Глава десятая. Мунг. Демиург папкин

- Ой, как же они прекрасны!
Ещё чуть-чуть и дотянусь...

Перепрыгивая со стопочки туманностей на башенку, из неуверенно качающихся сверхновых, Мунг не сводил глаз с грозди звёздных скоплений. Её спрятали от него. Говорят: не трогай это на Пралайю! Да, но Папа сам сказал, что до Махапралайи ещё почти целая кальпа. А хочется то сейчас!
Скопление Дикая Утка. М-м-м. Даже звучит вкусненько. А красивое какое! Стрельнув изумрудами глаз, Мунг выложил дорожку из сердито сопящих астероидов.
-Кривовато получилось, - с досадой подумал пушистик и начал карабкаться, со сосредоточенной тревогой поглядывая на удаляющуюся твердь вакуума, далеко внизу. Делать было нечего. Скопления манили переливом разноцветных вспышек. Чудилось призывное кряканье.

Как не старался подавлять намерение, не удержался. Он подумал, что скопление Дикой Утки это действительно птичка.

- Тя-чача-чача, - задергались мерцающие вибрисски и сквозь полуприкрытую сокровищницу бриллиантовых клыков, защелкал по диамантовым граням, язык внутриядерного взаимодействия. Квантовые числа очаровательного аромата обволокли кварки сворачивающейся волновой идентичности. Ей на смену корпускулы осязаемой остроты блеснули на поверхности призрачных  зубов, обретая вещественность.
Его охотничий азарт вспыхнул импульсом, который серой в крапинку спиралью, обхватил полосочку подмигивающих звёзд, словно сизую шею. Мунг прыгнул следом растопырив подушечки лапок. Стайка звёзд рванула вниз, выскальзывая из алмазных когтей и оборачиваясь возмущенныи селезнем, задергала расправившимися крыльями, взмывая вверх. Сквозь вуаль Пустоты истошное крякание звучало громко, настойчиво и тревожно. Теряя равновесие Мунг прижал ушки, с трепетом ожидая явления Бати. Астероиды посыпались градинами на башенку, зашедшихся в фейеричных вспышках, сверхновых звёзд.
Расставив лапки, Мунг, в компании сообщников летел в заботливо подставленные лапы отца.

Подхватив сына, осыпанного дождем из астероидов и сверхновых, Суад Аз рассмеялся:
- Неудержался?

Мунг терпел, тряся нижней губой, но всё-таки прорвало. Брызнули из светящихся сингулярностей квазары, так и не созданных вселенных и протяжные Ом. Ом. Ом, взяли уверенные аккорды на двенадцатиструнной мандале-Инь бытия.
Мунг ревел, крепко обняв отца, не понимая до конца, почему его никогда не ругают...

- Пообещай, что будешь слушаться?

- Почему?

- Что, "почему?"

- Почему всё, что запрещено, такое вкусное?

- Разве?

- Ага! Помнишь то, сладенькое мороженное с вишенкой? Ты сказал, что нельзя...
Что уже мороженное нельзя, никогда в жи-и-ызни? - поняв, что его точно не накажут, Мунг включил воображулю.

- Сынок, холодный водород это не мороженное, а условие из которого родятся звёздочки. Красный гигант вблизи совсем не похож на вишенку. Но это свидетельство того что галактика стареет. Так что даже если это, по какой-то причине, напоминает мороженное, то сильно просроченное.

- Я опять всё испортил?- Мунг зашмыгал носом и стопочки туманностей, беспокойной стайкой вернулись в глазки, наполняя их новыми слезами.

- Будущий Император ничего не портит. Он направляет галактики к их неизбежному развитию. В плюс или в минус. Разве имеет значение? Движение. Любое движение, вот что важно. Ты всё сделал правильно. Спас Дикого Гуся от охотящейся блуждающей чёрной гибели. Да не просто гибели, а от самого наугольника Великого Аттрактора, чуткой лежанки, жутковатой красотки Абел'ль.

Твои инстинкты совершенны, мой мальчик. А эффективность запредельна. Всё что от тебя требуется- лишь познать микромир. Своих подданных. Разумный эгрегор, крохотных существ. Когда придет время, перед самой Кали Югой, ты отправишься в Орден, Лемэй, а оттуда на Лиго. Мирок, где собраны копии всех цивилизаций. Это лучшее место для твоего обучения. Стойко выноси все тяготы и терпи. Так ты станешь сострадательным. Твой старший брат не совсем правильно понял мои уроки.

Я возлагаю на тебя всё Пространство. А твоя задача вверить своему отпрыску само Время...

- Паап, а кто такая, эта Абел'ль? - Мунг сел очень ровненько, вытаращив сияющие глазки. Идея вместо нагоняя получить интересную сказку его воодушевила. Пушистый хвостик обернулся вокруг лапок. Усики снова задрожали, а ушки навострились.

- Гигантская паучиха, плетущая галактики так, чтоб оставались огромные пустоты. Она обожает всё безжизненное. Остерегайся её. Лемэйцы убили дочь Абел'ль, которая родилась из яйца, проросшего в тельце маленькой девочки, благодаря радиации.

Девочку назвали Ругиэллой. Она вполне могла создать ещё один Войд Волопаса из той Вселенной в которой оказалась. Чем впрочем она и занялась, ни мгновение не медля. Если бы не Е-Нэг, даже Грон'эл не справился бы, скорее всего.

- Б-р-р! Правда жуть! Абел'ль всё ещё там?
- Да, сыночек! Голодная и злая! Весь проявленный мир катится к Сверхскоплению Шелли и не минует центра паутины в которой она затаилась.

- Ух! - Мунг заулыбался, восхищенно перемигиваясь, - какая ужасненькая Шелли! - он любил папины страшилки.

- Не страшнее мышиного хвостика. Во всяком случае для меня, - Суад Аз раскрыл веером свои алмазные  когти.

- Папуль, откуда ты берёшь все эти смешные названия? - Мунг развернул свои сабельки когтей, с замиранием сердца сравнивая.
 
- Это не, я. Люди, в каком бы мире они не появились, всему и всегда дают названия. Они без этого жить не могут. Но, не буду скрывать, получается у них хорошо...

***

Мунг медленно пробуждался, неуклюже дергаясь. Он искал себя в этом пространстве. Волосатые кулаки, жёсткими костяшками, тёрли веки. Ноздри заполняла бодрящая игривая свежесть. Резко выпрямившись Мунг сел. Темно. Рудиментарным фантомом дернулась поясница, пытающаяся обвить ноги несуществующим, даже ввиде обрубка, хвостом. Мунг сжимал кулаки... и разжимал. Было прохладно, но вполне терпимо. Сквозь шерсть полубровей, излучалось реликтовое излучение. Вся сила Демиурга оставалась, но в каком то полубезжизненном, неотзывчивом состоянии.

То что он принял за сон продлилось недолго. Тело не смогло отдохнуть. Заболели драгоценные глаза. Мышцы возмущённо требовали второй попытки уснуть. Но Мунг не мог успокоиться. Со смертным телом пришло беспокойство и инстинкты. Они умножались на россыпи потребностей, а те в свою очередь, натекали густой лужей сиюминутных желаний. Мунг вскочил с лежанки. Его глаза так и не активировали свою силу. Что-то подавляло их мощь.

Во мраке помещения он высмотрел светящийся контур и двинулся к нему, с каждым шагом взбивая густую массу по'желаний в пышное тесто предпочтений. Захотелось есть, сильно захотелось. Очень.
 
Кто-то или что-то подавляло силу глаз. Либо это была не простая темнота. Густая, маслянистая, сквозь неё Мунг пробирался, словно сквозь холодную, но тем не менее жидкую, смолу. Даже запах, напоминал те пятна Хаоса, что словно океанские волны бились о побережье упорядоченных структур Святой Пустоты. Утлое судёнышко, слишком странное чтоб вынести долгое морское путешествие, заливаемое черными волнами, металось в отчаянии по равнодушным гребням. Мунг возвышался над ним, непроизвольно гоня волны на и без того обреченную посудину. Широкоплечий жилистый великан, с алой копной волос, правил вперед, в бескрайнее бессознательное. Единственная яркая точка на чёрной, с подтёками кляксе, он зло и отчаянно вцепился в штурвал и гневно лаял. Мунг очень хотел рассмотреть прошлое или хотя бы душу капитана, но зрение Демиурга уступило место самой обычной визуальной сенсорике. К этому сын Суад Аза не был готов. Он наклонился чтобы рассмотреть алого пса, но несмотря на всю осторожность, поднял ещё большую волну. Кораблик перевернулся. Потемневшая от маслянистой воды бурая голова показалась на неспокойной поверхности. Пёс помотал, головой и поплыл по-собачьи вперёд. Крохотная уставшая фигурка стремилась к центру чёрного океана, краев которого, с высоты своего роста не видел даже Мунг.

Большая волна подняла истошно лаящего и захлебывающегося в мгновения погружения, пса. Он боролся. Боролся отчаянно. Алый пёс должен был выжить, ибо без него не сможет произойти что-то очень важное...  Мунг протянул руку и попытался сделать шаг. Это не было водой. Сердито плещущееся нагромождение волн было плотным и тяжелым словно вершины гор. Оно побаивалось сковывать Мунга, настороженно обтекая вокруг его исполинских, получеловечьих конечностей. Позволяло создавать большие волны, но вперёд не пускало. Мунг размахивая руками, терял равновесие, врезаясь в противоречие между видимым и осязаемым. Плотные атомы водорода, изуродованные чудовищным давлением. Растекались тёмными потоками осиротевших частичек. Ни электронов, ни протонов. Все вдавленно чьей то чудовищной волей внутрь ядра. Нейтронная жидкость. Холодная, в отличии от подобных же звёзд...
Шансов у Алого пса было не много. К чему бы он там не стремился. Дно стремительно побежало за исчезающим в открытом море из чёрного геля, псом. Мунг запрокинув от неожиданности голову, всплеснул руками и наконец-таки рухнул в пучину, так и не сумев поднять брызг. Плотная жижа попыталась сомкнуться вокруг носа и рта, с одной лишь целью пробраться в миленькие кошачьи ушки. А через них в мозг. Мунг попытался закричать, дернулся вперёд и вверх, снова просыпаясь.

***
 
В лицо ударило лучами яркое солнечное полукружье. Мунг понял, что проснулся окончательно, но продолжал вспоминать. Он погонял по кругу, сновидение, пока то окончательно не выветрилось, уступая дорогу осознанию новой, не менее странной чем сон, реальности.