Кукла

Рассказ

Кукла лежала на полу и ждала, когда ее кто-нибудь поднимет. Но все проходили мимо: мама торопилась приготовить обед, чтобы вовремя накормить детей, папа менял перегоревшую лампочку в коридоре, Анжелика вышивала крестиком красивую картинку, а маленький Саша – бегал и всем мешал.

Мама не выдержала, оставила кастрюлю в покое и помчалась к надоедливому ребенку – схватила его и … стала целовать. Ребенок визжал, как поросенок, вырывался, делал вид, что ему происходящее не нравится, но мама держала его крепко и целовала сколько хотела, и не могла остановиться.

«Везет же некоторым, а вот меня никто не любит… никто даже внимания не обращает, что я на полу валяюсь…», - огорченно вздохнула Кукла.

Наконец, мама отпустила визжащего поросенка и вернулась на кухню к пыхтящей кастрюле, недовольной, что ее оставили без присмотра. Свое недовольство Кастрюля выплеснула на плиту, и маме пришлось выключить газ и вытирать сбежавший суп.  Потом все наладилось. Кастрюля успокоилась, потому что рядом была мама.

«Всем нужно внимание, даже кастрюле, - подумала Кукла, - а как же я?»

Между тем бойкий малыш и не думал успокаиваться. Он снова бегал по квартире, перепрыгивая через разбросанные им вещи.

«Неугомонный какой… Опять внимание к себе привлекает», - забеспокоилась Кукла.

Но мама уже не отходила от плиты, боясь рассердить Кастрюлю в очередной раз, и тогда несносный ребенок схватил Куклу и запустил ее в Анжелику. Кукла и охнуть не успела. Она летела по воздуху, болтая ручками и ножками. Она хотела затормозить, но не могла… А лоб Анжелики приближался… все ближе и ближе… и в конце концов Кукла в него врезалась, отскочила и снова упала на пол, но уже рядом с диваном.

«А – а – а – а! – завопила Анжелика. – Папа, посмотри, что он делает!». 

Но папа не обращал на них внимания. Он никогда не делал никаких замечаний и ни во что не вмешивался.

«Почему он их не воспитывает?» - недоумевала Кукла.

Мама все слышала, но не могла оторваться от Кастрюли – в ней суп доваривался. Тогда Анжелика бросилась к братику и вцепилась ему в волосы. Тут уж завыли оба, борясь, стоя на полу и задевая Куклу ногами.

«Ну, вот, - подумала Кукла, - теперь и пинаться стали, не дают мне полежать спокойно, толкаются, словно я мяч какой-то…».

 - Эй! – крикнула Кукла, я вам мяч что ли? Оставьте меня в покое!

Но ее никто не услышал. Шум, визг, кряхтение…

Наконец, суп сварился, и мама, отскочив от плиты, бросилась разнимать орущий клубок.

Клубок завозился еще сильнее, потому что увеличился в размерах – в него еще мама влезла. Теперь Куклу пинали трое – Анжелика, ее братец и мама.
 
В итоге Кукла оказалась под диваном. Она видела хоровод ног, который кружился по полу, слышала крики и сопенье борющихся.

В конце концов мама победила. Она оторвала Сашу от Анжелики и потащила в ванну мыть руки. За ней поспешила и Анжелика.

Мама вымыла всем руки и посадила за стол – кормить.

«А меня – за стол? – огорчилась Кукла. – Я тоже живая. Я хочу с вами… и меня кормить…».

Но о ней, кажется, забыли окончательно.

«Как же в других семьях, - расстраивалась Кукла, - игрушки сажают с детьми за стол и кормят, и дети охотнее едят в такой компании…».

Но мама, по всей видимости, изобрела другой способ – она им сказки рассказывала, причем, свои собственные, сочиненные на ходу, с ложкой супа в руке…

«Как же она их любит…   Вот кому повезло… Сочиняет им сказки, а ведь без любви не сочинишь… Только любовь рождает вдохновение… Почему меня никто не любит?» - Кукла уже плакала, лежа на полу под диваном, всеми забытая и никому не нужная…

Дети съели суп и очередную сказку «Про Мышонка и Зайчонка» (у Саши были большие уши, и мама звала его Мышонком или Ушастиком, а потом два слова объединились в одно, и получился Мышастик), и Кукла снова услышала топот: это мама волокла своего Мышонка спать после обеда. Мышонок, естественно, сопротивлялся…
 
Опять возня… И опять победила мама.

«Какая же она сильная! – удивилась Кукла. – Я бы уже давно сломалась».

Наконец, наступила тишина. Мамино счастье сопело в своей кроватке. 

В доме воцарился покой.  Все замерли, боясь разбудить угомонившегося Сопелку. Мама оставила все свои дела, чтобы не шуметь-не греметь, тихонько легла на диван и застыла, словно статуя.

«Бережет покой этого невыносимого, но горячо любимого существа, - сделала вывод Кукла, лежа на полу, - хоть бы он подольше поспал».

«Хоть бы он подольше поспал», - думала мама.

«Хоть бы он подольше поспал», - думал папа.

«Хоть бы он подольше поспал», - думала Зайчонок-Анжелика.

«Хоть бы он подольше поспал», - так думали все…

Но он проснулся через час…

«Мало поспал», - подумала мама.

«Мало поспал», - подумал папа.

«Ну, вот опять…» - скривилась Анжелика.

А Путянька (это еще одно имя маминого любимого сыночка) вылез из своей кроватки с пальчиком во рту и с закрытыми глазами перебрался к маме на диван. Он каким-то образом знал, что там мама и знал, что она станет делать. Кукла тоже догадывалась: «Ну, сейчас начнется!»
Как в воду глядела – началось! Как же! Такой сонный, тепленький, мягонький, сладенький к маме забрался! Как тут устоять? Конечно, мама накинулась на него с поцелуями: щечки, носик, лобик, шейка, животик… А Путянька – принялся хохотать, потому что ему было щекотно. Маму это подзадоривало еще больше, и она жадно его целовала и щекотала: «Я тебя съем!»

 - Щенок драный, - оценила ситуацию Анжелика.

 - Гавня-а-ашк-а-а, - не замедлил с ответом Щенок, продолжая сосать палец с закрытыми глазами.

Все засмеялись.

Кукле тоже стало смешно: «Интересно, как он сообразил, что это про него - "щенок драный"? Знает, значит, кто он...  И ведь не смолчал, ответил, при чем сразу. И палец во рту не помешал... И что он его все время сосет?».

В конце концов, наигравшись, набрыкавшись, навизжавшись, нацеловавшись, мама и ее счастье щенячье занялись другими делами. Теперь мама вознамерилась отправить Мышонка и Зайчонка с папой на прогулку.

Все стали собираться.

«Может, и меня возьмут? – сиротливо подумала Кукла, слушая возню с одеванием: мама одевала, а "Щенок драный", как всегда, вырывался…

В итоге мама опять победила и отправила всех гулять.

«Ну, вот, никого не осталось, сейчас мама займется мной, - обрадовалась Кукла, -  наконец-то и до меня очередь дойдет».

Но очередь дошла до швабры и тряпки. Мама решила вымыть полы, пока никого нет, никто не бегает и не мешает. Она собрала разбросанные вещи, тряпки, игрушки, помахала веником, а потом по полу заскользила тряпка. Несколько раз эта мокрая тряпка неприятно хлестнула Куклу по голове.

«Когда же меня вытащат? – горевала Кукла, лежа под диваном. – Должна же она почувствовать, что здесь кто-то есть…».

Но мама, видимо, очень торопилась успеть до прихода Путяньки вымыть полы и не обратила внимания, что швабра явно на что-то натыкается…

В результате Кукла оказалась еще глубже под диваном – у самой стены. Там было темно, тесно и страшно, и она стала смотреть на лучик света, пробивающийся к ней из комнаты. Этот Лучик ее немного успокоил – все-таки свет, разгоняющий тьму. И она приготовилась терпеливо ждать: «А что еще мне остается делать? Не может быть, чтобы обо мне никто не вспомнил…».

Прошло какое-то время, и тишина снова взорвалась. Это вернулась компания с улицы. Мама бросилась раздевать Ушастика, который брыкался и не давался.

Анжелика вытащила из-под дивана Куклу, а измученная мама свалилась в кресло на последнем издыхании с каким-то журналом…  - передохнуть…

Но не тут-то было! Этот вредный ребенок направился к ней с явным намерением изводить и доставать – ему это нравилось. Мама, несомненно, разгадала его намерения и опередила -  схватила проказника и … - стала целовать.  Путянька снова превратился в визжащего поросенка, который сопротивлялся, вырывался из маминых цепких рук и делал вид, что ему неприятно.

Насытившись поцелуями, мама отпустила поросенка, и он пошел изводить кого-то другого.

Завопила Анжелика: «Отста-а-ань, приду-у-рок! Па-а-па, скажи-и ему-у!»

Она вопила с самого своего рождения и успокоить ее было невозможно никоим образом. Родители называли ее «Наша Вопилка». Мама из-за нее полгода не спала и была на своем посту никогда и никем не сменяемой. «Делека Алика» - так называла себя Анжелика, когда была маленькая, что означало – «девочка Анжелика». Потом вот этот появился - ещё похлеще -  спустя четыре года…  Если Анжелика была для мамы сокровищем, то Саша стал драгоценностью.

Итак, Анжелика вопила, но папа, как обычно, не реагировал.

«Он не может, -  сожалела  Кукла, - МАМА может…».

Действительно, скоро мимо нее стремительно, как метеор, пронеслась мама, и порядок был восстановлен. Что было дальше, Кукла не помнила, наверное, она отключилась на некоторое время…

Пришла она в себя от криков, воя, повизгивания, сопения, топота – обычной возни: «Опять эти дети? Но, нет, там в центре еще и мама – сразу с двумя борется. Они, похоже, объединились против нее. Для них – игра, а она уже чуть не падает…».

За окном стало совсем темно. «Скоро все это кончится, - вздохнула Кукла, - наступит ночь, и они угомонятся. Но почему они не могут играть вместе? Да, нет, могут…». И она вспомнила, как Анжелика научила Сашу прыгать через диван. Было очень весело, пока он не порвал ухо и его не повезли в травмпункт зашивать. Или как они сбрасывали с балкона горящую бумагу. Поджигали и бросали вниз. И мама ни о чем не догадывалась, пока сосед с шестого этажа не прибежал… Говорит, чуть балкон не подожгли.

Дальше ее мысли были прерваны мамой, которая посадила на диван рядом с ней своего драгоценного Мышонка и стала читать ему книжки.  Мышонок с интересом слушал. Мама его развивала. В такие минуты Кукле было хорошо, потому что она тоже любила сказки и с удовольствием разглядывала цветные картинки. Мама читала с выражением, и Кукла представляла себе и Бабу-Ягу, и Кощея Бессмертного, и Змея Горыныча, Василису Премудрую и Ивана-царевича… и всех-всех-всех…

Потом мама понесла свое творенье в ванну, оттуда вынесла чистенького и мокренького, завернутого в полотенце, закапала ему нос и уложила в кроватку.

Анжелика взяла с собой спать Куклу. Кукла была довольна. «Как я устала, - она сладко зевнула, устраиваясь поудобнее, - наконец-то этот день кончился».

«Спокойной ночи!» - сказала мама, выключила свет и пошла на кухню мыть посуду.

06. 12. 2025 г.