Группа Japan. При чем же тут Япония

Такие любители музыки 80-х до мозга костей, как я, могли видеть однажды нью-вейв-группу Japan. Казалось бы, смотришь на них – типичные авангардные костюмы в духе Дэвида Боуи, британская манера исполнения второй волны романтизма, – но причем же здесь Япония?

Как часто бывает, хорошее название рождается в самый неожиданный момент. Когда вокалист Дэвид Сильвиан и его группа ехали в автобусе, им попалась брошюра о туризме в Японии. Их очень привлекла эстетика малоизвестной, но крайне успешно развивавшейся страны, в связи с чем они выбрали такое название.

Однако мало сделать это, нужно еще оправдать свое имя. Поскольку Дэвид любил сюрреализм Жана Кокто и Сальвадора Дали, он решил писать тексты и делать необычные композиции-символы. То есть каждая песня могла быть аллюзией на какую-то из сторон жизни Японии и Китая. Да-да, они не избежали эклектики и примешали лейтмотив Китая (например, в Visions of China), и песен с отсылками к коммунизму и Мао (Sons of Pioneers) стало гораздо больше, чем собственно о Японии. Однако такая любовь к культуре Востока – большая редкость для музыки тех лет, и это не могло не пройти незаметно.

Глэм-роковый образ Сильвиана казался японским артистам и слушателям настоящим эталоном  утонченного, декадентского западного шика. И им невольно казалось, что он достаточно точно передает эстетику и метафизику японского «экономического чуда». Многие журналы стали печатать его на своих страницах, а артисты – имитировать его образы. Подобный феномен иногда характеризуют как «обратный культурный обмен» или «самоисполняющееся пророчество», когда изначально идеалистическое представление о стране в итоге приживается в ней самой и даже экспортируется обратно.

Альбом «Tin Drum» (1981) стал наиболее знаковым в этой связи. Каждая его песня отражает какую-либо из сторон жизни Японии или Китая. Они объединяются в единый социокультурный символ, из которого можно черпать нескончаемое вдохновение для мотивов альтернативной мысли и немногословно рассуждать на различные темы.