Волшебная Ташка в музеях

Волшебная Ташка в музеях
Детский приключенческий рассказ
Автор – Медведева Ольга Антоновна

Глава 1. «Волшебный зверек»

Ой, ой, ой! Ну, опять ты меня щекочешь! Брысь, говорю. Брысь! Эх, не отстает. Ну, конечно, моя стародавняя подружка совсем не кошка и на «брысь» не реагирует. За ее долгую, долгую жизнь она привыкла топать напролом, пока ее не сдвинут с траектории. А мне спать хочется, еще раннее утро: часов шесть, но Ташку не уговоришь, в это время ей пора подкрепиться. Питание у нее, видите ли, по часам! Ладно бы, что серьезное просила, а то лишь листик капусты свеженький или банана кусочек. Вот и мучаюсь уже месяц, как это древнее животное у нас появилось.
Точнее у меня, так как мама и бабушка от нее сразу же отказались. Сказали, что им лишние проблемы ни к чему, а если я чувствую себя взрослым и смогу сам справиться с питомцем - они не против. Но попросили дать обещание, что если возьму, то поступать буду как маленький принц из сказки Сент-Экзюпери «мы в ответе за тех, кого приручили». Мама и бабушка не знали, что этот зверек необычный, а волшебный! Как я мог от него отказаться! Я пытался им все рассказать, но они только отмахивались и занялись моим воспитанием, запретив фантазировать! Ох, эти взрослые.
Ребята, я не могу больше молчать! Я сейчас вам все расскажу, но только по порядку, иначе  и вы меня не поймете. Мне поделиться сейчас совсем не с кем, мы отдыхаем на море в прекрасном солнечном городе Анапа. А все друзья мои остались дома. Слушайте, а то меня просто разорвет от впечатлений!
Сначала знакомимся. Я – Данька, третьеклассник, хотя постойте! Уже перешел в четвертый. Мы с бабушкой и мамой весь июнь - чудесный месяц, отдыхаем в Анапе. Солнце, море, ягоды, красота парков и набережных – что может быть лучше! Но вдруг случилось это, которое просто перевернуло мою жизнь. А началось все несколько дней назад, когда я познакомился с нашим соседом по дому, в котором мы снимаем комнату на отдых. Дедушка Арсен оказался очень разговорчивым и веселым человеком. Мы с ним быстро сдружились, и он даже угощал меня через забор малиной, ох, и крупная, сладкая она на его  огороде.
Вечерами мы усаживаемся на лавочку под окнами и рассказываем, чем заполнен был наш день. Дедушка Арсен пересказывает какие витрины и мебель починил в музее, где он работает ремонтником. Я все о море: как научился плавать, каких медуз видел, какие ракушки собрал. Мой новый друг всегда слушает меня, немного улыбаясь в большие пушистые усы, а  глаза его, напоминающие маслины, превращаются в щелочки. Он весело смеется и говорит, что я смелый мальчуган и из меня вырастет настоящий джигит.
А вот недавно он предложил мне пойти с ним в музей и не просто на экскурсию, там с бабушкой я уже был. Как это пропустишь! Ведь моя бабушка - экскурсовод, я с раннего детства путешествую с ней по истории нашей земли: то попаду в Юрский период к динозаврам в Палеонтологическом музее Москвы, то в Кунсткамеру Санкт-Петербурга разглядывать разных страшилищ, которые еще царь Петр I решил собирать, открыв первый в России музей, а то начнется наше путешествие по Вселенной в музее космонавтики нашего города Королева. Я уже привык к экскурсиям, но, чтобы меня приглашали побывать в музее ночью… такого еще не случалось.

Глава 2. «Ночь в музее  Горгиппии»

Наконец-то, настал вечер долгожданного похода. Меня собирали на ночную экскурсию,  как в космос. Сначала я доказал маме и бабушке, что дедушка Арсен работает только по ночам, потому что - посетителей нет, днем мешать отдыхающим знакомиться с историей этого замечательного и очень древнего приморского города никак нельзя. Только тогда начались сборы моего рюкзачка. Чего уж не положили в него (даже зубную щетку и баночку с йодом), а в конце бабушка впихнула в рюкзак еще и целый пакет с пирожками и бутылку воды. Я соглашался на все, ведь и так стоило столько сил уговорить моих заботушек (как я любя называл маму и бабушку) отпустить меня в ночной поход.
Хорошо дедушка Арсен постучал в дверь, и это спасло меня от долгих перечислений мамы, что мне никак  нельзя делать!!! Я выскочил пулей за дверь, и мы отправились в музей. Уже был вечер, но солнце никак не хотело скатываться в море, как оно делало всякий раз на закате, оставляя красивую солнечную морскую дорожку. Было еще жарко, и весь город будто высыпал на улицу посидеть под раскидистыми деревьями и обсудить дневные новости. Не ожидал я, что можно иметь столько друзей и знакомых, как у дедушки Арсена. С одними он раскланивался и о чем-то кратко беседовал, другим жал руку, третьим махал кепкой. Теперь я только понял, почему мы вышли за час до начала его работы, когда идти до музея всего пятнадцать минут.
Но наконец-то, мы на территории музея Горгиппии. Дедушка Арсен повел меня почему-то не в помещение (в котором мы с бабушкой уже, конечно, побывали), а сначала к каменным стелам, на которых выбиты лица древних правителей и богатых граждан. Здесь же находятся найденные саркофаги и надгробия знатных жителей города. Он познакомил меня со скульптурами древних богов - любимцев в Горгиппии. А потом мы направились к большим каменным ямам, которых очень много на территории музея.
— Смотри, сынок! Смотри, Даня! Это и есть Горгиппия, — громко и как-то вдохновенно сказал дедушка Арсен и широко раскинул рукой, показывая на все эти каменные котлованы.
Он рассказал, что именно здесь было первое поселение – греческий городок Горгиппия. Получил он своё название по имени царского наместника Горгиппа. Наибольшего расцвета достиг город в I—II веках нашей эры, став крупным торговым и ремесленным центром. А эти ямы — ничто иное, как бывшие каменные здания. Археологи начали раскопки этих улиц всего несколько десятков лет назад, случайно наткнувшись при рытье котлована для строительства нового дома. Сейчас здесь настоящий музей под открытым небом. Дедушка предложил мне вместе с ним спуститься в один из этих древнейших домов. Хотя посетителям  не разрешается этого, но у нас была необходимость – отвалившийся камень прикрепить на место.
Я повертел головой, посматривая то на право, то на лево,  у меня даже дух захватило. Вокруг огромная улица древнейшего поселения. Мне удастся побывать в тысячелетней комнате! Я почувствовал себя путешественником во времени и стал осторожно сползать с одной каменной ступеньки на другую. Видимо, великаны здесь жили -  ступеньки очень высокие и уже округлившиеся за тысячелетия. Сколько же земли прибавилось за эти два тысячалетия здесь, ведь когда-то это была комната, а сейчас в нее спускаться надо как в погреб! Стены комнат из обтесанного серого камня, пол зачастую земляной, кое-где есть специальные выступы, как полочки. Далее новый спуск в другое помещение, как потом сказал дедушка Арсен  — в погребок, где хозяева хранили разную еду и вина. Он находился еще ниже уровнем. На улице резко темнело, и свет все меньше и меньше стал сюда поступать. И вдруг я понял, что не вижу куда идти, а дедушки рядом нет.
— Дедушка Арсен, — завопил я из этой каменной ямы. — Ты где?!
— Да, здесь я, здесь, не кричи!
Я нащупал каменную лестницу и стал старательно забираться по ней, обдирая в кровь коленки. Хотел скорее встретиться с дедушкой и не отпускать его руку, но его все не было, хотя голос звучал совсем рядом. Темень наступала полная, и лишь фонари у здания мерцали обнадеживающе, прогоняя наползающий страх.
— Ой-ё-ёй! — завыл я. — Деда, где ты?
— А ты где? Куда удрал? — ворчал старик где-то рядом. — Сиди на одном месте. Я сам тебя найду.
Я тихонько сел на свой рюкзачок. В горле пересохло от таких ощущений, мне вдруг вспомнились скульптуры древних греческих богов: улыбающегося хитрого Бахуса и злого Вакха. Хорошо еще не вспомнились надгробия и саркофаги, мне бы тогда совсем поплохело. Я лихорадочно стал открывать рюкзак, достал бутылку и глотнул воды. В это время, наконец-то, увидел луч фонаря  и услышал дедушкино покряхтывание.
— Ох и утомил ты меня, Данька! Сколько лесенок из-за тебя облазил, что ж ты ушел так далеко? — взяв меня за руку, со вздохом сказал дедушка Арсен. — Уговор. Не отходи от меня ни на шаг.
— Угу, — только и смог, проглатывая комок страха, выдавить я, старательно собирая вывалившиеся из рюкзака вещи.
Вскоре мы уже были в самом здании музея Горгиппии. Огромный зал был полуосвещен, и предметы древности выглядели необычно. Монеты в витринах уже не блестели золотом, а напоминали таинственные россыпи пиратского клада. Красавицы на картинах будто подмигивали, приглашая в хоровод. Макет парусника манил дальними путешествиями. Фигуры правителей особенно вдалеке приобрели какой-то расплывчатый и потому очень напоминавший обычных людей вид. Лица их от подающих теней выглядели как-то строго и даже грозно, будто говорили мне: «Зачем ты пришел не в свое время? Ночью мы оживаем и возвращаемся в свою прежнюю жизнь».
От этих мыслей я даже поежился и вдруг почувствовал, как кто-то схватил меня за плечо. От страха я остолбенел и только еле выдавил:
— Деда, это ты?
— Что, что спрашиваешь? — отозвался из дальнего угла музея дедушка Арсен.
Я кое-как повернулся к нему и сказал, по-прежнему ощущая на плече чью-то тяжелую руку:
— Деда, почему ты не сказал мне, что ночью экспонаты – эти предметы старины, оживают?
— Что ты, что ты, Данька! Это же вещи из камня и металла. Как они могут оживать. Ох, и зря я тебя взял, слишком ты впечатлительный, — пробурчал недовольно дедушка Арсен.
— Живые, живые, говорю тебе. Меня кто-то похлопывает по плечу.
— Что ты меня морочишь, дайка я посмотрю.
Он подошел ко мне и стал снимать рюкзак, потом обрадованно добрался и до пакета с пирожками. Я тоже успокоился и подумал, что это просто плечо затекло от лямок рюкзака. Дедушка Арсен уже запустил руку за очередным пирожком, как вдруг охнул, я весь  напрягся. А он вынул руку и засмеялся:
— Вот и разгадка твоих «оживших древностей»!
Дедушка Арсен разжал руку, а на ладоне лежала маленькая коричневая черепашка. Потом мы долго смеялись, разглядывая непрошенную гостью, которая помогла мне, забравшись на плечо, оживить в воображении весь музей!
— Видимо, ты прихватил ее в темном погребке еще, когда собирал рассыпанные вещи. А запах пирожков заставил гостью двигаться, — сказал дедушка. — Вот покормили ее, и давай отпустим восвояси. Только утром, не хочется больше по темноте блукатить.
Он уложил меня на раскладушку, а сам еще долго работал. Но мне после моих ночных приключений было совсем не до сна. Я положил черепашку на грудь и тихонько гладил ей под шейкой. Вскоре это ей надоело, и  она стала перебираться на мое плечо, прямо к уху  и вдруг прошептала:
— Давай познакомимся, меня зовут Ташка. Я давно тебя ждала, почти 100 лет! Мне моя бабушка – черепаха, еще в далеком детстве сказала, что буду жить в семье человека. Только очень непросто мне будет там, и потому научила меня черепашьему волшебству. Ох, правда, столько лет прошло, что многое и забылось, хорошо что говорить по-человечески не разучилась.
Я подумал в это время, что такому верить ну никак нельзя, наверное, сплю уже. А потом началось такое...

Глава 3.  «Прадедушка размером с вагон»

Ой, ребята, совсем забыл вам сказать, мы сегодня с обеда с папой и бабушкой, наконец-то, едем в Палеонтологический музей! Мама не сможет поехать, у нее другие дела и заботы. Конечно, с нами будет и Ташка — ведь именно там она может узнать свою родословную. Я вычитал в интернете, что черепашки берут свое начало в глубинах древности, их прародители возможно — динозавры! Не удивляйтесь, ведь и черепахи, и дино – рептилии.
Эти сведения так удивили и возбудили обычно спокойную Ташку, что она все дни напролет, с тех пор как приехали из Анапы, только и пищала мне по вечерам на ухо:
— Когда в музей поедем? Хочу познакомиться с родней. Хочу увидеть своих прапрабабушек и прапрадедушек.
А я, смеясь добавлял, что интернету верить нельзя, может черепашки вовсе не от динозавров произошли, а от лягушек. Даже поговорка сложилась «хочешь знать, чего нет — забирайся в интернет». На это Ташка качала головой и шептала, что прапрабабушку лягушку она не желает иметь, разве что лягушку – царевну. Возможно, в таком случае и Ташка когда-нибудь превратится в девушку-красавицу. Тогда начинал возмущаться я:
— Лучше уж твои предки пусть будут точно динозаврами, хоть страшным Рексом! Только не лягушка-царевна, а то ты меня и так 100 лет ждала, еще и целовать заставишь, чтобы в девушку превратить (как в сказках пишут). Ой, ой только не это, посмотрев на сморщенную мордочку Ташки, заверещал я. Да и девушка, даже красавица совсем мне не нужна, в питомцы она не годится, а братьев и сестер у меня хватает, правда только двоюродных.
Но скажу вам по секрету, у нас в семье ожидается пополнение. Мамочка у нас сейчас необычная, она мне чем-то напоминает Ташку!  Только у черепашки выпуклость в виде панциря на спинке, а у мамы — на пузке и без панциря. Мы все ждем появления на свет маленькой сестренки!
Наконец-то, все пообедали, и папа скомандовал «по машинам»!  Но как же Палеонтологический музей далеко забрался — мы едем уже не один час из нашего подмосковного города Королев. Мчались  сначала по кольцевой дороге, потом по Москве, Ташка вся извелась от нетерпения. Я приоткрыл окно и Ташка, чуть высунув мордочку, вдыхала, как она говорила, «аромат цивилизации». Я ей показывал нашу красавицу столицу, мы проезжали парки, мосты, туннели, красивейшие здания. Но вот и Палеонтологический музей – хранилище самых древнейших растений и животных.
Палеонтология, как говорила бабушка – это наука о древних организмах. Ученые  музея отправляются в экспедиции в самые разные страны, в самые дальние уголки земли, чтобы найти останки древнейших животных, различных организмов. Они собирают не только косточки скелетов, но и растения или следы живых организмов, когда-то отпечатавшиеся в глине, а потом засохшие и превратившиеся в камень и многое  многое другое.
            Встретил нас в холле музея и даже испугал от неожиданности летающий ящер, наверное, Птеродактель. Его скелет был метров 5 длиной! Возможно, наши предки, когда находили такие останки летающих рептилий,  считали, что это тот самый змей Горыныч! Но это не самое страшное приключение, которое началось в музее. С первого зала Ташка меня просто выгнала, забравшись под наушник аудио-гида, который интересно рассказывал об экспонатах. Она пищала и пищала, что здесь ей нечего делать, всего-то какие-то рыбки древние и личинки, она не могла от них произойти, они ведь меньше ее! К родне, к родне!
Следующие залы заинтересовали ее гораздо больше особенно двухметровый лось (его рога до 2-х метров в ширину),  10-ти метровый большущий крокодил и чудо-рыбы с плавниками аж на ногах (они-то и выбрались когда-то из моря и так появились земноводные)!  А вот пошли и динозавры, нам удалось  полюбоваться и самыми маленькими дино, похожими на курицу, и  злющим – Тиранозавром! Его скелет длиной как три автомобиля! Видели и Ихтиозавра, он жил в океане и плавал как рыба. Но пока мы с Ташкой удивлялись ее прародителям, больше нашего удивлялась смотрительница зала. Она долго присматривалась ко мне, а потом как подбежит  и стала, ворча стаскивать с плеча Ташку. Уж даже приоткрыла  витрину музея, чтобы «вернуть экспонат на место»! Я сопротивлялся, что было сил, и пытался объяснить рьяной караульщице, что это моя черепашка и она живая! В ответ услышал тираду от воинственной хранительницы музейных экспонатов, что я маленький обманщик и хулиган. А в конце нашего сражения она громко стала звать охранника, а я  папу и бабушку.
Первой была на месте «военных действий» моя бабушка, она мягко обняла за плечи смотрительницу и, отведя ее (правда, вместе с Ташкой) в сторону, стала разъяснять ситуацию. Бабушка моя просто дипломат, чаще всего именно она из всех наших с Ташкой злоключений благополучно вытаскивает нас! И вскоре в мою сторону были обращены не метающие громы и молнии глаза, а веселое добродушное лицо. Хорошо еще охранник запоздал, а то унесли бы мою Ташулю в музейное хранилище.
Вскоре мы все дружно обсуждали эту курьезную ситуацию, весело смеялись, а охранник принес даже белую липкую ленту, приклеил ее на панцирь и написал: «Черепашка Ташка — питомец мальчика Дани». Он даже шлепнул на бумажку какую-то печать. Теперь, входя в другой зал, я разворачивал Ташку спинкой, и все читали ее, можно сказать, зверушкин паспорт. Ташка с гордостью даже пропищала мне: «Наконец-то, и я настоящий гражданин, с паспортом. И ждала–то всего ничего, какие-то 100 лет!»
Следующий зал был тот самый, о котором мы и мечтали! Здесь разместился Диплодок и подобные ему чудовища. Самый большой из них стоял на первом этаже, а мы смотрели на него с балкона второго этажа. Длиной Диплодок был с вагон поезда!
— Вот это махина, — не выдержав своих восхищенных чувств, произнесла Ташка. — Оживи он сейчас, наверное, все здание музея рухнуло бы от его шагов! Вот дедушка, так дедушка! Таких гигантов и в свою родословную не стыдно включить.
Она от нахлынувших впечатлений так крутилась на моем плече, желая осмотреть всю мощь своего пращура, что, зацепившись за проводок наушника с аудио-гидом, споткнулась и с писком полетела вниз на первый этаж! Я завопил что было сил. Экскурсанты внизу подняли головы и подумали, что это камень. Они все бросились в рассыпную, и моей Ташечке угрожало упасть на мраморный пол и разлететься на мелкие кусочки! Я это понимал и кричал:
— Ловите. Это черепаха!
Лишь одна девочка не испугалась надуманного камня, она подставила раскрытый рюкзачок, и Ташка как заправская акробатка спикировала именно в него. Черепашка была спасена, и все видевшие это приземление зааплодировали и девочке, и Ташке, они  кричали:
— Молодцы! Молодцы!
Кто–то заснял это необычное приземление и обещал выложить на сайте музея и в соцсети,  с пояснением как в Палеонтологическом музее была спасена правнучка динозавра.

Глава 4.  «Животных любят и святые»

Приближалось 8 октября, и бабушка обещала устроить нам «Праздник для души»! В этот раз она предложила поехать в Троице-Сергиеву Лавру в гости к святому Сергию Радонежскому, ведь это был день памяти его! Бабушка предложила в эту поездку поехать и маме, а вот Ташку никто не пригласил. Она даже обиделась, но я не решался взять ее в монастырь. Но бабушка мне сказала, что святые любят и животных, у батюшки Сергия был друг — настоящий медведь. Он приходил к его келье в лесу, а святой кормил его сухариками. Так что Ташка после этих слов смело забралась в мой рюкзачок и не хотела из него выбираться, пообещав вести себя достойно такого святого места, как Лавра.
Наш город находится сравнительно недалеко от Сергиева Посада, где расположился монастырь, и мы доехали на машине где-то за час. И встретили нас около врат Лавры не монахи, а целые стаи сизокрылых голубей, в подтверждение слов бабушки, что святые любят и людей,  и животных всяких видов.
Голуби такие красивые, с золотистыми перышками, белыми хохолками просто облепили нас, уселись на плечи и дружно ворковали у самого уха. Ну как их не отблагодарить за такую встречу, и мы щедро рассыпали им крошки нашего завтрака. Но бабушка торопила, в центральном храме начиналась Литургия, а нам так хотелось попасть на это Богослужение в Лавре. Мы быстро прошли центральные врата и по мощеным дорожкам, окруженным цветниками, почти добежали до храма.
Раннее утреннее Богослужение в будние дни было немноголюдно. Тихие песнопения такой теплотой и добротой ложились на сердце, что в душе я почувствовал, как всех всех люблю: и моих родных, и стоящих рядом людей, и даже тех голубей, и Ташку, и, конечно, святого Сергия, который так красиво и благодатно все обустроил для нас — его гостей! Но главное Бога я люблю, Который сотворил мир наш, где каждому нашлось свое место: и людям, и растениям, и зверям, и птицам и даже черепашкам. И друг без друга мы не можем обойтись — мы одно целое, мы мир Божий!
После Литургии почти все направились в другой храм — Святой Троицы, где находятся мощи святого Сергия Радонежского. Мощи святых, как сказала бабушка — это останки костей, тела и одежды святых угодников Божиих, почитаемые Церковью как святыни. А еще бабушка мне шепнула при входе в храм, что многие здесь обращаются к святому и просят помощи, особенно в учебе. В детстве и маленький Варфоломей (так звали до монашества святого Сергия) просил у инока молитв помочь ему одолеть грамоту. Сейчас и святой помогает всем в учебе, понимая какое это непростое дело.
Мощи находились в серебряном, украшенном ящике  — раке, и мы все прикладывались к небольшому стеклу на ней, а монах рядом читал молитвы. Я почему – то просил святого не об учебе, а о будущей сестренке, чтобы она благополучно появилась на свет и радовала всех нас. Мамочка стояла рядом и, думаю, просьба у нее была о том же.
Закончилось наше путешествие, как вы думаете чем? Конечно же, посещением музея Лавры, а именно ризницы. Мы осмотрели церковные одежды, священные красивейшие сосуды, старинные иконы и очень древние книги. Я именно на них затормозил. Представляете толстенную книжицу, написанную от руки, да еще гусиным пером, а иногда даже лебединым и павьим, то есть павлиньим!
А знаете, из чего древние чернила делали? Нипочем, не поверите. Из гвоздей ржавых замоченных в квасе или кислых щах, рассказывала мне бабушка! Писали до появления бумаги на «телятине», то есть тонко выделанных кожах. В основном их в монастырях переписывали годами и еще ни одной ошибочки не сделай. Вот уж труд был, как такую книгу не беречь, да она и дорогущая была. Но главное в ней слово Божие было, передавали такую ценность из поколения в поколение или хранили в монастырях.
Во время нашего пребывания в монастыре я даже забыл о своей любимице! Уже садясь в машину,  тихонько (даже со страхом) заглянул в рюкзак, посмотреть на месте ли наша путешественница, которая к моему удивлению всю поездку сегодня вела себя исключительно смирно. Картина, что предстала моему взгляду, меня просто умилила. Ташка тихо спала, упрятавшись под панцирь и чуть выставив свой маленький носик. Видимо, духовная атмосфера Лавры так благодатна, что  не только люди, но и животные чувствуют себя здесь необыкновенно легко.

Глава 5.  «Дантик и Лунтик»

У нас в квартире сегодня столпотворение! Бабушка печет пироги, мама пылесосит, а папа ставит в комнате родителей раскладушку, то есть обустраивает мое будущее спальное место. Завтра к нам приезжают гости! Ох, и люблю я эти встречи: обед полон всяких вкусняшек, прогулки до вечера, а ночью я обязательно подтащу раскладушку к дивану, на котором спят папа и мама, и буду до полуночи мучить папу своими «наиважнейшими» вопросами, и никуда он не сбежит, ведь в моей комнате уже крепко будут спать гости. Например, мне очень хочется знать, почему звезды мигают, почему слоны большие, а боятся маленьких мышей, почему многие черепашки живут дольше людей…
Ой, а где же наша Ташка? Исчезла!
— Папа, давай Ташку поищем, она опять нашла себе какую-нибудь пещерку, — заволновался я.
А папа, как всегда, предложил сделать для нее железную капсулу с раздвижными дверцами, с поильничком и тарелкой крепко прикрученными к стене, чтобы не переворачивала. Он ведь у нас конструктор, работает на огромном заводе, где строят ракеты. Но я на такое не согласен, ракетный модуль ей не подходит.  Ташка любит свободу, она спит под моим диваном, а через нагроможденные игрушки забирается и ко мне под одеяло.
В этот раз мы очень долго Ташку искали, и, наконец-то, она нашлась, высунув морщинистую свою мордочку из моего рюкзачка.
— Ташка, так нельзя поступать! Ты нас всех перепугала! — начал я ее отчитывать.
— Это вы меня перепугали! В квартире шум, гам, перестановка. Единственная радость — пирожками пахнет.
— Знаешь, к нам едет мамина двоюродная сестра с сыном Мишей. Он моего возраста, и я тебя с ним познакомлю.
— Вот еще! Не хочу ни с кем знакомиться, — вдруг сердито ответила Ташка и обиженно надула свои морщинистые губки. — Ты будешь с ним играть, а про мое существование совсем забудешь.
— Ну, ты как обидчивая девчонка ведешь себя. А тебе ведь 100 лет минуло!
— Ну и что, многие мои родственники и до 300  живут. Так что я по меркам черепах еще совсем юная.
— Ой, моей девочке 100 лет в обед, — расхохотался я.
А Ташка возьми и заплачь, у нее из глаза покатилась маленькая слезка, и она отвернулась и поползла от меня.
— Ну, точно ведешь себя как девчонка – рева. Ладно, — переворачивая ее на панцирь и поглаживая ей пузку, что она очень любит, проговорил громко я. —  Не обижайся. Давай вместе подумаем, чем занять завтра нашего нового друга.
Но не успел я эту фразу еще произнести, как из кухни появилась бабушка и весело сказала:
— Я думаю, Даня, ты не будешь против, если мы Мише завтра покажем наш городской музей космонавтики. Все-таки наш Королев — город, где строят ракеты и спутники, и побывать у нас в гостях и не увидеть музея — просто не допустимо.
— Здорово! Только, чур я буду в этот раз экскурсоводом для Миши. Ведь в музее я был, наверное, раз десять уже, и просто смотреть экспозицию мне не интересно.
— А мне, мне можно с вами? Я то ни разу не была там, — пискнула Ташка и так томно, опустив немного веки, посмотрела на меня.
— Ну, хорошо, хорошо, только договор — из рюкзака не вылазить. Я сделаю в нем дырочку, и ты все прекрасно увидишь.
Черепашка от радости даже заперебирала лапками, будто потирая их от радости. Я ее перевернул, сама она не может повернуться, мешает панцирь.
Завтрашний день сам как ракета ворвался в нашу квартиру, а тетя Лена напоминала спутник — все кружила и кружила по комнате, то обнимая всех, то одаривая подарками, то что-то быстро, быстро рассказывая нам о своем  путешествии к нам с далекого Урала. А вот Миша был полной противоположностью своей мамы. Он спокойно протянул всем руку для приветствия, молча прошел в комнату и тихо сел на диван. Миша был высокий круглолицый мальчик с большими серыми глазами и, как мне показалось, слишком спокойным и даже безразличным взглядом. Движения его немного угловаты и замедленны. Ну, просто инопланетянин какой-то, Лунтик, да и только!
Такой портрет я составил не только по его внешности и поведению. Мне вчера вечером мама рассказала, что Миша особенный ребенок, он — аутист. Все наши слова доносятся до него как из далека или через шум моря, потому он часто не обращает внимания на речь окружающих. С Мишей надо говорить недолго, глядя на него, и очень простыми словами. Сам он тоже отвечает кратко «да, нет, буду, не буду…». Но с ним можно многое обсуждать по картинкам, он сам прекрасно рисует.
«Вот это я попал, — подумал я. — Сам напросился быть Мише экскурсоводом. Как ему о вселенной говорить-то?» Однако зря я переживал, бабушка хорошо знала Мишу по поездкам к родным на Урал и помогала мне во всем. Да и Ташка вдруг увидела в Мише родственную душу, он спокойный, не вопит и не носится как я.
— Миша напоминает мне мою бабушку, большую, спокойную и мудрую, — медленно произнесла Ташка, обнюхивая руку Миши.
Он сначала ее боялся, но потом привык к ней и даже стал гладить по панцирю и чесать под мордочкой, от чего черепашка расплывалась в довольной улыбке  и зажмуривала от удовольствия глазки. Они подружились, и я был рад этому, ведь Миша выглядел таким одиноким, будто правда с другой планеты он.
Но вот и закончились все приветствия и даже завтрак, мы вышагивали к музею. Бабушка что-то громко рассказывала и показывала Мише, а я с Ташкой в рюкзачке семенил за ними, боясь растрясти свою многолетнюю девицу. Наконец-то, мы в музее, я начал свою первую в жизни экскурсию, да такую необычную — в моих слушателях оказались музейный работник, особенный мальчик и еще любознательный зверек! Ох, и непросто мне было, каждому надо уделить внимание. Особенно сложно было с Мишей, он мало меня слушал и все крутил головой по сторонам, и я понял вскоре, что лучше ему показывать экспонаты и говорить о них всего два, три простых предложения. А дальше он сам осматривал внимательно, что его заинтересовало и читал вывески.
Но я никак не ожидал, что он может быть таким увлеченным. Пока бабушка отлучилась, я рассказывал Мише о спутниках, макеты которых висели рядом с нашим балкончиком. Ташка в это время зашевелилась и начала пищать, что ей плохо видно. Я поднял рюкзачок на плечо и раскрыл даже молнию. Черепашка вытащила свою головку и крутила ей почти на 360 градусов.
— Вот уж увидела вселенную! — взволнованно шептала она мне на ухо из рюкзачка. — А там, там что?
И я отправился показать ей рабочий кабинет Сергея Павловича Королева – главного конструктора первых ракет и спутников, в честь которого и назван наш город. На зеленом сукне стола все расположено как  при жизни Сергея Павловича и документы на столе, и ручка его, и большой пузатый серый телефон с трубкой. На стене кабинета даже висит портрет его с Юрием Гагариным.
Вдруг слышу шум.
— Это наш Лунтик пытается до макетов спутников дотянуться, — сказала взволнованно Ташка. — Ой, ой, Дантик, спусти его скорее с перил нашего балкона, на которые он взобрался!
— Какой еще Дантик, — удивился я и посмотрел по сторонам.
— Извини, — пискнула Ташка, — это я от перепуга тебя так назвала. За нашего Лунтика – Мишу, переживаю.
— Ой, ой! Миша, Миша, спускайся скорее, — подскочив к нему, стал я его тянуть на пол. — Нельзя в музее экспонаты трогать. Они могут сломаться.
С другого конца зала уже бежала бабушка (хорошо, что не смотрительница). Миша спустился, но долго крутил головой и даже приседал, с увлечением рассматривая космические аппараты.
— Я их обязательно нарисую, — как всегда спокойно пояснил он.
Я поднял с пола свой рюкзак, что в спешке оставил около кабинета Королева, заглянул в него, но Ташки там не было. Сердце мое так и упало в какую-то яму, а в уме крутилось: «Как я ее здесь найду! В музее столько экспонатов!»
— Бабушка, — прошептал я. — Ташка пропала из рюкзака.
Бабушка была удивлена совсем другим, как я вообще взял черепашку без ее ведома! Пришлось нам с бабушкой изображать, что нам слишком интересно в музее и очень  хочется все осмотреть. Сначала смотрительница – бабуля еще постарше моей, смотрела на нас снисходительно, но когда я упал на пол и стал оглядывать якобы дно первых в нашей стране автомобилей, что были в экспозиции, смотрительница  что-то заподозрила неладное. Тем более Миша крутил головой во все стороны, осматривая предвзято, скафандры Белки и Стрелки, а бабушка заглядывала не в витрины, а за них.
Ох, скандала бы мы не избежали, так как смотрительница тяжелым шагом уже направилась в нашу сторону, но бабушка тут же кинулась наперерез и самым радостным голосом стала вещать, что  она экскурсовод в московском музее, что видела много экспозиций на космическую тему, но в нашем королевском музее одна из лучших! Честно сказать, бабушка даже не лгала, музей наш и мне нравится. Здесь фото настоящие космонавтов и известных работников завода «Энергия», которые изобретали и делали ракеты, а также здесь есть  скафандры космические, макеты спутников и космических кораблей и даже есть еда космонавтов, которую можно купить и попробовать!
Мише тоже понравился, как мне показалось, наш музей, он с интересом, что редко можно заметить на его спокойном лице, осматривал сейчас экспозицию военного времени. Там была расположена настоящая военная техника времен Великой Отечественной войны, музейщики создали кусочек тяжелого боя, где и воин с гранатой бежит в атаку, и пулеметчик стреляет, и военная техника подбитая рядом стоит. Ух, и интересно, я и сам присоединился к Мише, разглядывая боевую полуторку. Но в этот момент подошла бабушка и сказала:
— Ну, что, уходим. Пришлось все рассказать смотрительнице. Она обещала всех оповестить. И как найдется Ташка, нам позвонят.
— Нет, нет. Я до ночи здесь буду, не уйду без нее! — затопал ногами я.
Вдруг видим, как Миша направился быстрым шагом в кабинет Королева.
— Ой, ой, туда нельзя заходить, смотреть надо только со стороны, — сказала бабушка и бросилась за ним.
Но Миша, не обращая внимания на слова бабушки, перешагнул через ленту заграждения и потянулся рукой в дальний конец письменного стола Сергея Павловича Королева. Отодвинул телефон и… достал за ним прикурнувшую от усталости Ташку. От радости я даже чмокнул свою красавицу в панцирь, а Миша тихо сказал при этом:
 — Сначала был один телефон на столе, а потом вижу два стало.
Это означало, как потом пояснила его мама, что Миша просто фиксирует как камера наблюдения все изменения вокруг. Но редко на них реагирует, о пропаже Ташки он знал, она ему очень понравилась, и он взглядом ее искал. Ее панцирь напомнил ему телефон.
Удивительный наш мир! Мы можем быть такие разные, и при этом дополнять друг друга. 

Глава 6.  «Уральская пещера»

Ребята, порадуйтесь со мною! Я теперь не один, у меня появилась сестренка! Представляете, под Новый год мама нам подарила такой громкоголосый подарок —  маленькую, хорошенькую Леночку. Но с того дня спать в нашей квартире, думаю, и в соседских, удается только Ташке, которая как все черепахи слабо слышит. Наша лапочка – Леночка, на телеконкурсе «Голос» может с успехом занять призовое место! А в остальном она просто чудо! Улыбается мне, агукает и ручками норовит за вихры уцепиться.
 А однажды, пока я нянькой работал (мама ушла в магазин, а остальные на работе) решил познакомить их с Ташкой. Моя подружка давно об этом просила, но я что-то не решался. Уж больно Леночка любит хватать все и тянуть в рот. Не хотел бы я такого стресса для обеих, а Лене точно не по вкусу пришлась бы черепашья лапка.
Но когда Леночка устала от игрушек и решила завести свою «сирену», я принес Ташку и стал ее показывать, то с пузика, то со спинки. Сестренка ручонки тянет, улыбается своим беззубым ротиком, даже розовенький язычок показывает от удовольствия. Ташка тоже влюбленно смотрит на карапуза, а потом и говорит:
— Посади меня поближе, от нее так вкусно молочком пахнет.
— Э, нет, девчонки, вот повзрослеете, тогда и играть будете, а сейчас нельзя. Я маме обещал, а русская пословица говорит «слово держать, не по ветру бежать».
А тут и мама пришла и вместе с бабушкой, которая, уже стоя в дверях, с радостью объявила:
— Даня, радуйся! Я решила сделать тебе подарок на весенние каникулы! Мы едем на Урал, нас давно уже зовет в гости тетя Лена, а  Миша тебе будет рад, он даже просит Ташку привезти.
— Здорово! — закричал я. — Давно мечтал побывать в их небольшом городке рядом с огромными Уральскими горами! Может нам удастся заняться альпинизмом?
— Э, нет. Для скалолазания нужны долгие тренировки, а вот подземный музей я тебе гарантирую. Представляешь эта уральская пещера одна из самых больших в мире и до конца еще не исследована. В ней много веков назад отряд Ермака Тимофеевича зимовал перед походом в Сибирь, она огромная! — с увлечением сказала бабушка.
«В каких только музеях я не бывал, а вот в пещерном — ни разу», — подумал я и в слух рассмеявшись добавил:
— И уши мои хоть немного отдохнуть от леночкиной сирены!
Сборы наши были однодневны, так как поджимал небольшой отпуск бабушки, который она выпросила на работе. А меня просто манила неизвестность пещерных просторов. Бабушка еще и подзадоривала, сказав, что ранней весной в подземельях самые большие сталагмиты и сталактиты — это такие снежно-ледяные огромные сосульки на сводах и на дне пещеры. Вот бы вживую их увидеть, а не в интернете!
Только Ташка, которую тоже пригласили, как-то совсем не обрадовалась.
— Да, ну! Куда-то ехать на поезде целые сутки. А потом еще и бродить по холодной пещере. Я бы лучше у батарейки в твоей комнате поспала, — зевнув, сказала она. — Но поеду, так уж и быть. Тебя одного оставлять в опасных местах нельзя. Мал еще, всего–то десять лет, мудрость у тебя совсем не выросла.
Я так и ахнул и говорю:
— Мудрая ты моя, столетняя подружка, хотя бы место потеплее в рюкзачке себе устроила и вкусняшек натащила, ехать-то долго.
Ташка опять зевнула и поползла под батарею, пробурчав:
— Успею еще, «поспешишь — людей насмешишь».
Вот и пролетело три дня, и хотя Ташка назвала меня не мудрым, но я придумал очень мудрое выражение, думаю, оно станет скоро пословицей, «если хочешь растянуть время, увеличивай количество ярких впечатлений»! У нас произошло именно так. За эти дни мы столько успели сделать! Увидеть красоты нашей Родины из окна поезда и на прогулке по уральскому городку, потом просто восхищались поделками из камня, которые делала тетя Лена  — это ее хобби, а самоцветов в Уральских горах много премного, Миша сводил меня в клуб бардов, где он учился играть на гитаре, а папа Миши каждый вечер норовил сделать из меня гроссмейстера по шахматам!
Ух, я даже притомился, и сейчас, сидя на лавочке с бабушкой в ожидании экскурсии, радовался, что бегать на экскурсии нельзя. Вход в уральскую пещеру был внушительным и даже грозным немного. Он чем-то напоминал многовекового сказочного великана с седыми усами из снега и инея, пещера так и манила своей таинственностью. Вскоре объявили, что наша группа должна собраться у входа и ожидать экскурсовода. Мы с бабушкой и Ташкой в рюкзачке (тетя Лена и Миша не смогли нас сопровождать в этот раз) подошли первыми, и я мечтал заглянуть внутрь, но вдруг меня опередила какая-то девчонка, тянущая за руку маму. Я даже рассердился, она крутилась, что-то болтала и мешала мне все разглядеть.
Наконец-то, подошел экскурсовод, и все вошли в это древнейшее природное жилище человека. В далеком прошлом люди не умели строить дома и жили в пещерах, сказал наш гид и провел нас к музейной инсталляции, где в середине грота около костра сидела семья, каких-то неадертальцев. Наша группа расположилась вокруг и с интересом рассматривала восковые фигуры людей и искусственный костер. В полумраке подземелья все выглядело очень натурально.
— Здорово, — вдруг за спиной услышал я. — Вот как жили пещерные люди!
Это опять рядом крутилась шустрая девчонка. Ее фонарик на каске, которые нам всем выдали, светил мне прямо в глаза. Я взял бабушку и попросил идти в конце группы, хоть там-то этой вертушки не будет, и мы  сможем спокойно все осмотреть. Следующий зал впечатлил нас еще больше, под темными, но высокими сводами, мы увидели красивейшие кристаллы. Это были те самые сталагмиты и сталактиты, они были подсвечены и вокруг разливался сказочный свет, будто попали мы в ледяное царство деда Мороза! Красота неописуемая, я даже сфотографировался с одним из них с меня ростом.
Далее до следующего зала шли по очень узкому туннелю, всего лишь метра два высотой и  шириной, даже как-то жутковато стало, хорошо еще лампы на стенах и дорога недолгая. Мы вышли к подземному озеру с прекрасной голубой подсветкой, в чистейших водах которого так и хотелось поплескаться, не будь так холодно. В пещере, наверное, градуса 2 – 3 тепла, а может и холода.
Хорошо, что мы шли последними и могли все внимательно осмотреть, когда экскурсанты отойдут. Я даже заглянул через ограждающие перилла в глубь озера, ох и глубоко там! Вдруг меня кто-то задел за плечо, я решил, что это опять девчонка, оглянулся, но  рядом никого, а на плече сидит настоящее страшилище и открывает красный зубастый рот!!!
— А, а, а, — завопил я что есть мочи. — Дракула меня загрызть хочет! Помогите!!!
Наш гид, бабушка и девчонка тут же были рядом! Все начали меня успокаивать, а  экскурсовод сказал, что это безобидные, маленькие, летучие мышки, которые живут в пещере, они иногда сопровождают группу, о них гид в начале экскурсии предупреждал, но мы с бабушкой отстаем и, видимо, не услышали. Мышь улетела, а девочка все не отходила и как-то странно смотрела на меня. Я не выдержал и спросил:
— Чего ты, смотришь на меня как на картину ужасов!
— А кто у тебя еще и на другом плече сидит? — как-то шепотом со страхом пролепетала она.
— О, да это же Ташка, выбралась из рюкзака! — взяв свою подружку за панцирь, сказал я. — Это моя ручная черепашка, можешь погладить.
— Здорово. Какая она хорошенькая, — улыбаясь, проговорила девочка. — Начнем дружить. Меня зовут Марьяна, а тебя?
— Я — Данька, но давай поторопимся, а то бабушка переживает.
С этого времени девочка от нас с бабушкой не отходила, в пещере Марьяна стала немного спокойнее, видимо побаивалась, а я, наоборот, почувствовал себя настоящим супергероем: то бабушку поддерживал, то Ташке показывал пещерные красоты, то Марьяне помогал перейти по тонким мосткам. Мы с Марьяной весело болтали и все отставали от группы, бабушка нас подгоняла, а мама Марьяны уже привыкла к причудам дочки и лишь издали погладывала, чтобы она не потерялась совсем.
По этой причине мы и не услышали, что впереди нас ждут «дамские слезки». Ступени так назвали еще в начале прошлого века (уже тогда была известна пещера), по покатым узким ступенькам шли дамы в длинных платьях, тогда такая мода была, в одной руке у них был факел, а другой они приподымали юбку, дамы часто скользили по ступенькам и падали с плачем. Но об этом мы узнали поздно, и были не дамские, а Данилкины слезки. Я с таким грохотом шмякнулся о камни, что потемнело в глазах, но может от того, что и фонарь разбил на каске. Бабушка и Марьяна меня успокаивали и повели под руки за группой.
Но тут я вспомнил, что забыл на этих «данилкиных слезках» рюкзак, а там Ташка. Нам пришлось вернуться, и, прыгая на одной ноге, я сразу обнаружил рюкзак, но он был широко раскрыт, и Ташки там не было, видимо, выпала. Все страшно испугались, вокруг серые камни, полумрак, как же найти ее здесь? Но Ташке мудрость не занимать, она понимала, всю серьезность ситуации и сидела, прижавшись к рюкзаку.
Вдруг новая напасть, ковыляя за группой, которая часто показывала нам свой хвост на новом повороте, мы свернули в полумраке на развилке не в тот туннель. А потом все удивлялись, как это мы, стараясь быстро двигаться, группу никак не можем догнать. Бабушка разволновалась и даже достала телефон, но он через каменные стены здесь не брал. Мы осознали, что заблудились, ведь по дороге поворачивали еще раз в более светлый туннель. Хотели идти назад, но сможем ли найти дорогу? Одна Марьяна веселилась:
— Это же здорово, просто приключение! Есть что рассказать будет в классе!
— Ох, когда это еще будет! — вздохнула бабушка. — Пещера вся еще не изучена и куда мы попали неизвестно.
Тут я увидел на стене какой-то план под стеклом. Тщательно исследовав его, мы предположили, что попали  на более короткий пещерный маршрут. Обрадованные пошли дальше, надеясь раньше группы выйти из пещеры. Марьяна первые полчаса развлекала нас веселыми историями, но, когда я слишком громко рассмеялся, со свода грота рухнул огромный камень, еле отскочили.
— Ой, детки, потише, в пещерах нельзя громко шуметь, может обвал произойти, — сказала испуганно бабушка.
Мы притихли и топали в тишине, вскоре вышли в большой зал с подземным озером, подсветки здесь не было и озеро выглядело как-то мрачно, деревянный мосток проходил над этой, как нам показалось, бездонной глубиной. Марьяна попятилась и не хотела идти. Кое-как уговорив ее, мы все просто переползли через это небольшое озерцо по веревочному шатающемуся мостику. Всем не хотелось уж точно смеяться, а  скорее — выть.
Нога болела все больше и больше, вскоре я просто сел на земляной пол и сказал, что дальше идти не могу, пусть оставят меня и идут за помощью. Без меня быстрее это сделать. Но все мои три спутницы в голос ответили:
— Нет и нет!
— Будем здесь вместе ждать помощь, — сказала Марьяна, — моя мама давно уже подняла всех на ноги, и спасатели нас ищут. Только надо немного потерпеть.
Она подсела ко мне и взяла меня за руку. Знаете, я понял удивительную штуку, когда друг тебе дает свою руку, будто его уверенность переселяется в тебя, и ты становишься намного сильнее. Вот почему говорят «подставить плечо другу, подать другу руку». Мне стало совсем не страшно, и даже боль немного улеглась, и я вновь почувствовал себя рыцарем, мне надо было собраться с силами и вести своих дам к спасительному выходу.
Поднявшись, я потянул и Марьяну:
— Сидеть нельзя, замерзнем, будем медленно, но идти. А я расскажу тебе о наших с бабушкой и Ташкой путешествиях по музеям, знаешь, сколько приключений было.
Бабушка с Марьяной опять подхватили меня под руки и медленно побрели по темной пещере, а я очень вдохновенно рассказывал музейные истории, мне стало как-то спокойнее на душе. Я понимал, что ничего страшного не произойдет: рядом родные и друзья и здесь, и там — наверху пещеры. Нас точно не оставят вечно блуждать по темному подземелью.
Совсем скоро, повернув за каменистый  поворот,  мы увидели яркий свет фонарей. От радости я забыл даже про больную ногу и стремительно бросился с Марьяной и бабушкой к нашим спасателям. Это были замечательные люди, нас укутывали теплыми одеялами, поили горячим чаем с булками, рассказывали веселые истории и, усадив на небольшие носилки, несли к выходу из пещеры. Я понял, что в таком современном музее, все продумано и помощь всегда придет, но нельзя слишком расслабляться в путешествиях и рисковать своим здоровьем!

Глава 7. «Музей на природе»

Летние каникулы уже месяц продолжаются, а мы все — в городе пыльном, хорошо еще парки спасают, книги и, конечно, мой любимый планшет. Жаль родители считают гаджиты – вредной привычкой, и все пытаются меня от нее отучить. Может они и правы, иначе я там просто прижился бы. К морю в этом году не поедем – Леночка еще слишком мала, так что ожидать чего-то очень интересного не приходится, разве что любимые наши с бабушкой музеи.  Скоро у моего домашнего гида отпуск, вот уж мы с ней побродим по просторам истории!
И я не ошибся, буквально сегодня приходит бабушка с работы и заявляет:
— У меня отпуск начинается, ведь июль на носу! Едем все вместе к моей подруге!
— И, конечно же, в музей? —  улыбаясь, спросила мама.
— Да, это настоящая сказка на природе! Хотя он и серьезный экомузей — вся большая семья: и дедушка с бабушкой, и взрослые дети, и внуки, а их пять малышей, живут по принципу крестьянского хозяйства XVIII века! Данька, представляешь, как интересно побывать в прошлом и самому там пожить с недельку!
— Ну, хорошо хоть неделю, а не месяц с малышней возиться и мыться в речке, есть репу с молоком. Тогда же и картошка только только появлялась на столах, — буркнул я, это совсем не совпадало с моими планами побывать в музеях большого города.
— Да, и твои любимые помидоры еще не прижились на Руси, — добавила с улыбкой мама.
Но разговор пришлось прекратить, так как эфир заняла своими воплями Леночка, ей, видите ли, надо было памперс поменять. Честно сказать, ничего хорошего от этого путешествия я не ожидал, но что произошло потом  из памяти и спустя много лет, точно не исчезнет.
Время пролетело со сборами очень быстро, и вот уже нас всех папа поднял в пять часов утра. И, утромбовавшись в машину вместе со множеством сумок и пакетов, мы понеслись по шоссе, потом сменила ее грунтовка, а далее часа полтора кое-как пилили по лесной дороге.
— Бабушка, да в какую же глухомань ты везешь нас? — ворчал я.
— Ничего, дорога наезженная, к ним каждую неделю экскурсии приезжают. Да и машина у папы — вездеход, и не по таким дорогам промчится, — успокаивала меня бабушка, а больше, наверное, маму с Леночкой.
Но вот на пригорке мы увидели большое хозяйство, папа прибавил ходу, и мы через десять минут были у красного крыльца. И это не образное выражение, массивные ворота были расписаны красными петухами и птицами, да и все хозяйство не напоминало дачных хилых домишек, а скорее всего что-то из мультика о богатырях русских. Все постройки такие  большие, кряжистые.
К нам сразу вышли из калитки хозяева, а за ними из любопытства и пять малышей высыпали. Да, только малышами их и не назвать. Две девочки были моего возраста, а мальчишки — чуть младше. Леночке подружек не наблюдалось, зато я порадовался — будет с кем в футбол погонять. Все громко говорили, что-то показывали и повели нас в дом, в горницу. А здесь и самовар старинный, который только что на улице сапогом раздували, и пирогов полные резные блюда и глиняные кружки с молоком. Вот уж угощение!
И вдруг я слышу:
— Конечно, сам пятую плюшку уплетает, а про меня и вовсе забыл.
— Ой, — чуть не поперхнулся я. — Ташка, извини, здесь так интересно и вкусно, что и, правда, о тебе не вспомнил, — сказал громко я.
Все замерли и с испугом посмотрели на бабушку, маму и папу, будто хотели сказать: «А что, у вас мальчик не здоров? Сам с собой разговаривает». Я понял свою оплошность и решил показать моего питомца. Всем было любопытно ее рассматривать и подкармливать.
После вкуснейшего завтрака, мы отправились на экскурсию по музею. Хотя музеем дом трудно назвать, это просто большое хозяйство с бревенчатой избой, сараем для скота, многими важными хозяйственными постройками, огородом, садом и пасекой. Мне особенно запомнился малинник с вкуснейшей ягодой и большущий сеновал! Вот уж место для игрищ! Мы с мальчишками в пушистом сене (пока не видели старшие) устроили догонялки, делая ходы. А потом пошел бой подушками, которые тут по той причине, что в жаркую погоду ночью здесь спят.
Дома часто топят русскую печь, чтобы испеклись хлебы, пироги, сварились щи, а в потухшей печи столько высушить надо, и нетолько грибы и ягоды, даже творог сушат на зиму! Недаром русская пословица гласит «лето – запасиха, а зима - подъядиха». А какое вкусное топленое молочко, варенец из печи, ух! После дегустации такой молочной продукции, Ташка заявила, что она, пожалуй, здесь и останется.
— А каким же экспонатом ты здесь будешь? — пошутил я.
— Заморской диковинкой, — серьезно ответила черепашка. — На Руси все любили удивлять соседей диковинными вещичками. Вот, например, сундук или ларец тоже были когда-то привезены из восточных стран, ты же мне сам это говорил. А сейчас вся изба ими заставлена. Добро свое держат там, видите ли.
А мне в избе  запомнились: стол – крепыш, лавки да полочки везде. И чего только на них не стояло — это все инструменты, которыми зимними долгими вечерами работают хозяева, а во второй половине дома стояли даже красна — настоящий небольшой ткацкий станок. Вот откуда в избе так много половичков и даже красивых тонких льняных рушников – полотенец, для убранства комнаты. А обычные, которыми  вытирают лицо и руки, в деревне называют  очень смешно — утирки!
Вскоре наступил вечер, это самое любимое время малышни. Мальчишки закончили свои работы по поливке огорода,  и мы помчались на речку, правда, они на лошадках, которых в хозяйстве была целая семья, а я бегом, боялся я этих орликов. Но почистить их бока щеткой и покормить морковкой все-таки мне удалось, особенно жеребенка Ветерка. Он такой ласковый и глазки умные. Папа Орлик и мама Красавка ржали от радости на всю округу, да и мы плескались и орали не меньше.
Домой вернулись ближе к ночи, получили выговор за опоздание к ужину. Но потом нам все-таки выдали огромный горшок с молочной кашей из печи с орехами и ягодами, вкусным хлебом с деревенским маслом, и как всегда молоко.  После ужина, уставшие донельзя, мы с мальчишками забрались на сеновал, было жарко, и  нам постелили там на ночь. Мне думалось, что мы сейчас же уснем, как только коснемся подушек, да и утром на зорьке хотели бежать на рыбалку, но  тут начался настоящий мужской разговор. Братья наперебой стали рассказывать мне всякие истории из своей деревенской жизни и выпытывать у меня, а что интересного в городе у ребят. Я вдруг решил их попугать и рассказать, что и у нас происходят всякие чудеса, кроме компьютерных.
Вспомнил, как у моей двоюродной тети посуда начала ломаться. И она вспохватилась, что при ремонте квартиры выбросила лапоть, который еще давным давно при заселении в квартиру ее мама – старушка, привезла из деревни и положила под газовую печь, уверяя, что она таким образом своего домового в таких «санях» доставила. Бабуля считала, что без домового никак нельзя жить. В ее деревне, чтобы умилостивить его на приступ печки кладут пирог, молоко ставят, а кто не уважает домового, той семье он пакостит. То ножи потеряются, то тарелки ломаются, а то и скотинку в сарае гоняет всю ночь, и она болеет потом.
— Да ну, так и гоняет!? Так и болеют!? — удивился младший из братьев.
— А мы не ставим пирогов домовенку. Может и наших гоняет, давайте посмотрим, — и мальчишки по-пластунски подползли к квадратному проему в сеновале для сброса сена лошадкам. Орлик и Красавка мерно пожевывали сено, а вот Ветерок все егозил, бегал по конюшне.
— Ой, точно, что-то жеребчик наш не спокоен, и не ест, — зашептались мальчишки.
— А я ножик-складеньчик найти третий день не могу, — добавил старший.
Затихли, но успокоиться мальчишкам что-то не получалось. Я решил ободрить их и сказать, что это пережитки язычества, но в этот момент в сене, где лежали наши подушки что-то зашуршало. Мы все вытянули шеи и затихли. Тусклый свет луны пробивался через раскрытые доски в торце крыши, и вдруг мы заметили движение сена, как волну. Этот легкий бриз с явным шуршанием стал приближаться.
Вот этого наша испуганная психика уже не выдержала, и с громкими воплями мы стали прыгать в конюшню. Ребятам-то хорошо, они знали, где кормушки с сеном, и сиганули именно туда. Мне пришлось совсем несладко, я ведь по-прежнему боялся лошадок, что и как происходило дальше я помню как в кошмарном сне: с одной стороны к нам ползет домовой, в низу бегают разгоряченные шумом  лошади, крик ребят и мой вопль!!! Как я не попал под копыта?
Когда нас всех отловили в ночном саду и усадили за стол, укутав одеялами, так как зубы стучали толи от холода, толи от страха, мы кое-как рассказали о произошедшем. Дедушка громко рассмеялся, тем самым разрядив ситуацию, даже мама моя и бабушка – мои заботушки, заулыбались.
— Никаких домовых в нашем хозяйстве нет и быть не может. Мы верующие во Христа, а в кого веришь — тот и рядом. А у вас у всех и крестики есть. С нами Бог всегда. А лошадки неспокойны летом, — продолжал он, поглаживая окладистую бороду, — потому что жарко им. Надо в ночное отправлять уже их.
— Ох, — подумал я, — только не это, только не со мной. От побывальщин, что описывал Тургенев в своем рассказе «Бежин луг» и от подобных им, я убегу не только в сад, а домой, до Королева!
На следующий день Ташка мне рассказала, что история с домовым вчера вечером и ее испугала. Она выбралась из рюкзачка, что стоял за моей подушкой на сеновале, и хотела ко мне поскорее пробраться через сено. «Так вот откуда пошла волна и шуршание! — подумал я. А мне впредь наука «не пугай других, сам не будешь бояться».
Увы, неделя пролетела так быстро, и я чуть ли не со слезами осознал, что на «нашей машине времени» пора возвращаться из удивительного прошлого в наше настоящее. Во время прощания мы  с Ташкой и бабушкой пригласили моих новых друзей к нам в гости и обещали, что обязательно их поводим по увлекательным музеям.
Ребята, согласитесь, что познавать наш изумительный мир гораздо интереснее в музее, чем через учебник в школе и даже видео и фильмы!


Глава 8. «Возвращение в море»

Если честно сказать, мы эту беду скрывали от Ташки. Зная ее эмоциональный характер, мы боялись за нее, что она будет слишком переживать и может даже заболеть. Как только включали телевизор, а особенно новости, я быстро брал Ташуличку под лапки и насказывая, что ее маленькую головку не стоит забивать ненужной информацией - от волнений, как говорит бабушка, красота портится.
Но сегодня, мы все уставшие от похода выходного дня в Сокольнический парк, что-то расслабились. Я смотрел новости, а Ташка как всегда заняла свою любимую позицию у меня на плече и весело  комментировала события, хорошо, что они были позитивные. Я даже хихикал от ее «мудрых пояснений».
— Смотри, смотри, Данька! Это же лагерь Артек! Ему 100 лет! В советское время  все дети мечтали в него попасть. Даже твоя бабушка рассказывала, как завидовала девочке из ее школы, которую за отличную успеваемость и большой сбор макулатуры премировали путевкой в Артек. Где она только  больше всех бумаги нашла? Может семейную библиотеку сдала на макулатуру?
Я хихикнул, но потом серьезно сказал, что в советское время книги были большим дефицитом. Считалось даже, что лучший подарок – это книга. За новыми книгами стояли в очередях, читали в метро, в трамвае. Говорят, советский народ был самым читающим в мире!
 — Во, молодцы, а сейчас тебя за уши не вытащишь из телефона или компа. 
— Ну почему? – возмутился я. – Люблю я читать по вечерам или слушать аудиорассказы с телефона. Сейчас даже модно становится много читать…
Но я не успел договорить, как Ташка просто взлетела на мою голову и, уцепившись за вихры, с предыханием заговорила:
— Что это? Что это? Это же Анапа – моя Родина! И, и, и там в синем любимом моем море – море мазута!? Смотри, Данька, люди убирают его в мешки, а вокруг даже песок и камни все черные! Смотри, смотри даже лебеди и другие птицы еле живые, все в мазуте! Говорят, что снова был выброс, потому что вода уже прогрелась и мазут, который вылился из затонувших танкеров стал более текучим и поднимается на поверхность моря! Но, но это же катастрофа для моего водного морского мира!!!
И Ташка в полуобморочном состоянии, прикрыв глаза, стала сползать с меня на кресло. Мама и папа, сидевшие рядом и слышавшие писк Ташки, переглянулись, а я с открытым ртом, как рыба на песке, пытался что-то сказать, утешить своего питомца.
Вот прошло уже две недели, а Ташуля все лежит, почти ничего не ест и молчит. Только однажды попросила рассказать ей всю правду об этой аварии на море. Больше скрывать от нее мы ничего не стали, сообщили, как этой зимой столкнулись недалеко от Анапы два корабля, перевозившие мазут (это очень густая нефть). По всему берегу вплоть до Крыма выплескивалась черная жирная грязь, гибли и птицы, и рыбы, и многие морские организмы. Спасают берега от мазута, животных от этой беды многие работники, среди них большое количество  добровольцев, приезжающих в свой отпуск из разных уголков нашей страны. Но, увы, беда очень серьезная, в этом году даже сезон отдыхающих в Анапе сорван, на пляжах и в море часто появляются все еще пятна мазута. Когда только люди смогут справиться с этой экологической катастрофой?!
Ташка молчала, а потом тихо сказала:
— А как же морские животные? Мои родные черепашки, их детки? Море их единственный дом, что с ними будет?
Она помолчала еще, глубоко вздохнула, будто ныряльщик, который решается опуститься на глубину, и добавила еле слышно:
— Я долго думала. Мне надо в Анапу, в море. Я все-таки волшебная черепашка, постараюсь чем-то помочь морским животным.
Я был просто изумлен ее решением:
— Как ты сможешь им помочь? Ташенька, ты что умеешь колдовать?
Черепашка улыбнулась впервые за две недели и тихо пискнула:
— Нет, конечно! Я не колдунья. Все мое волшебство в том, что знаю много языков животных и даже человека. Понимаешь, есть такие аномальные, необычные особи, которым много дано от природы, а правильнее сказать, от Бога.
— Да, читал недавно, что в книгу Гиннеса в конце прошлого века занесли имя Зиада Фасаха, который знал 58 языков, - пролепетал я все еще очень удивленный решением и особыми способностями Ташки. – Но что ты сделаешь, что жителям моря скажешь?
— Еще точно не знаю, но у меня есть опыт общения с людьми, а они умные, они создали великую цивилизацию. Я многому от вас научилась.
Папа, мама и бабушка слышали наш разговор. Они переглянулись, и папа вздохнув сказал:
— Мы в эти месяцы ездили в музеи, ходили в парки, отдыхали, а там —была беда… Ташка – животное, а нас – людей, учит быть добрее, милосерднее… Я беру отпуск за свой счет и еду в Анапу волонтером помогать очищать море, беру с собой и Ташечку. Помолчав, мама добавила, что сейчас в Анапе мало отдыхающих и можно быстро взять билеты на поезд и найти жилье там. Мы с Леночкой и Даня тоже с тобой.
— А меня хотите оставить? – даже осерчала бабушка. – Я как доброволец тоже еще сгожусь, буду очищать птиц и дельфинов.
Не прошло и недели, как мы уже размещались в домике нашего друга – дедушки Арсена. Папа, с бабушкой и дедой Арсеном уехали с добровольцами на море, меня пока не взяли. Мы с мамой и Леночкой пошли гулять по улицам красавицы Анапы. Ташка так тяжело перенесла поездку, что еще спала в переноске дома.
Улицы города, как всегда, утопали в цветах, стоял аромат роз и даже диковинных растений, но иногда с моря при сильном порыве ветра доносился едкий запах нефти. Мы вышли на песочный городской пляж, где раньше любили загорать. Песок здесь был чистый — работа волонтеров. Мама сняла свои сандалии и даже Леночку отпустила побегать босиком. Она тут же уселась и начала с радостью строить песочные куличики.
Но на душе была грусть, вдоль пляжа прорыт был большой  в метр глубиной ров между морем и сушей, чтобы волны с мазутом в нем гасли и оставляли грязь, не выплескивая эту черноту дальше. Медленно ехал экскаватор, в ковш которому, волонтеры и работники пляжа, одетые в белые комбинезоны (они мне почему-то напоминали космонавтов), складывали большие мешки, наполненные утром песком с мазутом. Вдалеке, где начинался галечный пляж,  работали мои космонавты с огромными гибкими трубами, из которых под напором вырывалась очень горячая вода, чтобы смыть прилипший мазут к камням.
Ох, и зрелище это не для слабонервных. Даже комок подступил к горлу.
— Мама, пойдем отсюда, - сказал я. – Завтра я с папой и бабушкой тоже пойду «мыть пляж».
  Честно признаться,  я недолго смог помогать бабушке в лечебнице для животных, у меня появился аллергический кашель и родители потребовали оставить это дело и просто помогать маме вести хозяйство, тем более дедушка Арсен почти все время был то на работе в музее, то волонтером на море. Вот мы и занимались его огородом, и с Леночкой надо было гулять и играть, а еще мы готовили для нашей семьи еду и даже пекли огромное число пирожков, и я относил их то в лечебницу, но на пляж для всех, кто очищал море.
Ташка быстро поправлялась, уже начала с нами гулять, сидя, как всегда, у меня на плече, старалась побольше есть. И однажды проснувшись утром, сказала, что уже чувствует в себе силы и сможет снова плавать, вздохнув, попросила вечером отнести ее к морю.
Весь день я сидел со своим любимым не питомцем, а другом. Мы много говорили, вспоминали наши путешествия и приключения в музеях, даже шутили и смеялись, чтобы не думать о предстоящей разлуке. Ташка, конечно, обещала, что  на следующий год в этот же день она будет ждать нас на отдаленном каменистом пляже, где ее сегодня отпустим в море. Там тихо и почти не бывает отдыхающих, слишком большие камни. Я на это, очень, очень надеюсь…
Вечер приблизился как-то слишком стремительно, вот уже и папа с бабушкой пришли домой, мы заказали любимую Ташкой пиццу, попили чай и тихо пошли к морю. «Как все необычно, —   подумал я. — Красота заката над синими волнами, ласковое вечернее солнце, голубое еще небо и даже лебеди у кромки берега. Как будто ничего не изменилось, хоть картину пиши «Прекрасный отдых», но на душе кошки скребут».
Ташка стала с плеча моего тихонько спускаться, я взял ее на руки. Мы все обступили нашего любимого члена семьи, даже Леночка, что-то лепеча гладила по головке Ташечку. Все пытались сказать добрые слова в напутствие нашей путешественнице, будто отправляя в космическую экспедицию. Впрочем, море, как считает Ташка, настолько же мало известно людям, как и космос. А мне думалось: «Как она там приживется? Сможет ли исполнить свою миссию – помогать животным и всем организмам морским? Как она переживет расставание с людьми? Встретит ли свою семью?» Ох, как много нас всех волновало, мама и бабушка еле сдерживали слезы, мы с папой держались. А Ташка старалась улыбаться и сказала:
— Правильная у людей пословица «где родился, там и сгодился», а в вашем мире у меня были, скажем так, университеты жизни! Вот смотрите, женщина с сынком кормят лебедей крошками, и птицы снова сюда обязательно приплывут по привычке, а если ветер, то их может накрыть мазутная волна. Я поплыву к птицам и объясню эту опасность. Так и в других случаях буду уговаривать всех животных уходить подальше от берега, на глубину, плыть в другие районы моря, - она помолчала немного и добавила. – А сейчас, пока нет черного прилива, отнесите меня к моему любимому, ласковому морю.
Мы все подошли к кромке воды и опустили в нее Ташечку, они тихо поплыла, потом повернула голову, посмотрела на нас и стала плавно уходить в синюю глубину. А мы еще долго сидели на теплых валунах и смотрели на морские барашки, пытаясь представить нашу черепашку в ее родной стихии.