Как в раю

Кто знает, как добраться до Мышкина из Петербурга? Это совсем просто. Сначала на поезде до Рыбинска, потом на автобусе до Коровино, а затем минут пятнадцать на скрипучем, синем пароме. И бинго! Оказываешься в городе холмов, церквей и мышей. Двадцать восемь музеев на пять тысяч жителей. Самое прекрасное- это длинная и пустынная волжская набережная Между двумя её ярусами тянутся зелёные газоны, покрытые золотыми одуванчиками. Ничто не отвлекает от вида мощной реки и огромного русского простора. Песчаные берега словно создают орнамент - окантовку на большом рушнике. Лучшее, что можно здесь сделать - это просто идти. Быть внутри картины. Слушать гудки пароходов и плеск воды, смотреть на проплывающие мимо баржи, провожать взглядом парящих чаек.
Если нужен ночлег- пожалуйста, гостиница " Мышк ИНН". Если музей- то музей мыши, если дворец - то дворец мыши. ( Он, кстати, считается культурно- просветительским комплексом, так что от значимых событий не останетесь в стороне) Если потребуется купить кружку или магнит, то очевидно, кто на ней будет изображён. Тут есть ощущение предсказуемости и стабильности. Невозмутимости и спокойствия. Легкого юмора и сердечной улыбки.
А в наличниках просматриваются очертания буквы " ж", которая символизирует женщину - мать или возрождение. Действительно, старый купеческий город обновляется. Он ухожен, тих и малолюден. Лишь когда из теплохода выходит туристический поток, откуда ни возьмись, появляются люди в костюмах понятно кого и запевают приветственные песни, увлекая столичных гостей к сувенирным рядам. Но суета довольно быстро стихает, и к нешироким улицам снова возвращается патриархальное достоинство.
Однажды я приехала на несколько дней потому, что соскучилась. Сезон только начинался, ещё блестели на склонах от утренней росы жёлтые шляпки цветов, тихо переговаривались рыбаки в лодке, тёплый ветер подбрасывал обрывки их слов, кружил в летнем воздухе и бережно опускал на светлый прибрежный песок. Я наполняла ладони водой и смотрела, как она вытекает сквозь пальцы. Была совершенно захвачена этим процессом, который психологи бы назвали " волготерапией". Эта абсолютная радость продолжалось около получаса .Мне никто не мешал. Затем я снова вышла на набережную, она была совершенно пуста и принадлежала моим чувствам безраздельно. Казалось, что сам Всевышний склоняет ко мне своё лицо. Вдруг где-то вдалеке показалась фигура одинокого путника. Он нарушал мою идеальную атмосферу. Человек явно приближался." Что не спится - то в такую рань? "- первое, что пришло в голову. Через минут пять стало понятно, что это пожилой мужчина, который двигался медленно, чуть прихрамывая. Когда мы поравнялись, он поздоровался. Тут так принято.
- А Вы случайно не из Петербурга? , - спросил встречный.
Я встревожилась: неужели прямо на лице написано.
- Да, а как Вы узнали?
- Потому что я из Ленинграда. И своих вижу. Нравится Вам тут?
- Очень. В четвёртый раз уже отдыхаю.
- Понимаю. Я , вот, работал на заводе " Светлана" до девяностых, а потом производство закрыли, нас сократили. Жена от меня ушла. А я вспомнил, что женщина одна меня любила, всё пирожками кормила. У неё квартира здесь в Мышкине была, она сама отсюда. У нас в большом городе как прожить? А тут недалеко газ и нефть. Трубы, понимаете. Проблем с трудоустройством нет. И женился на квартире тогда. Сюда приехал. И представляете, жена- то хорошей оказалась. Я и не ожидал. И здесь очень понравилось. Красиво. Вот, Волга какая ! Широта, глаз радуется . И живу много лет, как в раю. Выхожу сюда, к берегу, и не верю, что это всё со мной произошло. Столько лет, как в раю. Как в раю. Ну и Вы походите по раю- то. Походите, устали, видно. До встречи, пойду ещё прогуляюсь. Утро ласковое сегодня.
Сказал и неспешно отправился дальше.
А я остановилась. Надо мной белели небольшие облака, где-то, недалеко от Успенского собора, пришёл в движение огромный советский паром. Передо мной искрились на синей глади серебряные блики и казалось, что они чертят линии букв, которые постепенно выстраивались в слово " счастье".

Юлия Хаперская