Добрушкино Солнышко-6

 Добрушкино Солнышко
Сказка шестая
Лесной будильник

В предрассветный час в лесу стояла таинственная тишина. Воздух был пронизан сыростью. Не было ни дуновения ветерка — казалось, вся природа замерла. Но кое где уже просыпалась жизнь в ожидании солнышка. Вот вот появятся первые его лучики, и в лесу всё заговорит, забулькает, заскачет, запрыгает, запорхает. И снова начнётся день — волшебный день.
Добрушка спал под дубом. Когда он потянулся, то вспомнил сон: во сне птица ведушка помахала ему крылом. Вдруг он услышал странный звук:
— Пш ш ш… — будто кто то коснулся его щеки крылом.
— Ууу уу… — раздалось где то далеко в лесу.
— Пш ш ш… — словно кто то разрывал шёлк.
Добрушка подумал, что, может быть, всё это ему снится. Он встрепенулся, потёр глазки, приподнялся и осмотрелся. Никого рядом не было. Только сизоватый туман воспарил над землёй и потихоньку, с нежностью дарил росинки каждой травинке — так, что каждая букашка могла испить водичку и умыться.
Добрушка прислушался. Звук эхом проносился по лесу — тихо тихо, чуть слышно. Лес готовился к новому дню.
Наш пушистый друг взволновался: кто же там кричит? Он встал и направился туда, откуда шёл звук. За кустами сидел и выл маленький волчонок. Он сел на муравейник, и его покусали муравьи. Бедненький, он верещал, как только мог.
— Ой, бедный! — Добрушка подбежал и осторожно лапкой отогнал муравьёв. — Ты как же сел то? Муравьи же не виноваты — ты им дом раздавил.
Волчонок, весь в красных точках, прыгнул, растопырил лапы, а хвостик вытянул, как иголку:
— А а а! Я думал, это мягкая подстилка! А они укусили! — И вдруг заплакал — не громко, а просто скукожился, как комочек шерсти. — Я… я думал, волки ничего не боятся. А я боюсь. Даже муравьёв.
Добрушка присел рядом:
— А ты не волк, ты волчонок. Волчонкам можно бояться. Только знаешь, что делают волчата, когда боятся? Они зовут маму. Или друга. А ты зови меня. Я не кусаюсь.
Добрушка погладил волчонка, который облизывал укусы на лапках и хвостике.
— Знаешь, я знаю одно прекрасное средство. Мы его сейчас найдём, помажем твои укусы — и всё быстро быстро заживёт.
Добрушка вскочил, подбежал к хвойному дереву — это была сосна, — нашёл кусочек смолы и принёс волчонку.
— Смотри, тебе нужно лизнуть эту смолку, а потом язычком коснуться болячки. Она тут же перестанет щипать. Попробуй.
Волчонок лизнул смолу — она была тёплой, как живая. Потом осторожно провёл язычком по первой красной точке.
— Ой! — он аж подпрыгнул. — Щиплет!
— Не щиплет, — улыбнулся Добрушка. — Это смола твоё тело зовёт к себе: «Я закрою, я защитю». Потом она затвердеет — как броня, только мягкая.
Волчонок послушался: лизнул ещё раз, ещё. Постепенно все укусы стали блестеть, как капельки янтаря.
— Смотри, — сказал Добрушка. — Смола — это сосна подарила. Она дерево лечит, она раны лечит. А мы — раны леса. Значит, мы с тобой — волчонок и дубровый зайчонок — теперь тоже смола. Только живая.
Волчонок облизал последний прыщик и вдруг улыбнулся — первые зубки бусинки блеснули:
— А я… я больше не боюсь муравьёв. Только… можно я с тобой побуду? Я один. Мама далеко, она охотится.
— Конечно, — кивнул Добрушка. — Пошли, я тебе покажу, где ручей.
Волчонок прыгнул ему на спину, хвостик виляет:
— А я буду твой… хвостовой телохранитель! Только не садись на муравейник.
Добрушка повёл волчонка к ручейку, который находился неподалёку. Нужно было умыться и смыть лапки — они не были грязными, просто липкими. Когда ручеёк показал им путь дорожку, волчонок обрадовался:
— Я так хочу пить!
— Ты смотри аккуратнее, — сказал Добрушка. — Водичка живая. Ты с ней должен сначала поговорить, попросить разрешения — и тогда она тебе тоже пользу принесёт.
Тут вдруг кто то сверху бросил на волка шишку. Волк перепугался, встряхнул шёрсткой:
— Ой! Что это было?
Добрушка поднял голову и увидел: на пушистой сосновой ветке сидит белочка.
— А вы что это так рано тут спозаранку? — сказала она. — Всех на уши подняли. Я и за вас спать не могу, а мне надо было ещё часик поспать — мне на работу пора.
— Белочка, привет! — закричал Добрушка. — Это мы не нарочно! Мы волчонку помогаем. Ты как раз вовремя — мы тут с волчонком у ручья лапки моем.
— А ты что, белочка, рано на работу? — спросил Добрушка. — Куда?
— Куда куда, — фыркнула белочка, спрыгивая на ветку пониже. — На дуб. Жёлуди проверять. Зимой мне орехи не рождаются, значит, я должна всё заранее: кто съел, кто спрятал, кто муравью отдал. А тут вы — шуршите, хлюпаете, волчонка на спине тащите. Он же тяжёлый!
— Он не тяжёлый, — обиделся волчонок. — Я лёгкий, как сосновая иголка! Только с характером.
— Ага, характер у тебя — шишка в лоб, — засмеялась белочка. — Ладно, не обижайтесь. Я быстро: нырну в дупло, посчитаю, выйду. А вы меня дождитесь? Мне одной скучно, когда никто не слушает, сколько я жёлудей насобирала.
)
Добрушка попросил:
— Подожди, подожди, белочка, ты далеко не убегай. Я не знаю, какую работу выполняют муравьи. Вот волчонок тоже не знал: сел на эту подушку, думал — там мягко, а там муравьи. Может, кто то нам подскажет, для чего эта кочка нужна муравьям? Они же такие маленькие, а строят такое большое…
Белочка отозвалась:
— Подождите, подождите! Сейчас я вернусь к вам и всё расскажу. Я про муравьёв очень хорошо знаю. — И скрылась в дупле.
Волчонок с благодарностью посмотрел на Добрушку:
— Ой, Добрушка, как ты мне хорошо помог! И что бы я делал? Мама далеко, не знаю, когда придёт. А мне одному было бы совсем совсем тошно тут сидеть и плакать. Я тебе так благодарен!
Добрушка погладил волчонка по шёрстке:
— Ничего, волчонок. Скоро ты научишься разбираться в этом лесу точно так же, как и я. Я ведь тоже впервые пришёл сюда и ничего не знал. А теперь узнаю многое многое, и с каждым днём всё больше. Теперь я знаю: муравьи не кусаются — они охраняют свой дом. Я и сам мог туда сесть, если бы не узнал вовремя.
Тут с сосны спрыгнула белочка — рыженькая, красивая, с пушистым хвостом. Она прихорошилась, расправила ушки, а пока спускалась, на её ушко повис жёлудь — будто серёжка.
— Я готова. Что вы хотели узнать?
— Ой, белочка, как ты красиво! — восхитился Добрушка. — Расскажи про муравьёв, пожалуйста. Это их кочка — муравейник — зачем? Они такие крошечные, а строят как замок!
Белочка уселась на мох, хвостом укрыла колени, словно шубкой, и заговорила тихо, будто раскрывала секрет:
— Муравейник — не просто кочка. Это целый город под землёй! Там комнаты королевы, где рождаются новые муравьи. Там склады с листьями, грибами, капельками росы. А сверху — эта кочка как крышка: защищает от дождя и сохраняет тепло.
Муравьи — лесные почтальоны. Они берут мёртвые листья, укладывают в свою «постель». Листья гниют, и там рождаются грибочки. Муравьи едят их, а грибница выходит наверх — и ночью появляются светящиеся искорки.
Волчонок раскрыл рот:
— То есть они… светят лес?
— Ага! — кивнула белочка. — И ещё они чистят. Каждый листок — как письмо. А если муравей найдёт мёртвую мушку, он уносит её, чтобы лес не вонял. Это их работа. Они не кусаются просто так — они защищают. Как ты, волчонок, если кто то на маму полезет.
Волчонок прижал ушки:
— А они меня простят, что я на них сел?
— Конечно! — улыбнулась белочка. — Они уже забыли. Если в следующий раз скажешь: «Муравьи, я не враг, я гость», — они и носом не пошевелят. А если полезешь — укусят, но не злобно. Это их язык.
Добрушка удивился:
— Я никогда не слышал про жизнь муравьёв! Это так интересно. Спасибо, белочка, огромное. Теперь я буду знать и, наверное, расскажу всем ребятишкам. У меня столько друзей — и в городах, и в деревнях. Все они очень добрые. Однажды они узнают, какая жизнь в лесу — сказочная, волшебная, таинственная. Какие чудеса она в себе прячет!
Он помолчал и добавил:
— И я хотел бы ещё кое что рассказать. Вчера ночью мы были под землёй…
Волчонок широко раскрыл глаза:
— Ох!
Белочка удивилась:
— Ой, а что же вы там делали?
Добрушка подмигнул:
— Этого вам ещё никто не рассказывал. Мы были у крота в туннеле. А там так красиво!
Волчонок поёжился:
— А что вы там делали?
Белочка шикнула:
— Ну что ты его перебиваешь? Пусть рассказывает. Говори, Добрушка, очень интересно!
И Добрушка начал:
— Мы попали в гости к кроту вместе с кабанчиком. Крот показал нам свои хоромы. Там, под землёй, светятся звёздочки! Тогда я впервые узнал: звёздочки бывают не только на небе, но и под землёй.
Белочка ахнула:
— Ах, какая красота! Я бы тоже хотела посмотреть.
Волчонок фыркнул:
— А я нет. Мне эта жизнь совсем не интересна. Моя жизнь другая.
— Почему не интересно? — спросила белочка, чуть наклонив головку. — Там тепло, тихо, пахнет землёй и мхом. Я бы туда нырнула, если б хвост влез.
— Да ну, — фыркнул волчонок. — Там темно, тесно, всё время копать. Я же охотник! Мне надо бегать, нюхать ветер, а не сидеть под корнями, как червяк.
— А ты правда думаешь, что охотник — это только когти и зубы? — мягко спросил Добрушка. — Крот охотится за светом. Он ищет грибницу — как ты мышей. Только вместо рычания — тишина. А тишина — тоже охота. Может, ты просто ещё не пробовал молчать?
Белочка рассмеялась:
— Ой, волчонок, ты не червяк. Ты просто… не знаешь, как тихо дышать. А крот — он как библиотекарь: знает, где какой корень спрятан, как земля чувствует дождь.

— А мы — мы громкие, — сказала белочка. — Ты, Добрушка, — голосок звонкий, я — хвостом махаю, волчонок — лапами топчет. А крот — молчаливый. И всё равно — нужен.
Волчонок задумался, потом тихо произнёс:
— А если б я мог рыть… я б маму нашёл быстрее.
Белочка подмигнула:
— Вот видишь? Каждый — охотник. Просто кто-то — за светом, кто-то — за тенью.
Добрушка обратился к белочке:
— Расскажи, пожалуйста. Я знаю, что ты живёшь в дупле, а больше про тебя ничего не знаю. Можешь рассказать, что ты делаешь в лесу? Где у тебя живут детки, мама, папа? Что ты собираешь, что кушаешь? Какую пользу приносишь лесу?
Белочка устроилась поудобнее, хвостом обняла колени:
— Ну, слушай, Добрушка. Я ем всё, что могу: орехи, семена, иногда ягоды, иногда даже грибочки — если крот не доберётся. Но главное — я рассаживаю. Знаешь, как? Беру жёлудь, кладу в дупло, ем, а скорлупку… не выбрасываю. Копаем ямку с мамой — и туда. Через год — дубок. Вот так лес растёт не сам по себе — мы с вами помогаем.
Она продолжила:
— У меня детки — в том же дупле, под мхом, в тёплой стружке. Папа — старый бельчонок, он где то в соседнем ельнике, но каждый вечер стучит хвостом по стволу: «Всё в порядке». А мама — она как огонь: всегда суетится, всё прячет, всё считает. «Белочка, не забудь три шишки про запас!» — кричит мне. А я забываю, потому что играю.
— Польза от меня? Я — лесной курьер. Беру семечко с берёзы — отношу на сосну. Сосна вырастет — даст смолу волчонку. Волчонок не умрёт от укусов — будет бегать — не даст мыши расплодиться. Мышь не съест зерно — будет хлеб у человечков. Вот так: одна белочка — и вся цепочка дышит.
— А если я забуду семечко спрятать? — спросил Добрушка.
— Тогда забудешь, — улыбнулась белочка. — Но кто то найдёт. Лес не даёт зря ничего. Даже забывчивость — полезна.
В этот момент в лес заглянуло солнышко. Его первые лучи коснулись всех зелёных листочков, каждой травинки, каждой букашки. И лес загудел, зашумел.
И тут послышалось:
— Ку ку, ку ку, ку ку!
Добрушка удивился:
— А кто это?
— Это наша соседка кукушка, — ответила белочка. — Она каждое утро напоминает мне, что надо вставать. Вот сегодня я из за вас встала пораньше, а должна была только сейчас проснуться. Ну ладно, я вам прощаю — всё таки я вам хоть какую то пользу принесла в это утро.
Добрушка повернулся к волчонку:
— Волчонок, а ты знаешь, для чего кукушка кукует?
Волчонок облизнул лапу, ещё чуть зудящую после укуса:
— Никогда не интересовался. Кукует себе и кукует. У меня своя жизнь, волчья. Мне не нужны эти кукушки.
Тут Добрушка поднял голову:
— Солнышко, солнышко, здравствуй, дорогое! А ты нам расскажешь, для чего кукушка кукует?
Солнышко улыбнулось, ручками почесало листочки, причесало каждый уголок в лесу:
— Кукушка кукует, — прошептало солнышко, словно ветерок прошелестел в листве, — чтобы время не терялось. И чтобы напоминать: время не ждёт.
Оно продолжило:
— Каждое утро она считает: «Ку ку» — один час, «ку ку» — два. Она как часы лесные. Но не просто считает — она будит всех. Кто спит днём, тот слышит её ночью. Кто спит ночью — слышит утром. Кукушка не летает высоко, но слышно далеко. Она как голос совести: «Не проспи своё утро, не проспи свою жизнь».
Белочка фыркнула:
— Она мне даже на работу напоминает! Если б не кукушка, я бы до зимы жёлуди не собрала.
Волчонок поморщился:
— А мне она мешает. Вчера ночью куковала — я уснуть не мог. Мама сказала: «Это она тебе говорит: „Малыш, учись охотиться, пока светло“».
Солнышко засмеялось — тихо, как ветер:
— Кукушка не мешает. Она учит слушать. Если ты слышишь кукушку — значит, ты жив. А если не слышишь — значит, спал слишком крепко и упустил день.
Добрушка кивнул:
— Значит, кукушка — это лесной будильник?
— И не только, — подмигнуло солнышко. — Она ещё считает чужих деток. Кто не хочет своих — отдаёт кукушке. А она их подкладывает в чужое гнездо. Вот так лес учится делиться.
Белочка удивилась:
— Ты что, солнышко, серьёзно?
— Серьёзно, — улыбнулось солнышко. — Только кукушка не злодейка. Она — как библиотекарь: знает, где кому дома не хватает тепла. А если ты её послушаешь — она тебе скажет, сколько тебе лет: «Ку ку» — один, «ку ку» — два

 
  Досчитай до конца — узнаешь, сколько тебе осталось до сна.
— Ой, не надо считать! — взвизгнул волчонок. — А вдруг я маленький?
— А вдруг большой? — подмигнул Добрушка. — Но пока мы слышим — мы живём.
Все дружно рассмеялись. А кукушка вновь затянула свою песню:
— Ку ку ку, ку ку, ку ку…
— Да, — сказал Добрушка. — Кукушка, кукушка, сколько нам ещё осталось, чтобы дойти до конца этого леса?
Кукушка промолчала. И все снова рассмеялись.
— Ну, значит, нам придётся тут сидеть, раз она нам ничего не подсказала, — предположил Добрушка.
Солнышко снова улыбнулось. Так началось чудесное, волшебное утро.
Вскоре волчонка позвала мама — он поспешил к ней во всю прыть. Белочка умчалась, словно ветер, за жёлудями. А Добрушка, довольный, отправился по лесной тропинке дальше — исследовать мир лесной сказки.