Игра на сердце. Глава 17. Первый финал

Кафе было мне не знакомо. Я выехал заранее, предусмотрительно на такси, понимая, что исход встречи может быть очень болезненным, если она вообще состоится. Нервничал ли я? То, что я испытывал вряд ли можно назвать просто нервным состоянием. Меня трусило, каждая клеточка моего тела дрожала, рассинхронизируясь с другими. Мысли путались и я всё время пытался успокоить себя. "Ну что может быть хуже того, что сейчас происходит? Я ей делаю конкретное предложение - она думает. В случае согласия - мы счастливы. В случае отказа - дарю песню и на этом всё. Нечего бояться. Ты мужик! Соберись!" - аутотренинг не помогал и я выпил несколько таблеток успокоительного, запив водой, которая стояла на столике. Она мне показалась не свежей и меня резко начало мутить.
Какой голодный я был, мне не передать словами. Принесли меню. И я тут же сделал заказ, потому что понял, что если сейчас хоть откуда-то не взять энергии, то я и говорить то не смогу.
И снова началось! Стоило входной двери распахнуться, как я вздрагивал в надежде увидеть свою девочку. Но каждый раз, не находя в неприятных мне лицах ничего родного, глаза закрывались и невольно намокали. "Неужели не придёт?"-сомнения одолевали душу, но вдруг тело моё обмякло. Дрожь ушла, сердце настолько сбавило темп, что стало намного легче дышать. Я почувствовал её. Почувствовал так отчётливо, как если бы она обняла меня сзади. Двери открылись лишь через несколько минут после этого ощущения, но я уже знал, что прав. Это была она. Еще минуту я наслаждался прекрасным видом, пока с ней общался встретивший администратор, и только после этого увидел стоявшего рядом Олега Викторовича. Конечно, я в секунду понял, что будет дальше. Всё понял. И начал умирать уже тогда. В ту секунду, когда осознал, что она настолько ненавидит меня, что готова даже избавиться и лишить работы. Мне стало резко всё равно, что будет дальше. Я только хотел надышаться ею напоследок, понимая что вижу последний раз.
"Добрый день!" - прозвучал, где-то у правого уха, мужской, низкий и крайне неприятный голос.
Ох, как мне не хотелось отвечать. Ведь мои глаза в этот момент упёрлись взглядом в любимое личико и я, как сканер, пытался запомнить и отпечатать на сердце каждую малюсенькую деталь. Рассмотреть каждую ресничку, родинку, складочку на шее, линию верхней губы. Я даже не мог думать, не то, что говорить. Я замер, застыл, залип. Фоном прозвучала резкая фраза о том, что если я не прекращу оказывать свои знаки внимания любимой женщине, то меня обвинят в преследовании. На что я взглянул, конечно, на Олега, как на больного, ведь ухаживания, подарки и цветы никак не являются угрозой жизни и здоровью, а значит, и состава преступления нет. Но о том, что считал наши чувства взаимными говорить не стал. Это была наша с Любой игра. Только наша! И каждый участник, который выходил на сцену, лишь становился невольным эпизодическим персонажем. Так и Олег Викторович сейчас стал козырем в её безумных ручках, брошенным с азартом на стол. Об этом говорила не моя фантазия. Наиграно-надменное выражение лица, попытка не смотреть мне в глаза, отрывистые неестественные предложения, искаженные факты. В какой-то момент, я даже улыбнулся этой красивой постановке. "Как же она азартна! Боже! Сколько в этом ангеле страсти!"- это всё, что я успел подумать прежде, чем был добит.
На мою невинную фразу о том, что люблю её всем сердцем, прозвучал ни с чем не сравнимый ответ: "Да как вы вообще могли подумать, что между нами что-то может быть? Да ВЫ МНЕ ПРОТИВНЫ! Я ВАС ПРЕЗИРАЮ!"
На этом моя сорокалетняя история была окончена. Всё дальнейшее не имело смысла и значения. Слова ударили так больно, что никакие мои больничные тренеровки не помогли. Усугубилось сказанное плотным уверенным искренним взглядом, устремлённым мне в лицо. Пуля в лоб. Финал.
Она встала и вышла на улицу. Её выстрел рикошетом задел обескураженного Олега Викторовича, который ещё долго не мог встать, сидел и смотрел на меня с сочувствием. "Уйди"- прорычал я сквозь зубы, прогоняя единственного свидетеля своей гибели. "Я не могу тебя так оставить, Паш, слушай, ну я не знаю, что сказать..." - змеиная жалость прозвучала довольно правдиво. А что тут скажешь? Чем он мне мог помочь? Самому впору успокоительные пить. Даже побелел как-то со страху.
"Иди"- уже спокойно сказал я и пододвинул к себе тарелку с едой.
"Паш, прости, у меня не было выбора, иначе бы она..." - он не мог угомониться, но сейчас мне уже нужна была только тишина. В голове уже была прощальная песня "Обернись". Я должен был записать её и достойно уйти из жизни. Это был мой стремительно возникший, но тут же утверждённый разумом план. Это у меня не было выбора. Передать не могу, какую гадкую мешанину из овощей и мяса я глотал, как давился, проигрывая снова и снова её слова в голове, закрепляя намерение доехать до дома, отправить материалы в издательство, оплатить тираж, подписать книгу "Прощай, Любовь" и красиво покинуть этот бездушный мир.
Дожёвывая последний кусок мяса и ненавидя теперь ещё и бездарного повара, который лишил меня удовольствия насладиться последним ужином в моей и без того пресной жизни, я взял в руки телефон и открыл нашу с Любой переписку. Проведя ещё раз пальцем по её последнему сообщению о времени и месте встречи, пришла мысль очистить чат, чтобы никто никогда не узнал о ней. Конечно, я на некоторое время завис, листая и вспоминая каждый раз, когда мы касались друг-друга фразами, и чуть не упал в обморок, обнаружив, что прям в моих руках серый кружочек вдруг превратился в красивый портрет моей жестокой, но беспредельно обаятельной Любы. "Сумасшедшая! Сумасбродная! Умопомрачительная! Невероятная!" - понеслись в голове строем комплименты в её адрес. И в голове зазвучали аркестровые аккорды: "Эта игра бесконечна!"