Семья археологов Уваровых. Часть вторая

5. Помощница и соратница

В 1864 году начался третий, последний и наиболее плодотворный период в жизни А.С. Уварова. Он стал думать о создании в старой столице своего, независимого от Петербурга Центра археологических исследований.  Московское археологическое общество МАО, он возглавлял с 1854 года  до своей кончины в 1884 года.

В МАО входили люди, которые искренне интересовались историей. Московское Археологическое общество, ориентировалось на изучение преимущественно русской археологии, популяризацию археологических и исторических знаний национальной истории.
12 февраля 1864 года Уваров пригласил к себе в Поречье нескольких известных московских любителей и исследователей старины. Хозяин предложил им организовать в Москве новое археологическое общество, наметив три задачи:
1) занятия археологией, преимущественно славянорусской,
2) популяризация этой области знания в широких кругах с тем, чтобы «возбудить в обществе сочувствие к археологии»,
3) устройство археологических съездов.

Предложение было встречено сочувственно. Официально общество открылось 4 октября 1864 года.
Разрешение на созыв археологических съездов было получено в 1868 году. 16 марта 1869 года в Москве открылся I съезд. Позже подготовительные комитеты к съездам проводили раскопки близ тех городов, где намечались съезды, и участники их выезжали в поле, доследовали памятники и обменивались мнениями. В этом проявилась сильная сторона организаторской деятельности А.С. Уварова.

Когда началась русско-турецкая война 1877-1878 годов, П. С. Уварова по линии Красного Креста занималась устройством лазаретов для раненых воинов, за что была ограждена знаком Общества Красного Креста.
Прасковья Сергеевна постоянно помогает мужу и становится незаменимым его сотрудником, сотоварищем. Формально она не была членом Археологического общества, но вела в нем серьезную работу, организовывала и готовила археологические съезды, вела переписку. 
Все годы, которые Уварова прошла вместе с мужем, она помнила обещание, данное графу накануне свадьбы: «Быть ему не только хорошей женой, но, если он позволит, то и помощницей».

Одну из своих наград - медаль, поднесенную ему на Тифлисском съезде археологов, - граф подарил Прасковье Сергеевне с гравированной надписью: «Любимому сотруднику». Доходило до того, что граф, работая над очередным отчетом или книгой и не находя той или иной важной подробности в своих заметках, обнаруживал искомое в научных дневниках супруги.

В 1881 г. вышла самая интересная работа А.С. Уварова «Археология России. Каменный период». Алексей Сергеевич не уставал удивляться неутомимости и настойчивости Прасковьи Сергеевны, в глубине сердца благословляя Создателя за такой подарок судьбы. Он посвятил жене свою книгу «Каменный период» и свидетельствовал: «Ты всегда участвовала во всех моих путешествиях и постоянно содействовала мне».

6. Создание Исторического музея в Москве

В 1872 году у  Алексея Сергеевича Уварова возникает идея – открыть в первопрестольной Исторический музей, именно в древней Москве.

Алексей Уваров вырос в атмосфере музеев, ведь даже в своем имении Поречье его отец создал уникальный частный Музеум, куда свез со всей Европы картины и скульптуры.
Сын пошел дальше.  Он мечтал о музее, в котором каждый житель, да и гость русской земли мог бы познакомиться с историей России, запечатленной не только в произведениях искусства, но и в тех предметах материальной культуры, которые археологи доставали из множества раскопанных курганов.

Во многом Исторический музей повторяет порецкий, но только в серьезных масштабах, в своем имении Алексей Сергеевич провел генеральную репетицию нынешнего ГИМа.
Мысль об этом возникла во время Политехнической выставки. Там был особый Севастопольский отдел, отражавший героическую оборону Севастополя во время Крымской войны. Председателем комиссии по устройству отдела был генерал-адъютант А.А. Зеленый. Его заместитель А.С. Уваров принимал деятельное участие в подготовке экспозиции. Тогда и появилось предложение сохранить собранные экспонаты и взять их за основу постоянного русского национального музея.

Было составлено ходатайство об этом царю, и 9 февраля 1872 года Александр II повелел учредить комитет по устройству в Москве Музея его императорского высочества наследника цесаревича.

 Возглавлял комитет А.А. Зеленый, но он жил в Петербурге, так что вся сложнейшая организационная работа легла на плечи его заместителя. Надо было получить землю для строительства музея. Ее выделила городская дума. Нужно было провести конкурс на лучший проект здания. Выбран был проект архитектора В.О. Шервуда и инженера А.А. Семенова. Проект встретил возражения членов комитета, особенно со стороны И.Е. Забелина. Приходилось что-то переделывать.

Требовался проект экспозиции. Уваров составил его в 1873 году, стремясь охватить все материалы от каменного века до царствования Александра II.
Образцом для Уварова стал Датский национальный музей в Копенгагене, где он был в 1869 году. Уваров разработал устав музея.

Музей собирались строить на добровольные пожертвования.  Граф Уваров, понимая, что таким путем не удастся собрать достаточно средств, пытался получить финансирование из казны.  Но, несмотря на все свои связи, он не достиг успеха.
Строительство музея вскоре остановилось.

1 марта 1881 года от рук террористов-народовольцев пал император Александр Второй.   Коронация наследника Цесаревича Александра Александровича, по традиции, должна была состояться в Московском Кремле.  Но весь вид будущих всенародных торжеств портила коробка здания без крыши, вся в лесах, одиноко торчавшая на Красной площади.

Новый государь взялся исправить положение. Недострой получил статус государственного учреждения, название Императорского Российского исторического музея  и был взят на казенный кошт. К средствам, выделявшимся городской думой, добавились правительственные субсидии.

 В том же году Почетным председателем  правления музея назначили великого князя Сергея Александровича - брата царя и генерал-губернатора Москвы.
Алексеи Сергеевич Уваров был назначен товарищем председателя при Историческом музее и, одновременно, председателем Строительной комиссии музея. Теперь Уваров стал полновластным хозяином дела. Он привлек к строительству здания и отделке залов лучшие силы.

А.С. Уваров заказал картины для музея известным живописцам И.К. Айвазовскому, В.М. Васнецову, Г.И. Семирадскому, подбирал и художников-оформителей.
Стройка шла день и ночь, и Уваров почти два года не знал ни сна, ни покоя.  Но результат был достигнут.
Во время коронационных торжеств первые 11 залов музея были подготовлены к открытию.
 
 27 мая 1883 года император Александр III вместе с императрицей Марией Федоровной  почтили музей своим присутствием, а спустя шесть дней он был открыт для широкой публики.  Главную  цель музея  создатели видели в том, чтобы он служил «наглядной историей».
Поскольку новообразованный музей ещё не располагал никакими коллекциями, Алексей Сергеевич пожертвовал для музея свои личные собрания изделий каменного, бронзового и железного веков, античных и славянских древностей, икон и рукописей, и побуждал к этому членов МАО.
За устройство Российского Императорского исторического музея граф Уваров был пожалован орденом святой Анны первой степени.

После открытия Исторического музея Уваров организовал и провел в Одессе 6-й археологический съезд, посвященный проблемам античной истории и византистике.

После Одессы, Алексей Сергеевич уехал в экспедицию в Ярославскую губернию на вскрытии большого кургана. Археолог вернулся из Ярославской губернии совершенно разбитым и уставшим.   
Во сне он бормотал что-то про черепа и идолов. Прасковья Сергеевна не на шутку перепугалась, и всё выспрашивала у мужа, что же с ним произошло на раскопках. Он нехотя обмолвился о том, как его группа вскрыла большой курган, считавшийся «проклятым». И рассказал про фигурку человечка, найденного в нём. Ученые не смогли решить, что обозначала статуэтка — была ли она детской игрушкой, или изображением божества. Местные жители с опаской подходили к разрытому захоронению, повторяя: «Нехорошо это, нехорошо...»
Прасковья Сергеевна вызвала доктора, тот не нашел у Алексея Сергеевича серьезной болезни. Но граф слабел с каждым днем, и 29 декабря 1884 года скончался.

7. Новый председатель  МАО

Прасковье Сергеевне было всего 44 года. Свое горе Прасковья Уварова, человек твердый и целеустремленный, старалась преодолеть работой. Коллеги покойного мужа пытались ее отвлечь, рассказывая об интереснейших проектах, которые Алексей Сергеевич не успел реализовать.
 
Из разговоров Прасковья поняла, что граф не оставил преемника, который мог бы заменить его на всех высоких постах.
Перед Московским археологическим обществом встал вопрос: «Кто может стать, вместо А.С. Уварова председателем?» Все одобрили кандидатуру Прасковьи Сергеевны, но тут выяснилось, что она не является членом МАО.
 
14 января 1885 года ее избрали сначала почетным членом Московского археологического общества, а через три месяца - председателем его.
Прасковья Уварова сама проводила раскопки памятников и написала по результатам исследований 147 научных статей. 
Графиня Уварова навсегда запомнила завет мужа, который звучал как настояние, как призыв, как руководство к активному действию: «Уничтожать равнодушие к отечественным древностям, научить дорожить родными памятниками, ценить всякий остаток старины, всякое здание, воздвигнутое нашими предками, сохранить и защитить их от всякого разрушения».

Спасению древностей от разрушения и разграбления в конце XIX в. во многом обязан графине Уваровой и знаменитый Херсонес. Положение, создавшееся на раскопках Херсонеса, возмущало многих, но именно графиня Уварова в 1887 году обратилась к царю с просьбой спасти «Русские Помпеи».
В своем письме она ярко описала бедственное состояние руин и предложила ряд мер, способных помочь делу.  Александр III собственноручно начертал на полях письма: «Это необходимо сделать, чтобы не прослыть за варваров. Представьте мне заключение и как можно скорее, чтобы спасти все, что можно спасти». В итоге появился археологический музей «Херсонес Таврический» с научным подразделением, ведущем на его территории раскопки.

С 1887 года по завещанию мужа Прасковья Сергеевна издавала под его именем каталог коллекции, находящейся в то время в их подмосковной усадьбе в селе Поречье.

В 1892 году Общество антикваров во Франции избрало графиню своим членом.

Графиня Уварова Прасковья Сергеевна в 1895 году удостоилась чести стать почетным членом Императорской академии наук и нескольких университетов, она была избрана профессором в Дерптском, Харьковском, Казанском, Московском университетах и Петербургском археологическом институте, писала книги, поддерживала многие научные начинания.

Многие ученые обращались к ней за помощью. Например, в то время молодой историк Иван Цветаев, будущий отец знаменитой поэтессы, продвигал идею создания музея Изящных искусств, ныне — музея имени Пушкина.
— На таких чудаках мир держится! — сказала про него графиня Прасковья Сергеевна и приложила все возможные усилия, чтобы Цветаев реализовал свою идею.

Стройная, затянутая в темное платье фигура, строгий взгляд и неукротимая жажда деятельности - такой изобразил её художник Константин Маковский.  Он создал образ, напоминавший современникам легендарную Екатерину Романовну Дашкову, стоявшую во главе Академии наук, много сделавшую для науки во времена Екатерины II.   
Помимо работы в Московском археологическом обществе, она успевала вести светский образ жизни, была придворной дамой императрицы Александры Федоровны. В 1898 году стала кавалерственной дамой ордена Св. Екатерины.

8.  Князь Щербатов и ГИМ

Не забывала графиня Уварова и детище своего мужа- Исторический музей, где работал её брат Николай Сергеевич Щербатов.  В 1884 году Н.С. Щербатов, морской офицер, участник русско-турецкой войны, решил найти временную службу в Москве, а в дальнейшем вернуться во флот. 
Его сестра, Прасковья Сергеевна Уварова обратилась к мужу, Уварову А.С., товарищу председателя Исторического музея, и попросила его найти место при музее брату.

Князь Щербатов вскоре получил от Уварова А.С. письмо, в котором тот предлагал ему занять пост товарища председателя по строительным вопросам в новом музее.   Щербатов никогда не помышлял о такой карьере. Конечно, он имел приличное образование, знал несколько иностранных языков – но от истории, и, тем более, от археологии, был очень далёк.
 
Щербатов мечтал стать губернатором Петропавловска-Камчатского, любил суровую жизнь военного моряка – и вдруг, такое странное предложение!

Уваров знал своего шурина как человека глубоко порядочного, энергичного и делового.
Случай лучше узнать друг друга представился им ещё в 1882 году, когда Щербатов прибыл в Москву из Петербурга, чтобы обеспечивать безопасность императорской семьи во время коронационных торжеств.  Во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов он за отличие при подводе брандеров к турецким военным судам был награжден орденом Св. Анны IV степени с надписью «За храбрость», и Аннинской наградной саблей.
Алексей Сергеевич Уваров был уже тяжело и безнадежно болен и сложил с себя обязанности по управлению строительной комиссии музея.  Эта трагическая случайность изменила судьбу князя. Николай Сергеевич Щербатов согласился занять предложенный пост.

В Отделе письменных источников Государственного исторического музея (ОПИ ГИМ) хранятся письма князя Щербатова к старшей сестре Прасковье Сергеевне Уваровой. Она неплохо представляла музейную практику, и не удивительно, что графиня Уварова стала одним из главных советчиков и помощницей князя Щербатова.

Щербатов  увлекся музейным делом,  и узнал его так хорошо, что спустя двадцать три года, после смерти Ивана Егоровича  Забелина, в канун Нового 1909 года,  стал его преемником на посту  фактического директора, он был назначен на должность Товарища Председателя музея.

Прасковья Сергеевна решилась на передачу уваровских коллекций в Исторический музей лишь в начале 1910 -х годов, когда музей возглавил Н.С. Щербатов.
Прежде всего она передала часть архива. Щербатов так оценил её щедрый поступок: «Ваш дар: документы и грамоты из собрания незабвенного основателя Музея графа Алексея Сергеевича и его родителя С.С. Уварова – явится украшением и ценнейшим вкладом нового образцового архива Музея».

9. Последние годы жизни графини П.С. Уваровой

В 1891 году, когда ее младший ребенок достиг совершеннолетия, Прасковья Сергеевна решила разделить имущество между детьми, отписав каждому имение и финансовую долю. Себе она оставила Карачарово под Муромом, и переехала туда с незамужними дочерями Прасковьей и Екатериной.
«Когда мы переехали в Карачарово, то дом оказался без полов и оконных рам, и нам пришлось довольствоваться одним из флигелей, предоставляя второй кухне и прислуге. Мы очень скоро привыкли и полюбили свое Карачарово и наслаждались  великолепием вида на могучую многоводную Оку, на восходы и заходы солнца, на лунные вечера».
Старожилы рассказывали, как она часто ездила по селу без кучера на тройке серых в яблоках коней, и могла просто без церемоний войти во двор к любому крестьянину.
Если графиня замечала в селе покосившийся дом, то тут же узнавала у соседей о поведении его хозяев, дескать, как так получилось, что довели они жилье свое до неприглядного состояния. Если это были приличные, но бедные люди, Прасковья Сергеевна посылала управляющему записку, чтоб тот выдал им на ремонт лесу. А всех замеченных в дурном поведении, она немедленно высылала за пределы ее любимого Карачарова.

Уварова тратила собственные средства на устройство школ и больниц, покровительствовала талантливым педагогам. Именно к ней убежал из села Жайска (Муромский уезд) учитель Иван Губкин, будущий основоположник советской нефтяной геологии и академик СССР.

Революцию 1917 года Прасковья Сергеевна встретила в Поречье и её не приняла: «Покидая Поречье, вероятно навеки, я провела последний вечер пред камином кабинета мужа, сжигая все семейные письма, которые носила со дня моей помолвки с мужем, его письма и записки, письма и наставления моей матери во время первой моей с ней разлуки после свадьбы, позднейшие ее письма, письма детей и добрых знакомых, и родных. Жгла и плакала, но, судя по тому, что произошло на Руси, думаю, что поступила разумно».
 
В феврале 1919 года на корабле «Св. Николай», эмигрировала в Королевство сербов, хорватов и словенцев. Утратив все свое имущество, привычный уклад жизни, Родину, графиня скромно доживала свои последние годы в окружении многочисленных внуков.

В ларце с украшениями, в особом ящичке, у Прасковьи Сергеевны до самой ее смерти хранилась золотая медаль, врученная её мужу, графу Алексею Сергеевичу Уварову российскими археологами. На обороте её Уваров выгравировал надпись "Любимому сотруднику" и подарил жене.

30 июня 1924 года она умерла в югославском местечке Добрна, в маленьком домике, где провела свои последние годы.

В некрологе академик А.И. Соболевский писал: «Память о П.С. Уваровой среди ученых будет жить долго. Едва ли скоро мы увидим опять такого деятеля - бескорыстного, энергичного, преданного науке до самопожертвования, талантливого, широко образованного, как П.С. Уварова». Хотелось бы добавить - и такого прекрасного, ибо Прасковья Сергеевна сохранила свою красоту до старости, красоту юной Кити Щербацкой можно было уловить в её по-молодому искрящихся глазах».