Глава 6. На монастырском подворье

 

   Генрих и Шнобель вернулись на монастырское подворье без проблем, тем более, что до ближайшей станции метро их проводили люди дяди Оси. У ворот монастыря они подали условный сигнал, а их сразу и без вопросов впустили. Прошли они, даже не переодеваясь, в те самые гостевые апартаменты, где всегда вели беседы с отцом Даниилом. Самого священника там сейчас не было: он или уже почивал, или спустился в пещеры, чтобы выйти на связь, поскольку  тоже был хакером.

Зато, у стены, на диванчике, приятели обнаружили спящего Оливера: должно быть, мальчонка ожидал их возвращения, да так и заснул, и кто-то заботливо укутал его в плед. В двух шагах от Оливера, на спинке кресла, сидел полусонный вран, и, когда пришедшие на цыпочках прокрались в другую часть комнаты, так, чтобы не разбудить ребёнка, тут же взметнувшийся Тенгу перелетел поближе к ним:

- Не тр-ревожьтесь, полуночники, мальчик спит очень и очень кр-репко, гар-рантирую. Вран - лучше усыпляет, чем снотвор-рное!

- Неплохая реклама для самого себя! - усмехнулся Генрих.

- А то! Я от скр-ромности не помр-ру! - отозвался вран. Как сходили? Видели дядю Осю? Поговор-рили?

- Вот, любопытный птиц! - восхитился хакер. - Поговорили. Пришли к соглашению. И, как мне кажется, в дальнейшем наше сотрудничество будет ещё плодотворней.

- Неплохой чел, этот Большой Папа, он же - дядя Ося, он же - торговый барон Батайского района. Подкинул нам неплохую идейку, как поставить весь Город на уши, - хихикнул Шнобель.

- Ну, я как погляжу, любишь ты подобные вещи, - смекнул Генрих.

-Угу. Уже руки зачесались. Однако, нужно ещё всё не кисло обмозговать, - Шнобель изобразил коварную улыбку.

- Обмозговать надо. Да к тому же, нужно больше информации. В частности, об этих теневых деятелях: Борове, Крысе... Ну, и о нашей зубной боли: о Тараканове и Золотусском, - добавил Генрих, падая в кресло.

Пещерник устроился напротив, а вран вспорхнул и угнездился на спинке его кресла.

  - Генрих, я сегодня, неожиданно для себя, узнал много нового, - неожиданно, полностью серьёзно продолжил разговор Шнобель. - Скажи,есть ли у хакеров сведения о прошлом, о времени Единой Земли?

  - Нет, не слишком. Да, до того, как хакеры решились "рубануть" старую инет - сеть, они скачали из неё на камни всю полезную информацию. И создали много мощных обучающих программ. Как я понимаю, занимались всем этим не один год. Тем не менее, например, то, что ты приволок сюда на книгоносителях, существенно пополнило мою библиотеку.

- Ну... Я очень долго собираю и коллекционирую книги, всю мою сознательную жизнь. И всё, что у меня было и у друзей, и в разных схронах - то есть, абсолютно всё - на днях я перетаскал сюда, - отозвался Пещерник.

- И даже мы, хакеры, благодаря тебе, таким образом узнаем много нового. Поскольку, похоже на то, что информация на электронных носителях отнюдь не дублировала бумажные варианты. Книги говорят многое другое. А значит, нередко существовала информация только в одном или другом виде: или в интернете, или в печати. И эти источники где-то пересекались, а где-то дополняли друг друга.  Хочешь, я тебя научу самого, без моего допуска, пользоваться библиотекой кристаллов? Думаю, ты найдёшь там много интересного.

  - Конечно, хочу, - обрадовался Шнобель. - А ещё, я бы хотел  освоить хакерский комп… Если это возможно.

  - А почему – нет? Только, при этом ты будешь должен вступить в наши ряды. А я могу тебя принять. И обучить, - ответил Генрих.

  - И ещё…Что вы знаете о серых? И что они знают о хакерах? Дядя Ося упомянул, что Золотусский стёр отца Борова… Как это?  - спросил Пещерник.

   - Если по порядку… О серых мы знаем мало. Их создатель – некто Золотусский. Он же - их шеф. Ну, о том, что они нагоняют страх на весь Город, а официально являются вроде как службой безопасности, об этом можно тебе не говорить. Ты в курсе. Где располагается их база – никому не известно. Нами установлено, что Золотусский сам создаёт эти отряды серых, и они находятся полностью под его контролем. Он создаёт их, делая из людей киборгов: мозг серых напичкан электроникой.  Ещё Золотусский вживляет в их мозг такие микрочипы, которые обеспечивают постоянную связь с ними и полный контроль. Эта связь работает везде, однако, полностью исключая глубокую подземку. Где нет для неё доступа. Ниже уровня земли связь даёт сбои, и в подземелье серые автономны: если, кончно, не находятся где-то близ своего, напичканного электроникой и тоже подземного центра. Кстати, наверняка поэтому, я думаю, когда меня взяли, они точно не знали, что дальше делать с моим компьютером. И, поскольку соображают серые плохо, то отправились к себе, узнать, что скажет шеф.
 
  - Кстати, а почему серые открыли охоту на вас с Оливером? - поинтересовался диггер.

  - Хотел бы я сам знать на это ответ, - задумчиво ответил хакер. -Ранее в подземке мы, хакеры, с ними не пересекались. Тем более, что в пещерно - подземных лабиринтах Ростова серые уязвимы, поскольку не имеют там связи с шефом, а сами они довольно тупые... Однако, с некоторых пор, и диггеры, и мы, хакеры, имели неудовольствие там их издали лицезреть, о чём обменивались информацией друг с другом. И район их пребывания в подземке становится всё шире и шире. Должно быть, Золотусский даёт им какое-то задание, они там что-то разыскивают... И это не связано с отловом хакеров или диггеров: выловить всех нас было бы проще при подходе, на поверхности, или же просто закрывая все открытые водопроводные люки, каких масса, и заваривая решётками все лазы. Нет, здесь что-то иное...

   - Сер-рых заинтер-ресовали компьютер-ры в подземке. Золотусский хочет добыть, считать с них опр-ределённую инфор-рмацию, - неожиданно в беседу прорвался голос врана. И Шнобель, и Генрих при этом вздрогнули от неожиданности. - У нас с Кроласом - сейчас некий симбиоз сознания. Даже на р-растоянии, мы можем мысленно контактир-ровать, потому что он - мой хозяин. Я помогаю ему продер-ржаться, при том, что Тар-раканов воздействует на его мозг. Но также, я слышу и узнаю всё то, что слышит и видит Кр-ролас. Так я это и узнал. В общем, Золотусского интер-ресуют именно стар-рые компьютеры. Генр-рих, что тебе известно о них? Могли ли сохр-раниться те, что были до Общей Смер-рти? Могла ли сохраниться на них инфор-рмация?

  - Ну и вопросец ты мне задал, - тяжело вздохнул Генрих. - Знаете ли, ещё до Общей Смерти появились те компы, которыми пользуются хакеры. Старые модели они явным образом переделали, например, подключили множество новых деталей. А также, создали информкристаллы и списали на них всю доступную полезную информацию. Любой хакерский комп имеет возможность эти кристаллы считывать. Более древний комп, созданный раньше хакерского, найти, я думаю, практически невозможно. Тем не менее, хакеры вели подпольную деятельность, ещё до Общей Смерти, и вполне вероятно, что, в условиях этого Города, их схроны были где-то в подвалах, подземных гаражах, складах и прочих подобных сооружениях, а возможно, боясь проверок, они порой срочно избавлялись от компов или кристаллов памяти, пряча их также в подземке. Ну, а если эти хакеры погибли во время Общей Смерти... То, сами понимаете, их схроны могли затеряться в лабиринтах подземного Города...

  - То есть, вер-роятно, что Золотусский ищет схрон кристаллов, чтобы добыть неизвестную сейчас инфор-рмацию, а ещё ему требуется пр-росто любой нелицензионный комп, для их пр-рочтения? - спросил вран.

  - Получается, что так, - ответил Генрих.
 
  - А почему тогда… Те серые не забрали ваш комп? Если они, вероятно, искали как раз нечто подобное? - спросил Шнобель.

  - Не знаю. Возможно, в данном случае, найдя не просто заброшенный комп, а ещё и хакера... А то, что я хакер – они поняли сразу… Серые посчитали важным сохранить эту точку в первоначальном виде, ведь выход в инф-поле их тоже интересует. Ну, и пошли получать дальнейшие инструкции. Хорошо, что мы заблокировали тот пароль… Кстати, а ещё они явно не предполагали, что я мог бы сбежать. Да ещё и комп с собой прихватить, - усмехнулся Генрих.

  - Итак, Золотусский определённо хочет что-то узнать, с помощью компа, - откинувшись на спинку кресла, вслух задумался Шнобель. -
Видимо, о прошлом? Ведь он ищет старые записи… Кристаллы...

  - Я снова вмешаюсь, поскольку имею теперь инфор-рмацию от Кр-роласа. Из разговор-ров Тараканова со своим коллегой, Тар-раканов тоже в кур-рсе дел Золотусского, - прокаркал вран. - Шеф сер-рых интересуется проблемой записи инфор-рмации импульсов с мозга человека на электр-ронные носители - и пер-резаписи их на свободные мозги. Более того, уже не просто интер-ресуется этой темой, но и балуется подобными экспер-риментами. И он не пр-росто начиняет свои жер-ртвы электроникой, при этом повреждая их мозг. Но, не дар-ром их называют стёр-ртыми: ведь он р-реально полностью стирает им мозги, пытаясь взамен записать др-ругие данные.

   - Боже мой! «Стёртые»..., - воскликнул Шнобель. - Он стирает сознание людей не просто для того, чтобы создать послушных киборгов, но также... Он проводит эксперименты!

   - Экспер-рименты по записи инфор-рмации на мозг с электр-ронных носителей, - подтвердил вран.

   - Ого! Ведь, действительно... Нам, хакерам, известно, что вследствие его экспериментов, в городе вначале стали появляться именно "стёртые". И лишь потом - серые, - отозвался Генрих. - Вначале Золотусский работал с преступниками... Как теперь можно догадаться, появление "стёртых" - это явный признак проведения экспериментов на человеческом мозге. А знаете, ведь такое явление уже встречалось когда-то ранее в истории… И, видимо, Золотусский нарыл о тех экспериментах какую-то информацию... Или же, является наследником каких-то экспериментаторов прошлого.

  - Да, я читал о подобных экспериментах в одной старой книге, правда, уже давно, - заметил Шнобель. - Этой книги сейчас у меня нет, мне её давали почитать. Автора не помню. Ну, то была  не совсем уж старая книга, а уже на пластпапире…

  - Это очень интересно. Припомни, пожалуйста, всё, что сможешь, - попросил Генрих. - Я не в теме.

 - Там сообщалось, что у исследователей какого-то закрытого института появилась идея создать, так сказать, копии гениальных людей. Вернее - их гениальных мозгов. И, понятное дело, стали производить опыты сразу... Не на крысах. Для того чтобы что-то, условно говоря, записать, нужны девственно чистые мозги. А потому, понадобились люди с таким мозгом. И, поскольку проще всего проводить эксперимент на тех людях, которых никто не будет искать, стали вылавливать бомжей: это что-то вроде теперешних незжей, но менее мутировавших… А также, пьяниц, женщин лёгкого поведения и прочее в таком же духе.

- Мар-ргиналов, - вставил вран.

- Можно и так сказать... Им стиралась в каждом случае разная часть мозга. Так как требовалось установить, какая же именно часть может быть стёрта совершенно безболезненно для последующего эксперимента. На стёртый мозг перезаписывались данные, которые были списаны с людей, владеющих обширными знаниями. Неудачные результаты экспериментов... породили странные случаи, когда на улицах стали появляться люди, которые ничего (абсолютно ничего!) не знали о себе, но хорошо разбирались в политике, экономике или интегральном исчислении.

   Людей, разучившихся ходить, говорить - к счастью, не было. Но оказалось, что стереть личные эмоции, память о семье, о родителях - было легче, чем какие-нибудь "пунктики": тягу к водке, к примеру, или к бомжеванию - и тому подобному. Так появились в крупных городах высокоинтеллектуальные бомжи, к которым приходили советоваться академики.

  Но самое печальное было в том, что самые удачные эксперименты не были связаны с перезаписью какого-то конкретного, небольшого, но удачно выбранного участка мозга. Наилучшие результаты дала практически полная перезапись всего головного мозга, обоих полушарий.

  Эти "случаи" оставляли под наблюдением в лаборатории. В народе поползли слухи, что учёных держат в тюрьмах и заставляют работать "на правительство", как это уже бывало в более старые времена: когда действительно существовали подобные закрытые конторы. Но, на самом деле у этих людей или вовсе не было дома, или же их родственники просто не поняли бы, что это вдруг с ними произошло. Вдобавок, они сами никого не узнавали.

  У многих "результатов эксперимента" происходил дисбаланс между желаниями духа и желаниями тела, нередко такой невыносимый, что люди пытались покончить с собой. Лишь где-то у седьмой или десятой части "удачных" экспериментов не происходило подобного дисбаланса. Это говорило лишь о том, что тело было более-менее подходящим: хороших людей перезаписали. Не достигших глубоких знаний только вследствие внешних обстоятельств: то есть, неудачников, только из-за плохих условий существования  выкинутых из социума и ставших в результате или бомжами, или горькими пьяницами.

  Так появилась идея перезаписи при работе с "хорошим материалом", который не заставил себя ждать: с добровольным согласием, некоторые люди подписывали контракт на проведение эксперимента… Студенты, которые отчаялись от того, что были вынуждены оставить вуз, когда не стало денег на учёбу. Они завещали деньги, полученные за участие в эксперименте, своим родителям… Матери, желающие обеспечить материальное благополучие своих детей даже такой ценой, ценой жертвы… Или же, просто люди, что были в столь затруднительном положении, что вот-вот могли пополнить собою ряды бомжей или самоубийц.

  Эксперименты продолжались, и появилось уже достаточное количество исследований для того, чтобы говорить об их общих закономерностях.

  Оказалось, что даже среди результатов последнего рода экспериментов (а их было около сотни) только три человека смогли пользоваться записанными на их мозг знаниями. Остальные - могли, конечно, иногда, как машины, вдруг выдать что-нибудь, но могли и совсем неожиданно, в самый неподходящий момент, забыть всё напрочь. Знания всплывали у них в тот момент, когда это было совершенно не нужно - например, во время сна или еды, и полностью исчезали во время работы, когда требовалось их применить.

  В общем, примерно на ту же тему, только на основе своих собственных наблюдений, сделал выводы Сергей Иванович Правоторов. Конечно, в подобных экспериментах он участия не принимал, он просто описывал некоторые мыслительные процессы. Попробую воспроизвести: «При отсутствии интеллектуальной дисциплины и массы приложенных усилий по достижению и хранению знаний,  сами знания, что должны бы иметься в активе, но были получены не достаточно осознанно, становятся ненужным хламом и постепенно "выбрасываются" из активной памяти. И ещё, все мы получаем массу информации из книг, газет, учебников - а многое ли мы помним, особенно по прошествии некоторого времени? И легко ли мы можем забыть соседа, ударившего нас ни за что сковородой по голове десять лет тому назад? Это всё означает, что, во-первых, процесс получения знания должен быть осознанным и энергозатратным, а во-вторых, что мы всегда хорошо помним то, что связано с эмоцией. Знание должно быть эмоциональным, и мы органически должны участвовать в его получении.

   Кроме этого, знание должно быть очеловеченным. То есть, передать знание лучше всего может только один человек другому, при  непосредственной беседе. Об этом хорошо знали древние, которые всегда строили обучение на принципе непосредственной передачи. Вспомните, например, метод обучения Сократом своих учеников».

  Ещё одной мыслью Правоторова было предположение о том, что человек мыслящий очень близко подходит к ноосфере, планетарному разуму, или чему-то подобному. То есть, процесс мышления иногда напоминал ему "эвристическое подключение" к неизвестному. Эта сила сродни божественному откровению, и никакие перезаписи мозга не могут "эвристическому подключению" способствовать.

  Ещё, для наглядности, он приводил для примера детскую сказочку про Иванушку-дурачка. Который много лет лежал на печи… На самом деле, занимаясь внутренней мыслительной работой, пытаясь установить связь с космосом, вселенной, планетарным разумом. Человек, идущий этим путём, но не дошедший до конца, выглядит "дураком"... Он отстранён от материальной жизни, на первое место выдвинув духовные потребности, и потому не преуспевает в делах житейских. А впоследствии Иван, наконец, получает то, что хотел: он стал понимать язык зверей и птиц, мог управлять предметами на расстоянии, а также людьми и событиями.

  Вторым этапом, после сидения на печи, для Иванушки был своеобразный экзамен, некая проверка на жадность. Он вместо денег выбрал котёнка и щенка, которым грозила гибель. (А другой похожий на него сказочный герой – Емеля - выпустил щуку.) То есть, на самом деле, он прошёл стадию "ахимсы" – не причинения вреда ничему живому. Иначе, полученные знания и энергия пропадают.

  «Но, самое грустное - то, - примерно так заключает свою статью автор, - что для окружающих, а читайте, для нас с вами, Иванушка, даже прекрасный, богатый и умный - всё равно остался "Ванька - дурак", которому его способности достались "ни за что". Потому что тот, кто не живёт по принципам духа, не может вместить в себя то, что знает подобный человек, который дошёл до высот знаний о сущности мира сам, без книг и других внешних носителей информации, сам завоевал свои способности. Потому что мы с нашей цивилизацией - все до единого человека - всё больше и больше удаляемся от возможности "божественного откровения", слияния с неведомой душой мира и  природными силами, и всё больше отрываемся от связи с космосом и Вселенной, связи с высшим разумом».

   Правоторов указывает на то, что нам вначале потребовалось  искусственное жильё, искусственная одежда, искусственная еда, таблетки - но этим мы не ограничились. Нам потребовалась затем искусственная информация. А теперь - а Правоторов под этим "теперь" подразумевает времена, когда уже очень давно существовал интернет - нам потребовался искусственный её контролёр и распределитель, искусственное её получение и искусственное к ней подключение. И, возможно, вскоре понадобится искусственный "общий разум", за подключение к которому (к разуму) нужно будет просто заплатить наличными. Подключился - и ты обладаешь правом быть разумным существом. Ну, а не подключился – остался без разума. И, таким образом, схлопнулась большая Вселенная: мы больше в ней не существуем. И больше не верим ни во что, кроме предметной материальности. А если и думаем, так только благодаря гаджетам.

  Шнобель закончил - и посмотрел на Генриха. - Ну, таким вот странным человеком был Правоторов, - он улыбнулся.

  - Интересные вы книжки в детстве читали, молодой человек, -  усмехнулся хакер. - И спасибо за информацию. Пораскину мозгами на досуге обо всём об этом. Но, вернёмся к изначальному объекту нашей беседы: к так называемым "стёртым". Несомненно, именно такой полуфабрикат использовали для производства серых: снова начали пропадать люди, как и раньше… Снова стали стирать их, как личность. Напичкали только этих "стёртых", потом уже, ещё и нанопроцессорами по самые гланды - и хорош. Подпитываются они, надо полагать, через периодическое подключение к одному большому компу, весьма оригинальной разработки, и этот комп принадлежит Золотусскому…

  - Техника иногда ломается, - заметил Шнобель. - И, надо полагать, иногда в самый неподходящий момент.

  - Правильно мыслите. Но, во-первых, момент должен быть действительно "не подходящим": то есть, никто не должен охранять доступ к главному компьютеру, или там охранников должно быть по минимуму. Все остальные должны быть брошены "на дело". К тому же, серые не постоянно контролируются компом: им "даётся установка", как я понял, - и далее они действуют более-менее самостоятельно. Это надо тоже учитывать: я о том, что, если даже рубануть главный комп, они всё равно ещё довольно долго продержатся...

   В это время, в помещение вошёл отец Даниил. Он тоже, как и вран, поинтересовался, результативно ли его гости пообщались с дядей Осей, пообещал поговорить с ними обоими завтра и отправил всех спать, поскольку время было очень и очень позднее, а вставали и трапезничали в монастыре рано.

   Потом все ушли, оставив в зале только спящего ни диванчике Оливера и врана, который остался здесь, рядом с мальчиком.