Ураган

       Услышав про случай с пассажиром поезда, выпавшем  из последнего вагона зимой без теплой одежды и добежавшим до станции в лютый мороз, я сразу же вспомнил не менее экстремальный случай, который произошел в Ленской нефтегазоразведочной экспедиции в середине 1980-х.
       В составе всевозможного автотранспорта и спецтехники в автопредприятии экспедиции были на вооружении монстры, в прошлом- ракетовозы - МАЗ-543(7310) или Ураганы. Это четырёхосный вездеход с двумя отдельными узкими параллельно расположенными кабинами. Такая компоновка позволяла между кабинами расположить «Кузькину мать» в горизонтальном транспортном положении. Чудо инженерной мысли с отличными внедорожными способностями обладало приличной грузоподъемностью свыше 20 тонн, длиной почти в 12 метров и восемью колесами с диаметром полтора метра.
Нефтеразведчикам они доставались по конверсии, уходя в народное хозяйство, отслужив положенный ресурс в ракетных войсках. Оставшегося ресурса Ураганов за глаза хватало  для перевозки по зимникам на разведочные буровые, разбросанные по тайге от базы до 500км, различные габаритные грузы: буровые насосы, дизели, компрессоры, лебедки, части буровых станков, различные трубы. Водители этих вездеходов были уважаемой элитой, с высокой квалификацией и зарплатой по тем временам по 1000-1500 рублей.
     Кабина Урагана - это уникальная двухсекционная, двухдверная кабина для двух человек в каждой секции. Всего  четыре места, расположенных тандемом друг за другом. Рабочее место водителя находится с левой стороны.
     В комплектации кабин Ураганов входили бортовые переговорные устройства для связи между отдельными кабинами. Беда в том, что зачастую они уже были нерабочими. Ревущий между кабинами дизель в 500 лошадей и маленькие окна, обмерзшие льдом, не особо обеспечивали визуальный контакт между членами экипажа. Все общение только при остановках. 
     Ментальность советского водителя, со времен танка Т-34, давно уже свыклась с отсутствием комфорта и связи. Отношение даже пренебрежительное, как к избыточному баловству.  Помню рассказы деда Коли о том,  как подавались команды механику-водителю танка ногой командира по шлему на голове. Легонько сзади по затылку- едем в вперед. По правому плечу- поворачивай направо. По левому плечу - поворачивай налево. Тычок в спину -останавливай. Заряжающему показывает пятерню - давай осколочный. Кулак - заряжай бронебойный.
       Расскажите про комфорт водителям колуна (ЗИЛ-157), без гидроусилителя руля. Или как удобно  залезать в кабину шишиги (Газ-66) и переключать коробку передач. Не комфорта ради, ради  утилитарности и проходимости. Лишь бы техника могла ехать, да поменьше ломаться, да солярка не замерзала. Печка работает - вот и счастье. А в Урагане кабина стеклопластиковая и даже вполне теплая, хоть и тесная, как в танке. А отсутствие бортовой связи это не неисправность и не причина для беспокойства.
       В очередной рейс по зимникам до буровой у черта на куличках двинулись два напарника - Вова и Коля. Один за рулем в левой кабине, второй отдыхает в правой. По мере усталости - меняют друг друга.
       Рейс может быть и неделю и две. Стандартный набор в дорогу: хлеб, сало, реже колбаса, яйца вареные, картошка в мундире, компактный примус. Варить в дороге некогда. Горячее питание на пикетах или уже на буровой.
       Первый отрезок дороги в направлении пикета Ужман. Прошли Большую Тиру и заползли в длинный тягун на верх сопки- водораздела. За бортом ночь и мороз за минус сорок. Остановились покурить, да по нужде. В кабинах тепло и одеты на легке. Ватники, валенки, унты, да полушубки на задних сиденьях. На ногах для удобства войлочные «прощай молодость».
     Быстро покурили. Поменялись. Вова за руль. Коля полез в правую кабину отдыхать. Пока залезал, почувствовал, что прихватило по большому. Схватил газетку «Труд», да махнул напарнику в полуобмерзшее окно, чтоб подождал. Спрыгнул и присел справа от колес.
     Вове, конечно, ясно- напарник на месте, в окно помахал, да дверь справа хлопнула. Передача и вперед по газам!
     Недоумение у Коли сидящего на обочине со спущенными штанами и в одной рубашке, было неописуемым. Сначала подумал, что напарник просто хохмит. Потом же, видя, что ревущий Ураган не собирается останавливаться и вообще скрылся из виду за клубами выхлопа и снежной пыли, натянул штаны и рванул, громко матюгаясь, следом.
Шум двигателя быстро утих вдали. Догонять бесполезно.
     - Вот же Вова мудак тупой!
     Оглушающая и безнадежная тишина вокруг, пустая колея на дороге, да темное ясное небо с миллионами звезд! Мороз крепчает, лихорадочно стимулируя мозг- что делать?
     Благо места знакомые. Много раз летом на Нижнюю Тунгуску на рыбалку выбирались, а осенью на охоту. Ягодники, кедровники. Вспомнил, что впереди внизу между сопками в распадке зимовье старое есть. Точно! Туда! Где-то 3-4 километра однако. Бежать! Главное не стоять!
- Хрен дождешься теперь Вову! Вот же дятел деревянный, лось сохатый, конь монгольский!
     Рванул, стараясь больше носом дышать, чтобы легкие на морозе не запалить. Трындец холодно! Уши, нос, щеки, пальцы прихватывает, лопатки сводит. Бежать, бежать, бежать! 
     Добежал вниз до переправы через речку минут через сорок. Свернул вдоль берега и полез по сугробам в заваленное снегом темное зимовье. Благо не так далеко от зимника, с триста метров. Прополз до двери, толкнул тяжелую дверь и ввалился внутрь темноты старого сруба. Руки уже прихватило. Нащупал железную печку- вроде цела. Дров внутри нет. Оторвал пару досок от нар и стола. Прыгая ногами еле разломал. Спички в кармане есть. Кое как достал и начал чиркать.
Разжег наконец печь. Но как же холодно так! Долго не нагревается, на печку уже чуть не верхом сел. Надо еще дров наломать. Все углы обшарил внутри и снаружи- нет топора. Зимовье проходное, бесхозное. Летом только рыбаки. Но все же наломал досок и нашпиговал полную печь.
     Пошло тепло наконец. Только вот перестарался немного. Так раскочегарил, что труба железная покраснела и загорелась разделка вокруг трубы в крыше.
    - Да что же это такое! Проклятье прямо! Где же нагрешил то так?
    С последней остановки прошло уже пару часов. Вован утомился рулить, ловя петляющую колею зимника. Отмахал километров сорок уже. Перекурить надо! Остановился. Вылез и обойдя машину спереди, похлопал по кабине справа.
     - Выползай, Колян! Покурим!
     В ответ тишина.
     - Спит похоже, как сурок!
     Дернул дверь, а внутри никого…
     - Мама дорогая, японский городовой!!!
     Мгновенно сообразил, что произошло и о чем махал в окошко Коля. Два часа на морозе без одежды.
     -Ну все! Сто пудов - уже околел!
Вот же я дебил!
      Рванул по дороге найти место, чтобы развернуться как-то на груженом длинномере. Развернулся и обратно на всех парусах!
      Тоже вспомнил, что там зимовье на реке есть. Коля знает про него конечно. Наверняка туда побежал.
      Спускаясь с сопки вниз к реке, еще издалека увидел впереди зарево горящего большого  костра. Когда подъехал ближе, увидел бегающий вокруг остатков догорающего зимовья силуэт напарника.
     - Фу! Слава богу! Живой засранец!
Как же я рад тебе, Коля!