Ухо

            (По рассказу Сергея Константиновича Тихомирова)


Поздним осенним вечером быстро смеркалось. Мы шли из спортивной школы в сторону остановки. Шли через небольшой неухоженный сквер, напоминавший скорее перелесок. Опавшие жёлтые листья романтично шуршали под ногами. Говорили о последней тренировке, о предстоящих соревнованиях. О том, как маленькие ребята стараются выполнять сложные каты, что у девчонок получается в чём-то лучше, чем у мальчишек. Вспоминали наиболее эффектные моменты в спаррингах. Нас было семь человек: четверо мужчин — все тренеры — и три женщины, две из них тоже занимались нашим спортом.
До остановки оставалось метров двести, когда внезапно с двух сторон, из соседних аллей, к нам стали приближаться две группы молодых парней в чёрном. В течение нескольких секунд они нас быстро окружили. Их было человек восемнадцать – двадцать. Плотные, накаченные ребята. По самоуверенным наглым лицам было ясно, что они настроены очень «серьёзно». Близко не подходили. Держались на расстоянии семи – восьми метров.
— Ну что, мастера-подмастерья? — Мы молчали. Почувствовалось, как наши на мгновение напряглись. Кто-то наверняка нащупывал в кармане ключи, кто-то складной нож. Все понимали, что драться со стволами, а у встретивших нас молодцов точно были стволы, бесполезно.
— Ну что, притихли-то? Как насчёт похумитировать, а?
— В чём дело? — откликнулся не сразу Иван.
— В чём-в чём? А вот начнём, тогда и узнаем что по чём... Ха? — Говоривший  оглянулся на окружившую нас братву.
— Тогда кто-нибудь уж точно трупом будет, может, что и ... — Иван посмотрел в сторону говорившего.
— Что? Уж не я ли, а? — Главный медленно потянулся рукой в карман. Наступила тишина, длившаяся несколько мгновений. И тут вдруг Иван каким-то не своим бодрым голосом с лихой удалью воскликнул:
— А ну, братцы, кто из вас самый смелый?! Давай потягаемся, а?... Что молчите-то?.. Вы, что, не русские, что ли? Как на Руси в старые времена, выходили перед войском? Ну, кто смелей? Выходи! — улыбаясь, продолжал выкрикивать Иван. — Давай-давай, ну… Давайте же!
Тут старший бандит метнул взгляд на одного жилистого парня, взгляды их встретились. Жилистый, слегка кивнув головой, пришёл в движение: сначала правая рука шевельнулась в кармане, потом он сделал пару шагов вперёд, поднял лицо. И тут я вдруг вспомнил это рябое с узкими глазами лицо. Парень этот, больше двух лет назад, ходил на тренировки к Ивану и Максиму, потом перед городскими соревнованиями внезапно исчез. Ему прочили первое место, а он как в воду канул. Пытались искать, но бесполезно. И вот встретились. Мы встали кругом, точнее квадратом, пытаясь прикрывать женщин за нашими спинами. Иван, стоявший правее меня, сделал шаг навстречу рябому. Добрая полуулыбка не сходила с лица Ивана. Рябой тоже выступил. Расстояние между ними было чуть больше вытянутой руки. Я видел, как стоящие передо мной пацаны начали, стараясь незаметно, шарить в своих карманах. Боковым зрением я увидел, как правая рука рябого в кармане дернулась, он сделал резкий шаг вперёд. В то же мгновенье Иван сделал быстрый подшаг к нему и в сторону — влево. Правая рука рябого оказалась подмышкой Ивана. Блеснувший нож бесполезно болтался в руке рябого за Ивановой спиной. Сам же Иван, обхватив другой рукой голову противника, прильнул к нему. Я уже мысленно прыгал на стоящего передо мной парня, который почему-то медлил вытаскивать ствол, как вдруг раздался вопль. Все дёрнулись.
— А-а-а! — заорал рябой, ухватившись за правое ухо. Его нож был уже в руках Ивана. Тот резко отпрянул от оравшего. — С-с-сука-а-а. Укусил падла-а-а. — Между его пальцев сочилась и капала на шею кровь... — Откусил, а-а-а… — Рябой попятился назад и, присев на корточки, за своими дружками, начал ощупывать ухо, из которого лилась кровь. — Откусил ведь... Откусил... — ныл рябой.
Иван тем временем отшагнул назад и выплюнул изо рта какой-то кровавый сгусток. Сгусток упал на землю между ним и главарём. Бандиты замерли и взглянули на главного. Все притихли. Напряженная пауза длилась несколько секунд. Как вдруг главный неожиданно хохотнул.
— Ха... Ряба, да ты и правда курица, а ну давай, неси нам свои яйца! Пока кумитист не отрезал… Ха-ха... — Окружившие нас бандиты сразу как-то обмякли, расслабили свои руки в карманах, некоторые осклабились. Рябой продолжал подвывать, пытаясь чёрной шерстяной шапкой остановить кровь, капавшую из уха. Он, наверное, хотел к кому-нибудь обратиться за помощью, держа в руке чёрный шарф, когда после небольшой паузы главарь продолжил:
— Ну что молчишь? Эй ты, курица, а ну иди, принеси мне своё перо, если не можешь нести яйца, ха... Принесёшь, а? — И всем корпусом обернулся в сторону рябого. — Перо-то в хвост твой надо вставить. Перо твоё же, или… — Он посмотрел в сторону Ивана. Вдруг Иван, широко улыбаясь, сделал шаг в сторону главного, держа на открытой ладони нож.
— Пожалуйста, у нас этого добра навалом, само летает, только взглядом, только мыслью шевельнёшь, и уже само выстрелило...   
— Да уж так, прям и навалом, так само и палит? А ты сам-то не палишь? А то чё-то мне показалось, вы моих пацанов обижаете... На соревнования не пускаете, говорят, а? Как пацаны?.. Чё там говорят?..
— Да показалось, хозяин, — уверенно перебивал его Иван.
— Точно показалось?.. — главный, прищуриваясь левым глазом, взял нож, ловко сложил его одной рукой.
— Показалось, показалось, хозяин. Кто хочешь, приходи, татами на всех хватит, — продолжал бодреньким и уверенным голосом Иван. Кто-то из братков глубоко вздохнул.
— Татами со скотами, говоришь? Показалось, говоришь? Какими-то местами показалось?..
— Да точно говорю, показалось. Мы всегда рады подраться...
— Да ладно, рады они подраться, рады они, гады...
— Всегда двери открыты...
— Ладно, хрен с тобой... — Главный махнул сложенным ножом и бросил его в свой карман
— Потом как-нибудь... — Братва перед нами медленно расступалась, открывая дорогу.
— Ну да... Как-нибудь... — поддакнул Иван, проходя мимо расступавшихся бандитов.
Мы тихо прошли мимо них. Шли молча, не оглядываясь. Когда подходили к остановке — в сумрачных осенних аллеях позади нас уже никого не было. Братва исчезла так же быстро, как и появилась.
— Странненько, однако, они к нам заявились, на соревнования якобы не пустили... — начал неторопливо Иван, — хотя этого рябого мы даже пытались искать, а он исчез перед самым первенством. Года два назад, по-моему.
— Да, странно, как-то — откликнулся Максим, — а с ухом ты здорово своего ученика сделал.
— А что с этими щенками надо было делать, если у них почти у каждого по стволу?
— Это чувствовалось...
— Чувствовалось... Так я у рябого в правом кармане ствол бедром и прочувствовал. Так прочувствовал, что захотелось…
— Вань, а ты сделал всё, так… — вступил в разговор и я, — прямо, как шихан учил. Без потерь, быстро и с победой. Неординарно и эффективно.
— А ты, — обратился он ко мне, щурясь в улыбке, — уже сюрикен держал в руке наготове для эффективной неординарности?
— А куда деваться? Держал сюрикен и нож наготове.
— Да… — продолжал Иван, — только вот мне кажется, что кто-то из наших им чего-то должен... Если будут захаживать, надо будет стрельбой заняться. — Снова заулыбался и подмигнул. — Ты как насчёт стрельбы, Петрович? Пора переквалифицироваться, правда, да? — Алексей Петрович занимался со старшими подростковыми группами. В нашей школе появился совсем недавно. Приехал откуда-то из области. Мы его раньше не знали. Его грубоватая, жёсткая техника нам нравилась. С виду он был тихий, скромный, только детей начинал иногда учить каким-то странным приёмам то ли из тайского бокса, то ли еще бог знает откуда. Накануне один подросток рассказал Ивану, что новый тренер предлагал неплохо подзаработать. Это нас всех насторожило. Мы поговорили с Петровичем, но он не раскрывался.
— Да, можно, — поддакнул Петрович и повернулся в сторону подходившего автобуса. Тут оживились наши женщины, стали хвалить Ивана за самообладание и, можно сказать, за спасение, но надо было садиться в подошедший транспорт. В автобусе поддерживать разговор, кроме женщин, никому не хотелось.
Прошло несколько дней, и Алексей Петрович сначала взял за свой счёт, а потом вообще написал заявление и исчез. Больше его никто не видел. Бандитов в наших местах мы тоже больше не видели. Со временем события того вечера стали забываться. Только Максим на тренировках кричал порой в запале: «Ухо, хватай за ухо!» — Ученики, не понимая его, терялись, а он, подмигивая Ивану, продолжал прикрикивать на них: «Ухо, да, да, давай, хватай его за ухо! Ведь так надо, правда, Вань?»
                Октябрь, 2019 г.