Конец Света

Город напоминал одно большое сказочное полотно. Витрины магазинов пестрели гирляндами и мишурой. Приближался Миллениум. Событие — покрытое дымкой волшебства, трепета и страха. Вокруг говорили про предсказания о конце света. Верить или нет? Каждый решал сам.
— Мама, мы точно опоздаем на автобус, — хныкала Юля.
Светлана отвела взор от шикарного вида, который открывался на центральную улицу города из окна поликлиники.
— Не опоздаем, — часы на стене показывали только четыре двадцать. — Времени полно, а опоздаем, так попутку словим, — Светлана поёрзала на скамейке перед кабинетом травматолога. — Где же врач?
Угораздило меня упасть и сломать правую руку перед Новым годом. Ни тебе готовки, ни уборки, даже двери открыть тяжело. А ещё и Юлю пришлось взять с собой в город. Каникулы, а оставить не с кем, мала еще, только семь. Эх, а ведь раньше в поселке был врач! От Бога…
— Проходите, — мужской голос прервал мысли Светланы.
Снимок. Перелом со смещением. Гипс. Все как в «Бриллиантовой руке», только бриллиантами не пахнет.
— Мама, мама, я же говорила опоздаем, — почти плакала Юля.
Последний автобус ушёл с автовокзала пять минут назад.
— Сейчас на конечную, а там попутку словим. Не переживай, — Светлана пыталась успокоить дочку.
— А я говорила! Не хочу эти попутки! Темно, страшно!
—Хватит, — Светлана закипела, злясь не на дочку, а на ситуацию.
Пробираясь через сугробы от автовокзала к остановке, Светлана с Юлей опоздали и на маршрутку. А всё это рука! Ещё и Юля капризничает.
— Одень варежки, уже холодно. — Светлана потрогала руку дочки. — Сама ты же видишь, я не могу помочь. Дождёмся автобуса и поедем.
Старенький автобус тоже опоздал и словно гусеница тянулся по улицам города, потрескивая и кряхтя.
Конечная. Фух, доехали. Машины мимо. Водители даже и не смотрят в сторону голосующей женщины с ребёнком.
— Я замёрзла, — начала снова Юля.
— Прошло десять минут, кто-нибудь обязательно остановится.
— Холодно. Смотри, снег пошёл. —Дочка поймала снежинку на варежку.
Прошло ещё десять минут. Снег усиливался. Ноги озябли. На распутье дорог не было лесополосы, и от этого ветер пронизывал с каждым разом всё сильнее.
— Мам! Мне холодно, — Юля заплакала.
Что же делать? Стоять мы замёрзнем. Идти далеко — тридцать пять километров. Но так хоть будет теплее. Но Юля столько не пройдёт.
— Пошли потихоньку, ты мне расскажешь про новогодний утренник в школе. — Светлана всеми силами пыталась отвлечь дочку.
Пройдя где-то километров десять, Юля снова заплакала:
— Я устала, не пойду никуда, хочу кушать и спать. Ножки болят, — слёзы стекали по щекам, и Юля присела прямо на сугроб.
Машин почти не было, а те, что были, даже не останавливались. Хорошо, что снег прекратился. На небе появилась полная луна.
— Посмотри какая луна! — Светлана помогла встать дочке, обняла её и вытерла слёзы.
— Какая она яркая! — восторженно выкрикнула Юля, — Будет нам дорогу освещать, как путеводная звезда. Я отдохнула, пошли мама.
А вот и указатель: «Д. Страхово». Это ещё полпути. Хоть бы кто-то остановился. Сил нет. И на часах двенадцать. Тёмные тучи закрыли луну.
—Ау-у-у-у-у-у-у-у-у! — раздалось откуда-то и из-за деревьев послышались чьи-то шаги.
— Волк? — Юля прижалась к Светлане.
На дороге, которая вела к деревне, появились две яркие точки, словно чьи-то глаза.
— Собака, деревня ж рядом, — успокоила Светлана. — Идём быстрее, а то снова замёрзнешь.
Юля плохо видела ночью и поверила маминым словам. Идти сил не было, Светлана почти силой тянула Юлю за руку. Сердце матери сжималось от каждого шороха. Всё хорошо, всё будет хорошо. За спиной было дыхание смерти, а впереди — темнота и неизвестность.
— Вжих, — вдалеке послышался шум. Светлана обернулась. Из-за поворота показались два ярких огня. Волк?
Нет! Вот оно спасенье. Светлана выбежала на дорогу и стала махать рукой.
Визг колёс. Машина остановилась. Радостная Светлана заглянула в открытую дверь:
—До Миловидов довезёте? — голос охрип на полуслове.
Впереди на водительском и рядом на пассажирском сидели повидавшие жизнь в местах не столь отдаленных мужчины.
— Садитесь, мы как раз мимо будем ехать, — загоготала машина и пыхнула в лицо Светлане табаком.
Татуированная рука открыла заднюю дверь.
— Прошу. Не боись! Мы нормальные, — лысый улыбнулся набором золотых зубов.
Светлана села в машину и посадила дочь возле двери.
Если что, я тогда Юльку на ходу выброшу в открытые двери, так хоть будет шанс остаться живой.
— Не напрягайся, быстро домчим, погода хороша! — продолжал лысый.
Ну вот и конец тебе, Света. Конец света не под бой курантов, а под «не боись». Перелом руки. Волк в лесу. Машина с тремя отсидевшими. Что может быть хуже?
—Я — Федька, это Славик, а это — Гриша! Га-га-га, — словно глаза волка зубы засверкали в темноте.
— А тебя, как красавица?
— Светлана, — едва выдавила из себя Света.
— Светик, мой Светлана, Свет красивых глаз. Жалко не для нас, —запел хриплым голосом водитель Славик.
— А чего же не для нас? — Лысый жадно посмотрел на Свету.
Светлана вздрогнула. Юлька прижалась сильнее к маме. Господи, только бы доехать, только бы доехать домой. Юлька же маленькая совсем. Холод пробежал по спине. Челюсти сжались, живот свело.
— Миловиды, что ли, уже? — удивился Славик.
— Быстро-то как? — разочарованно вздохнул лысый. — А может с нами, красавица?
Машина остановилась на повороте в посёлок. Светлана быстро открыла дверь и выпустила Юлю.
— Спасибо, — стараясь быть вежливой сказала она, — муж дома ждёт, дочка кушать и спать хочет. С наступающим вас!
— Как знаешь, красавица, а то повеселились бы, — подмигнул золотозубый Федька.
Машина с визгом помчалась дальше. Из-за туч снова появилась луна. Светлана мысленно перекрестилась, взяла Юльку за руку, и они быстро зашагали в сторону деревни.
Светлана закрыла входную дверь и уложила Юльку спать и дала волю слезам.
Наступающее новое тысячелетие не казалось уже таким страшным.