Гришутка по дороге в Рождество - 3 часть

Гришутка по дороге в Рождество
Детский приключенческий рассказ
Часть III
Гришутка по дороге в Рождество
1 глава – «Печь как мать родная»
Ребята, а вы когда-нибудь встречали Рождество Христово в деревенском старинном храме? Вокруг него снега, метель воет, а внутри тепло, тихие рождественские песнопения и много свечей. А батюшка и все-все люди – радостные!
Именно таким хотел увидеть Рождество и наш хороший знакомый – уже второклассник Гришутка. О таком празднике ему рассказывал его любимый деда Лёша. Вот и просил всю осень мальчонка родителей поехать на Рождество к дедушке в деревню, в храм.
А сегодня Гришутка проснулся от того, что кто-то натирает его нос.
— Ой, не трогайте мой носик, — отмахнулся спросонья он и перевернулся на другой бок. Но и здесь кто-то вновь достал кончик его носа. Гришутка приоткрыл правый глаз, потом левый  и вдруг засмеялся. Около него сидела рыжая пушистая кошка Ася и старательно шершавым язычком нализывала не свою шубку, а нос Гришутки.
— Ася, зачем ты меня моешь?
— Это она тебя будит, соскучилась, с лета вы не виделись, — сказала, гремя посудой, мама с кухни.
Гришутке подыматься не хотелось. На русской печи, где он спал, было тепло и уютно. Недаром дедушка всегда говорит «На печи всегда красное лето». Они с Асей лишь перевернулись, раздвинули занавески, которые закрывали верхнюю часть печи,  стали наблюдать за мамой и ждать завтрака.
— А что это за длинная палка у тебя в руках, а рога на ней, ну прям как у козы Белянки, — спросил с печи удивленный Гришутка.
Мама засмеялась и пояснила:
— Это печной инструмент — ухват называется. Им легко горшки в печь ставить или из печи доставать. Вот смотри.
И она ловко толкнула ухват в русскую печь, а оттуда вынула небольшой глиняный горшок с кашей и, улыбаясь, сказала:
— Однорук,  зато рогат,
Он в избе первейший хват.
Ухватил горшок —
Да в печку.
Вот ухватистый!...
— Здорово, ты — мамочка,  научилась справляться с печью и пословицы дедушкины даже выучила! — захлопал в ладоши  Гришутка. — А может, какую еще помнишь, я их тоже хочу знать.
— Вот о горшке — «Мал горшок — да угодник». Угождает он нам всегда, кашу перловую вкуснейшую сварил. Какой молодец! Вставай Гришутка, умывайся, пора завтракать. А вот и дедушка идет из сеней с целой чашей лакомства!
— Мама, какое лакомство? Рождество еще не наступило, значит, пост идет, — удивленно сказал мальчонка, спускаясь по лесенке с печи.
— Да, ты только посмотри — не лакомство ли это? — проговорил деда Лёша, показывая внуку полную чашу лущеных лесных орехов.
Гришутка даже запрыгал от радости, он очень любил дедушкины орешки. Они всегда были душистые, мягкие, будто с молочком. «У-у, какой вкусный пост у дедушки», — подумал он, поглядывая на стол в горнице. На столе  уже стояла рассыпчатая каша, дымящийся самовар и чаши с лесными орехами, ягодами и медом.
— Надо хорошо подкрепиться, — сказал дедушка. — После завтрака нас ждет важное и  интереснейшее занятие. Но пока это секрет.
Сегодня снега высыпало много-много, будто специально тучки постарались для Гришутки — он в городе часто скучал по глубокому пушистому снегу.  Вот и пришлось всем взяться за лопаты, скребки, метелки. Гришутке, напоминавшему пингвиненка в Антарктиде  в своей пушистой шубке и шапке-ушанке, досталось самое ответственное задание – расчищать дорожку к сараю. Там жила коза Белянка, и ее нужно было выгулять.
Ох и старался Гришутка, даже вспотел, пробираясь через сугробы к своей подружке. А когда Белянка выбежала, то принялась, как настоящий конь, носиться по очищенной от снега ограде и даже подпрыгивать, смешно подгибая колени. Все от души смеялись, глядя на такой цирк, а Гришутка подошел к ней и достал из кармана целую горсть сухариков. Белянка такое лакомство мигом слизнула и стала ходить за мальчонкой, стараясь забраться носом в его карман.
Вскоре Белянку отправили восвояси – в сарай, в тепло, к душистому сену. А мужчины занялись самым интересным делом. Не поверите, ребята, но Гришутка строил настоящий замок со стенами крепкими, башенками и даже большой ледяной горкой.
Так уж повелось, что к дедушке в первый день Рождества приезжают родственники с детками. Вот уж им забава будет в таком дворце поиграть! Домой уходили уставшие, но счастливые – на дворе сверкал заледенелой корочкой великолепный замок!
— Здорово мы потрудились! Такого дворца и у снежной королевы нет! — проговорил восхищенно Гришутка.
— Слава Богу! Без Его помощи ни одно дело хорошо не получится, — добавил дедушка, улыбаясь в обледенелую бороду и обнимая двумя руками сразу и внука, и сына.

2 глава - Дедушка – экскурсовод

Гришутка, сидя на лавке у печи, гладил Асю и с интересом рассматривал снежные кружева на окне. На улице сегодня мороз очень постарался: и деревья в инее все, и окно все в узорах. В это время к Гришутке подсел отдохнуть деда Леша. Сегодня все занимаются очень важным делом – моют и убирают избу, чтобы в чистоте встретить праздник Рождества Христова!
— Дело у тебя важное, конечно, Асю гладить, — сказал, похлопывая по плечу внука, дедушка, — но знаешь, займемся-ка мы с тобой делом первостепенной важности.
— Ой, а что это такое – дело первой степени? – встрепенулся  удивленный Гришутка.
— Мы с тобой в Красном углу иконы от пыли протирать станем, они должны быть чистыми к празднику.
Дедушка встал на лавку и начал доставать с божницы иконы Иисуса Христа, Богородицы и святых, протирал их, а внук аккуратно принимал и клал на стол.
— Деда, а угол избы совсем не красный, ты, наверное, плохо видишь. Может очки мне принести тебе!
— Очки мне не нужны, — засмеялся дедушка. — Красным он называется, считаясь самым красивым, потому что здесь на полочке святые иконы стоят.
— Ой, деда, — недоумевая, спросил Гришутка. — А почему одна икона Богородицы совсем темная, еле видно лицо у Нее.
— У святых Лики, а не лица. А Лик Богородицы потому темен, что древняя эта икона. Ей еще мои дедушка и бабушка молились.
— Она, наверное, сто лет молитвы слушала. Значит многомоленная, — восхищенно сказал Гришутка и, зажмурившись, приложил икону к груди. — Деда, как тепло от иконы, как от мамочки.
— Богородица и есть всем нам Матушка, Заступница. Чтобы не случилось с тобой — ты проси Боженькину Маму о помощи, и Она никогда не откажет. Недаром говорят «Молись иконе, да будь в покое».
Потом дедушка попросил все иконы ему подавать обратно, он их крестил и ставил на прежнее место.
Папа и мама в это время мыли бревенчатые стены избы, Гришутка решил и им помочь, но дедушка сказал:
— Дело у родителей сложное, не по годам тебе. Лучше ты мне-старому,  помоги — сундучок с палатей достань.
Гришутка мигом взлетел на лесенку, которая вела как бы на второй этаж избы, чем-то напоминавший верхнюю часть двуярусной кровати, но только намного больше. Он часто играл на палатях, там ужасно интересно – дедушка хранил здесь старинные вещи. Вот, например, сундучок, украшенный резьбой, как кружевом, только  деревянным. Мальчонка, полюбовавшись старинной вещью, подал ее дедушке.
— А знаешь, внучок, сундуки ведь были украшением избы. Красивые преподносили в дар, как дорогой подарок. Хранили в них самые ценные вещи. Чем больше было больших сундуков и малых сундучков, тем богаче считалась семья. Даже говаривали в старину «Сундук без замка, что язык без привязи». Без замка из сундучка могут потеряться вещи, а многословие ведет к потере душевных богатств.
— Деда, а ты что ценное хранишь в таком красивом сундучке?
— Библию и Евангелие. Священные книги — это и есть самое ценное у меня. А сейчас подай-ка мне прялочку, она в уголке на палатях спряталась. Тоже обтереть ее надо.
Мальчонка задумался — что это, но вспомнил сказку Пушкина «О мертвой царевне и семи богатырях». Хранил в памяти Гришутка и картинку в книжке — красивая царевна с прялочкой и песик у ее ног.
— Нашел! — обрадованно закричал он. — Ой, а какая она нарядная — на ней выжжены узоры. Деда, а зачем ты ее хранишь? Разве ты ниточки прядешь на прялке?
— Правильно сказал, на прялке в старину пряли пряжу — ниточки, и говаривали нерадивой пряхе «Не ленись прясть, хорошо оденешься». Из пряжи ткали полотно и шили рубахи, сарафаны. А вообще у меня много вещей  просто для памяти лежат. Когда и тебе показать да рассказать о них. Вот, например,  догадайся, что это?
И дедушка достал из под лавки выгнутую досочку, на которой были полукруглые зубчики.
— Не зна-а-ю, — озадаченно протянул Гришутка.
— Это древний утюг, называется рубель, — улыбаясь, ответил деда Леша.
Гришутка громко рассмеялся и закричал даже:
— Вот и шутишь, ты дедушка! Утюги горячие бывают, а он деревянный — сгорит!
— Нет, милок, не обманываю я тебя. В старину мокрую ткань наматывали на валик, и портной — мастер по пошиву одежды, начинал по столу катать его рубелем. Все морщинки и складки на ткани разглаживались. Даже приговаривал он при этом «Без сохи – не пахарь, без утюга  - не портной, без топора – не плотник».
А потом Гришутка снимал и снимал с палатей и полок в избе многие дедушкины и прадедушкины вещи и с интересом слушал об их судьбе удивительные истории.
— Деда, ты прям как экскурсовод в музее! — восхищенно проговорил внук. — Сколько у тебя в избе интересного! Вот только одного я еще не нашел.
И Гришутка стал заглядывать под лавки, столы, стулья, открывать шкафчики и сундуки и все бормотал:
— Да, где же он? Ребята в классе говорили, что в деревенских домах он точно есть.
А потом вдруг бросился под кровать и стал передвигать, стоящие там коробки.
— Что ты ищешь? — удивлялись родители и деда Леша. — Скажи, может мы тебе поможем найти твою потеряшку?
— Это не потеряшка, — пыхтел под кроватью Гришутка, — а самый настоящий домовенок. Мой друг, даже говорил, что читал книжку про домового, который жил в бабушкином доме.
— Ну, ты и сказал! Домовой какой-то в моей избе, — закачал головой дедушка. — Все это выдумки…
Он хотел продолжить разговор на эту тему, но вдруг Гришутка громко завопил под кроватью:
— О-ё-ё-ёй, вот он, глазищи его светятся, вытаскивайте меня скорее. Я застрял, а домовой идет ко мне! Ужас!
Папа метнулся к кровати и быстро вытащил за ноги на свет сына. Все недоуменно смотрели на Гришутку, а тот был весь в паутине, которую еще не успели вымести из-под кровати. Глаза у мальчонки напоминали окосевшего от страха зайца. За ним следом выскочила Ася и, дергая сердито хвостом, подумала: «Вот, люди! Орут как ошалелые. Везде лезут, нигде от них не спрячешься, а надо лишь спокойно сидеть в укромном местечке и тихо ждать мыш-ш-ш-ку».
— Так это Асины глаза светились? — плача и еле выговаривая слова, пролепетал Гришутка. — А я подумал, что это настоящий домовой!
— Да, ты не плачь, внучок! Это хорошо, что под кроватью всего лишь Ася сидела. Не нужны мне в избе никакие темные духи. Для этого  избу нашу осветили, я приглашал батюшку — священника нашего храма. Он с молитвой святой водой все окропил, так что бояться здесь нечего.
Гришутка успокоился, удобно устроившись на коленях у дедушки, и вздохнув, проговорил:
— Знаешь, деда, и мне кроме наших святых никаких духов не надо. Ни видеть их, ни читать, ни смотреть про них не хочу.

3 глава - Гостья из зимнего леса

Гришутка давно мечтал о походе в лес за елочкой к Рождеству!  Погода сегодня просто книжная — как в сказках:  снега пушистого много-много, ветер шумит, метель в лицо ледяную крупу бросает, а на небе тучи серые. Это ведь настоящее приключение!
  И он старательно вышагивает на  лыжах за дедушкой и мамой, а папа — замыкающий на лыжне. Вот и лес! Стоит он как войско богатырей. На поляне среди заснеженных деревьев стало теплее, и метели здесь нет. Сели передохнуть на большое поваленное дерево. Мама достала термос с горячим душистым  чаем – мятным, как любил Гришутка, а еще постные шанежки с картошкой и сказала:
— Садитесь, лесной обед вкушать будем!
— У-у-у,  вкуснятина! — пробурчал Гришутка с набитым ртом. А потом, оборачиваясь к дедушке Леше, спросил:
— Деда, а волки в лесу водятся? А к нам они могут прийти?
— «Волков бояться – в лес не ходить». Звери не глупые, они с человеком стараются не встречаться, — ответил, допивая чай, дедушка. — К деревне близко не подходят, а мы недалеко ушли. Вон и домик наш сквозь веточки вдалеке виднеется.
— Я думал, что топорик ты взял от волков отбиваться, — растерянно проговорил Гришутка. — Я мечтал с ними повстречаться и посражаться.
Мама с папой засмеялись. А дедушка серьезно ответил:
—  Господь есть любовь. Он призывает нас любить людей и все живое вокруг, понапрасну никого не обижать. Мы же за елочкой к Рождеству пошли, топорик нам пригодится. Вставай внучок, пошли выбирать красавицу.
— Ой, дедушка, а ты не забыл случайно ту бумагу от лесничего, что мне вчера показывал, — встревожился мальчонка.
— Не волнуйся, Гришутка, вот здесь в кармане лежит разрешение на одну лесную красавицу, подыскать ее только нужно — это непростая задача, —  проговорил дедушка.
Гришутка мигом вскочил на ноги, и начал бродить по лесу на лыжах, показывая то одну, то другую елочку. Но они что-то все не подходили:  большая слишком — в избу не войдет, маленькая очень — как вокруг нее хороводы водить! Наконец, нашли чудесную елочку. Всем хороша, всем понравилась. А веточки на ней пушистые – распушистые, как платьеце зеленое, от снежинок - в крапинку!  Гришутка от радости захлопал в ладоши и даже придумал свою пословицу «Елочка – красавица, к нам в гости собирается».
Пока дедушка и папа готовили в путь пушистую гостью, мама позвала сына побродить на лыжах и полюбоваться зимним лесом. Он с удовольствием стал кататься с мамой по полянкам и с интересом разглядывать припорошенные снегом деревья. В огромной заснеженной сосне представлял седого великана с большими белыми усами, а в березке — стройную девочку, прикрывшую непокорные волосы беленьким платочком. Красота!
Гришутка уже совсем уверенно чувствовал себя на дедушкиных охотничьих лыжах,  и    ему захотелось съехать с горки. Он закричал:
— Мама, смотри, как я умею, как настоящий охотник! Ух, поехали!
И быстро помчался в овраг, из которого через минуту поднялся крик:
— Ой-ё-ё-ёй! Что с моей ножкой! Куда я попал!
Все подъехали к оврагу, на дне которого  сидел под березой Гришутка и старательно вытягивал, застрявшую где-то в сугробе ногу. Мама поспешила и съехала первой, стала помогать ему. Их совместные усилия закончились лишь тем, что в руках у мамы появилась  сломанная передняя часть лыжи. А Гришутка продолжал ойкать и испуганно шипеть о том, что его ножка уходит  куда-то в берлогу.
— Не тревожься ты так, внучок, медведи в наших краях не водятся —  «Медведи – плохие соседи». Да и берлога ему маловата, - шутил дедушка, подъезжая на лыжах к месту «аварии». — А вот хвастаться — грех, какой ты еще лыжник, наверное, первый раз на лыжи встал. В городе у вас и снега почти не бывает, где  учиться-то.
А Гришутка уже не на шутку испугался и вопил, что было сил:
— Там, что-то шевелится, я же чувствую, и тянет мою ножку! Ой-ё-ё-ёй!
В это время  дедушка с мамой уже старательно тащили его ногу, а папа разгребал этот злосчастный сугроб. Наконец-то, она с остатком лыжи выскочила, и все тянувшие ее как репку, резко упали на снег. А папа теперь уже сам закричал:
— Ой-ё-ё-ёй! Вот это да! Вот это зверь! Смотри, Гришутка, кто завалился на твою ножку, — и папа показал огромного ежа. — Но ты сам виноват, сломал при съезде лыжу, и она попала в его норку.
— А ему не больно, нет ли раны?! — осматривая его колючую шубку, беспокоилась  мама.
— «Посмотрите на ежа, ну и шуба хороша!», — приговаривал дедушка, забирая этот шар из иголок у папы. — Разбудили мы ежика, хорошо еще не поранили острой лыжей. Не будем его  пугать, а положим назад под березку, засыпим веточками, листьями и снегом. Пусть дальше спит.
На обратном пути, Гришутка шел рядом с папой, крепко обнявшись, потому что лыж у них на двоих было всего три! И ему уже совсем не мечталось о трудных приключениях: о вьюге, о волках, о медведях. Гришутке хотелось поскорее в теплую избу, горячий борщ, а потом на  русскую печь поближе к Асе. Лес — это хорошо, но еще лучше уметь ходить в лес.

 4 глава - Таинственный сундучок

Сегодня Рождественский сочельник!  Гришутка уже знает,  какое это важное время — день перед долгожданным праздником — Рождеством Христовым! Дедушка рано - рано зажег лампадку перед иконами, и Гришутке казалось, что Лики святых стали сияющими, радостными. Праздник скоро!
Уже с утра в избе запахло пирогами. Даже Ася временами на лежанке  смешно морщит носик – принюхивается. А еще повсюду запах елочки, ее посередине горницы недавно поставил папа и пригласил Гришутку помочь ему наряжать лесную красавицу.
— Я и сам этого хотел, да где взять игрушки? Может, начнем их сами делать? — спросил он.
— Знаешь, это богатство хранится в потаенном месте, надо только суметь клад  найти, — таинственным голосом проговорил папа.
— Ух, я так давно мечтал стать кладоискателем на каком-нибудь далеком пиратском острове! — выдохнул с радостью Гришутка.
А папа поморщил нос, ну прям как Ася.
— Не-е-т, — со  вздохом сказал он. — Ты меня плохо понял. Я предлагаю тебе настоящий квест под названием «Гришутка – кладоискатель», но искать будешь в избе и на усадьбе.
И папа из-за дедушкиных книг на полке достал свиток и положил на стол. Мальчонка мигом подсел к нему и развернул.
— Это же настоящая карта! — обрадованно закричал он. — Только она из загадок состоит.
Гришутка еще полчаса разглядывал карту, чесал лоб и от усердия смешно трубочкой складывал губки:
— Я понял, мне надо двигаться по этой запутанной нарисованной дорожке. Каждая отгадка будет подсказкой к дальнейшему пути.
— Молодец! Догадался, тогда вперед! — подхватил его слова папа.
Гришутка быстро скатал карту и бросился к своим валеночкам, шубке и шапке-ушанке, на ходу громко повторяя первую загадку: «Без рук, без ног, а рисовать умеет».
— Конечно, это мороз! Значит нам на улицу! — кричал он.
Пришлось и папе оставить все свои дела и быстро собираться, так как сын уже бегал по ограде и вертел в руках карту и все смотрел по сторонам.
— Не могу понять, куда дальше пойти. Загадку я отгадал: «Никого не обижает, а все ее толкают». Это же дверь! Но их так много вокруг: и в сени, и в баню, и в сарай к козе Белянке! — бормотал себе под нос мальчонка.
— А ты не торопись, суета дело не христианское, все надо обдуманно делать, степенно, — выйдя на улицу за дровами, подсказал деда Леша. — «Чтоб не ошибиться – не надо торопиться». Еще раз все посмотри, прочитай, подумай.
— Точно, дедушка! Здесь же подсказка есть: «На ней нет этого предмета, который будет ответом к загадке «Не лает, не кусает, а в дом не пускает»». Это же замок, а вот его-то нет только на двери в сени, а все остальные у тебя крепко заперты. Папа, бежим скорее туда!
Да только в сенях пришлось Гришутке помаяться, не мог он  никак отгадать следующую загадку. Даже начал просить подсказку:
— Папа, загадка непонятная. Какая-то Варвара, куда-то залезла? И что такое амбар?
— Варвара – это образ предмета, который мы ищем, а амбаром назывался в старину большой сарай, в  нем хранили зерно,  — ответил папа.
— «Залезла Варвара выше амбара, не пьет, ни ест, все на небо глядит». Выше всех построек только крыша избы. А кто или что там может смотреть на небо? — рассуждал Гришутка. — Может Ася забралась или ворона в гнезде сидит?
— Фантазер ты, а не кладоискатель! — рассмеялся папа. — Мы ищем предметы, а не животных!
— Ой, догадался! Там труба стоит на крыше! — запрыгал и захлопал в ладоши от радости и от холода Гришутка. — А как к трубе-то пробраться?
— Читай следующую загадку, — подбодрил папа.
— «Каждый ходит по ней летом и зимой, а ездить нельзя». Это лестница — я догадался! Значит, нам на чердак, там труба тоже есть, — и он стал, как настоящий альпинист, взбираться по высоким ступеням на чердак.
Поднявшись на такую верхотуру и оглядевшись, Гришутка пришел в неописуемый восторг!
— Ой, сколько здесь интересных  вещей! Это не чердак, а настоящая сокровищница! Смотри, папа, какой старинный велосипед, а рядом смешной такой портфель! Ой-ой, а в углу висит военный бушлат даже! Я буду здесь весь день играть, столько здесь удивительного!
— Да, сынок, интересного тут много. Я и сам в детстве любил сюда забираться и мастерил из старых вещей то корабль, то самолет, а то и машину времени! — улыбаясь от нахлынувших воспоминаний, сказал папа. — Но у нас сегодня другая задача — нарядить елочку!
— А я и забыл уже про сундучок с богатством! Но где же его здесь найти? Везде коробки, ящики, корзины! — приуныл Гришутка.
— Нехорошо кладоискателю нюни распускать! Читай загадку, — погрозил пальцем папа.
— «Языка нет, а правду скажет», кто же это без языка, а говорить умеет? — удивлялся, оглядываясь по сторонам, мальчонка. — У Аси так наоборот: язычок есть, а говорит только «мяу», вот и пойми ее? Может это кукушка из старинных вон тех часиков? Нет, кроме «ку-ку» она тоже ничего не расскажет!
Гришутка бродил и бродил по чердаку и вдруг уткнулся в большое старинное зеркало и засмеялся:
— Какой я смешной: шапка – ушанка набок съехала, папа, я даже на почтальона Печкина стал похож! — уже громко хохотал он, а потом резко остановился и сказал. — Так ведь это и есть отгадка — зеркало, «ну-ка зеркальце скажи, да всю правду доложи», — весело, строя рожицы зеркалу,  продекламировал Гришутка слова из сказки Пушкина.
Долго ему искать уже не пришлось, прямо за пыльным этим веселым предметом стоял заветный ларец! Схватив его под мышку, Гришутка быстро стал пробираться к лесенке. Вскоре они с папой и старинным сундучком были уже в горнице, и Гришутка радостно кричал:
— Дедушка, мама  идите скорее сюда, я клад нашел!
Все подошли к столу и мальчонка, затаив от волнения дыхание, стал ключиком открывать ларец. Замочек щелкнул, крышка открылась, и все просто ахнули от удивления. В сундучке лежали самые разнообразные всех, наверное, времен и народов елочные игрушки, начиная от золотистых орешков и картонных лошадок, ватных дедов Морозов и Снегурочек до стеклянных расписных шаров и  разноцветных гирлянд!
— Это настоящий древний клад! Сейчас таких игрушек в магазинах нет! — тихо проговорил Гришутка.
— Правильно, сын. Это в основном игрушки моего детства и даже дедушкино детства! — сказал папа.
— Многие из них мы сами мастерили, тогда магазины были не такие богатые, — подхватил  деда Леша.
— Давайте продолжим такую замечательную традицию и сядем все вместе готовить игрушки и для нашей елочки, — предложила мама. — Тем более до  праздничной службы в храме еще несколько часов.
Это предложение всем очень понравилось, и весь вечер был занят интересным делом, а дедушка в это время еще и рассказывал,  как в его детстве встречали Рождество.

5 глава - Волшебство под Рождество

«Зима – не лето, в шубу одета», улыбнулся Гришутка, вспомнив дедушкину пословицу, которую он сказал, одевая на него шубку и шапку, и добавил при этом:
— Одевайся потеплее, на улице мороз, а в храм идти не близко.
Гришутка с ним полностью сейчас был согласен, когда поджидая дедушку и родителей на крыльце, громко топал и хлопал от холода, пробирающегося под шубку.
— Ух, ты! — удивлялся  он. — Какая ночь глазастая! Звезд много – много и все как глазки подмигивают мне!
Вспомнил Гришутка, как дедушка рассказывал, что в ночь Рождества Иисуса Христа зажглась самая большая и яркая звезда. Глядя на нее к Богомладенцу пришли мудрые волхвы, поклонились Ему и принесли подарки Иисусу Христу как Богу. «Вот какая красота была тогда», — подумал восхищенно мальчонка. Но стоило осмотреться ему вокруг, и он заулыбался и тихо проговорил:
— И сегодня ведь удивительно красиво!
Под лунным светом все было будто усыпано блестками: и заснеженные деревья, и пушистые сугробы, и дорога, которая ведет в храм. Снег под ногами похрустывал, а мороз — озорник за нос кусал. «Мороз — невелик, а стоять не велит», вспомнил еще одну дедушкину пословицу Гришутка и начал тереть свой носик. В это время на пороге избы появились взрослые, дедушка нес, как ни странно, саночки.
— Деда, зачем они, — указывая на салазки, возмутился Гришутка. — Я уже большой, сам дойду до храма!
— Они всем пригодятся. Ты забыл, что мы готовили подарки к Рождеству тем, кому их получить не от кого. И среди наших прихожан храма есть такие старички, к которым дети давно не заглядывали, а у кого и вовсе нет родных. Вот и повезем подарки в храм.
— А можно я сам повезу саночки, — уже тихим голосом попросил внук.
Гришутка никогда еще не ходил на вечернее Рождественское Богослужение. Уже по дороге все ему казалось в диковинку, и огромные звезды на бархатном небосклоне, и светящиеся теплом окошечки изб, и люди все - все улыбающиеся! «Здорово! — подумал он. — Праздник у всех!»
А вот в церкви Гишутка растерялся. Он ожидал увидеть переполненный народом храм, как в городе у них. А здесь было совсем немного народа и церковь небольшая! Свет в этом деревенском храме был  неяркий, но сколько свечей у икон! От этого казалось, что святые улыбаются ему. Гришутка подходил к иконам, прикладывался и даже про себя со святыми здоровался. И так ему хорошо стало под рождественские песнопения в теплом, свечами озаренном храме, что от радости, нахлынувшей в сердце он, взял руки мамы, папы и дедушки и крепко сжал их. Они ему улыбнулись, а дедушка, наклонился к его ушку и тихо сказал:
— Благодать Боженьки и тебя, внучок, видно коснулась. Рождество Христово — как ни радоваться!
Гришутка стоял, еще долго вслушиваясь в молитвы священника, в тихое песнопение, и все сильнее прижимался к дедушке. А потом вдруг почувствовал, что летит по красивому ночному небу, разглядывая звезды,  ищет ту — самую большую, самую лучистую, Рождественскую!
Но продолжалось это совсем недолго, вдруг его что-то толкнуло… и  Гришутка приоткрыл глаза! Увидел себя свернувшимся клубочком на саночках, которые вез папа и весело разговаривал с мамой и дедушкой.
— Неужели Рождественская служба уже закончилась, — встрепенулся Гришутка и соскочил с салазок.
Все засмеялись, а дедушка сказал:
— Не волнуйся, внучок, праздников еще много, начинаются Святки — святые дни.
«В церкви было так хорошо, — подумал Гришутка, шагая по дороге с мамой, папой и дедушкой. — Просто какое-то волшебство под Рождество!»