Студенческий вечер

                1
Молодой парень, лёжа на кровати, дочитал последнюю страницу и закрыл книгу. Положив её на прикроватную тумбочку, он вытянулся на постели и, закинув руки за голову, прикрыл глаза. Большинство студентов общежития, в котором он находился, разъехались на выходные по домам, поэтому в его комнате, да и в коридорах, было непривычно тихо. Однако, всё же в этот уикенд не только он один находился в общежитии. Минут через пять после того, как он дочитал книгу и уже начал дремать, дверь открылась и в комнату без стука вошёл его давний приятель по прозвищу Судья. Они оба учились на последнем курсе юридического института и парень, который вошёл в комнату, мечтал стать судьёй после его окончания. За годы учёбы его однокурсники и его преподаватели не раз поражались обострённым чувством справедливости этого студента, за что и наградили его таким прозвищем. Судья был довольно высоким и мускулистым парнем, но тем не менее умел решать проблемы и конфликты, которые временами вспыхивали между студентами, не силой своих крепких рук, а действительно справедливыми аргументами, опровергнуть которые не было никакой возможности. Как и парень, лежащий на своей кровати, Судья был одет в спортивные брюки и футболку; впрочем, такая форма одежды была почти у всех студентов в то время, когда они находились в общежитии. Шлёпанцы на босу ногу, как правило, дополняли внешний вид студента, находящегося вне учёбы. Судья подошёл поближе, откинул ладонью свои тёмные ниспадающие до плеч волосы и присел на край кровати рядом с лежащим на ней парнем.
 - Привет, Балбес! - улыбнулся он, глядя на парня своими карими глазами.
Парень, который лежал на кровати, отличался от Судьи не обострённым чувством справедливости, а невероятно острым интеллектом. Иногда он делал такие неожиданные выводы и умозаключения, что приводил в изумление даже профессоров института. Естественно, это не могло остаться незамеченным от внимания студентов и они окрестили его Балбесом, чтобы он не зазнался и не подхватил ненароком звёздную болезнь. Однако, их опасения были излишни. Балбес совершенно спокойно относился к тому, что его так называют, и никогда не считал себя умнее других. Он приоткрыл глаза и увидел приятеля, который сидел у него на кровати.
 - Привет, Судья! - сказал он и снова прикрыл глаза.
Судья перевёл взгляд на лежащую на прикроватной тумбочке книгу и, взяв её в руки, усмехнулся.
 - Я вижу, Адам тебя уже достал со своим Кастанедой?
Адам был студентом второго курса, учился на адвоката и был страстным поклонником сочинений Карлоса Кастанеды. Он постоянно ходил с одной из книг Кастанеды в руках и, встретив кого-нибудь из студентов, неизменно заговаривал о пути воина и о тех возможностях, которые открывались человеку на этом пути. Несколько месяцев назад он познакомился с Балбесом, сумел его заинтересовать, вследствие чего Балбес начал читать книги, которые приносил ему Адам. Услышав вопрос Судьи, парень снова открыл глаза и в свою очередь усмехнулся.
 - В любом случае, - ответил он, - это последняя из его книг. Я прочитал всё.
 - Их у него десять, если не ошибаюсь? - спросил Судья.
 - Да, около того.
 - Ну, и что ты обо всём этом думаешь? - снова спросил Судья.
 - А ты сам читал Кастанеду? - в свою очередь спросил у приятеля Балбес.
 - Читал, - ответил Судья и, снова положив книгу на прикроватную тумбочку, добавил, - только давно, ещё в подростковом возрасте. Да и то, не уверен, что прочитал всё. В любом случае, я мало что понял, а перечитывать у меня желания нет.
 - Понятно.
 - Ну, и что ты об думаешь? - снова задал свой вопрос Судья.
 - В каком смысле?
 - В смысле, он писал правду или это просто вымысел?
Балбес внимательно посмотрел на Судью, а затем приподнялся и сел на кровати рядом с ним.
 - Это зависит от того, что ты называешь вымыслом, - ответил, наконец, он.
 - Не понял.
Балбес снова посмотрел на Судью и снова усмехнулся.
 - Если мы говорим о персонажах, - начал объяснять он, - о доне Хуане, о доне Хенаро, об их бенефакторах, о воинах их партии, то, вполне возможно, что они вымышлены, но ведь это не имеет никакого значения.
 - Что же имеет значение?
 - В книгах Кастанеды значение имеет другое, - Балбес стал более серьёзным и продолжил, - все эти описанные практики: сталкинг, осознанные сновидения, точка сборки, собирание других миров, вот всё это является вымыслом или нет? Вот, что имеет значение.
 - И каково же твоё мнение? - с интересом спросил Судья.
 - Я считаю, что это НЕ вымысел, - убеждённо сказал Балбес и, поднявшись с кровати, направился к стоящему у противоположной стены холодильнику.
Вытащив из него початую бутылку красного вина, он повернулся к приятелю и спросил:
 - Выпьешь вина?
 - Почему бы не выпить в такой прекрасный вечер? - широко улыбнулся Судья, - тем более, что это вечер пятницы.
 - В таком случае, прошу к столу, - сказал Балбес и поставил на стоящий неподалёку от холодильника стол бутылку.
Он достал также из холодильника сыр и колбасу, которые уже нарезанные лежали на небольших тарелках, и взял с висящей над столом полки пару чистых бокалов. Когда вино было налито в бокалы, а парни устроились за столом, Судья взял бокал с вином и возобновил прерванный разговор.
 - Итак, - сказал он, пригубив вина, - ты убеждён, что это НЕ вымысел. Я так понимаю, что твоя убеждённость основана на каких-то фактах?
 - Ну, разумеется, -  кивнул головой Балбес, в свою очередь пригубив вина.
У него были такие же тёмные волосы, как и у его приятеля, только стрижка была короткой и глаза были серыми. Балбес взъерошил на голове свои короткие волосы и, взглянув на Судью, серьёзно добавил:
 - Только разговор будет долгий. Тебе действительно интересно?
 - Да, интересно, - кивнул головой Судья, накалывая на вилку кусочек колбасы, - давай рассказывай. Я с удовольствием послушаю, потому что, как я тебе уже говорил, сам я почти ничего не понял из этих книг.
 - Ну, хорошо, - Балбес снова пригубил вина и, откинувшись на спинку стула, неторопливо заговорил, - прежде всего, нужно чётко обозначить то, в чём заключается основная разница между миром обычного человека и миром магов.
 - Ну-у, это даже я понял, - улыбнулся Судья, - жизнь магов или воинов спокойна и дисциплинирована, у них нет никаких метаний, тогда как жизнь жизнь обычного человека это сплошная суета, спешка, погоня непонятно за чем и, в результате, смертельная усталость от самих себя.
 - Всё это правильно, - согласился с приятелем Балбес, - но я не об этом.
 - А о чём? - удивлённо спросил Судья.
Балбес съел кусочек хлеба с сыром, пригубил вина и снова неторопливо заговорил:
 - Мир обычных людей и мир магов отличаются в первую очередь способом восприятия. Обычный человек ежесекундно отождествляет себя со своим физическим телом, в результате чего он убеждён, что он и тот мир, который его окружает, это разные, независимые друг от друга объекты. Например, ты идёшь по улице и видишь красивый собор. После того, как ты свернул на другую улицу, то есть, в такое место, откуда этот собор уже не виден, ты всё равно будешь абсолютно уверен, что собор стоит там же, на своём месте, даже если из этого места ты его уже не видишь.
 - А разве это не так? - изумился Судья.
 - Это так, но только для мира обычных людей, точнее для их восприятия этого мира.
 - Как же воспринимают этот мир маги? - с любопытством спросил Судья.
 - Маги, прежде всего, не отделяют своё физическое тело от того мира, в котором они находятся, - пояснил Балбес, -  то есть, в нашем примере, если маг видит собор, слышит гомон толпы, чувствует порыв тёплого ветра или запах сирени, то вот это всё в комплексе и будет восприятиями его «Я». Таким образом, находясь на другой улице, на которой нет собора и нет запаха сирени, у него уже будут другие восприятия и для него в этот момент никакого другого мира не существует — ни собора, ни толпы людей.
 - Подожди-подожди, друг, - Судья даже плеснул себе из бутылки ещё вина и долил приятелю, - ответь мне на один вопрос. Если маг вернётся обратно, он же снова увидит собор?
 - Увидит, если будет воспринимать мир так, как воспринимают его обычные люди, - Балбес посмотрел на собеседника и, невольно рассмеявшись, добавил, - когда человек, идя по пути воина, становится магом, то он НЕ теряет своей способности воспринимать мир так, как это делаем мы. Он просто приобретает ещё один способ восприятия этого мира, только и всего. Точно так же, как и человек, который научился управлять автомобилем, не теряет своей способности управлять велосипедом.
 - Ну, хорошо, - не унимался Судья, - спрошу по-другому. Если маг будет воспринимать мир по-своему, то вернувшись обратно, он увидит собор или нет?
 - Вот этого я не знаю, - серьёзно ответил Балбес, - я же не маг.
Парни ненадолго умолкли, неторопливо ужиная, и, наконец, Судья снова нарушил молчание.
 - Но в таком случае, - задумчиво произнёс он, - откуда у тебя такая уверенность, что всё, что написано Кастанедой, это не вымысел?
 - Я же предупреждал тебя, что разговор будет долгим, - улыбнулся Балбес и продолжил, - вот сейчас, когда мы разобрались с  тем, что обычные люди и маги воспринимают этот мир по-разному, можно перейти к обсуждению того, что же является этому причиной.
 - Ты имеешь в виду эту пресловутую точку сборки?
 - Совершенно верно, - кивнул головой Балбес и, снова пригубив вина, заговорил, - прежде всего давай определимся с тем, что это вообще такое, и будем исходить из предположения, что она действительно существует. Что мы знаем о ней из книг Кастанеды?
 - Ну, что это некая точка, которая собирает восприятия человека, - неуверенно сказал Судья.
 - Что ещё мы о ней знаем?
 - Что она может двигаться или перемещаться.
 - Что ещё?
Судья пожал плечами и ничего не ответил.
 - Ещё мы знаем, - снова заговорил Балбес, - что вследствие перемещения в некое другое место, в ней собираются и другие восприятия, а в некоторых случаях и другие миры.
 - И о чём это говорит?
 - Это говорит в первую очередь о том, что у обычного человека это точка сборка тоже перемещается. Например, во время сна, - Балбес внимательно посмотрел на приятеля и спросил, - ты ведь не будешь отрицать, что тебе может присниться другой город, другая страна или люди, которые находятся от тебя очень далеко?
 - Конечно, я этого отрицать не буду, - согласился Судья.
 - Так вот, - продолжил Балбес, - идея о том, что эти другие города, которые мы видим во сне, появляются благодаря смещению точки сборки, очень правдоподобна.
 - Почему ты так решил?
 - Потому что, согласно учению дона Хуана, точка сборки начинает смещаться после того, как затихает внутренний диалог, - Балбес внимательно посмотрел на приятеля и спросил, - разве не это происходит с нами перед тем, как мы проваливаемся в сон?
 - Замедляется мыслительный процесс? - уточнил Судья.
 - Да, - кивнул Балбес, - а в состоянии бодрствования мы не можем осознавать какое-то другое место именно потому, что мыслительный процесс работает на полную катушку, собирая восприятия исключительно знакомого нам города.
 - Ну-ну, продолжай.
 - То есть, идея магов заключается в следующем, - продолжил Балбес, - когда рождается ребёнок, то обычные люди убеждены, что просто ещё один человечек появился в том мире, в котором его раньше не было. Тоже самое и со смертью. Когда кто-то умирает, то мы убеждены, что он из мира исчезает, но мир остаётся. А вот маги считают, что весь наш мир мы воспринимаем одинаково только лишь потому, что у нас у всех в одинаковом положении находится точка сборки. Когда рождается ребёнок, все окружающие начинают младенцу описывать этот мир — это мама, это папа, это стол, это дерево, и в результате, в какой-то момент точка сборки ребёнка фиксируется в том же месте, что и у других. Дон Хуан называл это «быть подвешенным на крючок делания этого мира». Он также добавлял, что это очень мощное соглашение, которое разорвать невероятно трудно. И в этом я с ним полностью согласен.
 - Почему? - поинтересовался Судья.
Балбес ненадолго задумался, а потом, заговорил.
 - Вот посмотри, - сказал он, - с этого места мы не видим то, что находится за окном нашей комнаты. Тем более, что уже вечереет. Но несмотря на это, и ты, и я, да и любой человек будем убеждены, что за окном находится Россия, а не какая-то другая страна. И это при том, что мы отсюда не видим улицу и у нас нет никаких доказательств того, что там за окном именно Россия, а не США, не Финляндия или какая-либо другая страна. Мы можем пытаться часами убеждать себя в том, что вот эта комната может находиться в любой стране мира, но всё равно, наша уверенность в том, что мы находимся в России, останется незыблемой.
 - Ты хочешь сказать, что для того, чтобы поколебать эту уверенность, человеку необходимо снять себя с крючка делания этого мира? - уточнил Судья.
 - Да, - согласно кивнул головой Балбес, - поэтому, когда люди начинают увлекаться Кастанедой, то их интересует в первую очередь путь воина, поскольку у многих есть желание навести порядок в своей жизни, перестать суетиться, как-то организовать свои вечные дела, стать недоступными для других и прочее. То есть, так далеко в своих стремлениях они, как правило, не заходят.
 - Я так понимаю, что это не твой случай, - улыбнулся Судья.
 - Верно, - подтвердил Балбес и, долив оставшееся в бутылке вино в бокалы, продолжил, - моя жизнь находится в относительном порядке. Я прекрасно знаю, что хочу; не принимаю необдуманных решений; ни о чём не тревожусь; суеты в моей жизни тоже нет, поэтому меня в этих книгах привлёк не путь воина, а нечто такое, что поклонники Кастанеды даже не обсуждают. Во всяком случае, я таких обсуждений ещё не слышал.
 - Что ты имеешь в виду? - спросил Судья, с интересом глядя на приятеля.
 - Я имею в виду настолько сильное смещение точки сборки, что человек начинает не просто воспринимать совершенно другой мир, - ответил Балбес и, допив вино, поставил на стол пустой бокал, - но и исчезать из этого мира вместе со своим физическим телом, но это, как я уже говорил, разговор долгий.
Судья взглянул на стоящую на столе пустую бутылку и, улыбнувшись, сказал:
 - Я к тебе зашёл просто потому, что в общежитии почти никого нет, но наша беседа меня сильно заинтересовала, - он взял со стола пустую бутылку и предложил, - давай я схожу к себе и принесу ещё бутылку вина, а эту выброшу по дороге. А ты пока соберись с мыслями. Не возражаешь?
 - Нет, - в свою очередь улыбнулся Балбес, - не возражаю.
 - Закуска у тебя есть? - спросил Судья, вставая из-за стола и направляясь к двери.
 - Да, закуски полно, а вина действительно больше нет.
 - Сейчас принесу, - сообщил Судья и вышел из комнаты.
Балбес тем временем решил немного навести порядок на столе и тоже поднялся.
                2
Судья вышел в коридор и в первую очередь направился к мусоропроводу, чтобы выбросить пустую бутылку. Затем развернулся и пошёл обратно в направлении лестничной площадки. Основное общежитие юридического института было современным девятиэтажным зданием и находилось на соседней улице, а это здание было небольшим двухэтажным строением и было выкуплено мэрией города у машиностроительного завода, администрация которого в какой-то момент отказалась от семейного общежития гостиничного типа, которым оно являлось изначально, ввиду отсутствия молодых специалистов. Это общежитие, в отличие от современного девятиэтажного, было очень чистым, уютным, и попасть сюда студентам было не так просто.
Судья спустился на первый этаж и увидел, что женщина, дежурившая в этот вечер на вахте, о чём-то горячо спорит с молодой девушкой. Девушка была незнакомой и стояла перед вахтёршей с перекинутой через плечо небольшой спортивной сумкой, явно желая заселиться. На ней была надета лёгкая весенняя куртка, а на голове она носила белого цвета берет. Из-под берета выбивалась прядь рыжих волос, а взгляд девушки был совершенно растерянным. Увидев рослого крепкого парня с волосами до плеч, спустившегося со второго этажа, вахтёрша облегчённо вздохнула.
 - Слава Богу, вот и господин Судья явился как нельзя кстати, - сказала она, - он быстро найдёт выход из ситуации, потому что этот парень судит исключительно по закону.
 - Не по закону, а по справедливости, - поправил Судья и, подойдя поближе, спросил, - что тут у вас случилось?
 - Да вот, молодая особа желает поселиться на пару дней, словно у нас тут гостиница, - возмущённо сказала вахтёрша и, вернувшись на своё место за стойкой, снова села на стул.
 - Я не просто особа с улицы, я абитуриентка, - возразила молодая девушка и, повернувшись к подошедшему парню, пояснила, - я приехала сдать документы в институт и опоздала на последний автобус. По выходным автобусов нет, теперь только в понедельник утром.
 - Уже принимают документы? - удивился молодой парень.
 - Ну, конечно, - ответила девушка, - в июне вступительные экзамены, а сейчас уже середина мая.
 - И ты сразу пришла сюда?
 - Нет, конечно, - снова начала объяснять молодая абитуриентка, - я даже не знала о существовании этого общежития. Я сначала пошла в то большое девятиэтажное на соседней улице, но там со мной даже разговаривать не стали, сказав, что с проживающими там студентами не всегда справляются, а уж посторонних им тем более не нужно. Предложили мне пойти в гостиницу, что для меня очень дорого, но к счастью, один парень подсказал, что есть ещё одно общежитие. Вот я и пришла сюда.
 - У нашего общежития очень хорошая репутация, - веско возразила вахтёрша, - здесь живут только отличники учёбы и порядочные ребята. Так что вам здесь точно не место.
 - А у неё что, на лбу написано, что она непорядочная? - улыбнувшись, спросил Судья, обращаясь к вахтёрше.
Женщина на мгновение смутилась, но быстро сообразила.
 - Артём, - взмолилась она, - ну, куда я её поселю? В комнаты тех, кто отсутствует? Это совершенно исключено. В одну комнату с мальчиками? Даже разговора быть не может. Куда, скажи на милость, мне её определить?
 - Подождите, Галина Петровна, - Судья с некоторым удивлением посмотрел на вахтёршу, - вы хотите сказать, что сегодня вечером в общежитии только я и Олег?
Во второй раз женщина-вахтёр смутилась ещё сильнее, но под взглядом Судьи соврать не посмела.
 - Нет, не только вы, - она кивнула головой в сторону коридора и добавила, - ещё эта, как её... истеричка.
 - Не истеричка, а историчка, - поправил Судья и спросил, - она в пятой комнате живёт?
 - Да, в пятой, - упавшим голосом ответила вахтёрша, гневно взглянув на стоящую перед вахтой молодую девушку.
 - Одну минуту, - сказал Судья, - сейчас я с ней поговорю.
Елена Игнатова была студенткой третьего курса и настолько страстно увлекалась историей, что студенты не раз задавали ей вопрос, зачем она вообще пошла в юридический институт. Но Лена неизменно отвечала, что история это её хобби, это её страсть, но это не то, чем она хочет зарабатывать на жизнь. Она была очень застенчивой и необщительной, близких подруг не имела и, в конце концов, студенты оставили её в покое, наедине с её учебниками по юриспруденции и книгами по истории.
Артём Кожухарь по прозвищу Судья постучал в комнату номер пять, находящуюся неподалёку от вахты на первом этаже. Дверь открылась и из неё выглянула молодая девушка с чёрными, как смоль, волосами и испуганно взглянула на молодого человека, которого она, разумеется, знала в лицо, но почти никогда не разговаривала с ним один на один.
 - Привет, Ленчик! - улыбнулся Артём.
 - Привет, - девушка на какой-то момент, даже забыла, как зовут этого парня, а назвать его Судьёй не решилась.
 - Скучаешь? - спросил Артём.
 - Не очень, а что?
 - Мы тут с Балбесом очень интересную беседу затеяли за бутылочкой вина. Может составишь нам компанию? Я не думаю, что тебя слишком часто приглашают в гости.
Лена Игнатова была явно сбита с толку и пыталась отыскать какой-то подвох.
 - Мы будет только втроём? - широко раскрыв глаза, спросила она, - я одна с двумя парнями?
Артём едва не рассмеялся, заметив испуг в её крупных чёрных глазах.
 - Нет, - улыбнувшись, ответил он, - будет ещё одна девушка, но при условии, что ты позволишь ей пожить у тебя до понедельника. Вон она возле вахты стоит.
Лена шире приоткрыла дверь и, немного выйдя из комнаты, посмотрела на девушку, стоящую со спортивной сумкой на плече.
 - Вы втроём в комнате живёте? - спросил Артём, пока Лена рассматривала девушку.
 - Жили втроём, - ответила Лена, снова повернувшись к Артёму, - но наша Маша, которая всем казалась недотрогой, забеременела и взяла академический отпуск на один год, даже не закончив учебный семестр.
 - Так у вас одно место свободное? - радостно спросил Артём.
 - Да, уже почти неделю.
 - Ну, так как? - снова обратился к девушке молодой человек, - приютишь её на выходные?
 - Это наша студентка? - спросила Лена.
 - Почти, - уклончиво ответил Артём.
 - Ну, пожалуйста, - Лена пожала плечами, - одна кровать в комнате свободная.
 - Вот и замечательно, - сказал Артём, - сейчас мы закончим вопрос с заселением, а потом втроём поднимемся к Балбесу.
Он направился к вахтёрше и, подойдя ближе, обратился к женщине.
 - Галина Петровна, выдайте девушке комплект постельного белья. У Игнатовой в комнате одно место свободное.
 - Только смотри, Артём, без глупостей, - вахтёрша тяжело поднялась со стула, - иначе меня тут же с работы уволят, а я своё место терять не хочу.
 - Всё будет хорошо, Галина Петровна, - заверил вахтёршу Судья и, немного подумав, добавил, - под мою ответственность.
Вахтёрша уже собралась выйти со своего поста, но потом, словно что-то вспомнив, снова опустилась на стул.
 - Имя и фамилия, - обратилась она к молодой девушке, раскрыв толстую тетрадь.
 - Евгения Сомова, - ответила девушка и, раскрыв свою сумку, вытащила паспорт.
Галина Петровна молча взяла протянутый паспорт, вписала в тетрадь данные посетительницы и, вернув паспорт, наконец, покинула свой пост.
 - Идём,  - сказала она, направляясь по коридору, - и чтобы в понедельник утром тебя тут не было.
 - Хорошо, - ответила девушка и последовала за строгой вахтёршей.
                3
Стол уже давно был накрыт и сервирован, а Судья всё не приходил. В конце концов Балбес снова лёг на свою кровать и, закинув руки за голову, начал дремать. Он уже начал проваливаться в сон, как вдруг услышал весёлый возглас своего приятеля:
 - Встать. Суд идёт.
Балбес открыл глаза и с изумлением увидел, что Судья вошёл в комнату в сопровождении двух миловидных девушек. Девушки, как и парни, были одеты в спортивные брюки и футболки, а на ногах шлёпанцы на босу ногу. В одной из девушек Балбес тут же узнал Лену Игнатову, а вторая, с красивыми рыжими волосами и серыми глазами, было ему незнакома.
 - Где это ты собрал такую судейскую коллегию? - спросил он у Судьи, поднимаясь с кровати.
 - На первом этаже, - улыбнулся Судья и, увидев накрытый стол, подтолкнул девушек вперёд, - проходите, девчонки, к столу.
Балбес принёс ещё пару стульев, а Судья вытащил из пакета две бутылки красного вина и, поставив их на стол, начал откупоривать одну из них.
 - У вас сегодня какой-то праздник? - неуверенно спросила рыжая девушка, усаживаясь за стол.
 - Да, - ответил Балбес, - у нас сегодня знакомство. Меня зовут Олег.
Он, стоя рядом с ней, протянул ей руку.
 - Женя, - тихо ответила девушка и пожала протянутую руку.
Лена Игнатова тоже села на предложенный стул и на всякий случай сказала:
 - Я Лена.
 - Ну, а это, - Балбес кивнул головой в сторону приятеля, который уже начал разливать по бокалам вино, - наш великий Судья по имени Артём.
Женя, услышав имя парня, который разливал вино, положила руку ему на ладонь и поблагодарила.
 - Спасибо, Артём, если бы не ты, я бы сегодня оказалась на улице.
 - Не стоит благодарности, - с улыбкой ответил он, - зато мы сегодняшний вечер проводим в компании очаровательных девушек.
Девушки расположились за столом между парнями; слева от Жени находился Артём, а справа от Лены сидел Олег. Артём пододвинул поближе к гостям полные бокалы с вином и сказал:
 - Прежде, чем мы с Олегом продолжим ту увлекательную беседу, которую начали полчаса назад, мне бы хотелось узнать побольше о наших дамах. Девушки, расскажите немного о себе. Но сначала давайте за вас выпьем.
Все четверо подняли бокалы и пригубили немного вина.
 - Ну что, кто начнёт? - улыбнулся Артём, обратившись к девушкам.
 - Ну, давайте я, - сказала Женя, - поскольку меня тут никто не знает.
 - Ты сдала документы и в июне будешь поступать в наш институт, - уточнил Артём, - на какой факультет?
 - Я хочу стать адвокатом, - ответила Женя и пояснила, - у меня есть некий особый дар, который не так часто встречается среди людей.
 - Как интересно! - невольно вырвалось у Олега.
 - Да, - Женя повернулась к нему и продолжила, - обычно люди хорошо выражают свои мысли, когда пишут, но с трудом изъясняются вслух. А вот у меня всё наоборот. Я могу говорить без бумажки очень долго и не потерять нить разговора. А если я ещё хорошо разбираюсь в теме, то я вообще могу говорить часами. К тому же у меня такой бархатный тембр голоса, который либо завораживает, либо убаюкивает.
 - Так тебе нужно стремиться попасть на радио или телевидение, - вставила Лена, - чтобы стать диктором.
 - Я так и намеревалась сделать, - кивнула Женя, - но папа убедил меня пойти на адвоката. Он сказал, что зачастую судьи и присяжные не аргументы слушают, а красивую речь. Он сказал, что благодаря моему голосу и способности красиво говорить, я могу спасти от тюрьмы немало людей.
 - Да, - подтвердил Олег, - к сожалению, это факт. Если адвокат не обладает красноречием, то даже если он знает слабые стороны обвинения, он вряд ли выиграет процесс. Адвокат это прежде всего оратор, особенно если процесс сложный и с участием присяжных.
 - Да вы ешьте, девчонки, - подал голос Артём, - не стесняйтесь.
Девушки после выпитого вина стали немного раскованнее, поэтому взяли вилки и начали неторопливо есть.
 - Лена, а ты нам что расскажешь? - спросил Олег сидящую рядом с ним жгучую брюнетку.
 - Я студентка третьего курса, - улыбнулась Лена, - меня многие знают. Я могу добавить только, что не обладаю даром красноречия, и возможно поэтому учусь на прокурора. Чтобы предъявить обвинение, оратором быть необязательно. Могу ещё сказать, что очень сильно увлекаюсь историей, но об этом тоже многие знают. А вы, мальчики, нам расскажете о себе?
 - А что мы? - Олег пожал плечами и, усмехнувшись, взглянул на приятеля, - мы оба заканчиваем пятый курс, готовимся к экзаменам. У Артёма звучное прозвище Судья, поэтому уже понятно, кем он будет. А я, так же, как и Женя, выбрал профессию адвоката.
Повисла небольшая пауза, которой тут же воспользовался Артём.
 - Мой друг, - сказал он, обращаясь к девушкам, - скромно умолчал, что у него ещё более звучное прозвище — Балбес.
 - Господи, - выдохнула Женя, - за что вы его так?
 - За то, что он слишком умный, - улыбнулся Артём, - чтобы не зазнавался. Хочешь докажу? Ну-ка, Балбес, исходя из того, о чём мы сейчас говорили, за что я сейчас хочу поднять тост?
 - За правосудие, - тут же ответил Олег.
 - Ты видишь? - смеясь, спросил у Жени Артём, - ничего от его интеллекта невозможно спрятать.
 - Да это же просто, Судья, - усмехнулся Олег и, взяв в руки бокал с вином, поднял его, - ну, давайте выпьем за правосудие.
В этот раз все четверо не просто подняли свои бокалы, но и звонко чокнулись. Пригубив вина, они продолжили ужинать, и Женя, невольно вспомнив начало их встречи, спросила:
 - А что это за увлекательная беседа, которая состоялась между вами перед нашим приходом? Я так поняла, что вы её ещё не закончили?
 - Нет, не закончили, - ответил Артём, - и можем продолжить, если вам интересна тема книг Карлоса Кастанеды.
 - О, это интересно, - воскликнула Лена.
 - Да, я тоже с удовольствием послушаю, - согласилась с ней Женя.
Артём взглянул на приятеля и спросил:
 - Ну что, Балбес, ты помнишь на чём мы остановились?
 - Да. Конечно, помню.
 - Ну, тогда продолжай.
Олег допил вино и, поставив бокал на стол, заговорил.
                4
 - Сейчас мы более подробно остановимся на это пресловутой точке сборки, - начал рассказывать Олег, - если воин приобретал навык резкого смещения точки сборки с одного место в другое, то такая практика называлась сталкинг, а сам воин именовался сталкером. Если же воину легче давался навык плавного смещения точки сборки, то такой воин именовался сновидящим, а практика называлась практикой сновидения.
 - Практика сновидения как-то отличается от обычного сна? - поинтересовалась Лена.
 - Да, - ответил Олег, - прежде всего нужно понимать, что этой практикой занимаются люди, идущие по пути воина. Это значит, что в их жизни отсутствует суета, тревожность, негативные эмоции, страхи и прочий мусор. У таких людей сновидение становится осознанным. То есть, они засыпают, как обычные люди, а потом, уже находясь во сне, как бы снова просыпаются, то есть, они осознают, что находятся в сновидении и дальше действуют так же, как мы в бодрствовании. Они могут пойти, куда пожелают, делать, что пожелают,  и даже находиться в сновидении столько, сколько пожелают.
 - Но если смотреть на них со стороны, то это просто спящие люди? - не удержался Артём.
 - Да, - кивнул головой Олег, - несмотря на то, что их сновидение осознанное, их физические тела лежат на постели и ничем не отличаются от обычных спящих людей.
 - Ты мне говорил, что тебя в этих книгах зацепило нечто такое, о чём любители Кастанеды никогда не говорят, - напомнил приятелю Артём, - что ты имел в виду?
 - Вот мы как раз к этому и подошли, - улыбнулся Олег и продолжил, - итак, как мы поняли, точка сборки способна перемещаться. И перемещается она по неким светящимся волокнам, точнее, по пучкам светящихся волокон. Несмотря на то, что с каждым перемещением она собирает совершенно другие восприятия, они тем не менее НЕ выходят за рамки знакомого нам мира. Например, нам может присниться город в Австралии, который мы когда-то видели в кино или на фото.
 - То есть, место, знакомое нашему сознанию? - уточнила Женя.
 - Да. И в этом случае, независимо от того, это сон обычного человека или же это осознанное сновидение, физическое тело человека остаётся спящим на постели, - Олег выдержал паузу и продолжил, - но дон Хуан, дон Хенаро и все так называемые «видящие» пошли ещё дальше и научились сдвигать точку сборки настолько далеко, что она начала перепрыгивать на другие пучки светящихся волокон и собирать совершенно другой мир, незнакомый нашему сознанию.
 - И что им даёт такое сильное смещение точки сборки? Зачем им это? - не понял Артём.
Олег загадочно улыбнулся и сказал:
 - А вот теперь слушайте внимательно, - он снова выдержал паузу и продолжил, - когда точка сборки смещается на другие пучки светящихся волокон и собирает другой мир; мир, который незнаком нашему сознанию, то тело человека, я имею в виду физическое тело человека, тоже исчезает из нашего мира вместе с его сознанием.
 - Да ну? - усомнился Артём, - такого не может быть.
Олег взял бокал с вином и, пригубив, пожал плечами.
 - Я рассказываю вам то, что прочитал в книгах Кастанеды, - сказал он.
 - Да, я тоже помню эти описания, - внезапно сказала Лена, - Карлос описывал, как исчезал дон Хуан. Он удалялся от скамьи, на которой они сидели, а потом рассеивался словно дымка тумана.
 - И также точно он появлялся, - подхватил Олег, - сначала появлялись некие очертания тела, словно он был призраком, а потом он становился всё плотнее и плотнее и, наконец, приобретал обычные формы физического тела. Но и это ещё не всё. Чтобы достичь такого навыка, я имею в виду исчезновения из нашего мира вместе с физическим телом, человек должен быть не просто воином, а отрешённым воином. Он должен достичь такого уровня отрешённости, чтобы его совершенно ничего не связывало с миром обычных людей. Ни малейшей привязанности. И вот когда воины из группы дона Хуана достаточно поднаторели в этом искусстве и достигли серьёзных результатов, они должны были продемонстрировать своё умение перед лицом смерти. Несколько воинов из группы дона Хуана, и Кастанеда в том числе, должны были прыгнуть со скалы в пропасть.
Услышав эти слова, Женя подняла голову и сказала:
 -Да, я помню. Я тоже читала об этом. Только я совершенно не поняла, зачем это было нужно. Они же не разбились?
 - Нет, - ответил Олег, - времени падения со скалы им было достаточно, чтобы сместить точку сборки, собрать другой мир и исчезнуть из мира людей, тем самым избежав неминуемой смерти. Так что никто из них не погиб.
 - Я всё-таки не понимаю, зачем всё это нужно? - с сомнением в голосе спросил Артём, - какой смысл всего этого?
 - Сейчас я объясню, - ответил Олег и, сделав ещё глоток вина, поставил бокал на стол, - видишь ли, Артём, мы все приходим в этот мир и с самого детства уверены в том, что это единственный существующий мир. Поэтому мы никуда отсюда не стремимся, мы тут живём и тут умираем. Так вот учение дона Хуана говорит о том, что это ловушка; оно говорит о том, что других миров много и, чтобы стать свободным, нужно не привязываться ни к одному из них. Когда-то давно, тысячи лет назад, существовали древние «видящие», которые первыми сумели сместить точку сборки на другие пучки волокон и которые научились исчезать из этого мира вместе с физическим телом. Этот другой мир настолько восхитителен и прекрасен, что тот, кто впервые туда попадает, ни за что не желает оттуда уходить. Так вот эти древние «видящие», попав в этот другой мир, решили, что перемещение в этот новый для них мир это и есть цель для любого обычного человека. Но на самом деле они попали в ту же ловушку, в которую попадаем мы, когда приходим сюда. Мы же на самом деле не знаем, кто мы и откуда мы пришли, но мы уверены, что это единственный мир, поэтому мы ужасно привязываемся к нему. То же самое произошло и с древними «видящими», только уже в другом мире. Они также привязались к нему, как мы к своему. Некоторые даже навсегда оставались там жить, в точности, как мы в своём мире людей. Дон Хуан и дон Хенаро были уже новыми «видящими» и они поняли, в чём заключалась ошибка древних. Поэтому, всякий раз, когда они исчезали в другой мир, они боролись с огромным искушением там остаться; они постоянно напоминали себе, что и тот другой мир, это просто один из миров и чтобы достичь абсолютной свободы, они не должны быть привязаны ни к одному из них.
Олег умолк, молчали и другие, обдумывая его слова. Поскольку никто ничего не говорил, то Олег продолжил.
 - А вот теперь, - сказал он, - я могу поведать вам о том, о чём любители Кастанеды никогда не говорят. Ну, во всяком случае, я ничего об этом не слышал.
 - Что ты имеешь в виду? - спросил Артём.
 - Давайте представим, - предложил Олег, - что все эти перемещения в другой мир вместе с физическим телом это не вымысел. Что мы узнаём из книг Кастанеды? Что воины дона Хуана периодически исчезают из этого мира в другой, а потом возвращаются обратно. Но ведь это телепортация, Артём. Понимаешь? ТЕЛЕПОРТАЦИЯ.
 - Нет, - возразил Артём, - телепортация это перемещение в другое место. А воины из этого другого мира возвращались туда же, откуда и уходили.
 - Нет, Артём, - Олег отрицательно покачал головой, - если бы это было так, то и Кастанеда, и другие воины, вернувшись обратно, попали бы опять в момент падения со скалы и разбились бы. Они выжили только потому, что вернулись из другого мира уже в другое место. А это телепортация.
 - А-а, ты в этом смысле, - согласился Артём, - ну да, это телепортация, пусть и через другой мир.
 - Да и дон Хуан говорил Карлосу, что он не обязан возвращаться туда, откуда он исчез.
 - Так, - улыбнулся Артём, - пора открывать другую бутылку вина, а то мозги уже кипят.
 - У меня есть одно возражение, - тихо и неуверенно произнесла Женя.
 - Давай, я слушаю, - подбодрил девушку Олег.
 - Ты говорил, что те, кто может переместить точку сборки так далеко, что в состоянии переместиться в другой мир вместе с физическим телом, это люди, которые достигли наивысшей точки отрешённости; то есть, это люди, которых ничего не связывает с миром людей.
 - Да, и что?
 - Чёрт, - выдохнула Женя, - не знаю, как объяснить. Ну вот, например, перспектива телепортации у меня тут же породила желание смотаться на выходные на берег тёплого моря. Позагорать там, покупаться, а потом вернуться обратно. Но я не отрешённая, я обычная девушка. А у отрешённого воина такого желания просто не возникнет.
 - А-а, я понял тебя, - кивнул головой Олег, - и могу тебе сказать, что подобная мысль мне тоже приходила в голову и тоже меня смутила, но я всё-таки нашёл выход.
 - Поделись, - сказала Лена, которая тоже с неподдельным интересом слушала эту увлекательную беседу.
 - Тут весь фокус в мотивации, - пояснил Олег, - или лучше сказать, в намерении. Вот смотрите. Поначалу были древние «видящие», которые, едва открыв для себя другой мир, тут же в нём залипли. Затем появились новые «видящие», к которым относился уже дон Хуан и дон Хенаро. Они поняли ошибку древних и, попадая в другой мир, боролись с искушением там остаться, постоянно напоминая себе, что они стремятся только к свободе. Но ведь может появиться и новая, третья волна «видящих», например, мы с вами, которые будут в другом мире не с искушением бороться, а целенаправленно оттачивать навык телепортации. То есть, попадая в другой мир, один из нас, будет тут же стремиться оттуда исчезнуть, чтобы попасть в другое место нашего мира.
 - То есть,  - заговорил Артём, разливая по бокалам вино, - на примере Жени, она сможет смотаться на море, только если у неё будет не желание купаться и загорать, а намерение отточить мастерство депортации.
 - Да, совершенно верно, - согласился Олег, - разные намерения, но результат то же — проведённый уикенд на берегу моря.
 - Круто, - широко улыбнулась Женя, поднимая бокал, - давайте выпьем за эту чудесную мечту. Кстати, знаете ли вы, мальчики, что один раз я пережила самое настоящее осознанное сновидение?
 - Ты уверена, что это сновидение было осознанным? - спросил Артём.
 - О-о, - выдохнула девушка и, пригубив вина, добавила, - это невозможно спутать ни с чем.
 - Чем ты там занималась? - улыбнувшись, спросил Олег.
 - Просто наблюдала.
 - Не понял.
 - Ну, это было, как в стерео-кинотеатре.
 - То есть, участники твоего сновидения тебя не видели? - уточнил Артём.
 - Нет, не видели, - ответила девушка, - но зато я не просто их видела, я знала все их мысли, все их эмоции, словно я была ими самими.
 - А сколько было участников? - поинтересовалась Лена.
 - Двое, - сказала Женя, - если хотите, я вам расскажу.
 - Конечно, хотим, - сказал Олег, - тем более, что ты можешь рассказывать долго, без бумажки и красивым бархатным голосом.
 - Ну, тогда слушайте, - улыбнулась Женя и, сделав ещё глоток вина, поставила на стол бокал.
                5
«...В нескольких километрах от Коринфа на невысоком холме располагалась довольно просторная вилла, явно принадлежавшая выходцам из знатного рода. Однажды летним утром молодая девушка восемнадцати лет вышла из внутреннего дворика виллы и, посмотрев вдаль, на бескрайнюю водную гладь, решила спуститься к берегу моря. Было ещё не жарко, солнце лишь светило мягким золотистым светом, постепенно прогревая воздух, напоённый ароматами морской соли. Лёгкий ветерок развевал её густые тёмные волосы, которые этим утром она решила не схватывать тугим узлом, чтобы острее чувствовать вкус свободы, и легко ступая ногами обутыми в сандалии с завязанными на щиколотках лентами, она устремилась вниз по холму в направлении небольшой оливковой рощи, на выходе из которой начиналось морское побережье. Девушка была одета в лёгкую светлую тунику, поверх которой была накинута на плечи тонкая льняная стола — этакая накидка-шаль, защищавшая от прохладного утреннего ветерка. Когда девушка спустилась с холма и уже входила в рощицу под тень оливковых деревьев, к вилле подошёл раб в грубой свободной тунике, перехваченной кожаным ремнём на талии, неся в руках две корзины с провизией. Это был рослый и рыжий галл в таких же лёгких сандалиях, с ремешками на щиколотках, переплетёнными крест-накрест. Он заметил девушку в тот момент, когда она скрылась в рощице и, недолго думая, заторопился во внутренний дворик, чтобы оставить на кухне провизию. Спустя минуту он быстрым шагом покинул внутренний дворик и, выйдя за пределы виллы, устремился вслед за девушкой.
На морском берегу лежали рыбацкие лодки, а вдали в порту Лехей время от времени были слышны голоса грузчиков и скрип колёс телег, везущих амфоры. Девушка подошла почти к берегу, бесшумно ступая по влажному песку, но всё-таки старалась не намочить ноги. С замиранием сердца она смотрела вдаль, туда, где горизонт уходил к горам Этолии. Где-то там, далеко за горизонтом, находилась её родная Италия и Рим. Сердце девушки болезненно сжалось и она поторопилась перевести взгляд с горизонта на морскую гладь. Волны в Коринфском заливе были значительно спокойнее, чем в открытом море, но цвет воды был глубоким и насыщенным. Девушка невольно снова взглянула на горизонт, чувствуя, что некая неведомая сила тянет её обратно на родину. Но путь туда, к сожалению, был закрыт. Она стояла и старалась не думать о том, сможет ли она ещё когда-нибудь увидеть те места, в которых родилась и выросла.
Услышав шаги позади себя, она невольно обернулась и, увидев рослого галла, снова стала смотреть на горизонт и на виднеющиеся в дымке горы. Он бесшумно подошёл сзади и, обняв её за плечи, прижался к ней всем телом. Девушка положила голову ему на плечо, испытывая благодарность к этому человеку, который вот уже несколько лет служил ей верой и правдой. Ей, действительно, стало легче на душе и она заметно успокоилась в его объятиях. Однако, от неё не ускользнул тот факт, что в это утро он позволял себе немного больше обычного. Прежде всего, она отчётливо чувствовала попой его половой орган, увеличение которого он даже не пытался скрывать, а затем, он опустил свои руки и, слегка раздвинув края накидки, сжал ладонями её упругие грудки. Девушка прикрыла от удовольствия глаза, а её отвердевшие от возбуждения соски готовы были прорвать тонкую ткань туники.
 - Не слишком ли ты дерзок для раба, Руфус? - негромко спросила она, чувствуя, что его член начинает принимать угрожающие размеры.
Тем не менее, она не пыталась препятствовать его рукам и снова прикрыла глаза, больше думая о потерянной родине, чем о стоящем позади неё мужчине.
 - Три года назад, госпожа, - сказал он, - когда тебе было только пятнадцать лет, ты даровала мне свободу в честь своей свадьбы. Так что, я давно уже не раб. Я вольноотпущенник.
Девушка усмехнулась и открыла глаза, снова глядя вдаль.
 - Я помню об этом, Руфус, - возразила она, - но ты не пожелал воспользоваться дарованной свободой и до сих пор не отходишь от меня ни на шаг. Так что ты по-прежнему раб, хоть и добровольный.
Она сильнее прижалась задом к его выпирающему члену и, улыбнувшись, добавила:
 - И я, кажется, знаю, что именно тебя удерживает возле меня все эти годы.
 - Да, госпожа, - подтвердил Руфус, - я безумно хочу тебя.
Когда он начал жарко целовать её в шею, а его член уже откровенно торчал из-под туники, девушка резко отстранилась, поскольку такое наглое поведение со стороны галла она видела впервые.
 - Что случилось, Руфус? - спокойно спросила она, с лёгким удивлением глядя на молодого мужчину.
Девушка слишком хорошо его знала, чтобы испугаться физического насилия с его стороны. Мысль о том, что он способен взять её силой на этом пустынном пляже, даже не приходила ей в голову.
 - Я принёс тебе добрые вести, Ливия, - ответил он, с нежностью глядя на девушку, - поэтому и позволяю себе некоторые шалости и даже надеюсь на большее.
Девушка усмехнулась и, повернувшись к нему спиной, снова облокотилась на его могучую грудь. Ей показалось странным, что помимо тех вольностей, которые он этим утром себе позволял, он ещё и впервые в жизни назвал её по имени. Когда Руфус опять обнял её, она указала рукой вдаль и сказала:
 - Для меня добрые вести могут касаться только того направления, Руфус.
 - Да, госпожа, - сказал он, снова сжимая её грудки ладонями, - именно эти вести я и принёс тебе.
Ливия развернулась так резко, что он невольно вздрогнул. Её карие глаза метали молнии.
 - Если это розыгрыш, - сказала она, плотно сжав губы, - я прикажу тебя заколоть, как барана на жертвеннике.
Руфус, который был на голову выше своей госпожи, испуганно смотрел на неё. Он впервые в жизни видел её в таком свирепом состоянии и невольно попятился.
 - Рассказывай, - потребовала девушка.
 - Я сегодня утром ходил на рынок за хлебом, вином и оливками, - пояснил он и, пожав плечами, продолжил, - я не очень хорошо знаю язык, на котором говорят официальные римские власти, но такие слова, как «дарованная милость» и «амнистия», я прекрасно понял.
 - Какие официальные власти? - не поняла Ливия.
 - Глашатай на рынке зачитывал указ консула Октавиана, - снова пояснил галл, - я подошёл поближе, чтобы лучше слышать, а затем для уверенности, походил по рынку, прислушиваясь к тому, что говорят люди. И в конце концов, у меня не осталось сомнений — Октавиан объявил амнистию всем тем, кто скрывается здесь от репрессий. Люди говорят, что гражданская война окончена и Октавиан решительно настроен на то, чтобы в стране воцарился мир и порядок. Поэтому все желающие могут вернуться на родину.
 - Что ещё ты слышал? - спросила Ливия, всё ещё не веря в то, что её самое горячее желание готово сбыться.
 - Люди говорят, что Марк Антоний и Октавиан заключили мир, - ответил Руфус, - я тут же заторопился обратно и, подойдя к вилле, увидел тебя, идущую к морю. Я решил, что ты должна узнать об этом первой и, оставив корзины, пошёл следом за тобой.
Ливия подошла поближе, обняла своего верного галла и положила голову ему на грудь.
 - Мы относимся к знатному роду патрициев, - тихо сказала она, - поэтому новости такого значения нам наверняка пришлют специальным курьером. Я уверена, что когда мы вернёмся с прогулки, мой муж уже получит депешу.
Руфус нежно поглаживал её по волосам, а потом неуверенно спросил:
 - Я принёс тебе добрые вести, Ливия?
Она подняла голову, в глазах её блестели слёзы.
 - Ты даже не представляешь, насколько эти вести добрые, - прошептала она.
Они постояли в обнимку ещё несколько минут, а потом неторопливо пошли по направлению к вилле...».
                6
Женя умолкла и снова взяла в руки бокал с вином, чтобы сделать глоток после длинного рассказа.
 - Ленчик, - обратился Артём к Лене Игнатовой, - ты можешь объяснить нам, это реальный эпизод из прошлого или просто набор чего-то непонятного?
 - Это реальный эпизод из прошлого, - очень серьёзно ответила Лена и продолжила, - это 40-й год до нашей эры.
 - А участники кто? - не выдержал Олег.
 - Имя Руфус мне ни о чём не говорит, - ответила Лена, - за исключением того, что слово «руфус» переводится с латинского, как «рыжий», но это имя было довольно распространённым в Древнем Риме. А вот девушка это без сомнения Ливия Друзилла.
 - Сестра императора Калигулы? - спросил Артём.
 - Нет-нет, - мотнула головой Лена, - сестру Калигулы звали Юлия Друзилла, а Ливия Друзилла это вторая жена императора Октавиана Августа, но в тот момент, который Женя увидела в осознанном сновидении, Ливия с Августом были ещё незнакомы.
 - Невероятно, - выдохнул Олег и, обратившись к Жене сказал, - ты в своём осознанном сновидении погрузилась в прошлое?
 - Я не знаю, - пожала плечами Женя, - я не слишком сильна в истории. Но чувства и мысли участников этой сцены я переживала так, словно у нас было одно тело.
 - Лена, - серьёзно спросил у девушки Артём, - ты не могла бы рассказать нам, что конкретно указало тебе на то, что это 40-й год до нашей эры и что это именно Ливия Друзилла, а не какая-то другая Ливия?
 - Конечно, я могу это объяснить, - Лена взяла со стола бокал с вином и немного пригубила, - если вам это интересно.
 - Это чрезвычайно интересно и наталкивает на определённые исследования в этом направлении, - сказал Олег, - так что мы очень внимательно тебя слушаем.
 - Во-первых, - начала Лена, - помилование и амнистия от Октавиана Августа произошли в 40-м году до нашей эры. Он действительно очень хотел положить конец гражданским войнам, которые вспыхнули после убийства Юлия Цезаря в 44 году до нашей эры. Во-вторых, помилование касалось тех, кто бежал из Рима на Сицилию и в Коринф.
 - Почему они бежали? - спросила Женя.
 - Потому что они были сторонниками Брута и Кассия, которые организовали и привели в исполнение убийство Цезаря, - пояснила Лена, - после этого убийства общество раскололось. Одни поддерживали Брута и Кассия, а другие не столько были сторонниками Юлия Цезаря, сколько были возмущены злодейским убийством. В числе сторонников Цезаря были его внучатый племянник Октавиан и военачальник Марк Антоний. К ним присоединился ещё консул по имени Лепид и они создали триумвират, после чего начали беспощадную войну со сторонниками Брута и Кассия. Ливию Друзиллу выдали замуж очень рано, когда ей было всего пятнадцать лет, за человека из знатного рода патрициев по имени Тиберий Клавдий Нерон. Он был на двадцать восемь лет старше её и был сторонником убийц Цезаря. Когда Октавиан и Марк Антоний начали одерживать победы, Ливия с мужем были вынуждены бежать, сначала на Сицилию, а затем и в Коринф.
 - Это тот Тиберий, который стал императором? - спросил Артём.
 - Нет, это их сын, - ответила Лена и продолжила, - мужа Ливии звали Тиберий Клавдий Нерон и точно также звали их первого сына — Тиберий Клавдий Нерон младший. И вот именно он, Тиберий младший, впоследствии станет императором после смерти Октавиана Августа.
 - Ты сказала, - заговорил Артём, - что в тот момент, который Женя увидела в осознанном сновидении, Ливия и Октавиан были ещё незнакомы. А как они встретились и познакомились?
 - В тот момент, о котором рассказала Женя, Ливии было восемнадцать лет. Её первому сыну Тиберию было два года, - снова начала объяснять Лена, - затем Ливия с мужем вернулись в Рим. Естественно, не сразу, поскольку они были из знатного рода и у них было много имущества и слуг. По возвращении в Рим, они тоже не сразу явились на приём к Октавиану, чтобы засвидетельствовать своё почтение и поблагодарить его за помилование. За это время Ливия родила второго сына по имени Друз. Октавиан Август тоже был женат на молодой женщине по имени Скрибония и она родила девочку Юлию почти в тоже время, когда у Ливии на свет появился Друз. Октавиан очень быстро разочаровался в своей супруге. Она была хорошей женщиной, но совсем не подходила на роль, как бы это сказать...
 - Первой леди? - предположил Олег.
 - Да, именно, - улыбнулась Лена, - на роль первой леди Скрибония явно не годилась. И вот на одном из званых вечеров, когда, наконец, Тиберий и его молодая жена нанесли визит триумвиру Рима, Октавиан впервые увидел Ливию и сразу понял, что это его судьба. Ливия была чрезвычайно умна, спокойна, с сильным характером и самообладанием. Она, безусловно, тоже влюбилась в Октавиана, который был достаточно молод и был ненамного старше её. И вот, несмотря на то, что они оба были в браке, сенаторы не стали препятствовать их бракоразводным процессам. Тиберий, первый муж Ливии, даже обрадовался такому повороту событий, поскольку союз его жены с Октавианом гарантировал ему в Риме полную безопасность. Более того, Октавиан усыновил обоих мальчиков Ливии. И Тиберия младшего, и Друза. Ливия с Октавианом прожили вместе около пятидесяти лет в очень счастливом браке, и она действительно стала для императора Августа верной подругой, советчицей в государственных делах и любящей женой. По меркам древнего Рима Ливия Друзилла прожила очень долгую жизнь. Она дожила до восьмидесяти шести лет и умерла, окружённая почётом и уважением со стороны всех, кто её знал, а сама Римская Империя при Октавиане Августе достигла наибольшего расцвета и благополучия.
 - Но он ведь ещё не был императором, когда женился на Ливии? - спросил Артём.
 - Нет, не был. Он был уже очень влиятельным лицом в Риме, но ему ещё предстояло положить конец распрям с Марком Антонием.
 - Кстати, - сказал Олег, -  Руфус в рассказе Жени сообщил о том, что Октавиан и Марк Антоний заключили мир, что указывает на то, что до этого они были врагами, а ты сказала, что они рука об руку воевали с Брутом и Кассием. Как это понимать?
- Они были в одном лагере до тех пор, пока воевали с Брутом и Кассием, но как только в 42 году до нашей эры они наголову разбили убийц Цезаря в битве при Филиппах, молодой и амбициозный Антоний стал посягать на власть и у них начались конфликты, перемирия, снова конфликты, и всё это закончились только после полного поражения Антония в морском сражении. Но это было уже намного позже. В это время Ливия и Октавиан уже несколько лет были мужем и женой.
 - А Лепид? - поинтересовался Артём, - с ними же был ещё третий триумвир.
 - Лепид был слабым политиком, - ответила Лена, - он не обладал ни амбициями Антония, ни харизмой Октавиана. Он никогда не претендовал на власть и у Октавиана с ним никаких проблем не было.
 - Были ли свои дети у Ливии и Октавиана? - поинтересовалась Женя.
 - У Ливии и Октавиана? Нет, совместных детей у них не было никогда. Именно поэтому после смерти Октавиана императором Рима стал старший сын Ливии Тиберий.
После некоторого молчания Артём долил в бокалы вина и сказал:
 - Так, друзья мои, есть ли у кого-то из вас какие-то мысли по поводу того, что мы услышали от наших очаровательных девушек?
 - Да, у меня есть, - ответил Олег, пригубив вина, - мне не даёт покоя одна мысль. Мне кажется; даже более того, я уверен, что то, что сновидящий видит в осознанном сновидении, которое касается прошлого, то он видит именно то, что происходило в прошлом на самом деле. Напоминаю вам слова Жени «... чувства и мысли участников этой сцены я переживала так, словно у нас было одно тело...».
 - И что это значит? - спросила Женя.
 - Это значит, - заявил Олег, - что если ты, к примеру, научишься погружаться в прошлое в осознанных сновидениях, то это будет самый точный исторический источник. Если мы возьмём относительно недавние события, как например, две мировые войны, то побывав в осознанном сновидении, мы будем совершенно точно знать, чем руководствовался тот или иной политик, принимая решение. Сейчас мы может только гадать и строить предположения, но если у кого-то будет такой опыт, как у Жени, то можно будет точно сказать, что это событие произошло, потому что премьер-министр испытывал страх, или зависть, или просто ему кто-то внушил какую-то глупость, в результате чего он пришёл к ложному умозаключению и так далее. Это же потрясающая перспектива. Если добавить к этому тот факт, что сновидящий сможет описать это литературным языком, то мы можем получить просто бесценные знания по истории.
Лена, страстно любившая историю, слушала Олега с горящими глазами, а потом выпалила:
 - Ну, значит, нужно Женю расспросить подробнее.
 - Ты знаешь, что конкретно у неё спрашивать? - улыбнулся Олег.
 - Конечно.
 - Ну, тогда вперёд. Женя, ты не против допроса?
 - Нет, не против, - в свою очередь улыбнулась Женя и, взяв бокал в руки, приготовилась отвечать на вопросы.
                7
Лена развернулась вполоборота на стуле лицом к своей новой подруге. Парни с неподдельным интересом наблюдали за происходящим.
 - Итак, Женя, - с самым серьёзным выражением лица начала Лена, - скажи мне, это яркое осознанное сновидение, которое ты нам описала, было единственным в твоей жизни? Я имею в виду, что может быть у тебя было что-то подобное, но менее яркое и запоминающееся.
 - Нет, - также серьёзно ответила Женя. - подобный опыт сновидения у меня был только один раз в жизни. Ничего подобного со мной не происходило ни до этого, ни после.
 - Хорошо, - слегка сжав губы, продолжила Лена, - в таком случае, вспомни, пожалуйста, в тот день, который предшествовал это осознанному сновидению, что происходило в твоей жизни? Было ли что-нибудь такое, что могло повлиять на то, что ты получила такой опыт?
 - Да, думаю да, - Женя пригубила немного вина и рассказала, - в этот день у меня был просто потрясающий секс, во время которого я лишилась девственности.
Слегка сбитая с толку Лена моргнула глазами и негромко спросила:
 - Ты уверена, что между твоим сексуальным опытом и твоим опытом осознанного сновидения есть связь?
 - Конечно, уверена, - Женя казалась слегка удивлённой, - а тебя что-то смущает?
 - Да, меня смущает лишение девственности.
 - Почему? - ещё больше удивилась Женя.
Лена немного замялась, но всё-таки ответила:
 - Потому что у меня самой лишение девственности было таким болезненными и неприятным, что оно бы точно не привело меня ни к каким осознанным сновидениям.
 - Не-ет, - улыбнулась Женя, - у меня всё это прошло настолько гладко и замечательно, что я даже не почувствовала тот момент, когда перестала быть девочкой и стала молодой женщиной.
 - Расскажи подробнее, - попросила Лена.
Женя снова пригубила вина из бокала, который держала в руках, и начала рассказывать.
 - Это был момент моей жизни, когда тот факт, что я девственница, начал меня немного тревожить. Я уже была достаточно взрослой, а у меня не было даже парня, с которым я могла бы хотя бы целоваться по вечерам. И вот однажды я, как Руфус из моего сновидения, пошла на рынок за продуктами и там случайно познакомилась с парнем. Даже не познакомилась, потому что я до сих пор не знаю его имени, а мы просто разговорились. Я не знаю, как описать то чувство, которое я к нему испытывала, но мне кажется, я просто влюбилась в него. Буквально с первой минуты он казался мне таким родным, словно мы были знакомы вечно. Мы весело болтали, ходили по рынку, смеялись и шутили, а когда я узнала, что он приезжий и что он сегодня покинет наш город, я решилась и открыто пригласила его к себе домой; и ничуть не стесняясь, намекнула на секс. Отца у меня никогда не было, мама была на работе, а жили мы недалеко от рынка. Мой новый знакомый согласился, помог донести мне сумку с продуктами, а когда мы уединились в спальне, то началась просто фантастика. Это была такая страсть, которую я никогда в своей жизни не испытывала. После этого безудержного секса я совершенно обессиленная лежала на кровати, не в силах даже подняться, чтобы его проводить. Он поцеловал меня в губки и исчез. И с тех пор я его больше не видела.
 - Но он же мог обворовать вашу квартиру , - вставил Артём.
 - Ну, у нас с мамой особо брать нечего, - возразила Женя, но тут же согласилась, - да, конечно, мог бы, но я прекрасно знала, что он ничего не возьмёт.
 - Твоё осознанное сновидение случилось в этот день вечером или днём, сразу после секса? - продолжила расспросы Лена.
 - Сразу после секса, - ответила Женя, - я была так счастлива на этой измятой постели, что так и уснула на ней, а потом внезапно увидела молодую девушку, сбегающую по холму. Это сновидение было настолько необычным, что я даже чувствовала запах морской соли, чувствовала лёгкий ветерок, я реально находилась там, на этом побережье, но своего тела я не видела.
Лена не нашлась больше, о чём ещё можно спросить, поэтому она снова развернулась к столу и обратилась к Артёму.
 - Артём, налей немного вина мне в бокал. Я, собственно, не знаю, что к этому добавить и как это комментировать.
Артём налил ей в бокал немного вина, а Женя, с не меньшим интересом глядя на Лену, спросила:
 - Лена, я надеюсь, твои последующие сексуальные контакты были более приятными, чем лишение девственности?
Лена густо покраснела и, пригубив вина, глухо ответила:
 - У меня их больше не было.
 - Как не было? - удивлению Жени не было предела, - ты хочешь сказать, что тот секс, при котором тебя лишили девственности, был первым и последним?
Лена опустила голову и ответила:
 - Да. Я просто стала бояться сексуальной близости и поэтому избегала её.
Поражённая Женя некоторое время смотрела на молодую и красивую жгучую брюнетку, а затем, поставив свой бокал на стол, уверенно сказала:
 - Знаете что, ребята? Есть у меня одни мысли, которыми я ни с кем не хотела делиться, поскольку они казались мне несерьёзными, но вот сейчас, выслушав Лену, я вам об этих мыслях расскажу, тем более, что вы ребята умные и наверняка сделаете из них какие-то выводы.
Лена подняла голову и с интересом посмотрела на подругу.
 - Рассказывай, - улыбнулся Олег, желая подбодрить девушку.
Женя немного подумала и начала излагать свои мысли.
 - Несмотря на то, что до этого молодого человека в моей жизни секса не было, я всё-таки жила не в вакууме. Иногда я смотрела порно, иногда мастурбировала, в общем, какое-то представление о сексе у меня всё-таки было. Так вот, после этой фантастической сексуальной связи и в особенности после последовавшего за ней опыта осознанного сновидения, мне закралась в голову мысль, что у большинства людей секс намного более пресный и скучный. Я, конечно, сама себе возражала, поскольку, как я уже сказала, это был мой первый сексуальный опыт, и судить о сексе я не могла, но постепенно эта мысль стала становиться уверенностью. Но и это ещё не всё. Этот замечательный сексуальный опыт породил у меня ещё одну мысль - мысль о том, что секс это нечто гораздо большее, чем то, что о нём думают люди. Я стала подозревать, что сексуальная близость открывает перед людьми возможность путешествовать в какие-то неведомые миры, но люди в своём большинстве эту возможность не используют. Мне даже пришла в голову небольшая аналогия. Помните, сказочную историю про Буратино? Помните, как он своим длинным носом проткнул картину, а разорвав её, обнаружил тайник, в котором хранился золотой ключик? Так вот, примерно тоже самое происходит и после секса. Парень своим членом разрывает у девушки девственную плеву, в результате чего обнаруживает метафорический золотой ключик. Ключик, который и девушке, и парню открывает путь в неизведанные и фантастические миры, но люди этим ключиком не пользуются, и их секс, как правило, превращается просто в тупые механические телодвижения.
 - Какие интересные мысли! - воскликнул Олег и спросил, - а ты не задумывалась над тем, почему люди не используют этот золотой ключик, который предоставляет им секс?
 - Я задумывалась, но ответа не нашла, - призналась Женя.
 - Уверен, что наш Балбес уже может всё объяснить, - улыбнулся Артём, - я прав, Олег?
 - Да, Судья, -  в свою очередь улыбнулся Олег, - ты, как всегда, прав.
 - Ты, правда, можешь это объяснить? - спросила у Олега Лена.
 - Да, могу, - Олег улыбнулся ещё шире и начал излагать свою версию, - всё дело в том, что в нашем обществе люди сексуально несвободны. В особенности те, кто уже состоит в отношениях. Эти пресловутые отношения вынуждают людей ревновать друг друга, следить друг за другом, не доверять друг другу и относиться друг к другу, как к собственности. Это приводит к тому, что молодые люди часто ссорятся, испытывают недовольство, раздражение и негативное отношение друг к другу. Но они по-прежнему живут вместе и, несмотря уже на фактически отсутствие любви, продолжают заниматься сексом. И в конце концов, наступает день, когда в их сексуальных отношениях единственным приятным моментом становится оргазм. И всё. С того самого дня, когда в сексе они стали стремиться только к оргазму, ту возможность, которую  изначально предоставляла им сексуальная близость и о которой говорила Женя, они утеряли. Почему у Лены был такой неприятный первый секс? Потому что ей попался партнёр, которому был нужен только оргазм. А вот Жене повезло, ей попался парень, который во время секса её любил. Только идиоты думают, что невозможно любить незнакомого человека, что в сексе с незнакомцем невозможно испытывать глубокие чувства, что невозможно любить одновременно нескольких и прочее. Всё это, разумеется, полнейшая чушь. Я уверен, что партнёр Жени любит любую девушку, которая находится в его объятиях, и доставляет ей такое же удовольствие, которое получила Женя. В сексе всё зависит от конкретного человека, а не от того, есть у молодых людей штамп в паспорте или нет. Если бы все люди изначально были сексуально свободны и вступали бы в сексуальные отношения только с тем партнёром, к которому возникает сильная страсть, то вполне возможно секс открывал бы для них действительно какие-то неизведанные горизонты и фантастические переживания. В одном я с Женей полностью согласен — секс это не просто совокупление, которое заканчивается оргазмом. Это нечто гораздо более глубокое и сильное; нечто такое, о чём многие люди даже не догадываются.
Олег умолк и в комнате воцарилась тишина. Все молчали, раздумывая над тем, что сказал Олег. Наконец, Женя, взглянув на свои наручные часики, тихо сказала:
 - Уже полночь.
Она посмотрела на парней, намереваясь сказать, что уже пора расходиться, как внезапно заговорил Артём:
 - Знаете, меня до глубины души задела история Лены. Получить очень неприятный первый секс и из-за этого избегать секса вообще, это неправильно. Так не должно быть. Мне бы очень хотелось её вылечить. Обещаю быть нежным и любящим. Конечно, сегодня уже поздно, да и Женя с дороги устала, но не стоит забывать, что за исключением вахтёрши, кроме нас в общежитии никого нет. Поэтому завтра, когда девчонки отдохнут, предлагаю снова встретиться, но уже для более интимных отношений. Ты не против, Лена?
Лена взглянула на Женю и, поправив прядь своих чёрных волос, неуверенно сказала:
 - Я не против, но при условии, что мы будем так же, как и сегодня все вчетвером и в одной комнате. Когда все вместе, мне не так страшно.
 - О-о, - улыбнулся Артём, - мы с Олегом можем даже сдвинуть кровати, чтобы мы уж совсем вместе были.
 - Что скажешь, Женя? - обратился Олег к рыжеволосой девушке.
 - Я только за, - улыбнулась Женя, - секс я очень люблю по вполне понятными причинам.
 - Ну, вот и договорились, - сказал Артём, - а сейчас давайте отдыхать. Моя комната находится на первом этаже, поэтому, девчонки, я вас провожу. А ты, друг, готовь завтра кофе, мы придём на завтрак.
 - И останетесь на весь день? - загадочно улыбнулся Олег.
 - И возможно даже не на один день, - ответил Артём, вставая со стула.
Девушки тоже стали подниматься и задвигать стулья.
 - Спасибо за ужин и за интересную беседу, - сказала Женя.
 - Завтра поблагодарите, - пошутил Олег и пошёл к входной двери проводить гостей.
Когда Артём и девушки вышли из комнаты, Олег выключил свет, вернулся на свою кровать и включил настольную лампу. Взглянув на книгу, лежащую на прикроватной тумбочке, он взял её в руки и открыл на одной из последних страниц. Ему сразу попалась на глаза цитата Карлоса Кастанеды: «..Да, я прыгнул в пропасть и не погиб, потому что, прежде чем достигнуть дна ущелья, я позволил тёмному морю осознания поглотить себя. Я подчинился ему без страха и сожаления. И это тёмное море снабдило меня всем необходимым для того, чтобы не умереть, а очутиться в свой постели в Лос Анджелесе...».
Олег закрыл книгу и положил её на место. Внезапно в его мозгу всплыла фраза дона Хуана «Мир необъятен. Нам никогда не постичь его тайну». Олег лёг на спину и, погасив настольную лампу, закрыл глаза.