Theodor Bastard очеловеченная стихия live 2025

СПб, 16.11.2025, Севкабель Порт, клуб SOUND, последний концерт тура Theodor Bastard

Яна, в черном платье с чёрно-серебряной бабочкой на груди, в черной куртке, с красным в лучах прожектора странным принтом, где по правому плечу текст, а на левом крест, которым на картах отмечают сокровища.
Вышла сразу же босиком, ну, а чё! Чем после третьей песни тапочки сбрасывать можно и босиком сразу! И не она одна так, Фёдор также вышел босиком.
Куртка, кстати, тоже долго не задержалась, в первой песне вот ещё была, а к третьей её уже на Яне не было и потом так и появилась.

Что же до первой песни - она озадачила.
Даже не тем озадачила, что я её не узнал, а тем, что этого я не ожидал. Всё развитие группы последние годы шло в иную сторону, а тут группой явлена старая магия: Яна берёт плотные, тяжелые ноты, протяжно поданные мощными волнами то вверх, то вниз, с той самой давней манерой, от глубинных сил земли, как пробудившаяся стихия.
Дохнуло чем-то древним, даже архаичным, чего у магии стихии от Theodor Bastard не водилось, что меня ещё больше озадачило.

Позже я узнал, что это песня "Mun" группы Raxa с альбома 2007 года, в которой Яна исполняла вокал.

А вторая песня сразу "Salameika"!
"Salameika" - она такая, игривая песня, слегка дразнящая, провокационная. И вот тут началось то, что ожидалось после последнего концерта, год назад, но ожидалось с неуверенностью, пойдут ли этим путём: очень мощный густой саунд группы, глубокие низы, плотная, заполняющая широкий диапазон партитура инструментов, и уже поверх этого Яной поётся знакомая мелодия "Salameika". Знакомая, да не совсем: легче, свободнее, игривее подача голоса, а мощь не теряется - за это отвечает музыка.

Мне стало интересно в одной это ли песне, или будет во всех, случайная находка или новый подход?

Звучит "Skejgored" с нелюбимого мной альбома "Волчья ягода", и звучит так же, по новому - мощь от группы, свобода вокалу Яны, - и новая подача песне идёт!

"Urzala", - с той же "Волчьей ягоды", - уже на прошлогоднем ноябрьском концерте окрепла, набрала силы, а сейчас плотная, тяжелая, глубокая - песня зазвучала мощно, но по-человечески, став, наверное, одним из ярких примеров новой подачи группы.

Вот заиграла одна из моих любимейших "Будем жить". Я знаю, как она поётся, песня выучена мной наизусть. Яна запела её не так, как я привык слышать, она убрала всё "эльфийское", природное, она сделала её более человеческой, и мне эта понравилось меньше, потому что, "а где моя сказка, где моя, тайна?", но музыка держит плотным звучанием, песня льётся, песня идёт, а в конце песни Яна, через лёгкую паузу, добавляет другую вокальную партию, чуть с прежними "эльфийскими" нотками; поднимая, развивая, обыгрывая тему, так что в неё вливается, другая, новая жизнь, и, начало песни обретает смысл, начало и конец соединяются в единство, в живое единство, и это прекрасно.

Песня-заговор "Русалка", которая "шла по дорожке и порезала ножку", на мой взгляд, всегда группе не удавалась, потому что звучала в традиционной для фолка манере, и очень трудно пропитывалась собственным звучанием группы - "бастардизировалась". В этот раз и она получила мощную музыкальную подкладку, а на ней традиционная вокальная подача, опять через паузу, обрела новое развитие, подъем, обыгрыш, и новую глубину, и глубину, именно теодоровскую, и опять всё стало на свои места, словно так должно быть!

"Волчок", колыбельная, с ней раньше было много чего проделано, того, что мне не нравилось. Мне не нравилась и традиционная фолковая подача, которая не работает, и не нравился момент в середине, когда делали какофонию, чтобы напугать. Сейчас, вместо какофонии, Фёдор брал отдельные ноты на гитаре, которые звучали в разреженной атмосфере, но очень тяжелой, и это было жутко, и Яна не нагнетала, а давала какую-то человеческую ноту, но как бы в сторону, то есть музыка и голос, они создавали саспенс и саспенса нагнали очень плотного. А в конце опять был обыгрыш, подъём и завершение, гармонизирующие ко всей песне.

"Шуми", её студийная версия стала для меня трудной для прослушивания. Ещё одна песня с "Волчьей ягоды" она, как сказал Фёдор в одном из нечастых в этот раз спичей, тоже заговор, когда на окраине деревни старые женщины говорили лесу: "Шуми", призывая некие силы. И добавил: "Ну, мы-то тут позитивное создаём!"
Создали.
Плотный звук и по иному расставленные акценты основного и бэк-вокала сделали песню льющейся, текучей. Ощущение, как и в случае с народными песнями, что группа "бастардизировала" композицию, сделав её своей. Свою песню своей!

"Пустота" одна из опорных старых песен Theodor Bastard, которую они часто исполняют на концертах. Мистическая, мрачная, она всегда демонстрировала надмирную стихийную подачу группы.
Но я уже не удивился, когда в этот раз, на фоне заметно потяжелевшего звучания, Яна стала петь выше и с большей колоратурой, разменяв одну могучую ноту на несколько лёгких и звонких. Я уже ждал перемены и был готов!
Слова песни прозвучали в новой манере, но вокализ Яна спела в классической манере от стихии земли.
И такое сочетание старой и новой манеры пения мне очень понравилось !

Я сразу даже не понял, что происходит, когда Фёдор сел на стул на краю сцены с гитарой и заиграл со звуком акустики, настолько это было неожиданно на концерте Theodor Bastard. А в это время Яна запела "Секреты", ещё одну нелюбимую мной песню с "Волчьей ягоды".
Женщина поёт, мужчина играет на акустике. Барды! Бардовский дуэт! Мой ужас! Мгновенное потрясение, и я понимаю, что мне нравится. Не просто нравится - я поверил в неё и принял сразу!
Песня получила свою жизнь. Прекрасную жизнь!
Тут имеет значение и то, конечно, как женщина поёт под акустику, но в случае с Яной можно было не волноваться за качество и точность пения.
Мало того, я понял, что хочу такого бардовского дуэта ещё!
Когда по ходу песни влилась остальная группа добавив плотности звука, это ощущалось, как естественное развитие. Собственно на этом - всё! Можно было резюмировать, что группа переформатировалась и обрела себя! Новую, живую полноценную и сильную форму!

Они больше не стесняются никакого приёма, потому что понимают, что делают: тяжелая подача; акустический дуэт; фолковая композиция; электронный номер; обращение к старым стилям стихии; новое, "человеческое" живое пение; колоратурный вокал; сочетания всего этого - всё работает, всё ожило! Самые разные сочетания обретали жизнь, причем это шло от песни к песне, так, что это не случайность, не какая-то разовая находка, это уже новая подача, это подача нового Theodor Bastard, которого раньше не было, который мучительно искался, последние пять лет, от концерта к концерту, от записи к записи, он уже, в общем-то, прозвучал, в некоем смысле, год назад, но сейчас все обрело четкость, лаконичность, естественность и жизнь!

Да, мы получили совершенно новый Theodor Bastard - новый, не похожий на ранний, и раннего не будет, но этот новый Theodor Bastard живой, цельный, и я, как поклонник, могу быть только рад тому, что он сложился, собрался, ожил, творчески наполнился силами, что он способен из произведений, которые казались мне невозможными для прочтения, делать живые.

И примерно так и пошло дальше. Песни, что старые, давно знакомые, что новые, обрели другое звучание. Группа даёт очень мощный, плотный звук, а поверх этого Яна дает лёгкую "земную" колоратуру.
Там, где раньше она поднимала одну глубокую ноту, как в каком-то григорианском пении, как Галадриэль из "Властелина Колец" отказывающаяся от кольца, и это было как проводник от корней земли, трансляция чего-то надмирного, теперь даётся обыгрыш, придающий звучанию больше человеческого, а мощь не уходит, потому что за неё теперь отвечает музыка!

"Mama Terra", как мне показалось, прозвучала более цельно, чем раньше.
"Кукушка", зазвучала по-другому, в ней ушла эльфийская отстраненность, эльфийская тоска, эльфийская горечь непринятости на земле. Такое ощущение, что эльфийскую песню разучили и запели человеческие женщины, и она не звучит у них чужой.
Более земными стали и "Ветви"

Возникает впечатление, что группа освободила Яну от необходимости тащить на себе мощь песни, ограничивая палитру своего голоса. Теперь она может давать мощь, а может давать колоратуру, или петь человеческим "земным" голосом, а может и сочетать все эти подачи, что и было в некоторых песнях.

На завершающей композиции, было очень ярко видно, где звучит прежний Theodor Bastard от стихий, и где в него Яна вплетает новый, человеческий вокал.
Интересно, что завершали концерт не "Пустотой", и не "Будем жить", которые обычно ставили силовую и мощную точку.

Отметил, что по ходу концерта меньше обычного было спичей. Яна, например, только один раз, после "Двери настежь", песни про ведьму, сказала: "Моя любимая песня, люблю ведьм". Песня мне запомнилась ещё с прошлогоднего концерта - силовая, ударная, и даже в этой ударной песне, руки Яны двигались плавно, никаких силовых, резких, ударных, угловых, неприятных взгляду движений. Танец, плавные движения, протянутые руки, - есть сила в том, что пальцы не висят безвольно, они напряжены, но они не простираются в пароксизмах, они не сжимаются в кулаки, а очень плавно пальцы скатываются в кружочек, касаясь подушечками ладони, и также медленно раскрываются - ладонь распрямляется плавно, нежно. Мощь и нежность двигались и вместе, и чередуясь, через танцы, движения, улыбки.
Мне нравится, что улыбалась, вся группа, музыканты танцевали, смотрели друг на друга, был зрительный контакт. И Фёдор в конце чуть-чуть больше улыбался, стал шутить, было видно, как сошло с него напряжение.

Я, как поклонник, могу только радоваться таким изменениям в любимой команде. Очень мало примеров, которых я знаю, когда группа попав в кризис переросла его и не полезла в прежние штаны, а обрела новое, живое, творчески активное состояние.