Ч. 4 Зов несбывшегося. Гл. 6 Накануне

                Глава6.
                Накануне .            
 -Как ты хочешь: ЗАГС, кольца, свадьбу?-спрашивал Дашу Александр.
Даша ответила: "ЗАГС, без колец и без свадьбы."               
 Она не представляла себе замужество без ЗАГСа. Заявление у них принимала милая женщина с ямочками на пухленьких щёчках. Им, как и всем, назначили традиционный испытательный срок.
 -Мы ведь не дети, и прошли все испытательные сроки. Нельзя ли сократить процедуру? -спросил Александр.
 -Нет, нельзя,- с игривой улыбочкой, многозначительно глянув на Дашу, ответила милая женщина.- Вдруг кто-нибудь из вас передумает.
Даша кожей ощутила, как весь напрягся Саша, и так же многозначительно глядя в   глаза милой женщине, сказала:
 -"Никто не передумает, придём в срок."
 -Я хочу сделать тебе подарок. Вот две путёвки вам с Катюшей. Поезжайте на море, а я пока займусь своей  диссертацией, подзапустил её за это время.

 Саша отправил их в такси, предупредил, что шофёру заплачено. Впервые Даша ехала на море с деньгами. В Одессе на Каролина-Бугазе была университетская база отдыха, и Даша ездила туда с Катей. Но за две путёвки отдавала почти всю зарплату, и там они были без денег. Приехав домой, доживали до следующей зарплаты на оставшиеся рубли.

Итак, они с Катюшей на море. Вернулись, вошли в дом, а там посреди комнаты на подставке большой шарообразный аквариум с живыми рыбками. Радости Катюши не было предела, тем более, что стекло аквариума увеличивало, и маленькие рыбки казались огромными. Можно было рассмотреть детально рисунки на их чешуе.
У Саши с Катей сразу же после её приезда от бабушки сложились доверительные отношения. Он водил её в свою лабораторию, и она там рассматривала в микроскоп инфузорий. Он дал ей ключи от своей квартиры, научил  пользоваться своим магнитофоном и она, пока Даша и Александр были в университете, приходила из школы к нему. Включала звук на полную мощность с записями Владимира Высоцкого. Она тогда думала, что поёт хриплым голосом толстый, лысый дядька. Даша об этом не знала. Катя рассказала ей через много лет. И тогда же призналась, что ей очень хотелось назвать Сашу папой.
 
  Он, Катя и Даша много гуляли втроём, бродили по осеннему, одетому в праздничный наряд лесопарку. Природа накануне мертвящих холодов и зимнего опустошения не скупилась на краски, расцветила весь лес в дивящие полнотой жизненных сил, яркие жёлто-красно-коричневые тона с неожиданными вкраплениями среди изумрудных кружевных веток оранжевых гроздей рябин. И над всем этим великолепием не высокое прозрачно-голубоватое небо с позолоченными  ласковым солнцем неторопливо плывущими причудливыми существами.

 У Саши была кинокамера, и он научил Катю делать съёмки. Они набрели на длинную чёрную змею. Она переползала через тропу, по которой они шли. Увидели её издали и остановились, пережидая, когда уползёт в траву. А она всё ползёт и ползёт, и конца не видно. Саша подошёл поближе.
иже, махнул рукой:
 -Идите сюда, скорей, не бойтесь!
 Большие чёрные муравьи выстроились в две параллельные линии и бегут - одна в одну сторону, другая в другую. В одной линии у каждого с собой сухая иголка от сосны или обломок веточки, все с грузом. А в другой ничего не несут. Саша объяснил Катюше, что это рабочие муравьи. Они строят муравейник. Конечно, муравьёв засняли. Засняли осу, охотившуюся на муху и распускающийся колокольчик.

 Саша был удивительным рассказчиком, сказочником.
Вечерком сидят, чаёвничают. "Хотите, я расскажу вам сказку?"--И является сказка, да какая! Сюжет так ловко, занимательно закручен и совершенно непредсказуемый финал. Даша потом очень жалела, что не записывала их. Но всё было так спонтанно, неожиданно.. Однажды они вдвоём, он и Даша, стояли на её высоком балконе. Внизу, во дворе, владельцы собственных автомашин у своих гаражей собрались компанией и под весёлый говорок со смехом, с шутками выпивали и закусывали.
 -Если бы я был миллионером, что бы я делал со своими миллионами?- проговорил Саша, как бы самому себе. Помолчал задумчиво и ответил:-Я бы покупал картины и строил галереи.
 Даша светло улыбнулась ему. Она была полностью с ним согласна.

 Даша читала ему стихи своего любимого Блока и предложила в книге отметить  особенно нравящееся ему стихотворение. Он уверенным движением пальцев открыл нужную страницу,  не читая, вернул ей книгу. На странице с его закладкой  прочла:
 Иммануил Кант
      *
 Сижу за ширмой.
 У меня
 такие крохотные ножки.
 Такие ручки у меня,
 Такое тёмное окошко...
 Тепло и  тёмно. Я гашу
 Свечу, которую
 приносят,
 Но благодарность
 приношу.
 Меня давно
 развлечься просят.
 Но эти ручки...
 Я влюблён
 В мою морщинистую
 кожу.
 Могу увидеть сладкий
 сон.
 Но я себя не потревожу,
 Не потревожу забытья,
 Вот этих бликов
 на окошке
 И ручки скрещиваю я,
 И также скрещиваю ножки.
 Сижу за ширмой.
 Здесь тепло
 Здесь кто-то есть.
 Не надо свечки
 Глаза бездонны ,как
 стекло.
 На ручке сморщенной
 колечки.
 Даша поразилась тому, как  Саша знал Блока.

Как-то пришёл домой из университета, достал из своего портфеля и со словами:-"Как бы я хотел, чтобы у нас с тобой всё сложилось вот так."- положил перед сидевшей за столиком Дашей небольшую книжку. Это был сборник воспоминаний Лидии Борисовны Либединской-Толстой "Зелёная лампа" о её детстве, о родителях, о жизни с писателем Юрием Либединским и о многих замечательных людях, с которыми ей посчастливилось общаться. Даша прочла её на одном Дыхании. Отец Лидии был двоюро дным племянником Алексея Николаевича Толстого перед писательским даром которого Даша преклонялась. И Лидия, со всей очевидностью, унаследовала бесподобный его талант. Читала, думала о Сашиных словах. Ведь именно так хотела строить их жизнь и она. Только одно для неё было непостижимо - обескураживающая решительность Лидии Либединской.
 
  Они часто бывали  у Фёдора с Ниной. Там в двух больших книжных шкафах уйма  интереснейших книг, альбомов с репродукциями живописи и с собственными фотографии заснятых картин живой природы. Можно было придти без приглашения, сесть в гостиной или в любом тихом уголке и читать, рассматривать альбомы. Никто не потревожит. Все заняты своими делами. Нина, старший преподаватель в Строительном институте, всегда занята подготовкой к лекциям. Наташа в десятом классе музыкальной десятилетки -всегда за инструментом. Серёжа - за выполнением домашних заданий или где-то с друзьями. А Фёдора вообще дома не видят.

 Праздник Октябрьской революции, 7-е ноября, отмечали у них. Купить вино поручили Саше, а он перепоручил это Даше. Она долго стояла у прилавка в магазине "Вина", рассматривая этикетки марочных вин, и остановилась на "Хересе". Её привлекло то ,что его было пять видов. За столом пробовали по глотку все виды. Для Даши этого оказалось более, чем достаточно. Она не любила вино и очень редко пригубляла в гостях. А сейчас, чувствуя, что опьянела, она заперлась в туалете   и сидела, не решаясь выйти от стыда. Скоро начали стучать в дверь, звать. Она  прошла в гостиную, легла на диван и уснула. Проснулась, когда Саша разбудил её, чтобы идти домой.

 К Новому году Саша заказал  у своего портного себе костюм , а Дашу и Катю повёл по магазинам за обновками. "А теперь идём покупать телевизор."-сказал после всех сделанных покупок. Среди бывших в магазине телевизоров Даше понравился лишь один, , из светлого полированного дерева. Его и купили. Дома включили, а он не работает. Саша окрыл, что-то потрогал отвёрткой, и они всю ночь смотрели
"Голубой огонёк"

 Даша всегда очень неловко чувствовала себя, когда кто-то  что-то делал для неё или за неё. Ей всегда было стыдно что-то просить. Она предпочитала всё делать сама и обходиться, если чего-то не было. Так была приучена с детства. Мама строго-на-строго запрещала ей с братом  что-то просить. Даша не знала слов "хочу", "купи". Детям ничего нельзя было брать без спроса. И сейчас с Александром она вела себя так же. Они говорили о чём угодно, лишь о деньгах речь не шла никогда. Очевидно, Саша считал, что она видела сумму в его "Сберкнижке", поэтому и не говорил, а Даша не спрашивала и не знала, какая у него зарплата. У неё были свои деньги. Бывая у него в его квартире, ничего там не трогала и не рассматривала. После защиты докторской диссертации и присвоения звания профессор, ему полагалась трёхкомнатная квартира. Стали бы постоянно жить вместе, тогда она почувствовала бы себя хозяйкой.       
 
 В университете  об их браке не знали. Но друг Александра, Пётр, работавший с ним на кафедре, знал и как-то случайно, а может быть, и не случайно, проговорился. Весть разнеслась по всему университету. У себя на факультете Даша слышала: "Отбила жениха у своей заведующей." Валентина Петровна глаз на Дашу не поднимала. Евгения Герасимова, сотрудница Даши на кафедре, давно работавшая с заведующей, рассказала Даше, что Валентина Петровна мечтала выйти замуж за Александра и ожидала, что, получив квартиру, он сделает ей предложение. Но на отношении её к Даше это не отразилось. Оно по прежнему оставалось доброжелательно деловым.