Привет

«Привет, я тебя очень ждал.
Я ждал, когда город уснёт,
Когда опустеет вокзал, и время придёт.
Точно так и скажу ей, целой фразой. Нет, лучше пропою. Да кого я обманываю».
Максим закрыл лицо руками, пытаясь остановить поток своих мыслей.
— Как глупо! Это будет большой ошибкой, — слова сами вырвались из уст. Максим встал со скамейки, намереваясь уйти с набережной.
— Извините, вы это мне? — Неожиданно перед Максимом возник старичок. Густая борода, словно облако, окутывала лицо незнакомца. Старичок в одной руке держал трость, второй поправлял очки, вглядываясь в лицо Максиму.
— Ой, нет! Не вам. — Максим от стыда покраснел и резко присел на скамейку.
— Молодой человек, разрешите? — Старичок обратился к Максиму, желая присесть рядом. — Беда какая-то?
— Не, всё хорошо, — злобно процедил Максим и отвернулся.
— Эх, я тоже таким был в молодости. Всегда ворчал на всех. Как будто у меня проблем больше, чем у других. Мне тогда так казалось. А потом? — Он вздохнул и поправил воротник своего пальто. — Зябко уже как-то: осень, а скоро зима.
И в самом деле, несмотря на солнце, уже чувствовалось дыхание осени, как будто она была тут рядом, за поворотом.
Максим не слушал и не смотрел на старичка. А тот продолжал делиться своим:
— Мама ругала меня за нерешительность. Говорила, что так все вокруг и будут решать за тебя: как тебе жить, кого любить, кем быть в жизни. А я был слеп в своей нерешительности, — он снова вздохнул.
«Опять нравоучения», — пронеслось в голове Максима.
— Пока не встретил её. Мою Венеру, да, да, вы не ослышались. Её звали Венера. Неприступная, гордая, решительная. И я? Робкий, рохля, прячущий за спинами других, — старичок улыбнулся.
Максим, как будто увидел себя и нервно прикусил нижнюю губу.
— Однажды я понял, если не сейчас, то уже никогда. Просто подошёл к ней и спел. Да-да! Среди белого дня, возле университета. Венера после занятий стала спускалась по ступенькам, а я с гитарой в руках ждал её внизу.
Морщинистые пальцы стали перебирать в воздухе, будто по струнам:
«Зорка Венера ўзышла над зямлёю,
Светлыя згадкі з сабой прывяла…
Помніш, калі я спаткаўся з табою,
Зорка Венера ўзышла».
— Она, конечно же, ничего не поняла, — он рассмеялся.
«Как и я», — подумал Максим и улыбнулся.
Солнце выглянуло из-за тучи, и старичок расстегнул своё пальто.
—Это мой родной язык, белорусский. Автор Максим Богданович. Какие слова, какая глубина. Но Венере понравилось, то ли я был хорош, — он пригладил свои седые волосы, — то ли Богданович был великолепен. Но одно я точно могу сказать с уверенностью. Лучше решиться и сделать, чем всю жизнь жалеть о том, что не сделал. Ошибки можно исправить в тетради, а вот жизнь переписать нельзя.
Максим повернулся и протянул руку:
— Максим, рад знакомству.
— Евгений Павлович, — старичок пожал руку в ответ. —Пойду, а то моя Венера заждалась уже, наверное, меня.
С пристани раздался гудок. Максим посмотрел в сторону отплывающего парохода, а когда повернул голову, то собеседника уже не было, словно испарился. Максим вздрогнул от неожиданности. Огляделся вокруг. Яркая полоса света простиралась от скамейки, где сидел Евгений Павлович прямо в небо, словно шептала: «Зорка Венера ўзышла над зямлёю…»
*****
— Привет, я тебя жду давно.
Я столько с собою взял:
Вот море и вот вино,
Вот берег и вот причал.
— Максим, ну ты даёшь, как будто у нас первое свидание. Наша любимая скамейка, причал, пароходы, ты и я, — улыбнулась Вера.
Море ласково шептало, подпевая Максиму, а солнце тонуло за горизонтом, окрашивая волны в цвет любви.
— Я просто вспомнил, как чуть не совершил самую большую ошибку в своей жизни, которую не смог бы потом исправить, — Максим улыбнулся в ответ и поцеловал жену.