Снежный мальчик

Снежный  мальчик
Детский приключенческий рассказ
Автор – Медведева Ольга Антоновна

Глава 1. Ледяное царство летом

Юлька забралась на свое излюбленное место, а именно на сеновал старого сарая, и удобно усевшись на душистом свежем сене, раздвинула две расшатавшиеся доски с торца крыши. И сразу радостно заулыбалась от той красоты, что малевал ветер охапками облаков на розово-голубом вечернем небе. Будто пушистые плюшевые медвежата играли в пятнашки, а садившееся за горизонт алое солнышко раскрашивало их шубки в самые сказочные цвета, которые и в лесу, и на лугу, и даже на клумбе не встретишь!
Вдруг внимание девочки привлекли удивительно красивые звуки. «Вот здорово, — подумала она, — настоящая сказка сегодня. Такой красивый закат, да еще музыка! Просто волшебство какое–то! Одно странно, обычно в нашей деревне слышны рев мопедов или заокеанские песни, а сегодня скрипка! Я, наверное, просто сплю». И Юлька,  начала удобнее укладываться на сено, свернувшись клубочком как котенок, ожидая продолжение волшебного сна.
Но вдруг музыка резко оборвалась, и послышались звонкие, как показалось девочке, какие-то недобрые слова, хотя смысл их она не уловила. Юлька поежилась как от холода и решила выглянуть из своего убежища, чтобы увидеть, что же все-таки происходит. Она шире раздвинула доски крыши сарая и высунула свою взлохмаченную со смешными хвостиками головку. Юльке было лет десять,  худенькая от природы, она так мастерски вытянулась на руках за пределы сарая, что напоминала настоящую гимнастку.  Ее карие, чуть раскосые глазки вдруг расширились до размера двух слив, а рот напомнил букву «О». На соседнем участке в самом дальнем углу сада она увидела маленького скрипача примерно такого же возраста, как она, в белой просторной рубашке и светлыми, волнистыми волосами. Рядом стояла стройная высокая женщина с красиво уложенной светлой косой вокруг головы, напоминавшей величественную корону, и  почему-то тоже она была в белом платье с красивой вышивкой на груди. Именно она была  недовольна и громко в чем-то отчитывала мальчика.
Юлька не могла их долго разглядывать, уж очень неудобно было ее положение. Попятившись вновь на сеновал, она тихо сдвинула доски и еще долго лежала в полумраке на сене и размышляла об увиденном. Она знала от бабушки, что домик с красивым прудом и тенистым садом купили этой весной горожане, и недавно они приехали сюда на лето. Но у Юльки в ее романтической головке простых вещей не бывало, и она, основываясь на увиденном, стала рисовать свою картину жизни новых соседей.
Она уже не раз  видела гуляющего в саду красивого мальчика, почему-то всегда одетого в белую с длинным рукавом рубашку и белую панаму. Вспоминая это, она даже рассмеялась про себя и подумала: «Ну, прям снеговик летом!» А потом вдруг, прикусив губку, прошептала:
— А просто ли это совпадение?! Мальчик весь в белом, на солнце почти не появляется, только в саду гуляет, даже на улицу к мальчишкам нашим не выходит поиграть, да и через чур спокойный, всегда один! А эта женщина, что ему выговаривала сегодня — она тоже всегда в белом одета, а какая красивая!
Юлька вдруг ойкнула и хлопнула себя по лбу! Она вдруг подскочила на пушистом сене и стала расхаживать по сеновалу, уже громко произнося:
— Я, кажется,  догадалась, что там происходит! Это же, это же  не его мама! Это, это, это настоящая Снежная Королева!!!
Девочка помолчала, сглотнула подступивший комок к горлу и уже шепотом в возбуждении продолжала, усевшись вновь на сено:
— А этот красивый мальчик — бедный заколдованный Кай! Вот они и купили в нашей отдаленной деревеньке дом. До зимы спрятаться хотят, а потом умчит она Кая на далекий холодный север, в свое снежное королевство!
Юльке стало до слез жалко этого тихого мальчика, и она даже захлюпала носом и решила во всем разобраться сама и помочь Каю. Ведь Герда когда-то не побоялась опасностей, вот и ей надо проявить характер и спасти плененного скрипача. Но Юлька по жизни тихая и застенчивая, бабушка ей всегда талдычит, особенно, когда ее обижают в школе или на улице: «Прояви характер, прояви характер!» А где его взять этот характер, и что он из себя представляет? Мама с папой уехали давным давно на заработки в город и видимо забыли передать ей по наследству этот самый характер. Вот приедут в отпуск, пусть и научат, как за себя постоять…

Глава 2. Маленький паж – Шурка

Солнце еще только, только пробиралось сквозь утренние пушистые облака, как Юлькино окно «запело». «Опять этот Шурка собрался на рыбалку ни свет, ни заря, — проворчала она, продирая кулачками глаза. Девочка, потягиваясь встала, и медленно подошла к окну, распахнула его и прошипела, глядя сверху вниз на соседа — первоклашку, стоящего под окном:
— Сколько просила не скрипеть по стеклу. Лучше стучи или камешком.
— Ага, камешком! — пробубнил Шурка, — Я у Толика тоже, эдак, камешком, а вечером его родители пришли жаловаться на меня за разбитое стекло, а мне ремешко-о-ом!
— Ладно, ладно, не ной. Сейчас я, только удочку захвачу, — спотыкаясь в штанинах стареньких джинсов, все еще шипела Юлька, боясь разбудить, спящую недалеко бабушку…
На рыбалке, когда уже клев прошел, а уходить пока не хотелось, Юлька не выдержала и рассказала своему пожизненному пажу, то есть вездесущему маленькому помощнику Шурке, о вчерашнем странном событии. Он долго хлопал своими круглыми голубыми глазками, чесал взъерошенный затылок, а потом почему-то шепотом, будто боясь, что их кто-то услышит, сказал:
— Ой, Юлька, не связывалась бы ты с этим мальчишкой. Чую я беда одна от него и будет. Давай как раньше на рыбалку ходить, на великах гонять, в лес…
Но Юлька резко перебила его:
— Ах, вот ты какой! Значит, хочешь только себе хорошего, а других пусть мучают! Ведь настоящие герои во всех сказках и фильмах спасают других — кому плохо!
— Так это же герои! Они большие и сильные, а мы еще маленькие. Давай, Кирьке расскажем, он большой, уже в седьмой класс перешел. Он со своей ватагой все разнесет там! — обрадованно предложил Шурка.
— Не смей никому говорить об этом! — зашипела опять на своего  пажа Юлька. — Я тебе по секрету, а ты всем рассказать хочешь!
— Нет, нет. Раз по секрету, значит молчок, — пожал плечами мальчишка.
— Так ты будешь со мной участвовать в расследовании этого странного происшествия?
— Конечно. Я же твой друг! — как-то не очень охотно согласился Шурка. — А что делать-то надо?
— Пока не знаю, — сматывая удочку, проговорила Юлька. — Давай на первых порах просто познакомимся с Каем.
— А что, его так зовут?
— Нет. Это условное его имя, а ее назовем Снежаной, пока.
— Я видел через забор, еще у них ходит бабуся в белом фартуке и какой-то мужик в светлой бейсболке, чем-то похож на дядю Колю с конца деревни. Он всегда мельтешит — что-то косит, рубит, — добавил уже с азартом и долю своей информации, вошедший во «вкус детектива» Шурка.
— Это ее слуги, видимо. Бабуся эта только и шныряет по саду, то кормит их на открытой веранде, то цветы на клумбе поливает. А дядю этого Снежана вечно отчитывает, а он в ответ басом «исправим, хозяйка, исправим». Ох, и злюка она, всех запугала! — в сердцах сказала Юлька.
Вскоре ребята проходили мимо «королевского замка», как они его называли, за глухим забором слышался громкий разговор:
— Ты обязательно проследи, чтобы сделал то, что я ему поручила, а не как обычно, что нравится. Ну, пока. Через два дня вернусь.
Это был голос Снежаны, дававшей распоряжение слугам. Ворота распахнулись и выехала небольшая красивая машина белого цвета. Ребята только и успели отскочить от забора, а потом заговорщицки переглянулись, как бы говоря:  «У нас есть два дня, надо их использовать по полной». Решили этим же вечером пробраться к пруду, что находится в конце их сада, где на закате почти всегда играет на своей скрипке  Кай. Там и познакомиться с ним, а предлог — как они здесь оказались, придумать на месте. На этом план ребят закончился, и они весело помчались по домам, где ждал их завтрак на столе и коты на крыльце, в ожидании свежей рыбки.

Глава 3. Спасите, помогите!!!

Но, увы! В первый вечер их плану не удалось сбыться, бабуся с фартуком сидела рядом  с Каем и весь вечер перелистывала ему ноты, удерживая от порывов ветра листы.
— Да, — вздыхала Юлька, — вот уж как боится Снежану, даже не отходит ни на минуту от него. Одна радость — сижу весь вечер на сеновале и слушаю красивую музыку.
На второй день  им повезло больше. Ветер почти утих, а бабуся видимо устав от роли надзирательницы вскоре отправилась в дом. Юлька тут же сообщила Шурке по их веревочному телефону о немедленном собрании —  то есть дернула за веревку, а в соседнем доме у Шурки зазвенели привязанные к ней банки. Увы, сотовая связь еще не везде нашла себе дорогу. Но и веревочный телефон прекрасно сработал, и мальчишка буквально через десять минут был рядом.
— Ой, что это с тобой, на клоуна даже похож ты! — испугавшись за своего маленького друга, ойкнула Юлька, разглядывая размалеванное зеленкой лицо Шурки, на голове которого красовалась напрочь испорченная мамина косынка, перепачканная зеленой краской.
— Что, что! Маскировка! Ты что фильмы не смотрела? Так всегда детективы делают, — даже обиделся Шурка.
— Ну, извини, — засмеялась девочка. — Только я в лягушку превращаться не буду, даже в Лягушку – Царевну не хочу.
Юлька наоборот одела лучшую футболку и новые джинсы, даже обычные хвостики переплела в косички. Ей казалось, что так она симпатичнее выглядит, а то с замарашкой Кай и знакомиться не захочет. Все-таки он приемный сын Снежной Королевы, а значит Принц!
Юлька и Шурка быстро соскользнули с сеновала и помчались к пруду. Пришлось пробираться через заросший камышами  берег и только теперь девочка осознала, что весь ее классный прикид был напрочь испачкан. Белая футболка превратилась в леопардовую от летящих тины и грязи при шлёпании по заболоченному берегу, а джинсы и вовсе не отстирать! Она понимала, что видок у нее похуже, чем у «детектива» Шурки, а дома достанется от бабушки за испорченные новые вещи. Знакомиться ей в таком виде совсем уже не хотелось, и она пыталась догнать Шурку, чтобы сообщить, что операция переносится.  Но вдруг почувствовала, что ноги ее совсем увязли в иле, вытащить их не было никакой возможности, и казалось, что они глубже и глубже погружаются в трясину.
Она позвала тихо Шурку и просила ее потянуть, но у него не хватило силенок, а потом он и сам сообщил, что тонет. Дна уже не чувствовала и Юлька, страх как холодный снежок забрался под футболку и угнездился где-то у самого сердца. Они оба, забыв от испуга обо всех своих планах, не выдержали и, что есть мочи,  завопили на весь пруд:
— Ой, спасите, помогите! Тонем! Вытянете нас из этой трясины! Ой, мамочка, погибаем!
Скрипач прекратил игру и, положив медленно скрипку в футляр, начал осматриваться. Когда увидел двух ребят барахтающихся в иле, быстро побежал к болотистой части пруда. Сначала он вытянул Шурку, а потом они оба как репку тянули уже Юльку. Через пол часа все перепачканные в иле, тяжело дышавшие от напряжения и страха, они втроем распластались на берегу.
Раньше других  пришла в себя Юлька, она села на траве и, оглядев внимательно всех, засмеялась:
— Да, мы похожи сейчас на трубочистов, точнее на прудочистов! Я знаю хороший пляж с другой стороны пруда, айда отмываться!
Первым вскочил на ноги и помчался к воде Шурка. Кай улыбался и спокойно смотрел на зеленую от тины Юльку. Она даже покраснела от такого изучающего внимательного взгляда, просто протянула ему руку и сказала:
— Ну, бежим же!
Шурка уже плескался и вопил на весь пруд от холодной воды, а больше от  радости за свое спасение. Юлька и Кай просто плавали, посматривая иногда друг на друга. А на берегу уже бегала бабуля с большим полотенцем и уговаривала их выходить поскорее из воды, а то простудятся.
Вечер удался на славу, с удовольствием вспоминала Юлька об этом в своей теплой кроватке. Она улыбалась, припоминая как они втроем чистые и мокрые бежали в припрыжку по траве в дом. Там, выдав всем свежие простыни, бабушка Валя, как она представилась, отпаивала их горячим чаем с медом и пирожками. А Кая, как выяснилось, звали обычным именем Женя, и он был выше даже Юльки на голову и старше на два года.
Девочка хотела бы узнать как можно больше о жизни в этом доме, но ее стеснительность мешала и еще большие серые глаза Жени, которые на нее почти всегда смотрели с каким-то необычным интересом, но вместе с тем спокойно и серьезно. Разговор в основном вели бабушка Валя и Шурка, он в красках рассказывал о деревне, ее жителях. Она всему удивлялась, как девочка и даже всплескивала руками. Особенно, когда Шурка как «настоящий рыбак» прибавлял, что они с Юлькой ловят б-о-ольшущих карасей. Юлька, пытаясь хоть как-то остановить Шурку от его болтовни (а то он мог выболтать и их планы), продолжила беседу сама и предложила Жене пойти с ними завтра на рыбалку за теми самыми «огромными карасями».
Он проронил в ответ:
— Нет. Не умею.
Шурка тут же сообщил, что он большой спец в этом деле и в два счета научит. А Юлька пыталась уговорить бабушку Валю отпустить с ними Женю. Бабушка посмотрела неуверенно на него, а потом решительно махнула рукой:
— Иди, раз зовут. Ребята научат, я и сама в детстве рыбачила у дедушки в деревне. А Татьяна к обеду приедет, успеешь.
На этом и попрощались, пообещав в шесть утра быть у их ворот с удочками. Юльке все не спалось, от сегодняшних приключений даже сон убежал. Она смотрела в окно на бледный овал луны, и ей почему-то вспоминалось лицо Жени с большими и немного грустными глазами.

Глава 4. Рыбки — балерины

 По дороге на реку Шурка как и вчера без умолку болтал, Юлька пыталась его уже несколько раз урезонить, ей самой многое хотелось спросить у Жени, но Шуркин рот с большой щербинкой между передними зубами совсем перестал закрываться. Он так любил свою рыбалку, что мог о ней часами рассказывать, но девочка уже поняла, что болтать он любил никак не меньше рыбалки! Юльку еще удивляло другое — как  провожала бабушка Валя Женю у калитки, все время наказывая девочке, чтобы она не оставляла Женю одного ни на минуту. И еще просила не купаться, это почему-то для нее казалось слишком опасным.
Наконец-то, они дошли до своего излюбленного места на реке, и Шурка притих, только пытался шепотом учить Женю этому нехитрому делу – рыбачить. Однако Женю совсем не интересовала удочка, а вот рыбки – да! Он присел на корточки и с большим вниманием, даже с  каким-то наслаждением наблюдал за стайкой мелких рыбешек на мелководье. На все Шуркины «уроки» он только кивал и улыбался, ни слова ему, ни полслова.
Юлька не выдержала и начала, как ей казалось, «светский разговор»:
— Женя, тебе нравится рассматривать рыбок?
— Да! Рыбки — балерины!
Шурка и Юлька недоуменно переглянулись. Девочка продолжила разговор:
— Женя, а вы на все лето приехали к нам в деревню?
— Да.
— А ты играешь давно на скрипке?
— Да.
— А почему ты всегда в белой рубашке с рукавом, ведь жарко летом? — не выдержала она и прямо спросила, что ее особенно интересовало.
— У меня и мамы -  ожоги от солнца.
Разговор явно не клеился, Женя отвечал очень кратко, а то и вовсе только «да, нет, не знаю». «Точно, заколдованный», — решили ребята. Посидев еще часок, они стали сматывать удочки, клев закончился. Да и бабушка Валя просила их пораньше прийти. Они кое-как «продрались» по тропинке через разросшийся выше их роста рогоз и, выйдя на дорогу, нос к носу столкнулись с ватагой Кирьки во главе с ним самим.
— Ого, вот так встреча! Мальчик со скрипочкой!!! — остановился и иронично проговорил долговязый веснушчатый паренек.
Загоготали  и его трое «оруженосцев», которые несли кто удочку Кирьки, кто ведро, а один бежал рядом и без умолку пересказывал в лицах вчерашний, шедший по телеку, детектив.
 — Эй, пацан! — не унимался Кирька, — А чё  ты из себя изображаешь? Звали тебя играть, а ты все с бабкой сидишь. Вырядился в белую рубаху и наяриваешь с утра до вечера на скрипке своей. Уши уже у всех в деревне затекли от этого нытья! — подступался к Жене все ближе Кирька, а его ватага стала отпускать ершистые шуточки и от души за всех смеяться.
— А вы – шантрапа, — уже обратился он к Юльке и Шурке, — чего к нему прилипли? Не наш он. Таких учить лишь надо.
И Кирька со всего маху толкнул Женю в плечо, роста они были одинакового и силы, возможно, тоже. Но один из оруженосцев тут же подставил ножку сзади, и Женя, отступивши, полетел махая руками в дорожную пыль. Юлька от этого вошла в свой естественный ступор, она, открыв рот как безгласная рыба, только хватала им воздух. Шурка тоже опешил и лишь бессознательно моргал своими голубыми глазенками. Зато ватага смеялась до коликов и хваталась за животы, увидев подымавшегося всего в пыли и грязи скрипача.
— Ха, ха, ха! Наш принц Датский похож сейчас на болотную жабу! — вопили хулиганы.
Юлька смотрела на Женю и ей было его до слез жалко, но хотелось, чтобы он хоть что-то ответил этим дуракам или лучше отвесил оплеуху самому Кирьке! Но Женя тихо поднял свою удочку, отряхнулся и медленно пошел домой. В этот момент у девочки внутри что-то шевельнулось и закричало ей самой: «А ты-то какая! Он же заколдованный, не может по-другому! А ты, ты хотела, как Герда его защищать, трусих-ха-ха-ха!» И вдруг она, уже совсем не ожидая такого от себя (видимо тот самый характер проснулся), завопила, что было сил:
— Он же гость в нашей деревне! Разве так с гостями поступают! И что он вам плохого сделал! Вы просто трусы, трусы. Как это все на одного…
Она не успела закончить, как кто-то из хулиганов влепил ей оплеуху. Юлька осеклась и разрыдалась от обиды, усевшись прямо у дороги в грязь. Шурка пятился от наступавших мальчишек и только шипел на них:
— Она же девчонка, девчонка! Как можно ее бить!
Но и Шурке досталось, вскоре и он вопил в кустах, утирая разбитый нос. Что было потом, Юлька и сама не поняла. Вдруг Женя медленно повернулся и пошел к Кирьке и треснул его сверху вниз кулаком по голове, стал и другим раздавать таким же манером «подарки». Юлька и Шурка от этого так разгорячились, что тоже вцепились в руки и ноги мальчишкам.
Чем бы это закончилось еще не известно, но из камышей быстро вышел взрослый рыбак и, ругаясь на весь пруд, разогнал всех. Через полчаса трое «героев» вновь сидели у бабушки Вали за столом, а она как добрый доктор Айболит прикладывала к их «бандитским» ранам все новые и новые примочки. При этом в слезах приговаривая:
— Ай, ай, ай! Кто же это вас так разукрасил? Вот и безопасная рыбалка! Правильно говорит Татьяна, что Жене надо дома сидеть, а с друзьями у него одни беды. Вот вы Юля и Шурик – хорошие ребята, да и у вас только одни злоключения. Что нам теперь будет от Татьяны? Синяк под глазом не спрячешь, как грязную рубашку!
Юлька и Шурка чувствуя себя виноватыми, быстро попрощались и отправились по домам, где им тоже придется оправдываться за синяки. Однако получилось совсем невообразимое! Рыбак оказался соседом Кирьки и, воротившись с пруда, прямиком направился к его родителям и выложил все подробненько о «подвиге» их сына с дружками.
Вскоре к бабушке Юльки и родителям Шурки пришла делегация – точнее смурной Кирька и его оруженосцы, с извинениями. Ребята их, конечно, простили, а добрейшая бабушка Юльки даже пригласила  за стол, все приговаривая:
— Да, что с мальцами только не бывает. И подерутся бывает. Ничего.
Но Кирька в отличие от других почему-то не сел за стол, а выпил чай и проглотил пирожок стоя! Что бы это с ним было?!  Потом все скопом пошли к Жене и, испугав окончательно бабушку Валю,  пытались ей доказать, что деревня у них мирная, и ребята спокойные, дружелюбные – это просто какое-то недоразумение получилось! Предложили даже вечером покатать Женю на мопеде, на что бабушка Валя, обомлев от испуга, наотрез отказалась.
Тогда решили вечером у ворот их дома собраться всем ребятам с улицы и устроить игры, чтобы лучше познакомиться и дружить. На это старушка закивала головой, предполагая, что на глазах ее все будет безопаснее. В это время подъехала Татьяна и, увидев в ограде делегацию ребят и Женю с синяком, схватилась за сердце. Но бабушка Валя ей быстро и в веселых тонах все объяснила. Женя почему-то все время молчал и только внимательно, сосредоточенно глядел на всех, будто обдумывая, что все это значит, и что ждет еще вечером? Но в конце разговора согласились все, что надо дружить и потому Женя обязательно примет участие в играх.
Вечер не заставил себя долго ждать, как и деревенские ребята. Часов с шести они уже шныряли у ворот дома Жени, сначала  устраивая тихие игры типа «Тише едешь, дальше будешь», а потом и вовсе развеселились и начали играть «Из круга – вышибало». Женя с Юлькой и другими малявками сидел на бревнах у соседского двора и внимательно следил за игрой. Но тут подошел Кирька и стал его тянуть в круг:
— Пойдем, не боись! Не убъем же мячом!
— Пойдем, пойдем, — подхватили его под руки Юлька и Шурка, — мы тебе поможем, это весело!
И игра закружилась с еще большим азартом, ребята истово кричали от радости, когда попадали в кого, а те, кто оказался мишенью изображали, как им тяжело было увертываться. Женю щадили все и по нему старались не бить, но он так неуклюже бегал, что мяч сам в него всегда попадал. Но мальчик только смеялся и быстро уходил в запасник. Татьяна и бабушка  Валя как заядлые болельщики сидели на лавочке у ворот и крутили головой на все, казалось, 360 градусов. И успокаивались лишь тогда, когда Женя сидел в запасных или кого-то пытался выбить, но и это у него не слишком-то получалось.
Да, подумала Юлька, как и все ребята, наверное:
— Не спортсмен, ты Женя, это уж точно! Неловкий,  как медвежонок!
Дети начинали еще более шумные и быстрые игры, что совсем не нравилось Татьяне,  и она, тогда выйдя на середину улицы, громко сказала:
— А пойдемте к нам в сад и Женя вам сыграет на скрипке, это у него намного лучше получается, — засмеялась она, погладив по сбившимся вихрам, подошедшего к ней Женю.
Все радостно ввалились в ограду, а потом прошли в тенистый сад и расселись прямо на траве. Бабушка Валя принесла футляр, а Женя медленно с каким-то уважением к инструменту вынул скрипку, посмотрел ласково на ребят, некоторые из которых его метелили еще утром, и начал играть. Музыка была сначала тихая, звуки будто шептались о чем-то, а потом она стала возрастать, становиться какой-то уверенной, звонкой, даже отчаянной, что мурашки  пробегали по коже, но вдруг обмякла, вновь успокоилась, напоминая нежный плеск воды на мелководных речных перекатах.
Ребята смотрели на Женю во все глаза, вечернее солнце серебрило его белокурые локоны, а большие глаза были полуприкрыты, все лицо не выдавало ни единого чувства, только губы он все время покусывал, видимо так проявлялись его эмоции скрытые где-то очень очень далеко в сердце.
— Значит, оно не холодное, не ледяное, а живое! — обрадованно подумала Юлька. — Значит и к его сердцу можно проложить дорожку доброты и красоты!
А музыка все лилась и лилась, заполняя вечерний сад и души детей. Скрипка уже не пела, не плакала, а просто ласкала слух, издавая  нежнейшие и упоительные звуки. Юлька потерла защипавшие глаза и обернулась на ребят. Они сидели как завороженные и, не мигая, смотрели на Женю. После того, как маленький скрипач затих и все еще стоял со скрипкой, они минут пять не двигались с места. Первым опомнился Кирька, он неуклюже подошел к Жене и тихо, даже с хрипотцой, положив ему руку на плечо, сказал:
 — Ну, ты, ты можешь взять за душу. Здорово! Талан ты, наверное. Гордиться будем, когда увидим тебя по телеку!
Все зашумели, подходили и хлопали по плечу Женю, осматривали скрипку, трогали как волшебную вещь и смеялись, но не громко, а как-то весело и от души. А Женя стоял и просто всем улыбался и будто говорил, музыка — она прекрасна, она всех объединяет!
Когда дверь за последним посетителем была закрыта, а Женя сидел на скамейке у дома, подошла Татьяна и присев рядом тихо сказала:
— Запомни, этот вечер, Женя. Это у тебя первый настоящий концерт.
 
Глава 5. Правда оказалась совсем  не сказкой

Пропалывая на следующий день с бабушкой грядки, Юлька все никак не могла сложить пазлы своих мыслей в один уже привычный рисунок  — заколдованный  тихий Кай и злая холодная Снежана. Совсем не получалась эта сказка сегодня — Кай умел за себя постоять и даже спасал ее, которая сама мечтала стать его защитницей. Да и Снежана оказалась умной, заботящейся о Кае, а глаза у нее такие добрые, но почему-то очень печальные.
«Все, — решилась Юлька, — иду вечером к ним с чистосердечным признанием, — и подумала, — Шурка бы сказал, что детектив у нас вышел наоборот». Окончив все дела по огороду и собрав полную чашу душистой клубники, Юлька подошла к бабушке и сказала:
— Бабуля, а можно я отнесу клубнику нашим соседям? У них она не растет.
— Конечно, моя лапушка, — притянув внучку к себе и погладив по голове, тихо сказала бабушка. — С соседями надо жить дружно!
  Юлька с радостью чмокнула бабушку в сморщенную щечку и помчалась  в «Царство Снежной Королевы», с замиранием сердца ожидая предстоящих событий, которые все тайны смогут разъяснить.
У калитки ее встретил Женя, будто давно поджидая ее и улыбнулся, протягивая руку. Они поздоровались и пошли на веранду, а там к великому удивлению гостьи сегодня стоял маленький ткацкий станок. Женя, быстро сел за него и стал умело работать челноком, продолжая ткать пушистый разноцветный коврик.
— Ой, Женя, ты еще и ткать умеешь?! — чуть было не всплеснула руками девочка, но тяжелая чаша с клубникой, как магнит приковала ее ладони к себе.
— Да, коврик такой мягкий, — был обычный лаконичный ответ.
— А еще что ты любишь делать? — с нескрываемым интересом спросила Юлька.
— Люблю мыть посуду с бабушкой в большой пене, есть пирожки.
Юлька восприняла это как шутку и весело засмеялась. Женя на нее серьезно посмотрел, видимо не понимая причины ее смеха. Он всегда говорил только серьезно.
На смех Юльки вышла Татьяна и, улыбнувшись, проговорила:
— Юля, здравствуй! Я рада тебя видеть.
— Это для вас, —  и девочка протянула большую чашу с клубникой.
— Ах, какая она аппетитная! Мама, иди скорее сюда, здесь Юля нас угощает вкуснятиной!
Вскоре вышла бабушка Валя в бессменном белом переднике и радостно проговорила:
— Здравствуй, Юлечка, а я булочки пеку. Клубника с булками будет объеденье. Сегодня еще и молочница принесла свежего молока. Да ты присаживайся, будем полдничать.
За столом много говорили о вчерашнем вечере, о ребятах в деревне, о музыке. А потом Татьяна встала и, извиняясь, произнесла, что Жене пора заниматься, он привык играть на инструменте  в одно и тоже время. Бабушка Валя уговаривала Юльку еще посидеть с ней, но девочка лишь поблагодарила за булочки и, встав, подошла к Татьяне, опустив глаза, заговорила:
— Мне, мне надо именно Вам, что-то важное сказать.
— Хорошо, Юля. Пойдем с нами. Женя будет репетировать, а мы недалеко усядемся в саду на скамейку и поговорим по душам.
Вечер показался очень длинным за таким серьезным разговором. Юлька, преодолевая свою стеснительность, кое-как  рассказала Татьяне обо всех тех фантазиях, что она насочиняла в своей голове о Снежной Королеве, Кае и о своей роли Герды. Девочка не поднимала глаз все это время и ждала жесткой отповеди или смеха на ее глупые выдумки. Но Татьяна молчала, тогда Юлька вздохнула и медленно подняла голову. Что она увидела, выбивалось из всех ее предположений… Татьяна, прикрывала одной рукой глаза, а из-под нее катились слезы!
— Ой, что с Вами? Я Вас так обидела? Так оговорила? Но об этом знает только Шурка и то мне не верит, а называет сказочницей!
Татьяна пододвинулась  ближе к девочке и крепко обняла ее.
— Юля, ты замечательный человек! Такая же добрая и бесстрашная как Герда. Я очень рада, что у Кая, точнее Жени, появился хороший друг! А плачу я часто. Наша семья – музыканты. А это люди с хрупкой, ранимой нервной системой. Ведь музыку надо глубоко чувствовать – каждой ноткой своей души. Папа Жени - тоже скрипач, он  сейчас на гастролях.
И Татьяна стала рассказывать о беде, которая поселилась в их доме с рождением долгожданного сына. Когда все детки уже лепетали на своем умилительном детском языке, Женя молчал, лишь изредка улыбался и произносил только «мама», причем так называя всех родных. Врачи вскоре установили диагноз – аутизм. Это как говорят они – синдром поведенческих недостатков и избытков. Точнее сказать такие детки «аутята», как их ласково называют родные, могут делать одни и те же движения, причем повторяя их с огромным интересом и постоянно, а те навыки, которые надобны для жизни в нашем мире, иногда совсем не замечают и учатся им очень неохотно либо совсем не овладевают.
Например, не обращают внимания на окружающих, им интересен какой-то свой мир, всегда стараются убежать в свою «норку». Усваивают все больше через картинку, образ, чем через слово. И вообще говорить не любят, речь других людей у них часто сливается в шум моря, и они не могут вычленить слова и потому не понимают другого. С ними приходится говорить кратко, четко  и теми словами, набор которых ими заучен.
— И громко, как тогда вечером, о котором я рассказывала! — не удержавшись, воскликнула Юлька.
— Увы, громких звуков, кроме музыки, Женя не любит и даже морщится, будто ему больно от них. А я говорила тогда резко и громко лишь потому, что ветер был сильный и относил мои слова, Женя часто переспрашивал.
— А  я подумала, что Вы сердитесь на него.
— На Женю невозможно сердиться! — улыбнулась Татьяна. — Он очень серьезен всегда, исполнителен, добр. У большинства аутистов есть одно замечательное качество, чему их научишь, то они и помнят всю жизнь, и какие поступки они заучат, так и поступают. Главное, чтобы учителя были хорошие. Ведь большинство из таких деток посещают детские сады, школы, а там разная бывает среда. Переучивать их уж очень сложно, просто выкорчевывать приходится дурные слова, поступки.
И она рассказала, что они много занимались и с докторами, и с психологами. Сейчас ведет Женю один профессор, он больше изучает внутренний мир мальчика и пытается подобрать свою программу дальнейших действий. Дело в том, что аутизм совсем еще не изучен. Лечения точного нет, поведение у многих аутистов во многом различается. Они как инопланетяне с загадочной планеты, все наши события на земле видят под особым углом знаний, возможно,  нам еще не известных. Когда Женя пытается сочинять музыку, она у него получается тоже иная, звучащие картинки необычны и будто не от мира сего. Он очень любит репетировать, может часами играть, а вот учить новое произведение ему всегда в начале сложно. Впрочем, как и все новое дается ему тяжело, даже пугает непривычностью. Аутисты любят тот мирок, который они хорошо знают, однообразие их успокаивает, вселяет уверенность, даже радует.
— Что же ожидает таких деток и Женю в будущем? — спросила девочка, внимательно посмотрев в глаза Татьяне.
— Один Бог знает! — вздохнула мама Жени. — Многие из них бывают талантливы в каком-либо виде деятельности. Они же могут все время заниматься любимым делом, не отвлекаясь почти. А терпение и труд — все перетрут. Надеемся и мы, что Женя сможет посвятить себя музыке, потому и уделяем столько внимания скрипке. Он любит ее как живую!
— Вы упомянули Бога, а Вы — верующая? — тихо спросила девочка.
— Не знаю,  как и сказать тебе. Верю, что есть Высшая Сила в мире, но как с Ней общаться, как просить о своем — не знаю. Это же  БОГ! Как Он может слышать нас всех, маленьких таких, грешных. Есть ли ему дело до нас? Он управляет мирами Вселенной!!!
— А меня бабушка берет по праздникам в храм, — опять тихо сказала Юлька. — Там Бог живет. Вы Его обязательно почувствуете, а молиться и просить доброе можно и своими словами. Он всех принимает, всех слышит — так бабушка мне сказала, и я искренне верю этому. Пойдемте с нами в храм и Женю возьмем. Там умилительные песнопения! И все будем за Женю молиться, за нашего Снежного Кая,  и он обязательно оттает!
— Какая ты умная, малышка, и как тепло с тобой! — улыбнулась мама Жени. — Не забывай своего нового друга.
— Знаете, мне он кажется уже не заколдованным принцем, а младшим братом и хочется его всему, всему научить.
— Я думаю, Женя будет только рад этому, когда он видит тебя, у него в глазах будто фонарики загораются. Будем две Герды и станем вести по жизни нашего Кая! — засмеялась впервые за вечер Татьяна.
— Ой, а меня забыли, будем три Герды! — обняла их сзади подошедшая тихо по тропинке бабушка Валя и слышавшая последние слова разговора. Все громко рассмеялись, а Женя быстро прекратил игру и взволнованно спросил:
— Я плохо играю?
— Хорошо играешь! Мы от радости смеемся, — сказала Юлька, подбирая простые и понятные слова.
«Да, — подумала она, — я уже начинаю входить в мир Кая. Это тоже необычный мир! Еще одна сказка! А как ему в ней живется? Может, удастся узнать со временем? А для него постараться распахнуть дверь, насколько нам это удастся, в наш прекрасный Божий мир».