Вирус Адама черновик 36 глава

36 глава
Я осторожно открыла глаза, проснувшись от очередного, уже пятнадцатого за полет, сеанса отдыха. Черт! А вонь-то какая стоит! Словно тухлое мясо где-то поблизости сгнило… Я уже знала, от чего идет этот тошнотворный запах. Вернее, от кого. От мертвой матери Авраама. Что-то пошло не так в процессе переподключения ее жизнеобеспечивающей капсулы к лечебке, что-то фатально пошло не так, и все планы любящего сына на бессмертную материнскую любовь к нему полетели к чертям, да я почти уверена в том, что эта зомби больше никогда не встанет из своего гробика, сколько бы сынок ни закачивал в нее награбленных душ. И слава Богу, что не встанет! Впрочем, с самим Авраамом подобными мыслями я даже и не думала делиться, так как за полтора месяца полета научилась-таки воздерживаться от выражения собственного мнения и крепко держала язык за зубами. Ибо ученый, как оказалось, плохо переносил полет, нет-нет да и слетал с катушек, иногда даже и к бутылке прикладывался, что стало для меня полнейшей неожиданностью. Пока что мне удавалось худо-бедно изображать из себя наивную дурочку, озабоченную спасением землян и свято верующую во всемогущество Авраама Великого, величайшего из всех когда-либо существовавших ученых Вселенной. Почти удавалось. До того момента, пока он не застукал меня в своей лаборатории, я пыталась там найти ту самую вакцину от вируса старения, вернее, не саму вакцину, конечно, а ее подробное описание в записях Авраама. И даже какие-то документы с его личного настольного компьютера успела перекачать на подаренную мне Исом флешку-лепесток. В тот злополучный вечер взбешенный маньяк, испугавшийся непонятно чего, набросился на меня с кулаками, еле успела сбежать и запереться в изоляторе, но губу он мне все-таки тогда разбил, урод! Потом, правда, извинялся, оправдывался, мол, прости, сорвался, слишком много забот и переживаний. Бла-бла-бла…  Сделала вид, что простила, объяснила заодно свое присутствие в лабораторной желанием помочь ему навести порядок в бумагах… В общем, выкрутилась кое-как. Но попыток все разузнать о вакцине не оставила. Только осторожней раз в десять стала, Потапыча на стреме ставила. Конечно, никаких надежд на счастливый исход этого путешествия у меня не было, мое намерение завести корабль в космическое болото оставалось незыблемым. И я даже узнала, как быстро в нужный момент переключить автопилот на заветные s666c0000 координаты, более того, подстраховалась, дала Потапычу команду, если что, за меня это сделать, как только мы подойдем к границе солнечной системы. И он сделает это, даже если я к тому времени буду заперта где-нибудь в подсобке. Сделает даже в случае моей смерти, я ему так завещала. Да, надежд никаких не питала, но узнать о составе вакцине все равно жутко хотелось, просто подумала, что можно, например, будет связаться с каким-нибудь радиоканалом и попросить передать поздравления своим друзьям с Нарциссии от Бетховена, Герман почти и не выключает канал с электронной музыкой, он поймет, а в поздравлении зашифровать состав вакцины. Как я это сделаю, еще не знаю, нужно сначала состав узнать, но в том, что смогу зашифровать добытую информацию, уверена на все сто процентов. Смогу! Я теперь вообще многое могу! Сильной стала и злой, очень злой, иногда самой страшно до какой степени ожесточилось мое сердце по отношению к этому маньяку… Ведь будь у меня возможность уничтожить его, будь даже намек на такую возможность, и я без зазрения совести ею воспользуюсь! Но… сопровождающие нас три боевых звездолета с кучей головорезов на бортах не оставляли мне никаких шансов на нарушение первой заповеди Моисея. Никаких… Вот интересно, они и на Землю с нами спустятся в том случае, если что-то в моем плане пойдет не так? Наверное… Нет, Марьина, нет! Нельзя даже допускать мыслей о провале операции! Ты сумеешь уничтожить этого гада! Сумеешь… Обязательно сумеешь…
- Милая! Милая! Ты здесь? – послышался такой знакомый и опротивевший мне до чертиков визгливый голос лжеученого, (ферамонами, походу, мой личный враг уже не считал нужным пользоваться, ибо куда же я теперь денусь с подводной лодки, то бишь, с космического корабля?). – Пройди в лабораторную, пожалуйста.
Ой ты, ути-пути! Какие мы вежливые! Пожалуйста! Но ослушаться не решилась. Прижала Потапыча к груди, еще раз напомнив ему о том, чтобы хранил молчание в любой ситуации, изображая из себя безобидную плюшевую игрушку.
- Господин Авраам, вы звали меня? Что-то случилось?
Ученый сегодня явно был чем-то крайне воодушевлен. Подозрительно веселый, доброжелательно настроенный. Так… И чем мне это грозит, интересно бы знать? Не расслабляйся, Марьина! Соблюдай предельную осторожность!
Авраам между тем наполнил вином два хрустальных бокала и протянул один мне. Я попыталась отказаться:
- Простите, я не пью, у меня аллергия на вино, тошнит от него сильно, и голова болит, простите.
- Иии, милая! Это когда было? До твоего исцеления? А потом, могу себе представить, какое это было вино… Дешевка или того хуже, подделка. Пей, не бойся. Гарантирую, что тебе понравится! Вино из подвалов самого мэра Искралии, его личный подарок мне! Уважь, выпей! Тем более, что повод у нас с тобой для празднования имеется!
- Ккакой? – осторожно поинтересовалась я, предчувствуя неприятности.
- Во-первых, мы пересекли границу карантинной зоны, так что, поздравляю, милая, обратного пути у нас уже нет! И скоро нам придется-таки заняться спасением твоей родины, будь готова!
Чуть было не отсалютовала ему по-пионерски «Всегда готова!», до вовремя спохватилась, только спросила:
- Как скоро?
- Через пять-семь дней… Ну что? выпьем за это?
Я нервно пригубила вино. И вправду, вкусное. Не то, что у Васина… Но… так быстро? Блин! Мне срочно нужно к компьютеру, проверить удаленность корабля от зоны воздействия ЧД! Срочно!
- Здорово! А то я, если честно, немного устала от полета, хочется уже обрести твердую почву под ногами.
Однако Авраам немного остудил мое воодушевление:
- Не так быстро, милая, не так быстро, сначала нам с тобой придется немного около орбиты поболтаться инкогнито, нужно будет выбрать безопасное место для приземления, осмотреться, как следует. Ну мы с тобой еще это обсудим…
- А что во-вторых? – не удержалась я от любопытства.
- А во-вторых, милая, мы наконец-то свободны! – каким-то странным голосом сообщил мне ошеломляющую новость мой личный маньяк и… тут же протянул свою холеную тонкую ручку ко мне.
Я невольно отпрянула в сторону. Но это его нисколько не смутило, он смело дотронулся до моего лица своими холодными пальцами и изобразил что-то, похожее на ласку. Я испуганно вжалась в стену лабораторной, но открыто свое недовольство выражать не рискнула.
Он понял это и самодовольно улыбнулся.
- Да, милая! Теперь мы свободны! Свободны от контроля этих психов, которые выдавали себя за охранников. Слава Космосу, они не отважились пересечь границу… Надеюсь, и до Эллии им не долететь… Ненавижу!
- Господин Аввраам, а вино и вправду хорошее, - поспешила я перевести разговор на другую тему, - Можно еще глоточек?
- Запомни, милая! Я никогда не бросаю слов на ветер. Если сказал, что вино тебе понравится, то так оно и будет, запомни! Конечно, можно, выпьем еще глоточек, за свободу!
Судорожно проглотив еще одну порцию горячительного, я лихорадочно начала прокручивать в голове всевозможные варианты дальнейших планов по спасению, не сколько Земли, на это у меня еще было время, сколько собственной девичьей чести, а если я прямо сейчас не найду достаточно убедительного предлога для того, чтобы немедленно сбежать от новоявленного ухажера, то, боюсь… боюсь…  уже и к груди подобрался, урод! А! Будь, что будет! Рискну затронуть за живое!
- Господин Авраам, а расскажите мне, пожалуйста, о своей маме! Вы ведь очень любите ее, я вижу это! У Вас, наверное, было совершенно счастливое детство, я права?
Увидев, как потемнели глаза ученого, я нервно поежилась. Неужели ошиблась с тактикой и сделала только хуже?
Но нет, ученый справился все-таки с подкатившими было негативными эмоциями, сладенько так, противно, как он только один и умеет, похоже, улыбнулся, чуть отодвинулся от меня (молодец, Марьина!) и мечтательно заговорил:
- Детство… Да, я помню несколько счастливых моментов из моего детства, такого короткого, увы…
- Расскажите!
- Это был незабываемый день! Самый счастливый день в моей жизни… Мне было всего шестнадцать лет… Но я уже учился в высшей математической гимназии, все свои силы я тогда добросовестно клал на учебу, не в пример своим одноклассникам, и вот… Первая победа! Да какая! Я завоевал серебро в школьной всевселенской олимпиаде по квантовым туннелям! Серебро! В шестнадцать лет!
- Это… это второе место? Круто! Я никогда дальше городского этапа в школьных олимпиадах не продвигалась, - решила я немного подольстить ему.
Но, как оказалось, зря я это сделала. Ученый побагровел и презрительно взглянув на меня, рявкнул:
- Что значит – второе место? Я же сказал: серебро! Первое! Да я опередил всех своих конкурентов аж на двадцать четыре очка! Второе…
- Простите, господин Авраам, - попыталась я загладить ошибку. – Дело в том, что у нас на Земле, серебро – это медаль за второе место, за первое – золото, да у нас вообще серебро не очень-то и ценится, оно дешевле золота чуть ли ни в сто раз. Простите меня, пожалуйста.
- Прощаю… Что с тебя, земляной девушки, взять? – великодушно махнул на это рукой Авраам.
Как он меня назвал? Земляной девушкой? Ну-ну… Хорошо, что не червяком…
Между тем ученый продолжал свой рассказ:
- Так вот в тот знаменательный день у моей мамы был день рождения, круглая дата, трехсотлетие. Она устроила званый ужин на триста персон… О, это был незабываемый вечер! Она ласкала меня, подводила к каждому гостю, рассказывала о моих успехах в учебе, хвалила и гладила по голове, гости тоже хвалили меня, дарили различные подарки, кто просто переводил мне деньги на счет, а кто и что посущественней дарил, буквально от себя отрывал. У меня до сих пор сохранилось кольцо зампрезидента Эллии, его личное любимое кольцо… Я никогда не расстаюсь с ним. О, это был незабываемый вечер…
Я старалась держать себя в руках. Слушала со вниманием, охала и ахала от восторга, тоже хвалила его и восхищалась успехами шестнадцатилетнего ученика, не совсем понимая, что в них, собственно, особенного, у нас гимнастки и фигуристки в этом возрасте карьеру заканчивают с таким количеством медалей за первые места, что расскажи я об этом Аврааму, он меня на месте уничтожил бы от ярости. Но держалась, слушала… Пока не почувствовала, что пора менять тему, так как мечтательный масляный взгляд ученого внезапно затуманился пеленой грусти, грозящей вот-вот превратиться в самую что ни на есть настоящую злобу. Спустя мгновение он прошипел:
- А потом… потом родилась эта… Чертова сестра! Мари! И маме пришлось притворяться, что она любит ее. Она притворялась, я знаю! На самом деле она любила только меня! Всегда любила! Я знаю это! Просто… не показывала больше свою любовь открыто…
А, будь что будет! Вмешалась:
- Господин Авраам, но вы же ее сын! Тем более старший, первенец! Мама и не должна показывать свою любовь к сыну на людях, этого требуют законы воспитания. Общество не поймет, подумает, что она плохая мать, слишком балует своего ребенка, начнет осуждать…
- О, моя милая! – снова протянул свои холодные белые пальцы-щупальца ко мне полупьяный маньяк. – Ты это понимаешь! Какая ты хорошая, добрая! Милая, милая…
- Господин Авраам! Я тут подумала, а давайте я сейчас пойду к себе, к компьютеру и намечу план наших с вами первых действий на Земле. Мне нужно как следует все продумать, хорошо? А потом я покажу записи Вам, Вы укажите мне на ошибки, которые я, конечно же, наделаю по неопытности и глупости, исправите их, и мы все обсудим уже детально…
Ух! Получилось! В глазах Авраама показалось что-то похожее на тень уважения ко мне! Ну надо же!
- Умница, милая моя! Мы сработаемся! Мы обязательно сработаемся! Мы с тобой завоюем всю Землю! То есть, я хотел сказать, завоюем симпатию всего населения Земли.
Мне стоило больших усилий выдавить из себя беззаботный смех:
- Господин Авраам, ну что Вы? Я прекрасно поняла, что вы имеете в виду! Конечно же, все люди на Земле будут обожать Вас в самом ближайшем будущем! Ну я пойду, ладно?
- Подожди!
Так, Марьина, спокойно! Улыбайся и делай вид, что ты ничего не боишься. Ну подумаешь, еще раз прикоснулся, и еще, и еще…



* * *
Уф… Еле сбежала. И что ему, интересно, от меня нужно было? Всю облапал, причем, не просто голыми руками, а предварительно надев на них что-то наподобие перчаток, с сенсорами… Брр…
Я выдохнула, закрыв дверь своей каморки каюты на все имеющиеся в ней запоры. Включила компьютер. Нужно, действительно, набросать кое-какой план «по захвату пентагона», ну чисто на случай, если Авраам полюбопытствует, захочет-таки посмотреть на него. В голову пришла идея выдумать себе влиятельного друга из министерства здравоохранения. Кто у нас сейчас там главный? А, неважно, все равно проверить не сможет. Да! Выдумаю и усыплю бдительность ученого ложными надеждами… Быстро! Минут пять у меня на это, не больше! А впрочем…
- Потапыч, - снова обратилась я к игрушке, - ты можешь составить фантастический рассказ о том, как ученый прилетает на неизвестную планету и с помощью чудо-вакцины спасает ее население от смертельного вируса? Только подробно, по плану, то есть, как документы раздобыть, как внедриться в систему. Ты понял?
- Понял, - отозвался медвежонок. – Мне самому придумать правила и законы, действующие на этой планете?
- Да, да, самому! Можешь, что угодно выдумывать, мне все равно!
- Минутку!
И правда, уже через минуту передо мной появилось нечто похожее на план действий и неважно, что он был совершенно неприменим в земных условиях. Откуда Аврааму это знать?
- Спасибо, Потапыч! Ты настоящий друг! – искренне поблагодарила я своего помощника и не удержалась от вопроса, - Слушай, а ты не знаешь, что за перчатки у Авраама были, когда он ко мне прикасался?
- Это перчатки для снятия размеров и определения параметров, - с готовностью пояснил мне мой друг. – Обычно они применяются для создания клонов, когда есть необходимость создать очень подробный клон, который почти невозможно отличить от оригинала…
Во мне все похолодело внутри… На фига, спрашивается, ему мой клон? Он от меня избавиться хочет еще до прилета на Землю? Или еще за чем?
Я срочно подключилась к главному пульту управления корабля, спасибо Потапычу, научил! Проверила наше местонахождение… Черт! Через десять минут мы будем на минимальном расстоянии от ЧД. Самый удобный случай! Но… страшно-то как? А, может? А и вправду, охраны больше нет, мы с Авраамом одни, и если я его вот прямо сейчас отправлю на тот свет, то… А что? Только вот как мне одной справиться с этим маньяком? Яд отпадает, он сканирует все! Силой мне его не взять… Оружия нет… Если только, пока спит, но… противно это. Нет, Марьина, нечего тебе и думать о спасении собственной шкуры, единственный выход – болото! И хватит уже малодушничать, трусиха! Об убийстве задумалась… Стыдно…
Я вывела на экран картинку с каюты Авраама… И… чуть не задохнулась от возмущения! Стыдно?! Черт! Вот ведь! Извращенец хренов! Так вот для чего ему мой клон понадобился… На экране крупным планом был выведен ученый, причем, абсолютно обнаженный, который предавался любовным утехам… со мной! Смотреть на это безобразие было выше моих сил, тем более что и способы получения наслаждения у этого маньяка были… скажем так, соответствующие его статусу, хлыст в руке опускался на мое виртуальное тело с ошеломляющей частотой и силой. И ты, Марьина, еще жалеешь это чудовище? Подождите-ка, а это кто? Только сейчас я заметила, что в каюте Авраам был не один… черт! Вот ведь! Он и собственных клонов наделал, и они все… Да ну на фиг… Я выключила монитор, еле справляясь с приступом тошноты, внезапно накатившем на меня…
Отдышалась хорошенько, взяла себя в руки, подумала, как следует, и решила, что нечего мне перед смертью забивать голову подобными пустяками. В конце-то концов, ничего страшного не произошло, ну развлекается Авраам в меру своих извращенных фантазий, пусть себе. Ида мне кое-что рассказала уже об эротической стороне жизни эллийцев, у них клоны – на первом месте, случается, что муж с женой так ни разу за всю свою семейную жизнь ни одной ночи вместе и не проведут, каждый по отдельности удовлетворяют свои желания, создавая клоны своих супругов, иногда и во множественном числе. Здесь все отдано на откуп индивидуальной фантазии и в обществе не принято обсуждать эту скользкую тему. Ведь клоны – это прежде всего безопасность! Чисто психологический контакт, запускающий определенные ощущения и эмоции, никакого физического опасного воздействия. Поэтому-то на Германа с Лией все так осуждающе смотрели, мол, дикари, как можно… Теперь понимаю… Ну их! Хотя… в чем-то они, может быть, и правы, эллийцы эти. Помню, лежала в гинекологическом отделении, такого насмотрелась и наслушалась за десять дней, что долго боялась даже смотреть в сторону мужчин. Была у нас там одна… маргиналка, так вот, муж ее фактически искалечил, не со зла, нет, просто, когда пьяный ни меры, ни силы не рассчитывает, бедняжке пришлось матку удалять. А она только и делала, что ждала, когда ее муж навестит, так скучала. Когда ее выписали, соседка по койке еще сказала нам, помню: «Вы думаете она хоть чуть-чуть поумнела? Вот уверена, что муж ее снова в ближайшее время сюда направит, на скорой, причем!» Мы спорить не стали, и не только потому, что молодые слишком, чтобы судить о подобных вещах, а потому, что все понимали, что права она, любящие женщины совершенно теряют голову и не думают о собственной безопасности во время интимных отношений. Дуры, одним словом… Ладно, нашла, о чем рассуждать, Марьина!
Взглянула на монитор… Черт! Самое короткое расстояние до ЧД… Уже?! Но… Так, нужно собраться, либо сейчас, либо никогда, Марьина. Еще раз заглянула на изображение с каюты капитана корабля… Ну надо же! Спать лег, и никаких тебе следов оргии, словно и не было ничего, спит себе, аки младенец невинный. Таймер на три часа поставил. Два часа пятьдесят три минуты до пробуждения… Да! Сейчас или никогда! Соберись, Марьина! Я беспомощно оглянулась на Потапыча и спросила:
- Потапыч, ведь если ты поставил перед собой какую-нибудь цель, нужно смело идти к ней, разве не так?
- Так! – радостно поддержал меня медвежонок. – Человек должен стремиться к своей цели, не обращая внимания на препятствия, возникающие на его пути!
- Ну и отлично! – выдохнула я.
Погладила игрушку по пузику, в которое мне удалось все-таки зашить маленькое переносное устройство-лепесток со скаченными записями Авраама. Я так надеялась, что это и есть разработки вакцины от вируса старения, так надеялась… На что, спрашивается, ты надеялась, Марьина?! На чудо? Эх… ведь все равно погибнешь, и Потапыч вместе с тобой…
- Ладно, Сусанин! Будь что будет! Вперед! – шепотом произнесла я.
Протянула руку к виртуальной клавиатуре и со словами: «Оставь надежду всяк сюда входящий!» хладнокровно ввела в строку назначения зловещие координаты s666c0000…
Нажала кнопку применения изменений маршрута, закрыла глаза, чуть откинулась в кресле… И что теперь делать? Если в течение часа не вмешаться, не изменить направление полета, будет поздно что-либо предпринимать. Авраам спит и еще проспит как минимум два с половиной часа, так что… расслабься, Марьина… А лучше… лучше, чтобы соблазнов больше никаких не было… Заблокируй подачу энергии в свою каюту! Да! Иначе… ты же слабохарактерная, ты же…
Я обняла себя за плечи, пытаясь сдержать подступившую дрожь и нажала рычаг отключения энергии для питания каюты… Все… теперь даже если включу, то понадобится слишком много времени на обновление и проверку всех систем, на повторное подключение к пульту управления корабля опять же... Все! Пути назад нет… Что сейчас со мной будет? Исаак рассказывал, что вещи, попадающие в зону горизонта событий, превращаются в нечто, похожее на бесконечное спагетти… Вот… И превратишься ты, Марьина, в пасту под звездным соусом в меню ресторана Господа-Бога…
Чем же все-таки заняться? Кромешная темнота, внезапно окружившая меня, располагала только к одному – мечтам… Вот и настало время для мечты, Марьина! Ну наконец-то! Ты так долго ждала этого…
Каин! Перед внутренним взором тут же всплыло его лицо, напряженное, тревожное, чем-то очень и очень озабоченное, но такое доброе и любимое… Да! Любимое! Теперь, когда до твоей смерти, Марьина, осталось всего два часа, ты имеешь полное право признаться себе в этой любви, не испытывая больше никаких угрызений совести перед твоей милой подругой Идочкой… Черт! Что же так все-таки хреново-то на душе?!
С огромным трудом я заставила себя погрузиться в мир мечтаний. Но ведь получилось! Вот уже и картинки перед глазами появляться начали. И что со мной? Неужели стресс выработал у меня способность к экстрасенсорике? Впрочем, ничего не имею против… Вот мы с Каем на Нарциссии, гуляем по берегу изумрудного моря, возле нас бежит золотистый щенок, мы зовем его Фебом, Исаак с Идой, давно женатые, весело машут нам рукой, проплывая мимо на белоснежном паруснике, дедушка Кая, симпатичный жизнелюбивый мужчина с начинающими седеть волосами, зовет нас смотреть футбольный матч… Вот я шепотом признаюсь Каю, что жду от него ребенка, и он в восторге поднимает меня на руки…
Внезапно снаружи послышался страшный грохот, корабль сильно завибрировал и содрогнулся, словно остановившись… Черт! Что это? Мы попали в то самое болото?
Дверь в мою каюту бесцеремонно распахнулась, а я-то, наивная, думала, что надежно заперлась на всевозможные замки! В ярко освещенном коридоре стоял Авраам, рядом с ним находилась тележка-хрустальный гробик с телом его матери, сам ученый был упакован в защитный скафандр, точно такой же, в каком и Каин был в момент ранения… Выражение лица маньяка видеть я не могла, но могла догадываться, конечно…
- Тварь, земное ничтожество! Это твои проделки?! Ты… ты поплатишься за это! – не церемонясь, тут же налетел он на меня с кулаками.
Защищаться и оправдываться у меня не было ни времени, ни возможности, ни, если честно, желания. Слов его я уже и не воспринимала, боли как-то тоже, в голове успела промелькнуть только одна мысль: «Неужели все зря?!». Так как ученый уже подготовил и спустил шлюпку, чтобы сбежать с гибнущего корабля. Знать все подробности такие как, например, сумеет ли он на ней приземлиться, взял ли с собой свои дьявольские измененные вакцины, я, конечно, не могла, но… А если сумеет? Что тогда? Тогда твоя смерть, Марьина, будет напрасна… Эх! Даже этого не смогла сделать, обидно…
Очередной, который уже по счету, удар Авраама по моему лицу… Какой-то неестественно громкий треск… Кость, что ли, сломалась? А после… после навязчивый шум в ушах, странно светящиеся, закручиваемые с невероятной скоростью, спирали перед глазами и… темнота наконец, полная темнота… Нет, все-таки не паста, а отбивная, в меню у Господа Бога сегодня будет отбивная… Ну хоть кому-то повезет…