Неоконченая война. Часть 1, глава 7

        Первые полгода он проходил службу в одной из войсковых частей 01073 в ста пятидесяти километрах южнее города Тулы, в учебном полку связи. Был курсантом и обучался основной своей воинской специальности механика-елеграфиста. По окончании учебного подразделения рядовому Александру Ковалю был присвоен 3 класс специалиста.

       На весь батальон в полку был всего один взвод телеграфистов. Остальной личный состав батальона обучался на радистов для работы на стационарных и  передвижных радиостанциях. Правда, еще было три взвода для работы на засекреченной аппаратуре связи (ЗАС). 

       Наряду с основным обучением также курсанты прошли до принятия воинской присяги положенный в войсках курс молодого бойца с изучением воинских уставов. Потом до конца всей службы курсанты занимались физической, политической, строевой, тактической и огневой подготовками, овладевали знаниями по оружию массового поражения (ОМП) и защиты от него, ходили в наряды и один раз даже для получения навыков несли караульную службу. Само собой разумеется, ближе к выпуску сдавали всевозможные экзамены по предметам и разные нормативы.
 
       За это время службы Александр физически окреп. Попробуй-ка отжимайся на руках или на брусьях или позанимайся на турнике каждый день, что будет? Итак был сильный и жилистый, а теперь – вон какой мускулатурой «оброс» да и еще на армейских харчах. Любо-дорого смотреть, одно загляденье для девок – настоящий мужчина!

     Со всеми нагрузками на занятиях  справлялся легко, особенно если это касалось физических сил, без труда стал спортсменом-разрядником. Одним словом, незаметно для себя возмужал, приобрел нужную выносливость, уверенность и настойчивость в себе, научился быстро действовать и принимать самостоятельные и верные решения в сложившейся обстановке.

     Не понаслышке, а на собственном опыте узнал, что такое сплоченность, поддержка и чувство локтя, товарищество и коллективизм и многое другое, которое никогда не бывает лишним в армии да и в самой жизни. И, наконец, в полной мере убедился, что такое есть солдатское братство и взаимовыручка.
 
        И вот настал час, когда вчерашние курсанты учебного полка стали разъезжаться после выпуска по всей территории Советского Союза для прохождения дальнейшей службы в качестве связистов в других воинских частях и гарнизонах.
 
         А так называемой "дедовщины", славу Богу, в их учебном полку не было. Да и не могло быть в принципе. Иначе необходимый процесс подготовки и обучения курсантов для армейских частей сошел бы на нет и был попросту сорван. А за это по головке не погладят, и  командование полка это четко осознавало и просто не позволяло неуставным проявлениям появляться, а тем более и распространяться: сразу на корню их жестко пресекала, наказывая виновных, да так, чтобы потом никому неповадно было!

          Хотя все же отдельные проявления были, что говорить, если конфликты случаются даже среди женщин, то что тогда делать мужчинам?  А что сержанты действовали порой грубо и жестко, если не сказать большего, так это было в порядке вещей, в конце концов курсанты ведь не кисейные барышни и армия – не институт благородных девиц. Да и в большинстве своем молодые курсанты были не в претензии, понимали, что к чему и что это только им самим же идет на пользу!

      Одновременно шли процессы закаливания характера, выносливости, накачивание силы и т.д. Армейский принцип: «Не умеешь - научим, не хочешь - заставим!»  строго соблюдался. А им только и оставалось, что учиться военному делу должным образом, стиснув зубы, и выполнять команды командиров!
 
          По распределению Александр Коваль должен был проходить дальнейшую службу на Украине в Житомирской области, где располагалась воинская
артиллерийская часть 54012, в которую ему предписано было явиться. Вместе с ним в эту часть были направлены еще 10 бывших курсантов из их учебного полка.  Само собой в пути их сопровождали офицер и сержант, состоящие на службе в этом артиллерийском полку.
 
          Военный городок, в который они прибыли, был расположен на большущей поляне среди дубово-соснового бора и весь утопал в зелени. В эти края весна в этот год пришла намного раньше, чем обычно. Высоких деревьев на территории части, огороженной со всех сторон забором, среди армейских построек не было. Если не считать только окраин, там, где начинался со всех сторон по-настоящему лесной бор, и даже единственная бетонная дорога в полк шла сквозь этот лесной массив.

      А вот невысоких, ровно постриженных  зарослей  красивых кустов цветущей акации вокруг зданий и сооружений было предостаточно, впрочем, как и зеленых газонов. И еще сразу бросались в глаза красивые цветники. Клумбы находились здесь на газонах повсюду: перед казармами, штабом, санчастью, столовой и т.д. Видно было что, кроме сугубо армейского образцового порядка, командование части уделяло должное внимание озеленению, благоустройству и поддержанию территории в хорошем виде.

      И действительно, такой строгий армейский порядок в сочетании с элементами, с позволения сказать, паркового дизайна смотрелся просто замечательно. И как было ни странно, вышестоящее командование и офицеры, которым было поручено иногда проверять разную деятельность полка, обращали внимание на этот ухоженный ландшафт территории. 

        А когда находились здесь, полностью уже осмотревшись, непременно ставили в заслугу командованию части и в пример другим подразделениям дивизии и корпуса. Что и говорить, высший командный состав полка был доволен и гордился похвалой и произведенным впечатлением на проверяющих лиц.
 
          Таких цветников в учебном полку на прежнем месте их службы под Тулой  не было. Клумб вообще не было! И как потом новоприбывшие сюда узнали, в том числе и Александр, всю эту восхитительную красоту, посреди армейских казарм и сооружений, создали жены офицеров и служащих части.  Личный состав полка тоже вносил свою лепту,  привлекался для поливки цветов.

            Как Александр Коваль потом заметил, иногда бывая в увольнениях в древнем городке Бердичев, вблизи которого была расположена их воинская часть, повсюду чуть ли перед каждым жилым домом или постройкой были разбиты палисадники с густыми,  яркими и  разноцветными цветами.

        И после, когда уже возвращался к себе домой в Сходню после службы, проезжая на поезде мимо больших и малых хуторов и других населенных пунктов и поглядывая с интересом в окно, видел, что  буквально все утопало в зелени и цветах. Мимо проплывали бескрайние степи и поля с разнообразными луговыми цветами и с колышущимся  ковылем золотистого цвета, а вот появлялись и леса с величественными лиственницами, вековыми  дубами, соснами, каштанами, липами и др.

         И вся эта необыкновенная природа с многочисленными реками и водохранилищами в сочетании с мягким климатом восторгала самих жителей Украины и их гостей… А множество предприятий разной направленности,  заново восстановленные после разрушительной войны с немецко-фашистскими захватчиками  и/или отстроенные  позже с помощью всего советского народа, просто поражали взгляд обычного человека, и чувствовалась во всем мощная поступь этой  братской республики.
 
       Его взвод обеспечения был в составе первого дивизиона, в котором он начал сейчас служить, нес круглосуточное боевое дежурство на узле связи штаба части. И хотя личным составом взвод связистов был укомплектован полностью, но телеграфистов хватало только на две рабочие дежурные смены вместо положенных трёх. Поэтому дежурства менялись через каждые восемь часов.

      А в промежутке между ними надо было личному составу сделать кучу дел, чтобы подготовиться к несению дежурства и успеть поспать и сходить в столовую, привести форму в надлежащий порядок, написать письма или, наоборот, прочитать корреспонденцию и т.д. В случае чего приходилось по приказу принимать участие в ремонте или техническом регламентном обслуживании  вверенной техники и т.д.

       День был занят, как говорится, под завязку – ни минуты свободного времени. И это продолжалось полгода, потом все урегулировалось, личный состав телеграфистов доукомплектовали нужным количеством специалистов,  и дежурства пошли своим чередом в положенном штатном порядке. Александр даже потерял чуть в весе из-за этой кутерьмы с дежурствами.

        Но человек ко всему склонен привыкать, тем более солдат, который принял присягу, что будет стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы. Вон как тяжело и трудно было ему на первых порах в учебном подразделении под Тулой, но выдержал же, а к концу уже настолько попривык и освоился, что все успевал делать вовремя и как положено. То же самое случилось и здесь поначалу, но ведь потом все же тоже привык…
 
         Надо было как-то начать утверждать себя после одного происшедшего с ним случая - без этого ни как нельзя! До этого времени у Коваля все шло чин-чинарем, а потом вдруг ни с того ни сего пошли, правда, пока только «плавные» наезды со стороны одного старослужащего, которому осталось служить-то ровным счетом ничего, ну несколько месяцев, и все! И не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что перед тобой ДМБ.  Александр сразу это понял.

     Ведь «дембеля» можно узнать, не заглядывая в его паспорт или, предположим, в тот же воинский билет. И редко кто ошибается на этот счет, по крайней мере, здесь в армии. Сразу видно кто есть кто. Только «дед» может быть в ушитой и хорошо подогнанной по фигуре и притом выцветшей военной форме и бравировать этим.

       Тут нет нужды говорить, о его полной независимости, конечно относительной и манере держатся, чтобы «дедушку» все видели.  Щеголяя, носить на голове пилотку набекрень или на макушке, не застегивать ворот кителя и держать руки в карманах, приспустить и ослабить свой кожаный ремень с изогнутой бляхой настолько, что она болталась или сделать, наконец, сапоги в гармошку и пройти в них вразвалочку и явно никуда не торопясь.

       Ведь «дембельский» вагон его будет ждать и без него в путь не тронется. И не каждый офицер, особенно молодой, вчерашний выпускник военного училища мог позволить сделать ему замечание касаемо формы одежды или объявить, допустим, наряд вне очереди по этому поводу или за какое-то другое нарушение.

     Конечно, если речь идет о служебных делах, выполнении приказов и поручений, о несении караулов и нарядов или о других дежурствах, тут уже «деду» не до «выпендрежа», и выполнять он их будет как миленький наравне со всеми. А опыта у него не занимать, несомненно, будет помогать стремиться выполнять поставленную командованием задачу и наставлять в военном деле более молодых солдат. Служба есть служба!
  Продолжение следует...