В лесу

Сказка о медведе

Старый медведь проснулся - что-то защекотало в ухе. Это весенняя капель просочились в берлогу и капли её скатились по крутому медвежьему лбу. Было тихо, только неутомимый дятел стучал на соседнем стволе. «Слышь, сосед!» - пробурчал мишка – «Что у нас на дворе?» Дятел простучал двадцать восемь стуков. «Февраль» - подумал Потапыч – «до марта можно ещё подремать!» и прикрыл глаза, но вспомнив что-то, вновь встрепенулся и снова рыкнул соседу: «А Крым наш?» «Наш, наш!» - отстучал дятел морзянкой и улетел от докучливых расспросов. Михал Иваныч повернулся на другой бок, снова прикрыл глаза и сладко задремал. Снилось ему детство, игры с братьями на стволе поваленной сосны и безрассудно храбрый художник, рисовавший  их семейство. Мамаша-медведица не велела его трогать, так как выходило очень похоже. 
Очнулся где-то в середине марта. Снега уже сошли, ручьи отзвенели, и даже вода, натёкшая в берлогу, уже высохла. В тесноте зимнего логова было жарко, и медведь полез на свет божий.
У берлоги было грязно: воняло гарью кострище, валялись окурки и какие-то жестянки, а у самого жерла белели кости зайца. Пробегавшая мимо рыжая кума пояснила, что его здесь сторожили охотники, да так и не дождавшись, убрались восвояси,  решив, что берлога пуста: «Предупредила!» - грешили они на сороку.
Мишка от такой новости развеселился, прибрал округу и пошёл выполнять свои обязанности, так как по традиции считался хозяином леса,
совсем как губернатор, о котором недавно говорили по радио.

У родничка

Змейка Зоя осторожно сползала по косогору. Она бочком-бочком привычно выписывала кренделя, понимая, что возвращаться будет труднее,
но внизу, у родничка, водились такие вкусные лягушки! Зоя могла бы обойтись и без них, но на горушке её ждала Большая Мама, помешанная на этих длиннолапых, и Зое было бы приятно сделать ей небольшой подарок.
Поход был опасен ещё и тем, что у родничка иногда появлялась злая соседка тётка Цапля, тоже любившая полакомиться зелёными прыгалками, но ненавидевшая неторопливых ползушек. Она, похоже, не прочь была склевать и саму Зою. Поэтому, скатившись вниз, змейка притаилась под листом лопуха и огляделась. Сверху светило солнце, родничок пускал пузыри по поверхности небольшого прудика и мелкая мошка зудела свои надоедливые мелодии без перерыва. Сегодня цапли не было.
Зоя вытянулась  (хотел написать во всю длину, но длину она ещё не успела набрать) и замерла, нежась в тёплых лучах. И всё было бы хорошо, но досаждали мураши. Они безбоязненно бегали по ней, не причиняя боли, но было очень щекотно, а стряхнуть их Зое было и лень, и нечем, и некогда: она давно наблюдала за странным зелёным существом с высокими вывернутыми назад ножками. Но не они приковали к себе внимание Зои, а издаваемые неведомым существом дребезжащие, порой неприятные, звуки, когда этот то ли жучок, то ли недоразвитая стрекоза тер  ножками о крылья. И только Зоя захотела с незнакомцем поговорить, как сверху спустились какие-то щипцы, схватили дребезгуна поперёк живота и унесли в небо. Деталей Зоя не запомнила, так как от страха закрыла глаза, стремительно юркнула под корень лопуха и затаилась там, пока не услышала сверху шипение Большой Мамы, зовущей её домой.  Там БМ и объяснила Зое, что щипцы были клювом  дядьки Аиста, опасного даже больше, чем Цапля, а незнакомое существо – это Кузнечик, по крайней мере - именно так его называли люди.
А ещё большая Мама сказала, что если Зоя хочет жить без опаски, надо знать своих врагов по «пищевой цепочке», а что это такое – она объяснит завтра, а сейчас ей хочется спать, и что про эту пищевую цепочку рассказывают в школе.
И завтра Зое очень захотелось записаться в школу, с желанием чего она и заснула.

                17.09.2025