Что происходит в художественной сфере России?

Во время оформления советской культурной парадигмы крупные государственные деятели ехали вглубь страны и изучали разные культурные пласты. В 1928 году Анатолий Васильевич Луначарский едет с агитационно–пропагандистским заданием по Уралу (Свердловск, Нижний Тагил, Лысьва, Пермь) и по Сибири (Степной Алтай, Кузбасс, также города, рабочие поселки и сельские центры на линии Омск — Новосибирск — Красноярск — Иркутск). Написанные Луначарским в результате этой поездки очерки встретили резкие возражения в художественной «левой» печати как эстетские (в частности, в новосибирской литературной газете «Настоящее»).

Подробноcти можно прочитать в его блестящей статье "Пермские боги". 11 января Луначарский осмотрел Пермский музей и оставил следующую запись в книге посетителей:

«Посетил художественную часть Пермского музея. Совершенно потрясающее впечатление производит богатейшая коллекция деревянных скульптур. Это ново, необычайно интересно с художественно — и культурно–исторической точки зрения и в то же время поражает своей художественной силой как в смысле своеобразного мастерства техники, так и по силе психологической выразительности.

Нар. ком. по просв. РСФСР Ан. Луначарский. 11/1 1928».

В статье "Пермские боги" Луначарский указывает: "Мы имели в XVIII и XIX столетиях несколько очень хороших, крупных скульпторов. Однако наше скульптурное прошлое, с одной стороны, никоим образом не может быть поставлено на один уровень со скульптурой европейских стран и, с другой, уступает несомненно и в количестве имен, и в богатстве произведений, и в их значительности и нашей живописи и графике, не говоря уже об архитектуре.

В настоящее время мы имеем как будто некоторый интересный перелом в этом отношении. Первая самостоятельная скульптурная выставка скульпторы, на мой взгляд, безусловно одержали верх над живописцами (грамматика авторская - прим.). Однако еще рано говорить о каком–нибудь повороте в этом отношении.

И устно и письменно иные знатоки нашего искусства и иные интересующиеся им дилетанты любят повторять, что скульптура не свойственна натуре населяющих нашу страну народов и что, кроме того, скульптурный инстинкт их подточен православием, которое допускало в сыгравшем такую огромную роль в искусстве церковном изобразительном культе богатое участие живописи и всякого рода орнамента, и резного и лепного, но с большим равнодушием, а иногда и с ярой враждебностью относилось к скульптурным произведениям. Скульптурное изображение бога и святых в течение очень долгого времени казалось прямым шагом к идолопоклонству; иконы принимали за менее опасное овеществление божества. А церковный заказ долгое время доминировал над всяким другим".

Попробуем понять, в чем "соль" сказанного. Пермская народная скульптура, создаваемая под влиянием западно-европейского барокко, была выбрана Луначарским неслучайно. В это же статье он как будто ставит её в антагонисты к символу "дремотной Азии" - "золотой бабе": "Мы знаем, что в течение долгого времени любимым изображением какого–то языческого существа была так называемая «золотая баба». Многое заставляет предположить, что «золотая баба» — это докатившееся до пермяков через степи изображение сидящего Будды".

Несмотря на заметную связь в 1930-е годы молодого советского искусства с китайским театральным, в целом держались мы в античной и европейской рациональной традиции, хоть геополитически отгородившись для строительства социализма в отдельно взятой стране.

Я время от времени езжу в российские регионы и смотрю, что дают в музеях и галереях. Помимо этого я наблюдаю некоторые "сепаратистские" приметы в регионах, пролистывая ленту в контакте. Радости у меня эти тенденции не вызывают. Не хотелось бы быть алармистом, но пока наше руководство задачу оформления культурной парадигмы не ставит, в регионах набирают силу местечковые тенденции. И это несмотря на то, что в ряде регионов, таких как Бурятия или Северная Осетия, я оценила, как местные художники и скульпторы по большому счету не поддались на все эти постмодернистские игрища и сохранили школу, соцреализм с национальным колоритом.

Тут ещё надо учесть то, что во время короновирусной эпидемии вся Большая Россия тронулась с места и все стали куда-то ездить. На граффити во Владивостоке на заборе на улице адмирала Фокина я заметила изображения животных в духе пермского звериного стиля.

Примечательно, что разные гельманы, поехавшие со своими антигосударственными проектами вглубь России, там не удержались. Я не знаю, как развивались события в той же Перми, но Гельман оттуда был с позором выдворен, успев многое разрушить и испачкать. Несмотря на то, что и на Урале вы встретите название "Театр-Театр", имеющее слабое отношение к академизму, повторяю: в глубине страны победила государственная тенденция. Оказалось, что Урал, Сибирь или Ростов-на-Дону - это тебе не быстро сдавшиеся либералам центры. Тут живут люди, закалённые тяжёлой промышленностью, ВПК, угледобычей и лесоповалом.

На Русском Кавказе, как я предполагаю, тоже были заблокированы многие деструктивные тенденции. Кто хочет посмотреть, что в головах и душах осетинских творцов - милости прошу в музей Туганова. Мы отдали врагам на откуп Закавказье - Армению и Грузию (про Азербайджан я вообще молчу, там переформатирование идёт по всем сегментам), замечу, что несмотря на тяжелейшую оккупацию современное искусство Армении смотрится покрепче, чем в Грузии. Это видно даже на Вернисажах, несмотря на то, что в данной сфере Спюрк в принципе не мог сыграть положительной роли. Да простят меня армяне, воспевать Жансема и Гарзу я не буду. Буду Овнатанянов, Саркиса Мурадяна, Ара Арутюняна, Ерванда Кочара советского периода, Рафо Исраэляна.

Так, в российских регионах многое выстояло благодаря самородкам и людям в "окопах". В Перми мне рассказывали, как один меценат (кстати, родом из Гремячинска, откуда мой отец) выкупал какие-то уникальные коллекции. То же самое происходило, скажем, на Ярославщине, где формировались коллекции частных и государственных музеев из артефактов зоны затопления. Здесь я отмечу положительную роль Президента РФ Владимира Путина, на гранты которого развивался исторический дайвинг, были найдены корабли и подводные лодки Победы, а также линкор "Лефорт". Здесь шла работа и по линии ЦПИ РГО.

В Улан-Удэ появился великий музейщик Лев Бардамов, заметьте, не из богемных кругов, человек с биографией, судьбой - борец, заслуженный тренер России. Галерея Льва Бардамова, открытая в 2017 году, - это 18 залов и почти 50 тысяч экспонатов. Одних только картин бурятских художников здесь несколько тысяч. Залы посвящены бурят-монгольскому искусству, жизни и быту жителей республики. Один зал полностью отдан восьмерым народным артистам Советского Союза, которые жили в Бурятии. Соцреализм у Бардамова - это сокровищница всей России, проходных работ нет.

И тем не менее, без жёсткой политической воли всё будет удержано недолго. Всё это должно быть встроено в Государственную Культурную Парадигму. История доказала, что никакие люди на обочине, самородки и молодая гвардия без объединяющей роли партии вдолгую ничего удержать не смогут. Потому что помимо хорошего, цементирующего начала есть ещё и распыление потенциала, и сильное давление врагов. Художественная Бурятия дрейфует в буддизм, хорошо придавливая шаманизм. Да, изобразительная сторона на уровне, но от Большой России это уже стоит на удалении, сдвигаясь к монголам и тибетцам. Правда, у православия здесь традиционно крепкие позиции. Вообще ощутим сильный сплав бурятов и русских староверов, как и, например, армян, вышедших во времена Екатерины из Крыма, с казачеством Дона.

Кабардино-Балкария в лице талантливого художника Хамида Савкуева воспевает толстовского "Хаджи-Мурата", а на Кавказе восставший наиб Шамиля - это вообще вечный перпендикуляр к русским, чем неплохо пользуются враги и кураторы всякого мухаджирства.

В ХМАО, наоборот, набирают силу прыганье через костры, шаманизм и "золотые бабы". В Приморье, соответственно, тигры.

Разумеется, все это добро держится на остатках классики, соцреализма, сурового стиля, чего-то ещё крепкого и достойного.

Пока я не вижу в России государственных деятелей уровня Луначарского, которые едут в регионы изучать культурные пласты и неизрасходованные запасы народов Урала, Сибири и Дальнего Востока, чтобы оформить свои исследования и академические знания в Новый Русский Проект.
Оценили 4 человека