Человек категории Д. Продолжение 30

Наконец-то мы пришли. Зимовье стояло на правом берегу реки и даже издалека казалось основательным. Жаль, что нам не придется в нём жить из-за этой радиоактивной заразы. Нас встретила собака, которая чувствовала себя здесь хозяйкой. Она не лаяла, но судя по едва заметному движению хвоста, была нам рада. Когда-нибудь она признает новых хозяев.

Мы договорились, что кроме еды для собаки и себя ничего трогать не будем, но в избушку все-таки зашли. На столе стояла какая-то аппаратура, монитор и лежал журнал для записей. Явно женщина была каким-то научным сотрудником, а не охотником или рыбаком. В доме идеальный порядок и тепло. Так хочется в нём остаться, но это невозможно. Мы вышли прихватив журнал.

Если бы не Летта, я никогда не узнал, что в нём написано аккуратным почерком на немецком языке. Оказывается моя умница знает не только английский.

Последняя запись гласила:
"В запретной зоне произошло что-то непонятное. Последний дрон, который у меня остался, показал толпу каких-то людей на реке. А потом яркая вспышка и потеря связи. Завтра иду в зону. Буду звонить тебе вечером, как обычно, в то же время".
Летта сказала:
- На днях нужно ждать гостей или гостя. Лучше бы одного. А пока поставим палатку. Скоро будет темно.

В моей голове крутится рой вопросов. О том, кто придет, приедет или прилетит. Сколько их будет? Сумеет ли Летта без слов всё объяснить? Чтобы они близко к нам не подходили. Чтобы по приборам проверили, насколько мы опасны. Что мы не убили эту несчастную женщину. Что произошло несчастье и она погибла. Возможно, она успела что-то сказать по телефону прежде чем силы её оставили.


В наступившей темноте мы не стали искать себе пропитание. Все осмотрим завтра. У нас сохранился запас, который был в палатке: хлеб, сало, чай и сахар. Собака тоже не осталась голодной. Она поела и легла у входа.
- Потихоньку начинает привыкать, - шепнула Летта.
Зная, что моя любимая женщина чувствует у меня в мозгу как у себя дома, я моделировал встречу со спасателем, задавая вопросы от его имени и получая ответы от Летты.
Хорошо жить с умной женщиной: на сто вопросов она дала двести ответов. Один другого лучше. Незаметно мы заснули.


"Кто рано встает, тому бог подаёт"... Так говорил мой дед. Бог послал нам не маленький охотничий лабаз на "курьих ножках", а целый склад, обшитый сталью от медведей и мышей. На двери был не замок, а хитроумный запор, который открыть может только человек. Открыли и поразились: на складе было все или почти все. Мы взяли пластиковые контейнеры с мукой и сахаром, банки с мясными консервами и сгущенкой и кое-что еще. Когда приедет хозяин всего этого добра, мы его спросим, что можно, а что нельзя. Мы уже привыкли к нашему клейстеру из шкуры и самые простые продукты казались нам пищей богов.


Ближе к полудню прилетел маленький вертолет. Он сел на реке прямо на лёд. Пилот в белом скафандре, как у нас, типа "оймякон", был один. "Почти наша" собака на самом деле оказалась его собакой. Она чуть с ума не сошла от радости.

Следующий выход за моей женщиной. Летта, как всегда, оказалась права: собака сразу показала, что врагов здесь нет. Она подбежала к Летте и спокойно села рядом с ней. Пилот сделал несколько шагов к Летте, но она остановила его, скрестив руки перед собой. Наверное сказала про радиацию. Летчик жестом показал, что всё понятно и вернулся к своей машине. Назад он пришёл к Летте с прибором, сто лет назад он бы назывался счётчиком Гейгера. Как он называется сейчас я не знаю. Прибор сразу громко завыл и замигал красным цветом. Наша собака залаяла и встала на защиту впереди Летты. Пилот сделал два шага назад. Потом ещё три шага и прибор замолчал.

- Он просит, чтобы я разделась. И он принесёт новый скафандр. Потому что в этом жить нельзя.
- Ну что поделать... Сегодня тепло. Раздевайся, если жить нельзя. Но...
Пилот принёс новый чисто белый скафандр, новое белье и деликатно отвернулся.
Голая женщина, собака, мужик в белом скафандре и вертолет. Это всё на краю земли. На Подкаменной Тунгуске. Картина на грани фантастики.


- Я поняла, что погибла его сестра. Как раз во время их телефонного разговора на ходу. Он был слишком далеко, чтобы ей помочь. Так что нам не нужно объяснять свою невиновность. Он немец, военный, но служит у нас в России, в городе со странным названием Берлисейск. Подполковник. Десантник. Учит немецких парней быть настоящими русскими воинами.
- Где-то я это уже слышал. Летта, спроси его фамилия случайно не Вагнер?
- Точно, Вагнер... Ты его знаешь?
- Виделись один раз. Теперь я с бородой. Вряд ли он узнает.

Пора и мне показаться бравому немцу. Как в прошлый раз покажу ему татуировку и он, волчара, вспомнит нашу встречу. Я подошёл и матерый десантник меня сразу узнал.
- Вы же убиты... Причем оба...
- Я не успела рассказать всю нашу историю, - шепнула Летта в моей голове.
Офицер про себя явно матерился, еще не понимая, что Летта все слышит.
- Ну, ...дь, они дают, суки. Это ж надо, так на......ть всё человечество. Про вас же фильм документальный снят. Вариант для гражданского общества, где кровь льется рекой, и для нас - учебный вариант. О важности дисциплины в отряде.

И подполковник рассказал, что отряд, где командовал я, сразу разделился на три части. Молодые люди остались на месте нашей высадки. В мины они не поверили. Через сутки они стали кровавым фаршем с землей пополам. Куски их трупов показали все центральные каналы.
Одна треть отряда разбежалась от страха в стороны, когда услышали чудовищный взрыв. Все они погибли от пехотных мин.
Одна треть отряда всё-таки дошла до места сражения. И никаких взрывов, кроме первого, больше не было.


От американского отряда тоже осталось только треть. Как остальные погибли - это в нашей стране не знают. Потом был рукопашный бой. Море крови и куча трупов.
- Вас, Николай, подло убил какой-то негр. Ударил сзади топором. А вас, Летта, зарезал наш человек из местных. Якут или эвенк.
Я бы хотел узнать, что было на самом деле.

Чувствуя, что рассказ будет очень долгим и подробным, я попросил через "переводчика" Летту сказать, офицеру, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Чтобы они слетали в наш лагерь, если это не опасно для его жизни. Можно даже не делать посадку.

Вагнер приблизил свой счетчик радиации к рукам Летты и он снова заверещал. Она надела новые перчатки и прибор замолчал.
- Как вы до сих пор живы, я не понимаю. Николай, пока мы летаем, идите на склад и найдите новый скафандр. А эти старые залейте дезактиватором. Канистру и спецбак я привёз. Не пугайтесь: ваша одежда полностью растворяется от этого зелья. Вас, друзья, нужно ученым отдать, как кроликов. Для опытов. Это солдатский юмор. Извините. Но доза радиации у вас многократно смертельная. Это я серьезно говорю. Любой военврач дал бы вам неделю жизни.


Вертолет улетел и я остался один. Новый скафандр оказался чуть велик по размеру, но я все-таки вынужден был переодеться, чтобы хоть как-то снизить фон радиации. Старая наша оболочка действительно быстро растворилась в "зелье", которое привёз Вагнер. Что делать дальше с этим грязным раствором я не знал и оставил специальный бак на льду реки.
В первый раз в жизни я чувствую какую-то необъяснимую тоску по женщине, которая очень скоро вернется. Видимо это болезненное чувство и называется любовью. А ещё страх и тревога за эту девчонку.

Чтобы как-то справиться с этим, я начал готовить обед. Вряд ли офицер будет его есть, потому что даже мои руки в перчатках - это источник излучения. На первое будет борщ с мясом - это две банки консервов плюс вода из наледи. На второе - три банки перловой каши со свининой. На третье - компот тоже в банках. Вот и весь обед. Пусть мои юные друзья меня простят, но готовить я не умею и не люблю.


На складе была и водка, и коньяк. Но я не знал, можно ли нам этим пользоваться, чтобы помянуть всех погибших. В том числе и сестру Ганса Вагнера. Он командир и пусть сам решает. Но, честно сказать, выпить водки очень хочется.

Из-за поворота реки вынырнул вертолет и сел на льду совсем близко от избушки. Хотя этот пятистенный дом из бруса, построенный с немецкой аккуратностью очень трудно назвать "избушкой". Особенно изнутри.

Летта, как настоящая женщина, вышла из винтокрылой машины только когда пилот открыл дверь и галантно подал ей руку. Ганс сказал, что никогда бы не поверил в то, что увидел своими глазами. Что с нами сделали - это уголовное преступление и он это дело так не оставит.

Я попросил Летту сказать командиру о бутылке водки, надеясь, что он не дурак и принесёт две. Через пару минут так и случилось. Ганс оказался очень умным человеком и принес литр водки и литр хорошего коньяка.


Пока офицер ходил за спиртным, мы с Леттой быстро принимали важное решение: говорить ему о нашей главной тайне или не говорить? Речь идёт о бессмертии. Я был за это, Летта сомневалась. Я предложил ей принять решение по ходу дела. Обедать решили в палатке, потому что ночью здесь весна - только название: лютый весенний мороз.

Первый раз выпили за помин души сестры Ганса. Её звали Марлен в честь знаменитой актрисы, о которой даже я с трудом вспомнил. Погибшая была биологом и изучала связи между мышевидными грызунами и соболем.
Второй раз выпили за души невинных, которых подло убили. Потом Вагнер сказал, что без помощи его командования и, возможно, министра обороны никак не обойтись.


Один факт того, что мы остались до сих пор живы, получив лошадиную дозу радиации, может стать причиной тщательного изучения и серьезной охраны нашей жизни.
- Поймите, друзья мои, как частное лицо я могу помочь вам выжить здесь какое-то время. У меня есть для этого кое-какие возможности. Это базу я построил для сестры. Не сам, конечно.
Но вам угрожает опасность от тех, кто угробил почти двести человек. Конечно я это понимаю. Однажды к вам придет специально обученный человек, и вы исчезните без следа.

Я подумал, что парень этот честный и хороший, но нам нужно временно пожить здесь. Чтобы он ничего и никому пока не сказал. Пусть всё утихнет и о нас забудут. Куда нам спешить? Стать подопытными кроликами мы всегда успеем. Летта с этим согласилась и передала эти мысли Гансу.

Чем больше я пил, тем трезвее становился. И в конце концов от очередной порции водки просто отказался. Меня ужаснула мысль, что кто-то узнает как просто стать бессмертным. Какой-то мерзавец приставит пистолет к голове моей Летты и я что угодно скажу.... А потом он пристрелит нас и будет носителем бессмертия.

Продолжение http://proza.ru/2026/01/11/741