Игра на сердце. Глава 11. Идеальная

В телефоне она была сохранена у меня как "Любовь моя", а в душе была для меня котёнком. Именно с поведением двух-трехмесячного котёнка ассоциировались иногда её повадки. С таким, знаете, игривым, гладкошерстным, обладающим невероятно выразительными глазами.
Вроде бы малыш трогателен и воспитан, но ты абсолютно не уверен в том, что он сделает через минуту. Точно также, как котята реагируют на раздражители, так и Люба вспыхивала молниеносно!
Скандалить было не в её правилах, но отстоять свою точку зрения считалось обязательным.
Она не была карьеристкой, хотя я считал, что она самый лучший профессионал по работе с персоналом. Скорее, она была очень амбициозной и щепетильной. Не могла пережить, если не укладывается в сроки, всегда стремилась довести работу до идеала. А накануне сдачи объекта в эксплуатацию гоняла весь коллектив, заставляя перерабатывать. Именно поэтому её так ценил наш Главный. Но, я почему то всегда считал, что она не на своём месте. Мне казалось, что эта женщина достойна лучшей участи, чем огромная ответственность за посредственную зарплату. Нервы, которые она оставляла на рабочем месте - ой как пригодились бы ей в жизни. Мне так казалось, но она так не считала. Это был её осознанный выбор и Люба дорожила своим местом, выкладываясь на все сто процентов. Работа. Работа. Работа настолько поглощала её мысли, что даже обеденные перекусы сокращались ею до минимума. Я очень любил смотреть, как она ест. Потому что, это было довольно забавно. Серьезность, так прилипшая к её лицу улетучивалась и Любочка ритмично и энергично работала челюстями, чтобы сократить время на обед. Я обожал эти моменты естественности, когда на место грозной волчицы вдруг приходил хомячок с набитыми щечками. А ещё я обратил внимание на то, что если Любовь Витальевна становилась в позу и старалась изо всех сил продемонстрировать гордый нрав, (который без сомнения ей был присущ, просто не в такой степени), то  она могла споткнуться на ровном месте, оказавшись в неловком положении и вот здесь происходило самое интересное! Она улыбалась! Прекрасно понимая всю сатеричность ситуации. Я знал, как именно она себя ощущала в эти секунды. И всегда по-доброму улыбался ей в ответ. Но этот контраст её состояний! От нереально возвышенного до банально-трогательного! Как, скажите, такой женщине не писать стихи? Она и была - сама поэзия! Музыка моей души! Гармония, украсившая собой мою фальшивую жизнь!
Однажды я застал её плачущей над бумагами. Ну не совсем плачущей, скорее воющей от безысходности. Что-то не сходилось, шло не по плану, и, пережить спокойно она этого не могла! Ей казалось, что все уже ушли домой и её никто не услышит. Но я слышал.  Как же больно мне было смотреть на неё в этот момент. Как хотелось взять все житейские заботы на себя, уберечь её от любого стресса, обнять и спрятать от всех, способных тронуть её сердечко, обстоятельств. Именно тогда я увидел Любу настоящей, с искренними, не выражающими высокомерие глазами, с нежными руками, которые скользили между гладкими волосами в стремлении унять головную боль. Она была настолько живая! Тепло её тела чувствовалось так мощно, что мне стало нереально жарко.
Идеальная. Как можно так сказать о женщине,  пару дней назад обрушившей на меня весь таящийся в душе гнев? Но только это слово приходило мне на ум. Всё, что она создавала, все её проекты, каждый шаг в достижении поставленной цели - всё было идеальным. Её внешний вид, который своей экстравагантностью всегда вызывал обсуждения знакомых, это умение отличиться, не быть заурядной... Задолго до своего признания в чувствах, я уже отдавал себе отчёт в том, что горжусь ею! И когда слышал лестные отзывы или комплименты в адрес Любы, воспринимал их как личные. Мне хотелось, чтобы её любили все! И, если слышал, что кто-то выражает недовольство или каким-то образом порочит её имя, то навсегда вносил этого человека в чёрный список. Образно, конечно, но если получалось красиво отомстить, то и на это я легко мог решиться.
Но, в этот вечер, когда она так сильно переживала и была сосредоточена только на поиске решения своей проблемы, я ничем ей не мог помочь. Поэтому только подошёл и положил на край стола маленькую шоколадку идеально квадратной формы, которая, как мне казалось просто должна её спасти. Отвлечь, вывести из стресса и дать понять, что она давно уже не одна. Что каждый день всей своей последующей жизни я намерен быть рядом, если она мне это только позволит. Она не испугалась того, что я подошёл и действительно успокоилась. Мы не сказали друг другу ни слова. Она лишь посмотрела на меня так тяжело и глубоко, что никаких слов не требовалось. Выходя, и продолжая чувствовать спиной этот взгляд, я постарался представить, что с каждым шагом своего отдаления забираю её проблемы с собой.