Крошка

    КРОШКА
    (Вариация на тему русской народной сказки «Колобок»)

    Всё в трудах да трудах бабка с дедом, всё лепят и лепят колобков, что и не понятно: это их нужда прижимает, или привычка рукам покоя не даёт? Уж до последнего зёрнышка избу выскребли, а лепят и лепят. Скучно. Лучше бы самогонку гнали, и то веселее было бы. А сейчас и дышать нечем от печки, так расстарался дед, выпекая этих круглолицых. Даже бороду свою опалил и не замечает.
    Ладно, хоть бабка окно открыла. Сидят колобки краснорожие на подоконнике, остужаются. И я рядом с ними — крошечка хлебная. Да вот, отщипнулась случайно от теста, запеклась и родилась себе на радость. А эти пышут надо мной, будто сами весь день работали, и с важными рожами весну за окном наблюдают.
    А весна нормальная такая растекается. Внизу, под деревьями, ещё сырая и прохладная, а над кронами яркая и голосистая. И пахнет! Не тесной избой пахнет, не табаком дедовым и дровами, а простором. Да и видать далеко с подоконника. Тропинки в лес разбегаются, а над ним, в низине, оранжевые облачка появляются, и выстрелы слышатся. Стрельбище там. Красиво, наверное, на стрельбище-зрелище. А сколько букашек в траве копошатся! Да, тут не соскучишься.
    Э, ты чё?! Блин, меня бабка с подоконника счикнула! «Птичкам» — говорит. Да какие птички, старая! Вон сколько им букашек вокруг, а я и не пожила ещё нисколечко.
    Фу, прямо в лужу упала! В ней хоть и не склюют сразу, но жить мне тут всё равно недолго, а главное, противно. Ну всё, разбухать начала. Ух, как прёт меня в разные стороны! Рыхлая, мокрая — ну не о том я мечтала! Уже до крысы увеличилась. Как обидно, как обидно. И не поплачешь ведь — от слёз я ещё быстрее разрыхлюсь.
Ох, да что это такое! Блин, колобок с подоконника прямо на меня свалился! Вообще раздавил — в лепёшку! Правда, вся лужа брызгами по траве разлетелась, да и я уплотнилась. Надо бежать отсюда, пока не поздно.
    Колобище румяный сразу в лес покатил. Прыгает, довольный, по кочкам и даже не оглядывается. А я не пойду за этим дурачком неуклюжим. И что они всегда туда укатываются? Ведь знают же, что есть там, в дремучести лесной, и те, кто поумнее их, и что сожрут их там знают, но катят и катят в лес. А эти, пекари старые, лепят их и лепят. Эх, беспросветная тут жизнь, бестолковая!
    Лучше я к стрельбищу направлюсь. Людей посмотрю, себя покажу. Ну и что с того, что лепёшка теперь, не жить что ли? Вон, вижу уже поле в  просвете. Кричат там, стреляют, флаги на ветру колышутся — праздник, одним словом.
    — Привет, бояре!
    Чёрт, в траве застряла! Что хоть за день такой сегодня: то везёт, то не везёт? Или жизнь вся такая?
    — Игнат, смотри, какая тарелочка! Бракованная что ли?
Вот опять повезло: заметили всё-таки.
    — Да сойдёт, Захар, подбирай. Там эти начальнички уже так напились, что им хоть коровяком машинку заряжай, всё равно не заметят.
    Даже оглядеться не успела, а уже к людям вышла. Вот, в метательной машинке сижу, последняя в очереди. Поначалу разволновалась так, что на меня сильно поругались снаружи, но потом собралась, напыжилась и краями выровнялась. Почти ничем теперь от других тарелочек не отличаюсь. Нет, всё равно волнуюсь. Так ведь
    — ух! Взлечу скоро. Высоко-высоко!
    Каждая тарелочка перед выходом должна что-нибудь крикнуть торжественное, а потом от меткого выстрела превратиться в волшебное оранжевое облачко. Аж дух захватывает от того, что я, простая хлебная крошка, стану такой красотой! И все меня увидят, и я всех увижу, даже глупых колобков. Да что колобков — весь мир увижу! Не будет для меня ни заборов, ни границ.
    Ой, началось!
    — За наш длинный рубль!
    Ба-бах!
    — За всё своё и особенно наше!
    Ба-бах!
    — За густоту роста!
    Ба-бах!
    — Слава Украине!
    Тут почему-то не бабахнуло, а, наоборот, всё затихло. Потом нас всех пересчитали, несколько тарелочек вынули и тут же разбили прикладами. А машинку потрясли и даже ногами попинали. Я не поняла, что произошло, но испугалась. Наверное, одна из тарелочек раньше времени свою речь крикнула. Надо бы и мне сосредоточиться, а то пролечу над лесом и облачком не стану. Останусь, как дура, лепёшкой деревенской. 
    — За молодую тёщу!
    Ба-бах!
    — За былое и думу!
    Ба-бах!..
    Ну всё, скоро мой выход, а я ещё речь не придумала. Прощайте, бабка с дедом, не поминайте лихом! Крепкого вам здоровья и это… успехов в труде что ли. Разгибайтесь почаще и смотрите на небо. И если увидите на нём самое красивое в мире облачко, то помашите ему рукой. Это ведь буду я, ваша крошка.