, которые сыпались на парня без остановки.

— Шут гороховый! Какого лешего тебя занесло в эти края, всех моих Цыпяток распугал, окаянный, — это самая цензурная часть её речи.

      Парень стоически стоял, даже не пытаясь защищаться от женщины. В это же время из её кармана посыпалсь зёрна, что привлекло внимание её пернатого народонаселения. Боясь растоптать своих кур, Клавдия Всеволодовна замерла на месте, не переставая сверлить гостя взглядом. Подумав немного, она решила, что, как бы то ни было, а надо угостить его горячим молоком её коров, авось это выведет из него беса.

     Надо понимать, что для неё это было сродни пришествию инопланетянина, всю свою жизнь бабушка жила в своей деревне, и лишь пару раз соглашалась навещать своих детей в их "столицах". Она жила за счёт продажи яиц, молока, ну и дети помогали ей с большими задачами. Её продукция заслужила признание всех жителей деревни, о ней слагались легенды:женщина с золотыми яйцами, лечебное молоко Тёти Клавы, и подобное. Сама же она всю душу вложила в свою деревню, и всячески способствовала развитию своей Опятовки. Благодаря редким молодым жителям, она создала блог, и, собирала деньги, чинила крыши, заборы, дороги, обновила столбы электропередачи.. О, Клавдия Всеволодовна!

     Пока голодный австрийский баронет, Абнер Фон Майер, уплетал её блинчики с маслом, запивая всё молоком, она изучала его карту, которая выпала из кармана пальто. На этой карте были отмечены все священные сооружения России, наверху была подпись русскими буквами: "Золотошвейка Ванесса". На карте была отмечена и их церковь, в которой Клавдия служила звонарем. Иногда жителям Опятовки казалось, что тётя Клава может табун лошадей на скаку остановить, не то, что одного коня. Женщина сильная, духом и телом, она творила много добра для всех своих соседушек. И сегодня, сердце бабушки наполнилось желанием подсобить этому парню, в поисках его матери.

     А мы уже перешли к тому, что в Опятовке прятался Абнер, сын Доминика Фон Майера? Тот самый парень, который сбежал из родного замка в поисках матери, Ванессы. Та карта, которую рассматривала хозяйка дома, была составлена им самим. Ввиду религиозности его матери, их семейных русских связей ещё с 16 века, баронет решил наконец начать искать свою маму здесь, в Российском царстве, как тогда они его величали. Его столетние поиски не увенчались успехом, и сейчас горела последняя свеча его надежды.
      
      Абнер не планировал оставаться в Опятовке, но пока тётя Клавдия крутилась на кухне, подливая ему чаю, он заметил, что она постоянно придерживает спину, будто из-за боли.

— Да, милок, верно ты говоришь, оступилась я давеча, когда спускалась по лестнице колокольни.


      В этот вечер оба, не сказав друг другу ни слова, преисполнились желанием оказать друг другу помощь. Абнер решил остаться, и помочь Тёте Клавдии по хозяйству, пока та не вылечит спину, силой народной медицины, и местного врача. А Клавдия Всеволодовна решила перерисовать карту Абнера, добавив свои замечания, и комментарии на обороте. Расспросив Абнера о его матери, и посоветовавшись с местными рукодельницами, бабушка дала баронету несколько полезных догадок, где бы могла прятаться его мать. Всё это он с благодарностью записал в свой дорожный дневник.

      Сегодня, прошел месяц с его прихода в Опятовку. Утром они продали несколько дюжин яиц, с десяток банок молока. Вернувшись домой, тётя Клавдия сразу ушла пить чай с соседками, оставив Абнера кормить кур и коров. Убравшись во дворе, и в хлеву,  парень присел на крыльце, с разогретой чашкой молока с мёдом. Абнер достал из внутреннего кармана пальто аккуратный свёрток, в свертке был бархатный мешочек, с вышитыми вензелями AM, а в мешочке был золотой палантин, с почти стершейся запиской его матери. Годы поисков сыграли с ним злую шутку, он терял последнюю надежду найти свою мать. Не выдержав наплыва тоски, Абнер закопал обе карты, свою и тёти Клавдии во дворе, и решил идти по наитию. Он будто бы обновился в Опятовке, оброс новой кожей, наполнил лёгкие свободой. Его вторая сущность упыря спряталась где-то в сусеках его естества.

    Абнер нашёл Клавдию Всеволодовну у соседки, обнял её, получил её благословение, и побежал ловить последнюю электричку.

    Продолжение следует.