Начало

— Он не любит выдуманных историй, — Толя говорил негромко. — А все другие знает…
— Сам сказал?! — Тайка удивлённо подняла брови. — Что же тогда?
— Надо начинать…

Горшечник появился в городе в конце весны. А может, и раньше.
Просто разговоры о том, что в старом заброшенном сарае на краю высокого берега над излучиной реки, огибающей крепостную стену, мальчишки-пастухи заметили присутствие человека, распространились в то время, когда первые небольшие стада мелкого скота стали выгонять на ещё не окрепшую траву. Собирая овец и коз по низинам в конце дня, ребята иногда замечали горящий на берегу костёр, дым от которого, прижатый вечерней прохладой, сливался с туманом реки.

Подойти к хижине мешали заполненные половодьем старицы и топи. А единственный сухопутный маршрут пролегал по узкой тропе вдоль крепостного оврага, который был изрядно заросшим мелким кустарником и высокой травой. К тому же, не будучи попутным, он требовал отдельного путешествия.

Факт появления временных постояльцев в этом строении никого не удивлял, так как оно часто использовалось странниками для ночлега. А в случае непогоды служило и пастухам надёжным укрытием. Но столь раннее появление пилигримов стало предметом разговоров: какая нужда заставила двинуться в путь по бездорожью, и кто предпочёл ночлегу в городской черте холодную и труднодоступную в это время года дощатую хижину? Некоторые лавочники и стряпухи обоснованно стали предполагать, что непрошенный гость наверняка появился здесь не от хорошей жизни и ничего доброго его присутствие не сулило.

Однако время шло. И, кроме нечастых сполохов и дыма костра, возле хижины ничего не происходило. Пастухи и редкие путники перестали обращать на это внимание, справедливо полагая, что однажды постоялец или постояльцы обнаружат своё присутствие или исчезнут в бескрайних просторах загородного ландшафта.