Вших-вших...

Вших-вших...
Вших-вших...
Вших-вших...

Сегодня Панкрат убирает территорию роддома. Весенние работы давно закончены. Прошлогодние листва и трава, спиленные сучья собраны и сожжены еще по осени. По осени же вскопаны газоны с цветами. А как сошёл снег - прорыхлил Панкрат влажную землю. Под майские соловьиные трели скошена первая трава.

Первый покос забрала Петровна. Высушила на зиму, козу кормить. Панкрат Петровне помогает траву на сеновале укладывать. Петровна Панкрата козьим молочком балует.

Теперь только косить, да мести.

Кто-то подсел на сладкое, кто-то на книги, кто-то на табак, кто-то на алкоголь, кто-то на музыку с виниловых пластинок, кто-то смотрит телевизор - всё подряд, что показывают.

Панкрат же подсел на шорох метлы по асфальту. Слушает его с утра до вечера, порядок в голове наводит. А за ночь опять бардак в мыслях. И сны всегда беспокойные...

Вших-вших...
Вших-вших...
Вших-вших...

- Мааааамааааа!!!

Из открытого окна роддома раздаётся душераздирающий вопль.. За три года Панкрат так и не смог привыкнуть к женским крикам. 

Перестал мести. Остановился. Прислушался. Ждёт.

Страшно. И больно.

- Маааааамочкаааааааааааа.......

Панкрат закрыл глаза. Мать вспомнил. Рано она ушла. Скучает Панкрат по матери.

- Панкратушка, сыночек, иди ко мне. А что я тебе принесла?

Панкрат ковыляет к маминой сумке, раскрывает, заглядывает, гостинчик ищет. А в сумке сидит кро-о-охотный котёнок. Мяу-мяу! Голодный.

Вынули его из сумки. Серенький.

Налили в зелёное, щербатое блюдце молочка. Тычут котёнка мордочкой в молоко, а он ещё и лакать не умеет. Налила мама молока в пузырёк из-под лекарства, натянула на горлышко соску. Панкраткина соска. Но он теперь большой, соска ему больше не нужна.

Усадила мама Панкратку в кресло. Положила ему между ног котёнка на спинку. Приладили соску котёнку в рот.

- Ты поджимай по капельке, струйкой не лей. Захлебнётся...

А котенок сообразил, сам лапками на соску давит. Кушает. Панкратка сидит, замер от счастья. Имя котёнку придумывает. Серёжка. Серенький же?

- Маааааамаааааааа!

Очнулся Панкрат. Вышел из оцепенения.  Метёт дальше. И ждёт, чтобы малыш закричал.

Вших-вших...
Вших-вших...
Вших-вших...

Разогретый майский воздух благоухает сиреневым ароматом. Панкрат старается не пылить. Прищурившись, поглядывает на солнце.

Метёт. И ждёт.