Пробы

Если вы думаете, что рассказать стихотворение на камеру - незамысловатая задача, то глубоко ошибаетесь. Казалось бы: написал несколько важных для себя строчек, хочешь поделиться с миром. Посыл понятен, настроение приподнятое, необходимый фон найден. Вселенная, конечно, не против, но она при этом не перестаёт жить своей жизнью.
Вот, как - то приехала я в Тарховку, провела расчёской по волосам, встала у берега озера Разлив, выучила свои драгоценные два четверостишия, приняла задумчивый вид и решила поделиться с летним днём своими чувствами и даже некоторыми мыслями.
Сусальное серебро вечерних бликов дрожало на поверхности воды, жемчужный песок переливался под светом солнечных лучей, шелковистые листья тополей что-то шептали мне вслед. Цикломеновые лепестки шиповника покачивались вдали. Всё трепетало в ожидании сердечных слов.
Как только первые два предложения были произнесены выразительно и даже чувственно, мальчик Коля весело забежал в воду. Брызги полетели мне в спину, огромная палка просвистела возле уха. Очевидно, Коля возомнил себя охотящимся индейцем Джо. Тем не менее, я невозмутимо продолжала.
Но тут раздался вопль мамы ребёнка:" Куда, гад такой, не смей к буйкам! " Запись шедевра была приостановлена.
Подумаешь. Пляж не был пустынным. Я же знала. Коля, на мою радость, стремильно поплыл вдоль берега по направлению к шалашу Ленина. Этот вектор показался ему правильным. Я вновь вскинула вверх руку с телефоном, воспользовалась самой яркой из двух своих помад и шагнула босиком в тёмные воды. Решила, что звуки моих шагов будут ласковым и даже приятным сопровождением.
Несколько предложений были вновь прознесены, тёплый ветер играл в волосах, чайки кружились рядом. Мелодия души сливалась с их песней. Вдруг я почувствовала, что кто-то мокрый и шершавый упирается в мою ногу. Я отступала, существо тыкалось в меня снова. Опустить взгляд я никак не могла, так как он был обращён к бирюзовому небу, мирам высоким и возвышенным. Тут кто-то заголосил: " Шарлотта, девочка моя, не мешай женщине красоваться! "
Что ж. Я выключила телефон и посмотрела вниз. Кинг - Чарльз- спаниель. Дружелюбная порода, не переносит одиночества, хочет быть в центре внимания и участвовать во всех событиях. Получилось, прямо скажем.
Я извлекла из сумки йогурт, необходимо было подкрепиться.
Вечерело. Солнечные дорожки ещё струились по мелким бордовым камням, синие стрекозы садились мне на плечи, как долгожданное счастье, а какой-то парень в тёмных очках, лежа на песке, слушал блюз. Настрой возвращался. Строчки звучали легко и задорно.
Как вдруг раздался звук мотора, за мной припарковалась " Газель", из которой выскочили трое мужчин с огромными чёрными мешками в руках. Речь их состояла из крепких и даже сочных слов, из которых можно было, серьёзно подключив интуицию, заключить, что пришло время собирать мусор. Люди работали. Так пристально я, пожалуй, никогда не следила за тем, как опустошают урны. По установленным сказочным законам троекратного повторения сюжета, помехи на моём пути должны были закончиться. Но, если быть достоверной, то как только на побережье воцарилась чистота, то внезапно около меня остановилась группа велосипедистов.
- Подскажите, пожалуйста, а где здесь памятник Ленину? Вы его видели?
- Я видела, ребята. Я из тех, кто носил октябрятскую звёздочку и пионерский галстук. Вам прямо.

Я так много видела, что хотелось просто тишины. Записать стихотворение под шелест лип и тихий скрип покачивающейся на серых волнах лодки. Оно о природе, о спокойствии, о том, чем утешается сердце, когда выросли дети, и в реальном земном измерении закончилась большая любовь.
Видео в тот день получилось нежным и светлым. Небольшой странный гул сопровождал запись. Это работники " Водоканала" на большой оранжевой машине чистили стоящий на берегу добротный общественный туалет.
Меня это уже совершенно не беспокоило. Я просто радовалась возможности высказаться и ощущать счастье делать то, что нравится, несмотря ни на что. Иногда надо просто на это решиться.

Юлия Хаперская