Молчание летописца

                Притча
               
    История эта взяла свое начало у высочайшей священной горы в своей местности, под названием Хохма. Высота этой горы по меркам жителей местного поселения составляет чуть более 5 километров. Ходят мифы и легенды, что гора эта служит некой лестницей, идущей вверх и ведущей к небесам, освобождению. Однако же, не все так просто!
    Очень многие сильные мира сего, отправлялись в экспедиции, дабы вскарабкаться на самую вершину этой горы, проверив тем самым истинность блуждающих легенд. Но гора оказывалась весьма строптива и брыкалась она, сопротивлялась супротив подготовленных смельчаков!
     Многие из тех, кто ушли в этот опасный поход - так и не вернулись назад, но те, кто вернулся - рассказывали небывалые вещи, в которые почти никто не верил. А говорили они, что гора эта - отнюдь не неодушевленный объект, но самая что ни на есть живая и разумная, будто бы! Чтобы добраться до самой вершины, необходимо было преодолеть расстояние в приблизительно 5 километров в гору, но судя по рассказам тех, кто успел иметь дело с этим - восхождение отягчалось различными погодными и климатическими условиями, которые менялись будто бы каждый шаг!
    Отсюда и пошло недоказанное мнение, что гора эта жива и разумом обладает и не желает, дабы на нее взбирались, кто попало.
    Но родился тогда на свет земной необычный малыш. С момента, как только он вышел из лона матери своей, взгляд его был серьезен, будто бы множество жизней уже повидал, только-только рожденный малыш! И глаза загорелись у отца его и преисполнился он амбиций и страстных желаний, взрастить не просто мужа достойного из сына своего, но подобного Геркулесу! И вскрикнул громко от счастья отец, что смог бы  достигнуть упущенных целей, за счет сына того!
    “- И прозван ты будешь: Локхем!
    Так и случилось в этой семье. И с самого раннего детства, как только учился ходить малыш Локхем, отец старался выточить из него исполина. И вместе с ним он оттачивал боевое мастерство и тренировал его. В последствии, отдавал он сына своего на различные единоборства, что были столь распространены на Востоке и так душу вложил в него отец, но относился жестоко весьма, как спартанец, но думал он лишь о том, что благо сыну несет, дабы гордиться им на смертном одре и умирать чтоб было не страшно!
    И завоевывал Локхем, уже подросший до лет юношеских, всяческие золотые медали и кубки, и победителем выходил он всегда из схваток всех, и спартакиады все были ему, как игрой. И тело его было словно сталь и по виду подобно Аполлону.
    А отец, о, отец! Как же он был и горд и доволен. Казалось, будто бы он самый счастливый отец на всем белом свете! И любовался он сыном своим, как сын его любовался своими бесчисленными наградами!
    Но однажды, войдя в свою комнату, Локхем оглядел взором все то, ради чего он так усердно трудился, всю свою осознанную и не очень жизнь, ради чего он ограничивал себя и был ограничен отцом, претерпевал жесточайший спартанский режим и дисциплину. И сделалось ему тяжело на душе и пусто. Печаль его охватила, от побед его, что показалось странным ему, ведь он побеждал! Но что же было в жизни его, помимо побед…?
     И тогда задумался он:
     “- А может, не в этом суть жизни моей? Быть может, все понапрасну?”- больно Локхему сделалось от мыслей сиих, кои нещадно сотрясали весь его жизненный уклад и мировосприятие.
     Но день минул и наступила темная ночь, все спали. Локхему, в скором времени, предстояло одно важнейшее в его жизни соревнование, и состязание это было среди лучших атлетов других стран, с других континентов. Победа в этом мероприятии сулила ему выход на совершенно другой спортивный уровень и , соответственно, славу! И так тревога мучила отца, а победит ли он? Выстоит ли супротив атлетов, лучших из лучших? Фиаско нельзя претерпеть, что означало бы потерю всей славы и репутации! И так переживал отец сильно, что мысль безумная пришла в его голову.   
    За ужином вечером, подсыпал он Локхему средство для сна наиболее крепкого. И спал Локхем ночью, да так спал, что начало кровопролитной войны не в силах было бы его разбудить!
    И взял отец Локхема с его ложе на руки и понес на другой конец реки, что протекала через их поселение, где проживала их семья. И пришел отец с Локхемом на другой конец реки, где впадала она в море уже и оставил он сына на камне, посреди реки самой. А река сама, располагалась внизу ущелья, откуда выход знали лишь несколько жителей этого поселения, в том числе и отец Локхема. И был там водопад другой реки, что проходила по верху, стекая в низшую реку и также впадая в морской водоем. И выбраться из ущелья не представлялось возможным, не зная прохода особого, которого не знал почти никто и скалы ущелья были гладки, словно ясное небо, не предоставляя выступов, дабы по ним взобраться наверх. Единственный выход был, в таком случае, - ползти по скале, борясь с водопадом! С могучей стихией воды! Ибо только там были выступы камня. Тогда же промолвил отец:
    “- Побеждать надлежит лишь в жизни тебе! А для сего - даю тебе испытание. Вернешься - достоин ты будешь и жизни и славы и благ! А нет - не сын ты мне больше, оставайся ты тут и отдайся в морское забвение!”
     И ушел отец обратно секретной тропою, сам не заметив, что же он наделал и потеряв рассудок от своих необъятных амбиций, которые он возложил на своего сына, самостоятельно не сумев их реализовать.
    Через некоторое время, усыпляющее средство то полностью растворилось в теле Локхема и он, наконец, очнулся. Но проснувшись, не мог поверить своим глазам. Где я? Что это за место? Как я здесь очутился? - пронеслось быстро, словно поток реки в его голове.
     Сев на камень, на коем он возлежал, сказал он себе:
“- Выбираться мне нужно отсюда!”
     И приступил Локхем к поиску выхода из этой природной ловушки. Долго ходил он вдоль реки, высматривая узкие проходы, иль хотя бы выступы на стенах, за которые можно было бы ухватиться и взобраться наверх, словно альпинист. Но так не нашел он искомого и отчаявшись, вернулся на камень, где он возлежал. Прилег он на камень тот и мысли крутились, что не выберется никогда он из ущелья смертельного, что тут он теперь навсегда и смысл есть лишь предаться речному течению и жизни хватку ослабить своей.   
     Но вспрыгнул он с камня на ноги могучи и сказал он себе:
     “- Нет! Я же воин! Я смерть не приму без борьбы и не сдамся без боя!”
    И очи горели пламенем жарким его. Увидел он выступы ущелья стены водопада и понял, - это единственный путь! Надо ползти!
   И начал он карабкаться по стене водянистой и скользкой и бил по нему водопад мощной силой, сбивая его со стены прям о земь. И падал Локхем много раз, но снова вставал и снова пытался. И каждый последующий раз, на выступ один продвигаться умел он, чем прошлый. И так вспламенели очи его и желание жить столь сильно! Да так загорелся огнем он, что иссох водопад  и пропал, тогда же взобрался Локхем вверх ущелья, взор устремив свой вдали и крикнул истошно он так, что встряслось все живое вокруг, но знал он одно: Я спасен!
    И возвратился он домой, следуя по реке, пройдя с десяток километров. Войдя в дом, отец его встретил, сияя от счастья, спросил:
    “- Ну что же, Локхем, возвратился!? Я думал, ты сможешь шустрее! Но не страшно это, пойдем же за стол, сил тебе вновь набираться!
    И понял Локхем в тот момент, каким именно образом он оказался там, откуда мог бы и не вернуться никогда.
    И ярость, ада сильней, накрыла бедного Локхема. Понял тогда он, что отец обезумел, использовал жизнь всю его лишь для лавровых венков. И вбежал он в гневе нечеловеческом в комнату свою и сокрушил мощью дикой все свои кубки и медали…
Вернувшись к отцу, он изрек:
   “- Всю жизнь поломал мою ты, Отец! Ты был управляем гордыней, за славой гонялся ты, словно кабан! Однако же я - не участник! Я смысл свой жизни вижу в другом, но взор мой размыт и точно не знаю, но я отыщу его, слышишь!? Тебе не игрушка я больше отныне и коли ты жаждешь побед - борись в Колизее руками своими!”.
    Сказав это, Локхем принял для себя судьбоносное решение: навсегда уйти из родительского дома, в поисках истинного смысла своей жизни. И вышел Локхем, хлопнув дверью, где и началось очень важное для него приключение, полное тайн и испытаний.
    Но не знал он, куда конкретно ему направляться, поэтому решил он лечь на лавочку около фонтана на площади поселения и отдохнуть от отцовских пыток. “Что же мне теперь делать?”.   
     Подумал он про себя и погрузился в царство Морфея. Когда же открыл он глаза, то случайно подслушал разговор местных жителей, которые рассуждали о легенде мистической горы Хохма. 
     Набравшись знаний побольше об этой горе, он понял, куда лежит его жизненный путь и где хранятся ответы на его вопросы! Тогда был солнечный ясный день. “- Погода располагает” - Подумал он про себя.
    И, не колеблясь в сомнениях,  двинулся он навстречу главным разгадкам своей жизни. Когда же дошел до подножия горы наш бравый Локхем, то диву дивился, увидев колоссальное величие горы Хохма и снизу казалось, будто бы она действительно пиком своим стремится пронзить небеса! И одухотворился Локхем от сие увиденного и принялся делать первые шаги в восхождении.
     Шел он обычной поступью и казалось, ничего сложного, но через некоторое время, солнце небесное начало палить и сжигать, как в пустыне Сахара, а  твердая земля, магическим образом, постепенно превращалась в зыбучие пески, усложняя шаг и утягивая вниз, будто черти в ад. Но был преисполнен Локхем решимости мужественной дойти на вершины горы и сказал он, дыша тяжело:
    “- Во что бы ни стало, настигну я пика! Пускай жизнь отдам, мне нужен ответ, зачем я живу на свете сие?
     И с таким боевым настроем, прошел он целый километр, преодолевая зыбучие пески.
     До горного пика оставалось четыре километра.
     Позже, ясная солнечная погода резко сменилась арктической стужей и северными ветрами и снег шел, как будто зимой и лед под ногами кристаллизовался.
    И сказал вновь Локхем:
    “- Не страшны мне севера ветра и льда холод, ибо исполнен решения я!”
     И это природное испытание смог он осилить. До горного пика оставалось три километра.
     На третьем километре, земля затряслась и начали сверху горы, вниз падать камни и валуны каменные.
    Но не отчаялся Локхем, промолвив:
    “- Я камни любые смогу обойти, не быть придавленным к земле, коль цель соблазняюще светит в конце!
    И этот экзамен горы он прошел на отлично.
    До горного пика оставалось два километра
    Потом же, проход по горе резко сужался до двадцати сантиметров в ширине, не более того, и соскользнуть с этой дорожки - означало упасть на землю с соответствующей высоты.
    Но не струсил Локхем тогда и устами глаголил:
    “-Пускай дорога узка, но ведь есть она!
    В итоге конечном, дошел он до конца узкой дороги, где она вновь расширилась и приняла нормальную ширину.
    До горного пика остался последний километр!
    И к моменту этому Локхем был уже готов абсолютно ко всему.
    И тут, внезапно, начался сильнейший ураган, будто бы где-то поблизости шел торнадо! И сдувало мощнейше Локхема и вцепился он в землю зубами и пальцами, проговорив:
    “- Буря , быть может, сдует тело мое, но не сдуть ей порыва души!”
     И полз он вперед, цепляясь в землю, словно рысь, продвигаясь по сантиметру, вступая в борьбу со стихией ветра могучей!
     В конце концов, пройдя все испытания горы, Локхем оказался единственным поистине достойным и сильным, дабы вступить на вершину этой таинственной горы! И взойдя наверх, Локхем увидел картину, которую он никак не ожидал лицезреть.
    А у вершины горы был утес и на утесе этом сидел старик, тела сухого. Сидел старик неподвижно, глаза его закрыты были и лик его был устремлен в ту сторону, где ранним утром восходит яркое солнце. Рядом с ним лежал древнейший пергамент, возможно, как и он сам, и перо с чернилами вечными, а на пергаменте этом старик записывал весь ход истории человеческой, которую он мог наблюдать с высоты вершины священной горы Хохма. На лице его будто застыла легкая улыбка. Борода его была белее снега и длины метра три, где на земле она складывалась в несколько слоев.   
    Локхем крайне смутился. Неужели он преодолел все это, чтобы увидеть лишь этого тонкого старичка, который даже не обратил на него внимания?
    Локхем помялся немного, но подошел и спросил:
    “- Вечера доброго, старец мудрейший! В жизни моей мне путь мой неясен. Хотел бы узнать я ответ на вопрос, меня столь волнующ. Итак, скажи мне, в чем смысл жизни?”
Но также остался старик все недвижен, реакции ноль.
И начал уж злиться Локхем от неуважения с стороны старика к тому, кто преодолел такие великие испытания! И вновь он сказал:
    “- В чем же все дело, старец древнейший? В чем же причина сего не ответа? Прошел я дорогу немалую, сложную, однако не хочешь ты мудрость отдать мне свою!?
     Старик по-прежнему даже не шелохнулся и молчал в вечном безмолвии. И легкая улыбка по прежнему оставалась на его устах. Тогда же вскипел от ярости и несправедливости Локхем, развернулся и ушел в отчаянии получить ответ на столь его животрепещущий вопрос, думая, что старик издевается и потешается над ним.
А старик после его ухода все также сидел и молчал…
     Спустился с горы Локхем и ушел в поселение соседнее, что в нескольких километрах от его родного, дабы начать новую жизнь.
В итоге конечном, в соседнем поселении, он устроился учеником известного каменщика, дабы овладеть этим мастерством, и договорился с ним, что временно будет жить и учиться в доме этого каменщика, показав свой обнадеживающий потенциал.
    Одним днем, в тот момент, когда Локхем был в процессе постижения искусства огранки и вытачивания камня, к нему в дом залетел прекрасный белый голубь, а в лапке у него был маленький сверток древнего пергамента. Локхем уже тогда начал догадываться,  что это и от кого. Взяв маленький сверток в руки и развернув его, прочитал он следующее:
                “Ушел я, но не погиб.
                Свобода - ответ твой.”
                И в конце стояла подпись:”Марвав”.
Локхем был невероятно сражен такой новостью и бросил он все инструменты и камни и помчался скорее обратно к вершине горы!
По пути каменщик мастер спросил в удивлении:
    “-Куда же ты мчишься, Локхем?”. Но ничего не ответил на это, ведь не было времени. Бежал он быстрей лошадей степных и,    преодолев  множество километров, уже без испытаний горных, что его еще более встревожило, настиг он вершины, где был так недавно.
     И увидел: пустой был утес.
     И подошел он к краю утеса и пал на колени, и слезы печали текли по щекам, коих не знал он всю жизнь. Сказал он навзрыд,  к небесам обращаясь:
    “-Спасибо, старик, тебе мудрый! Лишь слово одно, дало мне сундук понимания. И молчанье твое выше тысячи слов, рассказанных мне племенами!”
     И в этот момент, из-за горизонта встало утреннее солнце, предвещающее начало нового дня. И на секунду, Локхему показалось, будто бы на солнце промелькнул лик молчаливого старика, с улыбкой широкой и взглядом, яснее неба!
     И счастье это солнечное передалось Локхему и встал он с колен, подняв гордо голову и руки подняв к небесам, представив себя словно птицей свободным. И прошептал тихо Локхем:
    “- Известен отныне мне путь мой. И больше скитаться мне нету нужды. Уйду я по миру, да в земли иные, смотреть, как живут племена. И в чувстве свободы, как птица на небе, достигну я цели своей!”.


Притча сей мудра, да в ней урок.
P.S. Имена персонажей, объектов и местоположений не случайны! Происходят от иврита!