Часть 4. Отвар для зрения

Утром проснулась с больной головой. Болело так, будто я накануне сильно ударилась ею. И руки-ноги тоже болели. Отчего? Кабы перетрудила, а так... Или от того, что по кирпичам лазила, как по горам?

Похрамывая, да постанывая пошагала на месте, покрутила бёдрами, разминая поясницу. Шеей слегка поворочала. Руками помахала, как ослабшими крыльями. Пару раз присела. На большее меня не хватило, но немного полегчало.

Вот, что делается, а? Вчера мне было тридцать шесть с утра, ночью восемнадцать. А сейчас, так, будто все сто!

Сообразила завтрак. Позвала Кузю. Не идет. Спит, поди-ка!

Глянула на печь. Нет его там.

Ага. Посмотрела вокруг. Молоко выпил. Шубейка на месте. Значит, дома.

По комнатам прошлась. Нету. Покликала. Молчит.

Ну, думаю, зараза такая, прячется наверняка где-то. Наблюдает сейчас за мной и хихикает.

Еще на раз дом обошла. В сенки, по обычаю заглянула. Ежели ушёл куда? Так без шубейки что ли? Да, нет! Чувствую нутром. Здесь он. Дома.

Кажется, догадываюсь, где он.

Поднялась на чердак. Так и есть!

***
Давно, года два назад, сделала я себе на чердаке закуточек.

Выгородила перегородками из гипсокартона местечко под крышей. Сделала это с целью чтобы был у меня романтический уголок. Красками разрисовала стены. Пол постелила. В самой крыше окно соорудила. Большое с открывающейся фрамугой. Не сама. Самой мне не смочь.

Прямо у окна комод поставила. Откопала старый, наверное, еще бабушкин. Переделала его. Это уже сама. Своими руками. Ух! Понравилось мне мебель «переиначивать»! В смысле, реставрировать.

В комод книжки любимые сложила, кисти, краски — всё на случай вдохновения.

Кресло себе туда принесла. Тоже старое. Кресло-качалка. Красивое, крепкое. Покорпела над ним, пока восстанавливала. Но зато теперь оно долго послужит.

По весне, да летом частенько, там вечера коротала. Осенью бывало тоже. Но реже.

На небо глядела, да мир созерцала.

Так вот, Кузя на комоде прямо и возлежал. Нога на ногу, одна рука под головой, другой леденец на палочке держит, посасывает. И в небо глядит. Медитирует.

Ну, правильно. Луна в небе как раз во всей красе прямо на него и смотрит. А звезд-то сколько! Чего не полежать, не помечтать? Романтика!

Не стала нарушать его идиллию.

Оставила записку и убежала на работу. Подвиги подвигами, а на хлеб зарабатывать надо.

***
Вечером Кузя ждал меня за столом на кухне.
— Где шастала-то? Времени видела сколько?
— Да нигде. Сразу после работы домой.
— Ой, ли?
— Ну, тётку Любу встретила. Чуток поболтали. Как поболтали? Перекинулись парой слов.
— Чуток?
— Кузя, ты чего такой, заведённый? Оголодал что ли? Накинулся прямо с порога.
— Дела делать надо. Забыла что ли?
— Не забыла. Не переживай, успеем.
— Успеем... — уселся поудобнее на стуле. — Ну, давай! Ужинать тогда будем.
Вот, так и знала, что причина в этом!


Сразу бы сказал, что есть хочет. А то — дела!


Переоделась, руки помыла, волосы прибрала. Фартук накинула. Открыла холодильник.
— Мышь там у тебя повесилась! — услышала в спину.
Он прав. Так и есть.
— Картошку делай. Чего уж...
— Жареную хочешь или варёную?
— Сейчас, на ромашке погадаю.
Издевается, а!
— Пирожки с капустой остались. Ватрушки с творогом. Будешь?
— А у меня есть выбор?


Соорудила я ужин нам. Кузя поел, подобрел. Пузо своё погладил, как всегда. В блаженной улыбке «растёкся» весь. Волосёшки на голове пригладил.
— Ну, чё? Давай, убирай со стола, да будем делом заниматься.
Возражать не стала.

***
Тетрадку приготовила, ручку. Чтоб ничего не упустить.


Кузя, как всегда хихикнул.


Сколько он говорил лет-то ему? Я бы больше пяти не дала.
— Ты, это, мысли-то свои контролируй немного, — намекнул, что я перед ним, как чистый лист.
— Так ты тоже следи за собой.
— Ладно. Всё. Давай к делу, — встал на стуле, руки сложил по деловому. — Садись! Чего стоишь-то?
Села. Тетрадку открыла.
— Не пиши пока.
— Хорошо.
— Значит, так. Надо нам с тобою зелье сварить такое, чтобы мы могли видеть...Ты могла видеть, — поправился, — даже сквозь стены. В общем, всё, что от человеческого глаза в этом мире сокрыто.
Киваю головой.
— Зачем?
— А как ты брешь найдёшь, через которую магия утекает? Её даже в королевстве на той стороне, найти не могут.
— Поняла.
— Ровно в полночь отвар будем готовить, а для начало надо будет пойти... Куда пойти-то? — Кузя почесал затылок.
— Не знаю.
— На чердак. Вспомнил! — вытянулся весь горделиво так и правую руку с вытянутым указательным пальцем, вознёс вверх.
— Почему на чердак?
— Там есть сундук старый, в самом углу стоит. Синий такой. С амбарным замком. Видела?
— Не помню. Может, и видела.
— В нём травы сухие. Принесём сюда.
— Сундук?
Кузя взглянул на меня, словно молнии метнул.
— Травы!
— А...


***
Поднялись на чердак. «Откопали» сундук. Откопали в прямом смысле. Пока добрались до него, столько разного барахла разобрали.


Да... Чердак — это кладезь старины и загадок разных.


«Выкинуть всё надо», — подумала я.
— Не твоё, не трогай, — тут же осадил мой пыл Кузя.


Сундук нашли. Потом еще долго искали ключ от него.
— Поторапливайся, — подгонял Кузя. — До полуночи надо успеть.
— Помогай тогда! Чего сидишь?
Нашли ключ в шкатулке, которая лежала в другом сундуке, где кроме этой шкатулки было еще много разных коробочек, баночек, радикюльчиков, смешных шляпок, перчаток и органайзеров с украшениями.


Мы будто клад нашли.


Когда открыли сундук, в нос ударил запах разнотравья. Даже голова немного закружилась.
— Все забираем? — спросила я?
— Все не нужны. Возьмём только те, что для зелья требуются.
— Как отличим?
— По листьям, по соцветиям.
— Тогда, давай. Приступай. Я в этом ничего не понимаю.
— Да, я тоже не особо. Но разберёмся уж как-нибудь, — сказал и убежал куда-то.
Вернулся с книгой старенькой, потрёпанной в руках.
— Вот, — говорит, — подсказка.
Книга так и называлась: "Травница".

С час копались. Нужные травы нашли.

***
Собрали лист черники, шиповника, пустырника, черной смородины и шелковицы. Цветы синего василька, липы, календулы и ромашки. Травы манжетки, чабреца, подорожника и очанки.


Как только я всё это запомнила?


Разложили кучками.


Кастрюлю на печь поставили.


Каждую траву надо своё время варить. Потому расписали всё в тетрадке. Весь порядок: что, за чем и когда.
— Алое-то приготовь. Его уже по готовности. И мёд поставь на стол сразу. Нельзя ни секундочки терять. Да, печь растопи загодя.
Пока печь пыталась растопить, нервничала сильно. Руки дрожали.
— Избу хоть не сожги, — отпустил, как всегда, в мой адрес язвительную шуточку Кузя.


***
Ровно в двенадцать началось.


Я носилась от стола к печи, кидая в кастрюлю с кипящей водой травы и помешивая их между делом.


Кузя читал по тетрадке порядок и состав. Вёл контроль и учёт.


Когда отвар был готов. Процедили. Перелили в другую кастрюлю. Добавили туда сока алое и три ложки мёда.
— Заклинание-то читать надо?
— А ты знаешь заклинание?
— Нет.
— Чего тогда спрашиваешь?
— Дак, а ты, может, знаешь?
— Не. Я тоже не знаю, — развел руками Кузя. — Без заклинания.
— Я думала, ты всё знаешь.
— "Я знаю только то, что ничего не знаю, но другие не знают и этого"! Это еще Сократ сказал. Чувствуешь разницу между ним и мной? — присел подпирая рукой голову. — Не могу я всё знать.


А затем Кузя заставил меня ловить Лунный свет, когда отвар разлили по баночкам. Но только в ту баночку, из которой принимать буду прямо сейчас.


Вот, до сих пор думаю: это его очередная шуточка надо мной? Или как?
— Теперь прими. И спать. Действие всё равно не раньше суток начнётся.
— А ты почему не пьёшь?
— Я из другого мира. Мне пить бесполезно. Мне поможет, только когда уже перейдём на ту сторону. А чего думаешь, мы столько наготовили?
— Мы это всё с собой потащим?
— Почему мы? Ты, — Кузя слез со стула и направился к печи. — В тёмное место всё убери. Чтобы свет никакой не проникал: ни дневной, ни ночной, — зевнул. — И спать иди уже. Не на работу что ли завтра?