Значит, и не жил, и не дышал...

Перед ночью северной, короткой -
И за нею зори, словно кровь, -
Подошла неслышною походкой,
Посмотрела на меня любовь.

Н.Гумилёв

Моя любовь жила совсем рядом. Стоило лишь пройти по заросшему зелёным спорышом переулку и я оказывался у ворот дома, укрытого тенью полувековых тополей, в кронах которых теряли свою силу степные ветра. Каждое утро я проводил у невысокого штакетника в ожидании, когда в дверях дома напротив появится девочка с тяжёлым ранцем за спиной и поспешит в школу. Тогда и я направлялся за нею следом, на приличном расстоянии, не спуская глаз с удаляющегося яркого ранца. В школе на переменах я постоянно искал случая увидеть её среди шумящей и орущей детворы в сумраке узких коридоров. Иногда удавалось быть ей полезным – буфет постоянно атаковали старшие школьники и пирожки доставались не всем. Тогда я, работая локтями, отважно проталкивался к прилавку и получал пирожки и для своей любви.
Трудно сказать, когда это началось. Может быть, чувство возникло под палящим летним солнцем, на раскалённом добела песке озёрной косы…В  горячей воде, в тине и водорослях, плескалась мелкая детвора. Подростки плавали подальше, озёрная гладь была покрыта автомобильными камерами с лежащими на них загорелыми до черноты телами. На твоих плечах блестели, переливаясь, сотни радужных капель. В них, как и в зеркале озера, отражалась синева неба, торжествовало солнце и весь огромный прекрасный мир нашего детства. И плечо, и капли тянули меня прикоснуться к ним, но смелость и решительность покидали меня в эти минуты…
А может быть это странное чувство появилось в моём сердце на лесной земляничной поляне, куда мы приехали ранним утром. От запахов разнотравья голова шла кругом, коленки намокали от раздавленных переспелых ягод, поляна была исчерчена следами от нашего беспорядочного передвижения. Но ни изматывающая жара, ни назойливые пауты не могли повлиять на ощущение совершенного счастья от общения с тобой…
И  суровые зимы нас не разлучали. В огородах всегда было много снега– степной              бродяга-ветер неустанно полировал озёрную поверхность, оставляя на берегах огромные пласты снега. В них мы копали длинные извилистые ходы и пещеры. Морозы нас не останавливали – одежда стояла колом, в карманах было полно снега, ледяные сосульки нарастали на наших шарфах, но лица были красными и радостными от морозного ветра, от ощущения необъятной свободы и полноты тогда, казалось вечной, жизни…Особенно весело было на снежной крепости.  Огромный «Кировец» собирал с переулка весь снег и нагребал на озерной круче высоченную гору. Здесь начиналась настоящее сражение – некоторые «бойцы», сбитые с ног,  с хохотом и криком катились вниз под самую подошву горы и вновь упрямо лезли вверх, чтобы повторить попытку взятия крепости.
Все детские годы мы провели вместе – наши родители были дружны и все праздники отмечали за одним столом.
А потом был город, его широкие улицы и скамейки парка, и белоснежные лебеди  – живые символы верности, плавающие в небольшом бассейне с каменным  уютным домиком посередине. И в любое время года – в морозы , дождь и снег – нам всегда было хорошо вместе  и разъезжаться по своим общагам совсем не хотелось.
А потом, в холодное майское утро, самолет унёс меня на Дальний Восток, почти на два бесконечных года. Ты осталась стоять у взлётной полосы, провожая взглядом растворившийся в облаках самолет, но воспоминания о нас я забрал с собою.Небо разделило нашу общую память на "до" и "после".
Чувство, оставшееся со мной, укрепляло меня на всех непростых армейских дорогах. В затихнувшей после отбоя казарме, прижавшись щекой к жесткой ватной подушке, я смотрел в густую тьму и видел только тебя, пока усталость не бросала меня в сон. Всё, что угодно могло случиться со мной, но то светлое и радостное, что освещало и согревало мою душу изнутри, отнять было невозможно никому.
Были тяжелые моменты, когда казалось, что мы больше никогда не увидимся, но именно твоё незримое присутствие стало спасительным якорем в той непредсказуемой реальности. В мире жестокости, страха, жуткого холода и безрадостных красок, ты оставалась далекой сияющей несбыточной мечтой, словно жительница иного – солнечного и доброго – мира. И я упрямо шёл через все препятствия изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. Через год службы в батальон приходили только твои письма, остальные сослуживцы были забыты гражданскими. Вся рота с завистью смотрела на то, как почтальон раз в неделю  бьет меня по носу плотным конвертом - был такой необычный ритуал. Однажды, когда письмо запоздало, товарищи встревожились – им хотелось верить, что любовь жива…Хотя бы у меня. Благодаря твоим письмам и они сохранили надежду.
Теперь я знаю, какая сила содержится в любви. Секрет её давно открыт. Святое Евангелие я впервые взял в руки в тридцатилетнем возрасте и сразу нашёл чёткое определение, которое сам не мог сформулировать в простой и ясной форме много лет.
Два тысячелетия назад о любви написал Святой  апостол  Павел в 1-ом  Послании к Коринфянам (13:4-13:8):
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится,
не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла,
не радуется неправде, а сорадуется истине;
все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.
Любовь никогда не перестаёт…

Песнь торжествующей Любви была исполнена в этом Послании апостолом Павлом в далекие легендарные  времена, в которых людей распинали на крестах и не было никакой надежды на лучшее будущее. В мире мистиков, волхвов, фанатиков, в мире лжи, лицемерия, жадности и предательства  апостол получил Откровение, в котором
Любовь победила жало смерти и осталась с нами навечно - она "никогда не перестаёт". А с нею, а значит и с нами, остались её сёстры - Вера и Надежда...
Истину поведал нам и современник "Потому, что если не любил, значит и не жил, и не дышал"...



Фото Татьяны Сергеевны Потаповой (Виниченко)
Слова из песни В.С.Высоцкого