Вор Смерти

Вы когда-нибудь слышали о Мерлине, великом волшебнике, взрастившем не менее знаменитого Артура? Или о Гендальфе? Все любят Гендальфа. Образы этих волшебников давно уже стали иконой: загадочные, сильные и очень мудрые старцы. А вы читали легенду про волшебника Кайна и вора Смерти? Нет? Никогда не слышали историю про того парня, который сейчас падает с крыши? Ну, даже если вы никогда и не слышали эту эзотерическую повесть, то думаю его крики вы точно услышите и никогда не забудете.
Глава 1
А вот и он, волшебник-неудачник Кайн, который сейчас прыгал по крышам после того, как украл амулет с вершины одной из башен города. А все за тем, чтобы расплатится за обучение в академии…
Последний свиток плавного падения он использовал, когда эвокатор-адепт Размунд подумал, что будет смешно запустить стог сена в воздух, а в этом стоге сена был один сонный маг. Уже несколько метров осталось до падения, а он уже начал думать, что это не совсем плохой исход для мага.
-  Всяко лучше, чем смерть от орды разъярённых элементалей…
Оказавшись на дороге полностью невредимым, Кайн почувствовал неимоверную радость.
-  А я-то думал, что эта ночь будет последней в моей жизни.
- Я тоже так думал, -  сказала тень. Точнее не тень, а то, что она скрывала.
-  О, нет…
Это был Смерть, классический, как любят говорить преподаватели Morte, правда Falxius, а не Occisionem, потому что он с серпом, а не с косой.
-  Я все задаюсь вопросом, зачем тебе этот серп? - сказал Кайн, отряхиваясь от пыли.
-  Коса у меня за годы службы затупилась, а её просто так не починить, она знаешь ли из эфемерной стали. А ножницы выглядят не солидно. Но я тут не для того, чтобы отвечать на твои вопросы.
-  Так зачем же?
-  Думал, что смогу закончить твою жизнь.
-  О чем ты…- хотел было он вопросить, залезая в кармашек мантии. Амулет был разбит!
-  «Амулет возрождения», или как любят называть его люди «Слава тебе Господи», хотя именно им удобна смерть того или иного человека. Стоит кучу денег.
Смерть с серпом сказал последние слова с большой и нескрываемой радостью, он знает его положение, а то как же, ведь Смерть — это привязанный фамильяр Кайна.
Каждый маг, неважно колдун или волшебник, когда начинает свой магический путь, который у многих заканчивается на втором круге заклинаний (а их всего десять), должен сделать обряд, чтобы связать себя с духом. У многих волшебников — это разные магические создания: феи (извращенцы), лепреконы (халявщики), мертвые родственники (извращенцы и/или халявщики) и т.п. Самое главное -  этот ритуал связывает их на всю жизнь.
Видимо Судьба или боги, а они иногда любят злобно шутить над смертными, решили подарить Кайну на день рождения призывного духа – Смерть.
- Мне тоже эта идея не понравилась, была бы моя воля – то я бы гулял по пляжам С’твикса, пил персик-манго, и собирал души жертв кораблекрушения, но увы – не мы решаем нашу судьбу. Даже я всего лишь ладья в шахматной игре богов и Судьбы.
Смерть не очень хороший фамильяр, думаю это разъяснять не нужно. К тому же он ничего полезного не делает.
-  Мог бы и сказать, что у тебя фамильяр – Смерть. Думаю, тебя бы сразу архивариусом академии сделали… и выпустили бы с большим отличием.
-  Нет, меня бы исключили, в лучшем случае, а в худшем посадили в процедурный кабинет и заморили пробирками, как какого-нибудь первокурсника.
Таким образом ночь успешного грабежа в одно падение провалилось. Смерть исчез также быстро, как и появился, а Кайн потратил последние гроши на информацию и свиток «Разговора с мертвыми» (хотя Смерть мог бы сделать для него исключение). Пришлось ему ковылять обратно в съемную комнату на окраине города.
В городе Москавия было несколько мест, где человек в бедственном положении мог снять квартиру. Первое это, разумеется, Подмостовье, где живут бродяги и крысы. У них между собой в этом месяце перемирие, потому что надвигаются холода, но весной они снова начнут гражданскую войну.  Конечно, Кайн бы мог ужиться с крысами, возможно, они даже могли платить ему за те немногочисленные магические услуги, которыми он обладает, тысяча видов всех известных и неизвестных болезней прилагается. Второе место – мисс Общежись. Разумеется, не она сама, хотя, думаю, при её худощавой комплекции она и в своём выходном платье сдаёт свободное место в аренду. Общежись – известная владелица пансионов по городу, где цену определяет клиент, а мисс Общежись сама определяет место в квадратных сантиметрах, которыми он сможет располагать, к сожалению, его рост не позволил ему занять угол понравившейся гостиной комнаты. И, наконец, то место, в котором он остановился, хостел-бордель Кошкин дом. Цена на съемку спального места не большая, но это обусловлено шумными соседями, которые не спят всю ночь. Ну, ночи у него и так бессонные, приходится готовиться к занятиям, а днем он пытается поспать. На первом семестре у Кайна, правда, были проблемы, потому что всякий раз, когда были лекции про магические многочлены, он нехило возбуждался. «Когда-нибудь я позволю себе купить ритуальный свиток «Тишина» и смогу сделать непроницаемую сферу, в которой смогу спокойно читать и даже, возможно, спать», думал он на первом курсе, но людям как расе свойственна адаптация, а деньги лучше потратить на еду.

Глава 2
Москавия – это огромный город, ежедневно туда приезжают тысячи представителей разных рас, пытающихся пробиться в люди, а на следующий день, потеряв все, уходили обратно. Те что поглупее остаются, продавая свою свободу ради мнимой жизни в какой-нибудь таверне. Тут богатые становятся бедными, а бедные становятся богатыми, и все это, представьте себе, может произойти в один день с одним и тем же человеком, тут уж как повезет. Иными словами, жизнь тут кипит, затем парит, а уж потом, переходя в последнее агрегатное состояние, замерзает на обочине дороги на смерть.
Что же здесь забыл Кайн? В Москавии существует лучшая академия волшебства, отучится здесь – это признак упорства и гения, а вот попасть – признак глупости. Город обдирает до нитки ещё до того, как приступишь к изучению полезных заговоров, вроде заваривания чайника, не говоря уже о призывании покорных девственниц. Пока ноги Кайна волокли его пешим ходом, он пару раз вглядывался на Луну-символ магии, он был очень ей благодарен, потому что иногда по вечерам находил пару-тройку поблескивающих монеты. 
-  Ah, mon cher Kain, как приятно видеть Вас!- сказала выдающаяся женщина за прилавком с горячей выпечкой.
-  И вас, мадам Мэлори, извольте, сегодня ничего не могу у вас купить - сказал он без стыда, потому что стыд понятие для богатых и честолюбивых.
-  Ба, так я и не собиралась вам что-то продавать! Все в округе знают вас как «Бледный», ой, нет…а! «Бедный студент», хотя одно от другого не далеко отходит, oui? Я удивляюсь тому, как вы держитесь, да ещё не умерли от голода или измора.
Кайн сглотнул, маги не любят слова, связанные со смертью, потому что «Слово: смерть» это могущественное заклинание некромантии, но его глубокая неприязнь исходит из того факта, что уже как три года с начала поступления в академию за ним попятам ходит одна неприятная персона нон грата.
-  Voila - она протянула ему горячую выпечку – Кушай и не болей, студентик!
Он бы и сказал ей что обязательно отплатит, но правда в том, что мир, скорее всего, проглотит Джар Пожиратель, чем он сможет когда-нибудь вернуть ей деньги за девятьсот семьдесят девять пирожков, которые она ему дала за все время обучение.
-  Спасибо вам большое… - сказал он и сунул пирожок под мантию.
С час Кайн уже лежал на шатающейся двухъярусной кровати и думал о том, что он будет делать завтра, ведь ему декан Верилий ясно дал понять, если не сможет вернуть хотя бы половину образовательной задолженности, то может забыть об обучении и получении вожделенного диплома.
- Кайн, в чем проблема? - говорила курящая после приема клиента проститутка, -  сегодня ты какой-то мрачный, даже выпечку Мэлори не съел.
-  Да, понимаешь – почесал он голову, - проблемы с финансами.
Она лишь посмеялась в ответ своим будоражащим фантазии смехом.
-  А у кого их в наше время нет?
-  У вас, к примеру.
За годы, проведенные в этом месте, он познакомился (разумеется нехотя) со многими девушками этой гордой профессии. Она его соседка снизу – Арианна, именно её стоны он слышит лучше всех. Со временем он начал различать тональность её естественного оргазма, от, скажем так, фальшивого. Когда Кайн сюда только устроился, он не мог не разглядывать всех девиц этого заведения, наверно любой бы мужчина, каким бы бедным он ни был, на его месте поддался бы в первую ночь своим соблазнам, оставшись наедине с пятью женщинами, которые носят весьма откровенные платья. Кайна сдерживала не высокая плата, возможность срезать серьезную часть маршрута до академии при помощи «доставщика девиц». В первый день обучения, правда, его оставили прямо у порога академии, из-за чего на него весь оставшийся день смотрели с ноткой презрения или зависти, так что в дальнейшем он выходил вместе с девушками, чтобы избежать лишних глаз. Постепенно Кайн ко всему привык и теперь в них видел просто соседок, которые занимаются обычной работой, просто график не очень удобный и клиентура может быть грубоватой и со смехотворными заказами. Родителям он писал, что живёт в очень дешевом пансионе и еле сводит концы с концами, чтобы не сильно пугать их своим действительным положением.
-  Я думаю, что меня могут отчислить из академии, поэтому и переживаю.
-  Ну, твои знания останутся при тебе…
- До знаний, в наше время дел никому нет, нужен официальный академический диплом, чтобы дальше продолжать обучение или устроится профессором.
-  Ну не скажи, Кайн, вот я, например – весьма опытна и молода, поэтому нарасхват, и никакой диплом ему нужен.
Он решил опустить в разговоре тот факт, что профессия волшебника и её ремесло не имеют ничего общего. Хотя Арианна эту точку зрения видимо не разделяла и что самое страшное, постепенно и Кайн склонялся к такому мнению. «Куртизанки очень негативно влияют на волшебников», начал задумываться Кайн.
-  У вас просто есть возможность практиковаться в своем ремесле, а нам - волшебникам, для того чтобы практиковаться в магии без неприятностей, нужны специальные кабинеты с необходимыми иднегриентами, а вне стен учебных заведений – специальное удостоверение от деканата или другого официального представителя.
Их полемику остановила соседка Вивьен, она вежливо дала понять, что пока у неё работает рот, она не хочет слышать скучную болтовню про возможности волшебников, особенно это не устраивало её клиента. Парочке пришлось удалиться.
Кайн и Арианна стояли у обочины каменистой дороги, недалеко можно было услышать спор старой ворчливой парочки, они всегда по ночам любили поспорить, хоть их спор был бессмысленным и не обоснованным, но каждый находил весомые аргументы. Было прохладно, а Арианна вышла в своем открытом черном платье. Кайн, как истинный джентльмен, протянул ей свою мантию, которая насквозь пропахла вкусной выпечкой.
-  Спасибо - накинув мантию, благодарна сказала Арианна.
***
-  А на работу не пытался устроиться?
- В этом городе нет рабочих мест, все, кто мог, устроились после окончания и просто так свои места отдавать не захотят.
-  А как же искатели приключений?
- Я против приключений, я и поступил сюда только из-за возможности спокойно преподавать и не выходить за стены укрепленных городов.
-  А ты попробуй, ко мне заходят всякие искатели, каждый из них при себе имеет толстый кошель, если бы я родилась мужчиной, то с легкостью променяла свою жизнь на их.
Немного подумав, он решил, что его мнение непоколебимо, поэтому он отрицательно помахал головой, на что она вздохнула, пожелала скорейшего обогащения, и ушла, поприветствовав новых клиентов. Кайн сидел на обочине и ел уже остывшую выпечку.
- А ты подумай хорошенько, может действительно стоит податься к искателям приключений?
«С моим желудком, привыкшему постоянно недоедать, а то и не есть вовсе, стоило есть понемногу» - думал игнорирующим тоном Кайн.
-  Сможешь заработать кучу денег.
«В этот раз начинкой оказались яйца, я небольшой любитель есть зародышей птиц и рептилий, мне кажется это противным»
-  Надо же, ты на моей памяти единственный смертный, кто умудряется игнорировать Смерть таким бестактным образом.
-  Послушай, если ты так хочешь моей смерти, то почему бы тебе просто не убить меня?
-  Сначала хотел, но мне строго-настрого запретили, к тому же я начал получать удовольствие от наших нерегулярных бесед
Доев пирожок, он встал, отряхнулся, и устало пошел к своей шатающейся койке.
Глава 3
-  Я, кажется, тебя предупреждал насчет платы за обучение…-  говорил грозный старик с седой бородой.
На улице было ясное утро, но в кабинете архивариуса было столько книг и пыли, что даже если бы произошел конец света, то ничего бы в освещении не поменялось.
-  Я проявил к тебе слишком много терпимости Кайн, даже позволил тебе обучаться несмотря на то, что ты не смог призвать духа-хранителя.
 «Если бы вы знали кого я призвал…» - подумал Кайн про себя. Свободно мыслить было роскошью в стенах академии, но Верилий не пользовался сферой чтения мыслей, в отличие от многих других преподавателей.
-  С моей стороны было глупо пытаться учиться здесь, простите, я сейчас же покину стены академии…
-  Нет, думаешь, что сможешь просто так уйти? Я уже придумал для тебя наказание. Отправишься вместе с искателями в одно подземелье, где поселился какой-то волшебник без образования. Сможете его доставить сюда, забудем про твою задолженность – почесав свою бороду, закончил Верилий и подошел к бархатному стулу, где сидел клубком его фамильяр – лазурный дракон, самый могущественный дракон и фамильяр в одном лице.
Дракон грозно посмотрел в Кайновскую сторону и фыркнул пурпурным пламенем в сторону. Это означало что разговор окончен.
«Вот я влип. Но спорить с архивариусом, что ловить рыбу в Бадье бесконечности».
Пришлось ему соглашаться, отстояв очередь в выдаче нужных документов, он направился в гильдию приключений.
Москавию, как город, сложно описать. Он одновременно и самый грязный и самый чистый город; с ужасными законами для бедных и хорошими для богатых.
Внутри этого каменного здания, которое гордо именовало себя «Центром всех авантюристов» все пропахло дешевым пивом и потом, туда заходят десятки, если не сотни авантюристов в день, в поисках сопартийцев и наград. И среди всех он сильно выделялся, не потому что был волшебником, в каждой уважающей себя группе должен быть хотя бы один, а потому что по его страдальческому выражению лица можно было прочитать «я тут лишний». Подойдя к стойке, он заметил, что за ней стояла девушка, впервые за долгое время ему удалось увидеть молодую и привлекательную девушку без сильного макияжа.
-  Здравствуйте, меня зовут…- начал он, но она резко оборвала.
-  Кайн, верно? Нас уже известили о вашем скором приходе, и всё-таки вы не такой какой я вас представляла - она посмеялась, то ли насмешливо, то ли просто из-за своей добродушной природы. Её грудь подпрыгнула от смешка.
-  Меня костюм выдал, да? -  бегло оглядев помещение, сказал он. Кайн всегда был по отношению к девушкам галантен, его таким воспитала мать, поэтому он старался не соприкасаться с ней взглядом. Как и волшебники, которые пытались игнорировать его.
- Обычно волшебники из академии заходят сюда в поисках легкой славы.
Потом, наклонив голову, она улыбнулась.
- А у вас лицо выразительное, сразу видно, вы очень опытный, а в ваших глазах читается…-  тут она сделала многозначительную паузу и посмотрела ему в глаза, -  что вы регулярно танцуете со смертью.
Как бы ни был смешон образ Смерти в пачке или фраке, этот комментарий Кайну показался оскорбительным.
-  Мне тоже.
 Ещё, Кайн сказал бы ей не ходит сегодня никуда с отрядом того смуглого мужчины с красно-бордовой повязкой, которая то ли бордовая и заляпана свежей кровью, то ли красная и заляпана засохшей кровью. От него исходит аура смерти, а её он за милю учует после тесного общения с одной темной личиной. Пока он смотрел на его столик, мужчина неприветливо улыбнулся и сверкнул позолоченным зубом. Вот Кайн и ответил себе на вопрос, кому больше не на что деньги тратить в этом городе.
-  Наверно вы правы-, сказал он отвлеченно, - не могли бы Вы мне помочь, я должен встретиться здесь с какой-то группой, которая направляется в подземелье, где обитает некий темный волшебник. Их ещё нет?
Она задумалась, потом побежала за дверь и начала расспрашивать кого-то об этом подземелье. Через минуту, пока он пытался поднять орешки из-под стола, она выбежала и сказала, что искатели уже направились к месту пребывания волшебника и ему стоит поторопиться.
Только этого не хватало, торопиться может только тот, у кого достаточно энергии, чтобы волноваться и есть причина, по которой он это делает. А у него не было ни сил, ни причин, поэтому неспешным шагом он вышел из города и направился по карте туда, куда ему нужно, по пути срывая ягоды и грибы.
До пещеры было рукой подать… для любого авантюриста, да даже для обычного человека. Но, учитывая волшебнический образ жизни, когда максимум за день нужно пройтись до телепорта в стенном шкафу, уже на четверти пути у Кайна появилась одышка, а организм начал экстренную операцию по тушению путем выделения жидкости из пор кожи.
-  Проклятая погода, ненавижу Солнце! - выругался он и, попробовав в порыве грозной ярости вызвать тучи, он случайно ударил небольшое гибкое деревце, которое недовольно качнулось и в ответ уже ударило его, отвесив своим стволом ему по лицу. Признав свое поражение деревцу, он обратил свой взгляд на небесное светило, которое лишь посмеялось над ним, по крайней мере, ему показалось, что у него что-то блеснуло там, где в Кайновском понимании находится рот. Пришлось на полпути устраивать привал.
***
«Неужели ночи должны быть настолько тихими? Изредка только сверчок поиграет или шелохнется ветка на дереве, постепенно ему даже начало казаться, что такой и должна быть жизнь: тихой, спокойной, не закуренной в жалкой комнатушке» - думал про себя Кайн, собирая ветки и камни.
Найдя укромное местечко, Кайн соорудил костер, правда, без огня. Поиграв пару минут со своими руками, он сумел призвать искру. Теперь у него уже был полноценный костер, который мог посоревноваться в первенстве костров-юниоров.
«Ночь на природе, оказывается, наставляет на особый философский лад» - думал Кайн.
«За три года обучения у меня не было и свободной минуты, когда я мог остановиться и подумать, я вертелся как белка в колесе, а все для чего? Чтобы продолжить так жить? Тут на природе я могу делать что захочу и когда захочу, не придется платить никому за жилье, смогу даже поправиться на грибах и ягодах. Кстати, насчет этого, попробую-ка я их приготовить».
***
-  Ну что, допрыгался? Наконец уходишь в мир иной, тот гриб, который ты только что съел, назывался Bredia Poganea, или в простонародье гриб поганка. Сначала у тебя будут галлюцинации, потом остановится дыхательная система организма, и ты умрешь от нехватки кислорода, будучи в сознании.
Кайн, широко открыв рот, держал целый гриб перед ртом.
-  Ты имеешь в виду этот гриб? -  спросил он Смерть и повертел им перед его носом, которого у него на самом деле нет.
- …Черт.
Тут же откинув гриб в сторонку, он начал есть черную смородину.
- Между прочим, эти грибы славятся своими галлюциногенными эффектами, попробуй как-нибудь натереть их слизью свои глаза.
-  Я пас, прорицатель Грегори как-то сделал то же самое, чтобы сквозь галлюцинации предвидеть как он умрет, так и умер.
-  Неужели ты действительно собираешься отправиться в то подземелье? Ты наверняка погибнешь по дороге, не добравшись до своих путников.
-  А я-то думал, что только этого ты и ждешь, ну в смысле, когда умру -, подбросив пару веток в костер буркнул недовольный волшебник.
-  Не буду скрывать, твоя смерть меня действительно порадует, но хочется чего-нибудь запоминающего, быть убитым волчьей стаей будет не так забавно, как допустим, смерть от галлюциногенных грибов. Поэтому я желаю для тебя какого-нибудь глупого конца.
-  Спасибо на добром слове. Кстати - зевая поинтересовался Кайн, -  ночью пока буду спать, меня случаем дикие звери не загрызут?
-  Я что, по-твоему, всевидящий? Если тебе нужно увидеть будущее попроси об этом божественного Прорица-, промолчав секунду Смерть опомнился-  Ну, он сейчас в отпуске, пока его заменяет Мутная Гадалка, её попроси-  и его последние слова растворились с шелестом ветвей деревьев.
Поиздевавшись над Смертью, он мысленно подвел счет по количеству колких насмешек. Конечно, Смерть был впереди планеты всей, но и он пытался не отставать. Представив свой будущий маршрут, Кайн посмотрел на звездное небо, пытался увидеть все знаки зодиака и увидеть среди них Мутную Гадалку. Правда, ему сильно мешали тучи, которые появились на чистом, темно-лазурном небе, словно по волшебству…
Глава 4
А вот и пещера…и мертвые тела…в вертикальном положении и вполне ходячие. В них сразу можно приметить искателей приключений.
- Судя по моей удаче, это тот отряд, к которому я был прикреплен.
Кайн был прав, это действительно были они.
-  Ну и отлично, схожу обратно и скажу в гильдии, что миссия была провалена -, обрадовался тут было он. Но потом, поразмыслив представил, что, скорее всего ему начнут задавать вопросы: «Почему тебя с ними не было?», «Как они погибли?»
-  Черт, думаю, что Смерть знал, что они так закончили, и просто хотел посмотреть на мою реакцию...
-  Да, так и есть -, услышал он сквозь лесной ветерок.
Мертвецы все также стояли, изредка подавая загробный стон какого-нибудь менеджера среднего звена.
Беглый анализ показал, что они поднялись с низов подземелья, потому что их лагерных принадлежностей он не обнаружил, скорее всего, они остались рядом с их последним местом отдыха.
Что делать он не знал, живые мертвецы славятся своим желанием жить, а ещё тем что всегда не прочь что-нибудь поесть. А так как Кайн был дистрофиком, недоучкой, так ещё из плоти, то сразу было ясно что мертвецы будут не против его компании, где ему уготована судьба обеда. Против нежити существуют огромное количество непростых заклинаний, но Кайн все время спал на занятиях по призыву базовой магии Света, поэтому разумеется он не знал, что и делать в таком случае магу, за то он знал, что бы сделал в таком случае нормальный человек, что он и сделал, придав своему телу ускорение. К сожалению Судьба – эта такая штука, которая контролируется силой извне, иногда она даже не подчиняется авторам произведений и поступает с персонажами так, как вольно ей. Именно поэтому Кайн случайно, забежав за недалеко находящееся старое дупло, оступился на не хорошо лежащую почву и провалился в секретный проход, который вел его в то злосчастное подземелье.
-! – вскрикнул волшебник перед падением.
***
Очнувшись в темноте, Кайн был в замешательстве, как минимум потому что не свернул себе шею, упав с такой большой высоты.
- Слепая удача – буркнул он про себя и решил искать выход во тьме.
Спускаясь все глубже по винтовой лестнице, он чаще ловил себя на мысли что то, что он делает, это верх идиотизма, что ему здесь делать нечего и он здесь найдет свою погибель. Повсюду была паутина, которая была сплетена пауками такой древности, что их родословная шла ещё со времен первых магических воинов, а их паутину можно было выставить в каком-нибудь музее «арахно-архи-старых вещей». Внезапно на пути он наткнулся на лежанки, которые видимо принадлежали той группе авантюристов, а ещё магический знак призыва огня. На котором догорала овсянка.
- Так с ними был маг? Но погодите-ка, разве не я должен был быть в их группе магом? Так, сколько здесь лежанок? Шесть, а ходячих мертвецов было пять…
Спускаясь все ниже, он начал слышать тихий шёпот, видимо он дошел до этого волшебника. Скрючившись от страха, он продолжал идти, движимый какой-то неведомой ему силой.
- Familia libre…-, слова стали отчетливее, волшебник читал какое-то заклинание, а Кайн не знал какое, почувствовав себя ущемленным он решил понаблюдать за ним. Из комнаты, в которой предположительно произносили заклинания, исходил яркий, но в то же время тусклый свет. Кайна только сейчас осенило что эта пещера больше похожа на древний склеп, везде была трупная пыль, а в воздухе был запах смерти, и не тот запах, к которому волей-неволей привыкнешь, а спертый и очень древний. Он выглянул из-за угла, волшебник смотрел прямо на него, в его глаза, а через них в душу. Бедный Кайн почувствовал холодную хватку смерти (но не Смерти).
Потеряв дар речи, у Кайна в голове пошла сплошная путаница. Перед ним – темный волшебник, позади него какой-то вскрытый гроб и из него исходило сильное зеленое свечение, которое скрывало лицо волшебника.
Как бы это не было странно, но почему-то он не чувствовал страха или отчаянья, казалось, что все обойдется, или по крайней мере так и должно было случится. Хотя, возможно, что отсутствие каких-либо эмоций — это следствие недоедания и депривации сна, или какие-то чары, увы Кайн так и не научился их определению. Волшебник шептал что-то за гранью понимания, он говорил на древнем наречии, всеми известным факт – чем древнее магия – тем она сильнее. Кайн, конечно, эти лекции проспал, но ритуальный знак на полу был выполнен филигранно, а избыток черепов на нем не предвещал ничего хорошего.
-  Посмотрим, получится ли у него это или нет.
-  О, а вот и ты! Хотел бы узнать, я сейчас умру или нет? Стоит ли волноваться насчет того, стану ли я зомби?
- Мне это неизвестно, что известно, так это то что видимо это конец для нас обоих.
- В каком смысле?
Вспышка света. Кайн открывает глаза, та же комната. Может он умер? «Но почему все также? Где спектральное зрение?»: думает Кайн. Он сглотнул, почему-то почувствовал своё горло.
- А где Смерть?

Глава 5
Темный волшебник как по волшебству тоже исчез, хотя, понятие «по волшебству» очень поверхностно может объяснить его исчезновение. Кто бы не лежал в гробу до этого, но и он исчез.
«Скорее всего, он использовал «Возврат к кругу» или «Необъяснимый побег»»: думал Кайн. Почему заклинание, которое было изучено вдоль и поперек до сих пор именуется «Необъяснимым» никто толком объяснить не может.
Встав и отряхнувшись, он с уверенностью мог поставить в список нерешенных задач следующее:
1) Куда-то исчез Смерть, ему наверно стоило бы радоваться, но, к сожалению, в свете недавних событий радоваться жизни стало такой непозволительной роскошью, что даже исчезновение такого спутника не заставит его ощутить это;
2) Он, возможно, стал бессмертным (см.далее)
3) Кишечная система Кайна была распластана по полу;
Последний пункт, разумеется, лежал (как и внутренности) в воображаемой стопке задач с пометкой «важное». Часть пищеварительной системы до сих пор свисала у него из живота. Оправившись от шока, он начал думать о том, как бы заделать эти нелицеприятные дыры, точнее дырки. Сколько крови из него вытекло я, пожалуй, опущу (её было не мало, а ещё меньше, чем можно представить), но с горем пополам удалось запихнуть все обратно, предварительно пожертвовав кое-какими частями.
- Ну, я как бы и так немного ем, лучше освободить ненужные части для чего-нибудь нужного- говорил про себя Кайн, отрывая и склеивая кишечную систему. Что сказать, он – небольшой любитель сортировки. Закрыл он все дырки ныне порванной одеждой…
Доковыляв до выхода (он же вход) из подземелья, Кайн почувствовал легкий ветерок, щекочущий волосы, лицо, шею, вообще все тело. Оказывается, это очень приятно, когда все тело сквозит, возникает ощущение единения с природой. И чувство бодрости, которое дало ему это ощущение сразу пропало, когда он увидел, что ничего не видит из-за ночного дымка и тьмы.
Кайн смотрел в лесную чащу, сидя на лежанке, как ему показалось волшебника, который пошел с той группой вместо него. Раз его труп, лежачий или ходячий, это роли не играет, он не увидел, то и совесть была чиста, и он спокойно забрал его пожитки, приговаривая:
– Пусть знает, что кидать своих товарищей в беде это плохо.
Среди прочего рядом с лежанкой были интересные книги: вызов мертвых, уничтожения живого, рассеивания фамильяров…
Было тихо, страшно тихо, приветливый лес обнажил свое истинное холодное лицо. Кайн сидел возле пещеры, надеясь, что любое существо будет обходить это место стороной, особенно в такую мрачную ночь. И он оказался прав. Первое время в поле зрения он видел стаю волков, которые, видимо, унюхали запах мертвечины и побежали по следу, оставленному рассеянным и ужасно уставшим волшебником. Они все ходили вокруг да около, пока вдруг вожак, зарычав не сказал:
– Убитая нежить наверно была слугой короля Владиуса Лицемера – сильного волшебника-некроманта, в его склеп вряд ли кто-то бы решил входить ночью, разве что полный идиот.
С этими словами стая волков скрылась в тени.
Утром он чувствовал себя на удивление бодро; ни чувства голода; ни усталости. В последний раз он себя так чувствовал, когда уходил из родительского дома.
-  На свежую голову и думать легче - бодро заявил он.
Затем была секунда молчания, он ожидал что кто-то вставит свои пять медяков. Но в ответ была лишь тишина, даже деревья и те стихли, они тоже ожидали появление кого-то, чтобы скрыть его высказывания за дружным шелестом ветвей и листьев. Это молчание становилось неловким, настолько неловким, что дерево поодаль от пещеры не выдержало и чихнуло.
- Будьте здоровы! - на автомате сказал он.
- Спасибо…- ответило дерево милым и скромным голосом.
Постояв несколько секунд, Кайн вспомнил, что вообще-то деревья разговаривать не умеют.
- Кто это сказал?
- Никто.
- Как это «никто»? А сейчас со мной кто говорит?
- Тоже никто, - преспокойно сказал некто.
Как ему показалось, голос был женским и доносился из крон деревьев. Он оглянулся, посмотрел на дерево, из которого, вскоре, донёсся ещё один слабый чих.
- Будьте здоровы - уже настороженно сказал он.
В ответ тишина. Правда, тишина была недолгая, так как кто бы ни скрывался в кроне могучей березы-особо-лиственной, но человек этот оказался благовоспитанным, а воспитанные люди отвечают на пожелания быть здоровым. Это воспитание обычно впечатывается вместе с ремнем воспитанного отца.
- Спасибо - уже с какой- то неловкостью ответил женский голос.
Так Кайн и неизвестная девушка стояли, смотрели друг на друга. Даже если он и не видел собеседницу, он точно знал, что она на него смотрит, как минимум, потому что он уже сидел связанный, а несколько здоровых, по меркам волшебника, искателей приключений перекликались между собой и сетовали на некую Валери за то, что она выдала положение и скрытая атака была срезана на корню. Вскоре он увидел и эту самую Валери. Она была эльфийкой, все в её внешности говорило о происхождении. Длинные локоны безупречных волос, голубые и глубокие, как океан, глаза, стройная фигура, длинные уши и красный, полный разного выделения нос…хотя стоп, это кажется эльфам как-раз не свойственно.
- Извигите гебята -, прозвучал слабый чих со вздохами, -  просто я опять этим утром забыла прокапать свой нос ферментом.
- Валери, если ты хочешь быть лесным рейнджером, то советую не забывать этого делать, а то твоя аллергия нас чуть всех не погубила…опять - сказал насмешливо парень с багряной повязкой, который показался Кайну очень знакомым.
- Прошу прощения, а что вы, собственно говоря, собираетесь со мной делать? - несмело открыв рот сказал любопытный волшебник.
Вся группа посмотрела в его сторону и, самый здоровый среди них быстро наклеил ему на рот какой-то липкий предмет.
- Чуть не забыли заклеить рот этому гнусному темному волшебнику- со вздохом заявил бугай.
И тут Кайна осенило, очень неприятно, как когда он вдруг услышал новость в своем кампусе о волшебнике, живущем в борделе.
- Отнесем его в Москавию, может за его живую голову дадут больше чем за мертвую? – с хохотом предложил он.
Тут он начал разглагольствовать о том, что они схватили не того, что настоящий злодей этой истории исчез, а он обычный волшебник шестого разряда из академии, который только может себе позволить звездную конусную шляпу.
- Он кажется что-то хочет сказать-, заметил проницательный слух эльфийки.
- Наверно пытается околдовать нас своими темными чарами-, ответил ей четвертый авантюрист, который до сих пор был повернут к нему спиной, а повернувшись, его лицо осталось для Кайна загадкой, так как его скрывал темный капюшон.
Без лишних слов его повесили на спину огромного человека и понесли в Москавию, полностью обернутым и чем-то липким на устах, в общем, он был похож на свиную рульку в мясной лавке со штрихкодом. Тот маршрут, который занял у Кайна чуть больше дня, для обычного искателя приключений занимает чуть больше трех часов, он замерил это по Солнцу, которое, видимо, с прошлого раза, продолжало смеяться. В Москавии как было все грязно и пыльно, так и осталось, только злобных лиц прибавилось, и все они были нацелены на спину большого мужчины.
Перед отправкой в суд на слушание о злых вещах, в которых подозревают до сих пор неименованного темного мага, группа решила зайти в гильдию приключений, чтобы похвастаться перед всеми, какого сильного мага они смогли поймать. Барды уже начали воспевать о героизме. Они пели о том, как сложно было взять его врасплох, какие ужасы они видели в этой проклятой гробнице и сколько сил они вложили в Кайновскую поимку. Он-то помнил все совсем по-другому. Если бы Кайн не испугался тогда и кубарем не покатился по каменистой и скользкой лестнице вниз, возможно ему бы удалось убежать. Все в гильдии дружно пили и кажется, совсем забыли, что они праздновали. Пока он покорно висел на спине самого большого в мире человека, который в свою очередь сидел за столом и пил на спор, волшебник заметил ту девушку, которая выдала ему то злосчастное задание. Она стояла за столиком и, как ни в чем не бывало, выдавала задания новичкам. Он понял, что единственный шанс быть оправданным целиком и полностью был возложен на хрупкие плечи юной девушки, не совсем простая задача, с которой и то с переменным успехом обычно справляются адвокаты, специализирующиеся на защите темных волшебников. Он начал активно пытаться привлечь её внимание, но также, как и у пойманной в сети рыбы мало шансов выбраться, так и его шансы стремительно падали к нулю, даже ниже нуля.
Однако ему очень повезло, громоздкие люди склонны очень громоздко падать. После сороковой по счету кружки, бугай упал спиной вверх, и все тут же посмотрели на него, на его спину, и на того, кто был на этой самой спине.
Не потеряв самообладание, он начал пристально, с явно читающейся мольбой в глазах смотреть на ту самую девушку, которая, видимо сперва не поняв, почему темный волшебник перед своей экзекуцией начал подкатывать к ней, робко подошла поближе.
Недолго длилась сцена извинений, просьб забыть эту странную историю, потому что затем последовали мольбы отпустить бедного, замученного, заляпанного в крови (он так и не сказал в чьей) волшебника в известный по всему городу бордель, который он именовал своим домом.
Глава 6
В ту ночь пришлось Кайну спать на улице рядом с борделем, потому что вид окровавленного волшебника портит всем настроение. Душевая не работала, сменного наряда не было, а все ближайшие молельни, в которых можно было бесплатно помыться, были упразднены и распроданы.
Но он, как ни странно, был этому рад, потому что, только сняв с себя одежду понял, что дыры только расширились, и из одной из них сразу выпала печень.
-  Это точно не «магическое разложение», потому что у меня должен был быть сильный зуд. И не «Слово: омертвить», потому что процесс, помнится, занимает максимум час…да и мыслить я могу, значит точно не нежить.
Так что  же с ним было? Почему он ещё не умер? Почему дыры только расширились…и где Смерть? Столько вопросов в голове и каждый пытался выбить другой вопрос из колеи.
…
Проснулся он от дикого вопля, который обычно можно услышать только ночью, но сейчас было время обеда.
-  Эльминстр меня раздери, я что проспал? -  с ужасом заметил он, однако, как потом оказалось, настоящий ужас ожидал его позднее.
Подбежав к главной площади, он увидел, что академия была укрыта каким-то магическим барьером, все ученики и учителя были заперты внутри, они пытались пробиться через барьер разными заклинаниями, некоторые особо отчаянные начали даже кидать в барьер разные вещи, но их усилия были тщетны. В небе над академией висела огромная черная воронка, чей конец был нацелен на верхушку библиотеки – самой длинной конструкции в городе, и возможно во всем магическом мире. Видимо это и был источник барьера.
- Как Верилий допустил это? – сказал вслух Кайн.
- Архивариус Верилий мертв! Что же нам делать? -  услышал он среди всхлипов и криков учеников.
- Кажется его убийца все ещё в стенах академии!
-Я видел его! Его лицо страшнее смерти!
Затем показался…он. Этот маг вышел из главных и довольно массивных ворот академии, медленно спускаясь по массивной лестнице, Кайн узнал черты его лица, точнее его черепа.
-  Где он? Я чую его!- , услышал он в своей голове, и кажется не только он, а все собравшиеся в толпе люди. Маг использовал псионический штурм, чтобы передавать свой голос прямиком в разум всех окружающих.
Однако не это испугало волшебника, а то, что он сказал далее.
-  Ка- а- й- н!
Никогда на свете Кайн не проклинал свое имя также сильно как сейчас, а ведь в школе его изрядно дразнили. Родители дали ему это имя, в надежде что он станет великим волшебником. Его зловещий, холодный и властный голос ещё очень долго звенел у Кайна в голове, а имя, как холодная сталь по тонкому льняному материалу прошлась по черепушке, пока не дошла до верхушки, отвечающая за ответную реакцию тела.
Что странно, убежал он с площади ещё задолго до ответа мозга.
«Этот маг наложил барьер на академию, видимо с целью найти меня среди собравшейся толпы студентов, для чего он меня искал?»
 Кайн не знал, и не хотел знать. Если он смог убить одного из самых могущественных магов в мире и архивариуса академии в одном лице, то у бедного юноши были серьезные, очень серьезные неприятности. Остановившись у порога борделя чтобы отдышаться, он с радостью начал вспоминать те счастливые моменты, когда он круглыми ночами не спал; как его как-то раз запульнули вверх вместе со стогом сена, и как любил с ним поболтать Смерть.
- Вообще- то я был бы не прочь и сейчас поговорить.
Глава 7
Когда в голове Кайна прозвучал этот голос, он посчитал, что ему просто померещилось, иногда от страха все слышат загробный, леденящий кожу голос.
- Я все равно никуда не денусь.
- Что за чертовщина!?
- Поэтому я и ненавижу волшебников, в мгновенье ока вы любите нарушать неписаные законы мироздания.
Рядом со мной никого не было, на удивление рядом не было ни души, если взять во внимание время и место действия.
- Как? Я думал, что ты мертв!
- Нельзя просто так взять, и убить Смерть, кто тогда будет собирать души мертвых и пугать кошек?
- Что с тобой произошло? Где ты был?
- …спал-, сказал Смерть виноватым голосом.
- Видимо это непозволительная роскошь.
- В последний раз мне удавалось нормально отдохнуть, когда в этом мире было только два человека и змея, с тех пор у меня ни разу не было выходного дня.
- Можешь сказать, что происходит?
- У меня нет четкого ответа, но, когда я снова стану материальным, видят Боги я пожалуюсь в профсоюз.
Кайн сидел на скамейке возле борделя, над ним ярко светило солнце, из-за пустых улиц можно было услышать, как гуляет ветер и его завывания от того, что рядом не было ни одной девушки в легком коротком платье.
- И что тогда делать? -, положив руки на колени сказал он.
- Сидеть в голове до скончания твоих неопределенных лет я не намерен, должен быть способ вернуть все на круги своя.


Глава 7.5
В северной деревне Простучхи обычно ничего не происходило. С населением меньше ста с половиной человек деревня существовала в относительном спокойствии. Самым важным событием за последние десятилетия для деревни стало использование её названия в качестве лекарства от гриппа одним очень деловитым гномом. Никаких процентов она так и не получила. Некоторые жители этой деревушки задавались вопросом, почему у неё такое название. Но каждый раз, когда кто-то доходил до сути дела, он обязательно заболевал со словами: «Я понял истину, она так называется потому что просту-*АПЧХИ*».
Трактирщик Иоген как всегда потирал кружки за стойкой, обычно для этого ему хватало несколько горстей снега по утрам и вечерам. За окном падал обычный для Простучхи снег, крупный и довольно тяжелый. Многие жители уже сидели и согревали себя разными способами. В основном, конечно, они пили, а те, кто не мог себе этого позволить пили у себя дома, только не спиртные напитки, а простой сок из листьев и хвои, что собственно и стало основой для вышеупомянутого лекарства.
- Иоген, вот расскажи какую-нибудь ин-ресную историю-, спросил у трактирщика завсегдатый Блоб, по имени которого можно догадаться что родители не верили в то, что у него будет хоть какая-та роль в этом мире.
- Так-с, ну про разговаривающих волков я говорил, про Божественный напиток тоже… а вот, помнится, очень странный волшебник, имя у него ещё такое, кхм…, мда.
- Ну-к, расс-ажи!
- Сижу я, значит, вечером за чаем, после закрытия, и вдруг слышу, стучаться. Ну, думаю, опять ты просишься внутрь за кружкой, а нет, какой-то волшебник со смешной шляпой.
- Ну, и?
- Значит, просится ко мне, мол, взамен что угодно сделает из магических штучек. А я же не дурак, сказал, чтоб доказал, что он маг.
- А он что?
- А что, вон он! - трактирщик указал на волшебника – до сих пор сидит у меня со вчерашнего вечера и так ничего и не сделал, даже и слово редко вымолвит, хотел было взять его за шкирку и выкинуть, но – понизив голос продолжил трактирщик - побоялся.
- А чой-то ты побб-ялся? -тоже тихо спросил Блоб.
- Да-а, начал он сам с собой говорить, даже накричал на себя и сказал что-то вроде « ещё скажешь что-нибудь - убью», ну мне-то только убийств не хватало, решил оставить в покое, надеюсь, сам как-нибудь уйдет…так или иначе.
Блоб посмотрел на мага и, не повернув головы, сказал.
- Если он с собой покончит, чур шляпа мне.
Иоген лишь пожал плечами и вернулся к своему любимому занятию – протиранию кружек. Блоб, в свою очередь заинтересовался волшебником, и не только потому что в голову ударил спиртной напиток.
Подсев поодаль одинокого волшебника, к которому никто не решался не то что сесть, но даже встретиться с ним взглядом, он начал присматриваться к нему. Смешная шляпа, до дыр затертая мантия, нечесаная бородка, которая видимо выбрала своего владельца, а не наоборот, ужасно изнуренное лицо и дикий взгляд, направленный куда-то вдаль.
До Блоба видимо внезапно дошло алкогольное озарение, что бывает раз в 100 кружек. Это был его шанс продвинуться по важности в этой главе, и что возможно он даже мог стать второстепенным персонажем, разумеется, он не мог, но, тем не менее, он сделал то, на что другие жители не отважились – он подсел к нему.
Первые минуты все в трактире с разинутым ртом смотрели на парочку, потому что уже все в деревне к вечеру знали об этом волшебнике, и все решили посмотреть на местную знаменитость. Однако никто не решался сделать следующий шаг. Как обычно и бывает в жизни, единственный кто отважился сделать немыслимое – алкоголик со стажем. Все ждали чего-то, какого-нибудь действия. К всеобщему разочарованию произошло то – чего никто не ожидал – ничего. Но это «ничего» длилось всего ничего, волшебник посмотрел на своего соседа, что-то прошептал, улыбнулся страшной гримасой, а затем спустя мгновенье Блоб упал замертво, предварительно сопроводив свое падение сломанным столом, стулом и сильным бульканьем. Все засуетились и постепенно покинули заведение в спешке. Иоген в страхе спрятался за стойку и попытался не слишком сильно трястись, потому что звон бутылок выдавал его местоположение. Перед тем, что произошло дальше, стоит сказать, что услышал трактирщик. Тяжелое дыхание и завывание, сопровождаемое бульканьем и звуком отодвигаемого табурета. Тряска под стойкой прекратилась. А после непродолжительного времени весь Простучхи прекратил какие-либо признаки жизни. Снег, который той же ночью перешел в пургу, поглотил всю деревню и накрыл её белым, толстым покрывалом. От деревушки осталось только название, да и то уже было выкуплено лекарством. Одинокая тень с остроконечной шляпой вышла и продолжила свой путь, который был ведом только ему одному.
Глава 8
- И вот почему меня назвали Кайном
Трактирщик заведения «Тупень» дослушал рассказ, а затем спросил:
- Это конечно здорово, но заказывать что-нибудь собираемся?
Кайн пошарил по карманам. Они были дырявые, но копался в них изрядное количество времени, чтобы создать вид недыряво-карманного типа. К сожалению, когда он в спешке покидал Москавию, только на полпути он понял, что оставил свою золотую монету в носке под подушкой.
- Э-м-м
- До сегодняшнего дня я и не знал, на что способно человеческое тело под угрозой «избиения шваброй»
- У меня с детства такой рефлекс на швабры.
- Тебе стоит перестать цепляться за то, что делает тебя человеком.
- С чего бы? Это единственное что у меня осталось от моей до-загробной жизни – возмущенно подумал волшебник.
- Просто мою черепушку посетила мысль, учитывая, что за тобой гоняется тот тип, скорее всего ты стал обладателем чего-то очень ценного
- Хочешь сказать, что что-то пошло не по плану?
- Это лишь моя догадка, но боюсь, что ты стал обладателем моего бессмертия
От этих слов Кайн встал в ступор.
Существует несколько видов бессмертия: врожденное и полученное. Врожденным бессмертием обладают лишь боги, Смерть и другие служители, проклятые на вечную службу, к примеру почтальоны-зомби и их живые коллеги. А полученное бессмертие обычно сводится к некромантии и другим темным магическим обрядам. Врожденное бессмертие куда сильнее полученного, как минимум потому что она действительно делает его обладателя бессмертным.
¬- Это конечно здорово, теперь я могу брать деньги за то, что буду проглатывать камни и мечи на потеху публики.
- Меня правда пугает тот маг, да и вообще все маги.
- Эй! А что ты имеешь ввиду против нас? Разумеется, я не утверждаю, что мы белые и пушистые…
- Некроманты, демонологи, культисты, сектанты, это я ещё опускаю тот факт, что каждый десятый пытался получить силу богов, опуская возможность коллапса и нарушения баланса сил.
¬-…Да-а, но они лишь исключения.
Кайн почувствовал себя преданным, как-будто он посвятил всю свою жизнь даме, которая никогда не существовала, или ещё хуже, на самом деле была прыщавым мужиков, живущим в подвале своей мамы, обманывая десятки юных сердец милым подчерком. Может быть, став он каким-нибудь простым фермером, он бы и того принес больше пользы миру…да и денег в семейный капитал.
Не найдя бесплатного постояло двора в округе самого капиталистического города, Кайну пришлось опять ночевать в лесу. Москавия, во всем своём величии не меркнущего города так и стояла, яркая, как путеводная звезда, хотя, правильнее провести аналогию с удильщиком, приманивающим жертв своим ярким шариком. Укладываясь на горе, с которой ожидалось потом спустится, он в последний раз простился с этим ужасным, до боли знакомым кровопийцей. Несмотря на то, что многие жители его спешно покинули, оставшиеся граждане решили, что видимо угроза в лице сильного мага это лишь двойка по пятибалльной шкале опасности, где единица — это стая диких кошек, а пятёрка — ежегодная распродажа шелка из Сахарии.
На следующее утро он проснулся слегка растерянным. Увидев девственную поляну, которую, как будто прочистил какой-нибудь ураган, он с-минуту думал. Чего-то не хватало. Разумеется, до него дошло что вся Москавия куда-то пропала.
- Видимо ты ещё легко отделался, может быть я и потерял своё тело, но моя чуйка говорит, что все горожане исчезли в Веренице времени, как будто их никогда не было.
- М-да, но, мне-то все равно. Большинство людей, живших там заслужили участь и по жестче.
- Не тебе судить, хотя, думаю богам это уменьшило работу. Ты бы знал какая там у них бюрократия. Люди сидят в Чистилище по многу лет, ожидая начала суда.
¬- Может быть ты и про Судьбу что-нибудь расскажешь? – продолжил волшебник пока спускался с большой равнины.
¬- Если честно она не особо любит, когда про неё говорят в плохом тоне, учитывая, что она самое занятое создание во всем, если не во всех измерениях.
- Постараюсь её не обременять – понятливо ответил Кайн.
Сквозь время и пространство послышался женский тяжелый вздох, варьирующийся между усталым и озлобленным тоном.
Время шло в своем привычном темпе, в Кайновском. Значит очень медленно и скучно. Казалось, что буквально весь мир стал вращаться только в половину.
- Слушай, только мне одному кажется, что все стало каким-то медленным?
- Это один из признаков бессмертного существа, все перестает иметь значение, даже время.
- То есть как эльфы?
- Нет, даже эльфы подвластны времени и ранам.
- Хочешь сказать, что я..?
- Думаю что да.
- Неужели у тебя было такое-же отношение к жизни?
- Мою жизнь нельзя назвать «жизнью», как минимум потому что я никогда и не рождался, не жил, и не пытался с кем-нибудь переспать.
- Оу, прости, наверно это твоя больная тема
- Не то что бы больная, просто я её никогда и не поднимал…у тебя кажется опять сердце из груди выпало.
- Черт, опять…
 - Какой бы вопрос я хотел поднять, так это то, что ты собираешься делать по поводу всего этого?
- Как что, я же вроде говорил, буду проглатывать ка…
Но Смерть срезало его ответ, также эффективно как он раньше срезал своей косой души.
- Послушай, мне не до шуток, может я никогда и не жил, но я не хочу прощаться со своей «нежизнью», и не хочу знать, что будет, когда этот волшебник доберется до нас, что меня успокоит, так это какой-нибудь хороший план! Или выпивка, тут уж что раньше найдем.
Кайн отроду редко ставил перед собой планы, а когда его фамильяром стал Смерть, он вообще перестал тратить своё время на такие пустяки, полагаясь на сиюминутные идеи и желание пожить.
- У меня никаких планов нет, а вот попить я был бы не против, но денег нет – после, волшебник подумал и изрек, - раз денег нет, значит их надо добыть…
***
Недалеко от деревни Щебетушка паслись овцы. Из-за приближающихся холодов овцы пытались наесться свежей травы до отвала, чтобы вспоминать её вкус зимой, пока будут давиться снегом. Послушник монастыря, что при Щебетушке, пас овец, или точнее, это они пасли его. Всю свою сознательную жизнь он провел, занимаясь этим делом, но пока так и не достиг больших успехов; овец то и дело похищали. И хоть ум его был не из пытливых, он постоянно задавался вопросами. Например, последние годы его мучил вопрос: «Почему овцы так любят кушать траву, ведь мясо гораздо вкуснее?». И пока он задавался этим вопросом, кое-кто из похитителей уже отвечал на него за костром в лесу. После своей службы он направлялся на ужин, где все послушники собирались и ели постную пищу. В общем жизнь, конечно, скучная, но за то спокойная. Пока не случился…
Совсем недавно в деревне было проведено собрание, на котором решали, что будут делать с усадьбой Колбычова, который слег от какой-то проказы.
- Думается мне, что после кончины Колбычова на месте его усадьбы стоит построить кладбище – начал после долгих рассуждений всеми уважаемый старик Шишка.
Его идея о постройке кладбища появилась ещё с тех пор, когда он понял, что отрезок жизни рода людского довольно краток и единственный способ обречь себя на бессмертие это получить шикарное место на кладбище и иметь здоровенный пьедестал в свою честь. А так как человеком он был не молодым, то необходимо было действовать без промедления.
- Ага, и первым пробным клиентом будет сам Колбычев, его и спросим, нормальная ли дислокация для кладбища – продолжил кто-то из толпы.
- Нет, думается мне что кладбище в центре деревни – плохая идея! – изрек второй, менее уважаемый старик Дубик.
В толпе пробежали нотки согласия.
- А может просто кто-то переедет туда? В смысле, Колбычев не оставил никакого наследника, так не пропадать же усадьбе из-за этого – задала вопрос хозяйка мясной лавки госпожа Прагматьевна.
- Опасно оставлять дом в таком же агрегатном состоянии, там везде гуляет кашель и проказа! – закричал местный лекарь, - Как бы она потом не поразила всю деревню!
Почти каждый житель предлагал свою собственную идею или оспаривал предыдущую.
- Тем не менее этот вопрос нужно решить до того, как Колбычев умрет, без его согласия делать что-либо с его домом мы не имеем право – с глубоким вздохом закончил Шишка.
Позже, закуривая трубку старина Шишка задумался.
«Если бы мы только знали, в какой срок ему уготована судьба уйти в мир иной, мы бы смогли прийти к единому мнению гораздо быстрее», думал старик, сидя у себя в кабинете.
Кто бы знал, что его раздумьям, и что важнее, раздумьям того парнишки из монастыря придет конец. Через несколько дней в деревню явился какой-то человек, которые местные восприняли как попрошайку, потому что выглядел, пах, и в принципе по повадкам походил на ходячий труп, однако говорил он весьма образованно и заверял, что обладает магическими способностями, а в доказательство показывал всем свою конусную шляпу. Этот слух дошел и до старейшины деревни Шишки, который решил, что способности человека как-раз в этот момент жизни деревни может быть весьма кстати. Он пригласил его к себе на чай.
- Итак, юноша, приветствую тебя в нашей скромной деревне Щебетушка. До меня дошли слухи о твоих магических способностях, не мог бы пролить на них свет.
Паренек слегка поерзал на своем месте.
- Ну, да, я как-бы это сказать, прошел обучение в академии, что при городе Москавии.
«Москавия?», подумал про себя Шишка. «Впервые слышу это название города. Наверно это в другом государстве». Хоть Шишка был старейшина небольшой деревни, ему бы хватило ума управлять селом, и даже возможно, небольшим городком с населением в десять тысяч человек. Жаль, что ему в голову это никогда не приходило.
- Понимаешь, тут такое дело, в нашей деревни есть одна усадьба, и принадлежит она очень благородному человеку, к сожалению, он скоро умрет, не мог бы ты помочь нам с этой проблемой?
Шишка не решил в открытую говорить ему про детали скорой кончины.
- Хорошо, а, кхм, каким образом я могу помочь? – поинтересовался волшебник со смешной шляпой.
- Ну, дело в том, что нам бы хотелось знать, когда, так сказать, Смерть заберет его в мир иной. Вы, волшебники, вроде можете видеть будущее, это моя личная просьба и я готов за неё хорошо заплатить.
На лице у Волшебника засияла улыбка.
- Не беспокойтесь, в этой области у меня большой опыт.
С этими словами и у Шишки засияла улыбка. Оба довольные, они вышли из дома, и старейшина повел волшебника к дому Колбычева.
Волшебнику показалось немного странным, что все жители стояли на расстоянии пятнадцати метров от него, и за метров тридцать от дома.
Войдя в покои умирающего, он заметил тонкую фигуру, лежащую на толстом и широком матрасе. И, хоть такое и не ожидаешь от таких тонких фигур, но кашляла она как здоровенная горилла.
- Вы наверно и есть господин Колбычев
- Кх-е! Кх-е! (А, ты наверно Смерть, что пришла за мной, странно я представлял тебя несколько иначе, ты наверно всегда так маскируешься в смертном мире).
- Ну…да, в каком-то смысле, - подбирая свою конусную шляпу после кашля сказал волшебник.
Далее произошло то, что даже находящийся на смертном одре Колбычев посчитал странным. Смерть вдруг начал разговаривать сам с собой, сначала умоляющим тоном, который перерос в восклицательный, и потом повысился до жалобного.
- Вам, кхм…осталось жить ещё где-то дней пять.
- Кхе! Кх-а! (ещё пять дней этих мучений? О Боги прошу вас смилуйтесь и избавьте меня от этих страданий немедленно!)
- Я за вами по позже приду, а теперь извините, у вас слишком спертый воздух в доме – и с этими словами волшебник удалился.
***
- Значит он умрет через пять дней? Вы в этом уверены? – спрашивал старик, находясь на расстоянии вытянутого дупла от волшебника.
- Уверен на все сто, - приговаривал волшебник, пока считал деньги в мешочке.
- Прекрасно, я знал, что смогу на вас положится! – старик Шишка был вне себя от счастья, теперь он сможет спокойно проработать свою речь, чтобы ни у кого, в особенности у старины Дубика, не осталось сомнений, что кладбище по среди города это на самом деле очень важное и необходимое для жизни деревни место.
 «Странный, конечно, мальчик»: подумал старик, «и про какую-то академию говорил в Москавии, а такого города я никогда и не слышал».
По дороге из города, на волшебника напал послушник со своим вопросом про овец, на что волшебник ответил, мол, овцы не едят других овец потому что тогда ничего не останется волкам. Этот ответ его удовлетворил, и он стал придумывать вопрос по тяжелее, к примеру «В чем смысл жизни?» или «Действительно людям для жизнедеятельности нужно сердце?».
Глава 9
Сняв небольшой номер в трактире на отшибе какого-то дождливого городка, у Кайна (исходя из пирамиды потребности) теперь была возможность подумать о своей дальнейшей судьбе.
- Может быть, зря я волнуюсь?
- Ты о чем?
- Ну, в смысле, он ведь гонится за мной из-за тебя.
- О, да, конечно, считай он просто безболезненно извлечет меня из твоей черепушки и со словами: «Пардон за доставленные неудобства» удалится.
- Не исключено – проигнорировав сарказм смерти лениво ответил Кайн.
-Просто…- со вздохом после паузы сказал он, - я никогда не мечтал о таких приключениях, я всего лишь хотел стать скучным преподавателем с мизерной зарплатой…
- Когда становишься магом, то нужно примерно знать, как построить свою жизнь в хаосе магического сплетения.
- Об этом меня мой школьный ментор не предупреждал.
- Так или иначе Судьба почему-то решила дать какую-то задачу именно тебе, она никогда так просто ничего не делает, не раскрывает свои карты.
- Видимо она отличный игрок в покер.
 -  На твоем месте я бы первым делом искал какой-нибудь магически-защищенный приют, например, Оплот паладинов или Иссушенные земли, где магии не существует как таковой. Кабак, в котором ты остановился под эти критерии с трудом подходит.
- Ага, конечно, я самовольно приду к паладинам. Они, волей-неволей, сделают из меня какого-нибудь очередного фанатика, я и сообразить не успею как отправлюсь в какой-нибудь кровавый поход против последователей Джара Пожирателя…
Но слова Смерти заставили его задуматься, ведь действительно существовали места, в которых любой маг, независимо от силы, подумал бы трижды, прежде чем подумать об этом четырежды.
- Исходя из рассказов в университете, существует одно место куда я бы мог пойти. Это…*тихий шепот*
-…
- Все равно придется у них узнать, что делать, в конце концов эльфы в этом материальном мире живут дольше всех, и должны знать ВООБЩЕ про всё.
И Кайн был прав, в том смысле что эльфы действительно знали все. Они знали про угрозу в личине Темного волшебника, про то что буквально за одну ночь пропал целый город – символ людского величия и их низов, и исчезло его упоминание, включая книжки про историю «Неджа из *данные удалены*», получилось, что Недж просто откуда-то ушел и не вернулся, такой себе рассказ. Проблема, по которой Кайн и Смерть не очень хотели идти к эльфам скрывалась не в том, что было неясно куда идти, а потому что эльфы по своей натуре очень любознательные, в плохом смысле этого слова. Если они узнают про детали этой истории из уст очевидца и жертвы в одном лице, то живым из зачарованного леса Кайн не выйдет в ближайшие пару сотен лет как минимум, проведя их в какой-нибудь березке, а если и выйдет, то только с чувством неловкости у себя в промежности.
- Значит, решено, придется идти к эльфам.
Спускаясь вниз по винтовой лестнице, Кайну пришлось немного подождать пока четыре личины под черными мантиями пройдут мимо узкого входа, от них веяло аурой страха и смерти. Из их невнятного шепота Кайн смог только уловить, что они заинтересованы в каком-то карлике из Широты и его кольце.
«М-да, не хотелось оказаться объектом их заинтересованности», подумал про себя Кайн, уходя из города.
Время эта такая штука, которая неподвластна никому. Даже эльфы – казалось бы неподвластные старению тоже его боятся, потому что целую вечность сидеть и играть в крестики нолики может убить со скуки даже их. К сожалению, это выражение кажется смехотворным для бессмертных, Кайн же, в свою очередь, получил проклятие истинного бессмертия, пока что он этого не осознает, но дайте ему время, и он поймет, что сможет в концентрации обыграть даже какую-нибудь черепаху, плывущую по бескрайнему потоку космоса с каким-нибудь миром на панцире, потому что ему действительно спешить некуда.
На самом деле люди должны быть благодарны за то, что у них такой короткий срок. Им жизнь попросту не успевает наскучить, потому что они всегда в движении. По своей природе они большие торопыги, живут то максимум лет сто, при здоровом питании и активном образе жизни, чего никто не соблюдает. К примеру, чтобы захватить власть над всей, на минуточку империей рода людского (а она большая, поверьте мне), одному очень амбициозному человеку ушло всего лишь пять лет, за это время среднестатистический эльф не сможет и представить, как он собирается эту самую империю захватывать. Благодаря этому люди смогли нехило развиться, вытеснить эльфов и гномов в леса да горы, а они и не против были. За своё довольно короткое существование они смогли достичь вершин практически во всех сферах деятельности. И теперь наш волшебник стал этаким примером дихотомии: поистине, бессмертный человек. Попади бы эта сила в те или не те людские руки, миру бы за считанные секунды пришел конец, но она попала в руки Кайну. Наверно Судьба распорядилась так: «Если уж и давать эту силу, то только Кайну»…впрочем Время покажет правда ли это предположения.
***
…Наступил вечер в Москавии. Мастер ювелирных дел – Друг Камнетёс проснулся в своей лачуге после обильного питья спиртных напитков. Не просыхая пил он в течении недели, пока не закончился весь его домашний провиант. Пришлось ему заново приступать к работе. Натянув свои штаны и встав с кровати (да-да, именно в такой последовательности) Друг открыл свою мастерскую. Находясь в полудреме он и не понял, что куда-то подевалось Солнце, да и небо было темнее чем обычно, но давайте не будем ему пока говорить, будет забавно посмотреть на его реакцию.
Шел час, второй, гном сидел за своей лавкой и не понимал почему к нему никто ещё не пришел. Обычно в это время к нему заглянет как минимум пара тройка воров с награбленным, чтобы он распилил украденный шпинель или изумруд.
- Как это понимать, их что, всех переловили? – возмущенно сказал про себя Друг, выходя на улицу.
- И куда все подевались?
А подевались все в академии волшебства. Темный волшебник, который обладал внушающей силой, перенес всех людей Москавии в другое измерение, свое измерение. В котором все подвластно его силе.
- Неужели из вас никто не знает такого человека? – интересовался голос в голове у студентов и преподавателей.
- Изви-н-ните, сэр, но я о таком человек и слыхом не слыхивал – пискнул Шеогорат – библиотекарь в очень скучных очках.
Все остальные в унисон закивали или мысленно согласились.
В зале были заперты все студенты и преподаватели, остальные жители были насильно превращены в каменные статуи, что на самом деле лучше, чем просто окаменение, по крайней мере моргать хочется не так сильно.
- Кучка бесполезных второсортных магов! Мне нужен этот Вор моей силы! – в одно мгновенье всем рядом находящимся магам показалось что у голого черепа появились очень злые брови.
Сорвал же свою ненависть он них, убив их всех, одним словом. Слова же эти не были записаны, поскольку их могущество может проявится и в нашем мире.
- Где же этот мешок с кровью в кожаной обертке может находится?
***
- Етить твою горную мышку! Где-где я нахожусь?!
***
Тем временем этот самый мешочек с кровью почувствовал какой-то холодок, который пробежался вдоль спины. Оказалось, что эта была очень ядовитая и очень злая змея, которая незаметно его покусала почти во все приличные и неприличные места, пока он спал. Она была раздражена тем, что потратила на него весь свой запас в железах, которым можно было завалить пару-тройку горбатых китов, но почему-то объект её охоты остался здоровёхоньким и тепленьким. Кайн решил не церемониться и в ответ сильно покусал уже её. В тот вечер змея усвоила урок, что оказывается быть укушенным это не очень приятно, с тех пор она живет тихой вегетарианской жизнью, проглатывая ягоды.
Для того чтобы пройти в леса эльфов, Кайну пришлось пройти большое расстояние, он остановился в небольшом графстве Трансильбаня.
- Господин Кайн, просыпайтесь!
В дверь Кайна неистово стучала бабка – владелица трактира.
- Что такое? – заспанным голосом провопил в ответ Кайн. Ему приснился какой-то жуткий кошмар, но он не мог его вспомнить.
- Вас пригласил на поздний ужин сам граф Трансильбанский. Это очень большая честь, не каждому удается получить личное приглашение среди граждан, а среди приезжих этого ещё никогда не было – бабка говорила это почти машинально.
- Это конечно здорово, но меня это не интересует, рано утром я уже ухожу – в отместку ответил Кайн.
- Сэр, граф Трансильбанский может удовлетворить вас всем, чем бы вы хотели, он славится своей щедростью и готов подарить вам это, в качестве небольшого презента.
Старушка просунула через дверь золотое кольцо. Уж что что, а денег у Кайна действительно было мало, смекнув что, накопив ещё пару-тройку таких колец он сможет нанять повозку до земель эльфов, он все-таки согласился. Графство было чрезвычайно серым и сырым местом, все горожане были болотно-грязного цвета, казалось, что они находятся в некоем безжизненном состоянии. Но больше всего графство олицетворял особняк – апогей старого вкуса и безвкусицы в одном доме.
-Мда, вашему графу очень нравится красный цвет…
- Не то слово, сэр
- Я надеюсь, ты понял, что имеешь дело с вампиром
- Конечно, просто я надеюсь его как-нибудь ограбить – сказал про себя Кайн
- И не мечтай, у вампиров повсюду глаза и уши, держу пари что вон та мышь, что спит на сухом дереве это его слуга
Летучая мышь, вторя словам Смерти, скользнула в дымный проход, затем послышалось открывание двери и белый, как штукатурка, дворецкий открыл дверь.
- Господин Кайн, прошу вас, входите – сказал он ложным манерным тоном.
Кайн последовал внутрь. Войдя он услышал, как дверь сзади него закрылась, а слуга, как по волшебству исчез. Сохраняя хладнокровие, Кайн пошел дальше, вглубь поместья. Повсюду были картины красивых дам и господ, как ни странно, но не смотря на внешнюю старину, дом был ухожен, убран, а где-то вдали была слышна скрипка в исполнении какого-нибудь мастера игры на рояли.
Дойдя до главного зала, Кайн увидел массивную фигуру, в чьем исполнении скрипка издавала по-настоящему стонущие звуки. Она смотрела в окно на закат Солнце.
- Мистер Кайн. Я рад что вы не проигнорировали мое приглашение как это делали некоторые другие путники. Я…не принимаю отказов.
Фигура повернулась и Кайн увидел перед собой элегантного белокурого мужчину, с ухоженной бородой. Его седина почему-то не старила его, даже наоборот, молодила. А красные, как кровь, глаза буквально гипнотизировали Кайна.
- Вы, я так понял волшебник, понимаете я очень люблю, когда ко мне в город заходят…волшебники – последние слова он произнес с нескрываемым экстазом.
- Ваша магическая кровь наполняет меня силой, и я снова чувствую себя живым.
- О боже! Ты вампир? – с небольшим фальшем прокричал Кайн. Он попытался убежать, но не мог оторвать взгляд от гипнотизирующего взора.
- Ах, понимаете-ли, вы уже в моей полной власти, человеческий разум слаб, он не может устоять перед моими способностями. Через пару мгновений вы будете считать честью – отдать мне вашу жизнь и кровь.
Граф Трансильбанский медленно начал подплывать к Кайну, его взгляд был устремлен на тонкую шейку.
- Надеюсь у тебя есть план, а то, когда он узнает о твоем бессмертии…- поинтересовался Смерть
- Не бойся, у меня все схвачено – думал про себя парализованный волшебник.
Только мгновенье отделяло вампира от глотка сладкой магической крови, граф хотел насладится этим моментом. Самым приятным для него было именно это – гипноз жертвы и принуждения. Он получал удовольствие от подчинения своей воли. Его руки дрожали от нетерпенья, глаза судорожно смотрели на теплую, слегка оборванную шею, которая источала пьянящий запах крови. И вот он, укус…
***
Уходя, Кайн обыскал весь особняк, прихватив с собой целый мешочек с драгоценностями. Больше он просто не мог унести. Горожане, выйдя из состояния транса, обрадовались новости о кончине графа. Все провожали их спасителя до окраин, обещали, что никогда не забудут то деяние, которое он совершил той ночью, он спас сотни граждан и тысячи жизней.
- Так значит вампир умер от яда в твоей крови
- Да, именно, видимо теперь у меня вместе с кровью циркулирует магический яд.
Наткнувшись на довольно добротную повозку и наняв его хозяина, Кайн уселся поудобнее и стал ожидать приезда к эльфам.
Конец первой части