6. За кулисами счастья...

Наверное, многие женщины, вспомнив собственные переживания по поводу возможных любовниц своих мужей, оценят мои переживания правильно. Как почти нестерпимые.

При том, что глава семьи их вроде замечать не должен. Если почувствует, мол, может оскорбиться. А его, бедолагу, надо возвращать в семью аккуратно...

Я целую неделю места себе не находила. И решила прямо немедленно разобраться. Пусть Евгений держит ответ. Почему прячет глаза? По какой причине почти не бывает дома? И, в конце концов, аппетит у него пропал. А я из кухни не выхожу. Все стараюсь...

Вечером покормила домашних. Анька убежала к себе. У неё дела неотложные. Мне нравится, что она учится в школе с удовольствием. Хоть одна радость у меня неизменная - доченька ненаглядная.

Стала мыть посуду. Стою, слезы глотаю. Женька не уходит. Сидит. Оглянулась. Смотрит на меня:

— Ты права, — говорит, — мне надо тебе кое-что рассказать. Потому что у нас есть только одна жизнь. Общая. На двоих. И решать проблемы мы должны вместе...

Я как-то сразу поняла, что речь пойдёт не об измене. Но это меня не обрадовало. Похоже, дела ещё хуже, чем мне представлялось...

Рассказываю коротко. Иначе опять рыдать начну. А мне нельзя. Вчера с сердцем плохо было. Что очень странно. За все время болезни Евгения ни разу не сбоило. А тут сломалось...

У моего мужа появилась дочь. Взрослая. Почти пятнадцать лет. Он ничего о ней не знал. И мог бы не узнать. Но её мать, бывшая возлюбленная Евгения, погибла в ДТП. Сериал какой-нибудь вспомнили? Там так же было?

Так они, эти мыльные оперы, аккурат из жизни сюжеты черпают. Зачастую повторяя их с небольшими вариациями...

Случилось это не вчера. А несколько лет назад. Девочку потом воспитывала родная сестра матери. И продолжала бы дальше, если бы не одно обстоятельство.

Тётка перестала справляться с педагогическим процессом. Евгений, зная её по прежним временам, вообще удивился, что эта Лариса бралась за дело. Потому что она сама не очень ответственна и обязательна. К тому же человек творческий. Практически "не бывает" дома. Хотя и находится в квартире. Художник...

Евгений теперь у них частый гость. Каждый день приходит. Знакомится с дочкой. Потому что теперь она у него есть. И от этого уже никуда не деться.

Я выдохнула. Ну, пусть будет. Взрослая. Не в пеленках. Год- другой, и вообще самостоятельной станет. Так и сказала мужу. Он горько усмехнулся. Оказывается, все не так просто. Валерия очень трудный ребёнок...

Хотел, но не стал рассказывать про это. Сказал, может, лучше один раз увидеть, чем... Согласилась.

Договорились, что в субботу приведёт Леру на ужин. Лучше, пока Анька у Игоря гостить будет.

Кстати, имя какое у девочки красивое. В смысле редкое. Нынче так детей не называют. Впрочем, какая разница, как её зовут...

Готовилась я к приёму девочки тщательно. А Женька только слегка улыбался глядючи. Он-то знал, что будет с моей идеальной чистотой в квартире и с безупречно сервированным столом.

Наступил "судьбоносный" день. Отец с дочерью позвонили в квартиру. Чтоб у меня была минута собраться, Женька ключи не доставал. Я открыла дверь...

Девчонка была некрасивой. И неопрятной. В немодном теперь оверсайзе. Возможно, сразу уловила мою реакцию на её внешность и стала нагловатой. Едва кивнув мне, прошла в комнату.

— У нас разуваются, — пискнула я. Она меня будто не слышала. И тут надо сделать некоторое отступление. У меня есть пунктик. Вернее, очень большой пункт. Я брезглива.

Поэтому в моем доме нельзя сидеть на диванах в уличной одежде. В той, которой касались автобусных сидений, уличных лавок, офисных стульев и иже с тем. А уж в уличной обуви ходить и вовсе невероятно.

Женька виновато на меня глянул и пошёл за Лерой. Через пару минут принёс её кроссовки в прихожую. Силой сорвал с ног, что ли?

Кстати, он как специалист эту мою почти фобию изучил. Отклонений не нашёл. С точки зрения гигиены так и надо поступать. Я и успокоилась.

В общем, переглянулись мы и зашли в гостиную. Валерия сидела в кресле, положив ноги на столик. В дырявых, кстати, носках.

— Лера, ты опусти ноги на пол, — улыбаясь, попросила я, — а то мне тоже прилечь хочется. А я хозяйка, мне нельзя...

— Меня зовут Валерия, — буркнула девчонка. Но ноги опустила. И поела, впрочем, с аппетитом. Правда, нож даже в руки не взяла. А использованные салфетки на пол бросала.

Чем занимать ребёнка дальше, мы не знали. А я начала мечтать о том, чтобы она поскорее ушла. Ведь заняться же нечем?

Так и вышло. Женька увёл дочку домой. Но вскоре вернулся мрачнее тучи. Я спросила, что, мол, не так?

Лариса просит забрать Валерию к себе. Она, дескать, выходит замуж. И супруг не мечтает жить с девочкой в одной квартире.

Я его очень-очень понимаю. Но я тоже не хочу такого исхода для себя. Я не смогу существовать вместе с Валерией.

А Анька? Эта барышня моего ребёнка искалечит. Морально, конечно. Но это недопустимо. И как быть?