Озеро Песно

Есть такое озеро на Псковской земле. Круглое по форме, окружённое низкими берегами, заросшими травой. Нежное и тихое, звучащее лишь своими хрустальными всплесками. Кажется даже, что название связано со словом "песня", но на самом деле с песчаными отмелями. Когда зеленовато- жёлтые северные лучи играют на воде, песчаное дно становится отчётливо видно.
Целых шесть сезонов снимал здесь, в Вечаше, дом Николай Андреевич Римский- Корсаков. Писал музыку, гулял. Каждое утро шёл по тропинке между зарослей к шатким деревянным мосткам, чтобы возле них смотреть вдаль, прислушиваться к полёту шмелей, стрекотанию кузнечиков, трепету крыльев бабочек. Поднимать голову к золотым верхушкам сосен, растирать в ладонях ароматные листья клевера, вдыхать аромат иван- чая и яблоневого цвета. А пушистые круглые облака, отражаясь в голубой глади, плели над усадьбой лёгкий полог, похожий на материнские объятия и надежду.
Мне довелось увидеть это место при странных обстоятельствах.
Мой сын в то лето заканчивал девятый класс. Школьный путь его был непрост. Это была четвёртая школа. Частная, похожая скорее на небольшой клуб по интересам. Все решения , касающиеся образования, принимались гибко, порою внезапно, а иногда весьма даже оригинально. Зарплату учителям задерживали полгода. Поэтому они не всегда регулярно приходили на уроки. Было видно, что корабль идёт ко дну. Но детей хвалили и немного готовили к экзаменам. Остальное доделывали репетиторы и материнские молитвы. Выпускной был назначен на двадцать третье июня.
На двадцать первое я взяла работу, как гид. Тур назывался:" Таинственный мир Римского - Корсакова. Любенск и Вечаша." Маршрут редкий, мало кто брался. Моя задача состояла в том, чтобы довезти группу до Вечаши, рассказать в пути про композитора и передать местному экскурсоводу.
Неожиданно за несколько дней в школе сына поменяли дату выпускного, и она, эта дата, прилетела ровно на 21 число, прямиком на Римского- Корсакова. Я протестовала: обзванивала всех коллег, их друзей, случайных встречных, чьих-то любовников, интересующихся музыкой, с просьбой меня заменить. Всё было тщетно. Сезон, все заняты. Говорят, принять тщетность усилий - большая мудрость . Николай Андреевич, казалось, искал встречи. На псковской земле заканчивался мой девятилетний родительский путь бессонных ночей и томительных вечеров, наполненных домашними заданиями, срочных выездов в круглосуточный книжный за акриловыми красками и цветным картоном. Эпоха еды и сна в машине...
Я не смогла быть на этом выпускном, дорога к которому сначала сделала моё сердце похожим на кусок гранита, а потом обратила к любви.
Мой дорогой сынок сдал все экзамены и считал, что это - основное. На вручение аттестата собирался пойти, но потом планировал, минуя праздничную часть, отправиться домой. " Я и так посвятил этому процессу много лет. "- Так он сказал. А я всё ещё была сентиментальна. Просила одну из мам снимать видео. Хотелось иметь свидетельство того, как документ об образовании попадает непосредственно в руки моему ребёнку. Всё не верилось, что это не сон. Я мечтала быть первой, кто увидит.
Путь к Вечаше проходил по Киевскому шоссе, вдоль которого поднималось солнце. Прозрачные боры тянулись вдаль. В каждой сосновой кисточке отражалось лето. Оно пульсировало в лёгких лучах, стекало по коричневым слоистым стволам блестящими капельками смолы, играло бликами в упругих тёмно-зелёных мхах. Наступающее тепло расцвечивало день, как жидкое золото фарфоровые сервизы на заводах Кузнецова.
В путевой информации я делала акценты на том, как проходила учёба будущего композитора в Морском кадетском корпусе. Особенно важным мне казалось сообщить о том, насколько успешным учеником был юный Николай. Человеческий фактор: гид был в мыслях о детях.
Наконец, мы покинули федеральную трассу. Стало понятно, что цель путешествия где-то рядом. Вскоре у заветной берёзы перед нами показалась служительница музея, которая махала платком, чтобы мы её узнали. Не узнать надо было постараться: ни одной живой души нам в принципе не встретилось. Казалось, в этих краях вообще никого не было со времён Стефана Батория. Женщина пригласила следовать за ней и увлекла за собой в высокие заросли, приговаривая:" Нам туда, по тропе. Не бойтесь, скоро борщевик вырубим. Дальше всё самое интересное". Было понятно, что туристам действительно рады.
Усадьба раскрывалась перед нами постепенно. Затерянная за перелесками Плюсского района, она казалась возникшей иллюстрацией к русским народным сказкам. Именно здесь Римский - Корсаков написал оперы " Садко", "Ночь перед Рождеством ", " Сказка о царе Салтане". Именно здесь уместным звучало название экспозиции " природа в творчестве", а любое живое сердце наполнялось радостью.
Когда экскурсанты направились в дом, я пошла к тенистой аллее, которая вела к озеру Песно. Вокруг меня порхали десятки маленьких фиолетовых бабочек, они садились мне на руки, на юбку, на волосы. Их крылышки взволнованно трепетали в жарком июньском воздухе. Говорят, в Японии бабочка- символ трансформации. А я вспоминала слова:" Счастье, как бабочка, за ним не нужно гоняться. Оно придёт и тихо сядет тебе на плечо."
Все чётче передо мной проступали очертания берега, и представлялось, как в этот момент мой сын получает аттестат, как берет его в руки, потом небрежно бросает в рюкзак, выходит из дверей школы, может быть, произносит несколько нецензурных слов облегчения, и начинает новую дорогу. А я иду вместе с ним и одновременно по этой песчаной тропинке, окружённой светло- бирюзовой осокой. Иду и всматриваюсь в далёкую линию горизонта. Рядом склоняют свои головки синие колокольчики, в каждом их изумрудном стебельке звучит нежная музыка, похожая на звучание слов благодарственной молитвы.

Юлия Хаперская