Место

У меня есть одно тайное место. Оно появилось недавно, относительно моей весьма долгой жизни. Там всегда красиво, спокойно и тихо. И это не кладбище, как кто-то мог бы подумать. Особый микроклимат: звенит медовый воздух, шелестят клёны, расстилается аромат разнотравья, совершенно не слышен автомобильный шум. Не Сиверский и не Сосново.
Что же, не буду предлагать угадывать мелодию с двух нот. Скажу сразу и прямо: это Пулковские высоты. Тот, кто любит Петербург, может смотреть на дома, соборы и улицы с отметки семьдесят пять метров, кто не принимает город, обретает долгожданную свободу. Там его нет. Просто находишься вне времени и пространства. Мимо порой проходят астрономы, но им не до тебя. Они, вероятнее всего, думают о небесных светилах. Как-то чувствуется, что незамысловатые земные радости остаются у подножия Пулковской горы, так её называли во времена Екатерины Первой. Обсерватория рядом, со времён Струве глобальных изменений в духе и векторе не происходило. Разве что, отсчёты сместились к Гринвичу. Высоко, и думается о высоком.
Само название " Пулково" переводится с финно-угорских языков по - разному: пуля, брусника или лопарские сани. Но я как-то слабо представляю себе лопарей, которые проезжают мимо на санях, не скрипят полозья, не звучит приветственное :" Тиррв! ".
Чудесное безлюдье! Слышны лишь порывы вольного ветра, сопровождаемые движением оранжевых солнечных лучей. Легко дышится.
Есть одна пословица, с которой я категорически не согласна. Говорят: не место красит человека, а человек место. Место очень даже красит. Там, стоя на линии меридиана, сложно превратиться в оболтуса. Ничего не зная про астрономию, понимаешь, что здесь изучают тайны земли и неба. Всё остается прежним со времён сотворения мира. Житейские беспокойства отступают. В прошлый раз там, на горе, я часа два радовалась своему уединению, как вдруг услышала женский голос:" Здравствуйте, мои хорошие! Ну как вы тут? Не скучали? Холодно вам? Вижу, раскраснелись совсем. Конечно, октябрь на дворе". Пройдя дальше по тропинке, увидела незнакомку, которая беседовала с листьями кустарника. Она приветливо улыбнулась мне:" Вот, к своим пришла". Я понимающе закивала головой и повернула в сторону меридиана, чтобы по сложившейся моей личной традиции, направиться по дорожке вниз, а затем снова подняться. Такое удовольствие всегда доставляли эти проходы туда - сюда! И, кажется, я вполне могла бы подружиться с собеседницей деревьев. Нас определённо что-то объединяло. Я спускалась медленно, сосредоточенно наблюдая за собственной тенью, которая скользила по золотистому, кленовому ковру. А снизу шёл мне навстречу какой-то сильный телом романтик, который тащил на плечах велосипед. Очевидно, приехал по шоссе и теперь желал вдалеке от всех прокатиться в тишине. Неожиданно он заметил мой легкомысленный силуэт на махровой листве, на мгновение остановился, а потом стремглав побежал куда-то в разноцветье зарослей, позвякивая своим железным другом. Не оставив даже шанса пройти мимо, даже тени на плетени. Вот, люблю такие встречи: быстрые и яркие. Большего не надо. Схожее понимание личного пространства. А кто же ещё, как не родственная душа, может забрести в эту ветреную гавань, в эту точку соединения с космосом. Где в молчании Вселенной отражается огромное золотое солнце, а искрящиеся блёстки его переливаются, струясь на холодную октябрьскую землю. Куда не долетают резкие звуки суеты и напряжение скорости. И если случится встретить людей, то не сомневайтесь, это точно свои.

Юлия Хаперская