Нам бы в Колпино

Дело происходило давно. В незапамятные времена. Нам в коридор требовалась обувница. Ботинки и туфли никак не могли найти себе достойное место. Это вызывало неконструктивные тревоги. Чтобы купить, пришлось взять первую попавшуюся работу. Я поехала гидом в тур под названием " Изысканная Прибалтика". Группу детей нужно было забрать в Колпино в 4.30 утра у школы и направиться в старый, добрый Таллинн. Изысканность начиналась с момента встречи. До тёмного проулка малознакомого города меня довёз папа, помахал рукой и отправился домой. Я осталась одна, нужно было минут сорок подождать. Издалека доносились чьи-то радостные субботние песни. Слышалось:" На горе колхоз, под горой совхоз .. " Незамысловатый мотив подхватывал лёгкий предутренний ветер. Несколько лохматых прохожих просили закурить. Тёплый майский воздух был наполнен смутным волнением и ароматом клейкой листвы. Что-то смущало. А конкретно: всё. Опасность представляла даже моя светлая куртка. На фоне тёмно - синего рассвета и чёрных домов она была хорошо видна гипотетическим злоумышленникам. Дабы поднять себе настроение, я вспоминала варианты происхождения названия места, где болталась ни свет ни заря. Колпь - это лебедь. Озираясь, понимала, что в поле зрения нет ни одного. Наверное, улетели.
Наконец, стали собираться туристы: подростки и их родители. Почему-то все казались бодрыми и даже задорными. Много шутили. Мне было несмешно. Хотелось домой к разбросанной обуви.
Как бы то ни было, вскоре приехал автобус ( на первый взгляд, он был ровесником Ильича, его вполне можно водрузить на постамент на Финляндском вокзале) Вскоре мы направились к эстонской границе. Черный дым, извергаемый нашим транспортом, ничуть не помешал благополучно добраться до старых булыжных мостовых Таллинна , башни " Толстая Маргарита" и остановиться около отеля " Пирита", названного так в честь Святой Бригитты. Почему-то именно этот микрорайон мне нравился больше всего. Ощущалась мистическая связь эпох и времён на серо - голубом берегу залива. Остатки древнего монастыря, старых дач и наследство советского прошлого: центр парусного спорта, построенный к олимпиаде - 80.
Мы гуляли по городу, покупали серые шерстяные носки, несмотря на начавшуюся весну, заглядывали на узкие седые улочки, вдыхали ароматы свежего кофе и пышных булочек возле ратуши, искали с факелами призраки прошлого на экскурсии под названием " Красный монах". Вообщем, делали всё, что положено, при посещении прибалтийских столиц.
Тур проходил легко. Возможно потому, что учительница, сопровождающая группу , была беременна. Ей всё нравилось. Атмосфера каждого дня превращалась в дзен.
Нами были пройдены Певческое поле, Лосси плац, площадь Виру. Раскрывал свои аллеи блистательный парк Кадриорг. Он казался близким и знакомым. Что, в целом, неудивительно: всё- таки, строил Николо Микетти - автор петергофских Монплезира и Марли. Хорошо было и на улице: грели сердце весёлые лучи, сквозь гомон толпы звенело пение птиц. Ему отвечал колокольный звон храма Александра Невского.
Через два дня настал час отъезда. Водитель Иван пришёл на завтрак с выражением лёгкой задумчивости на лице. Рукава его белого свитера были в мазуте по плечи. Из всех блюд шведского стола выбрал только дыню и кофе. Это не предвещало быстрой дороги домой. Я ничего не спрашивала.
- Как-то так, - произнес он.
- Однозначно, - изрекла я.
С такими данными мы тронулись в путь. На границе была толпа из желающих вернуться на Родину. Стояли часов шесть. Наш мотор угрожающе тарахтел. С лиц взрослых туристов постепенно улетучивался интеллигентский лоск. Подростки хохотали всё громче, открыто играли в карты и выбегали курить. Я время от времени выходила побродить между автобусами. Кое-где знакомые угощали меня чаем с сомнительным печеньем, делали сомнительные предложения и прогнозы относительно времени возвращения. Тайком я открыла купленный в центре " Вана Таллинн " и добавила себе в чашку. Когда ночной туман опустился на парковку, подошла наша очередь. Заветный номер загорелся на табло. Тут выяснилось, что парочка детей исчезла - таки в серебристой майской ночи. Я выскочила во тьму и заголосила, что было сил:" Соня, Шурик, мы уезжаем! ! "Это было одновременно похоже и на плач Ярославны, и на песню " Хавэ Нагила". Сработало. В детстве я недаром хотела научиться громко петь. Кто-то радостно вбежал в автобус. С надеждой, что это наши, мы поехали.
Когда направляешься от Ивангорода в сторону дома, можно наблюдать следующую картину: через каждые пять километров справа у шоссе стоят указали " Санкт-Петербург 117 км". Таких указателей три. Кажется, что время замирает на этом отрезке пути. Темнота добавляет таинственности. Неожиданный портал в никуда. И вот, после очередной цифры 117, в глухом финно - угорском дремучем лесу, после поворота на древний Ямбург, наш автобус вдруг задрожал, затрепетал, даже что-то заблеял и окончательно издох. Спасибо водителю, что успел свернуть на обочину..Свет в салоне какое-то время мерцал тусклым пламенем свечи, а потом окончательно погас. Верхушки елей шатались от ветра, стволы жалобно скрипели, сумрак опускался всё ниже, Кто-то из детей заплакал. Взрослые обступили меня :" Нам нужна замена транспорта! Вы вызвали?" " Конечно! ," - ответила я, нащупала в кармане пятьдесят евро ( все сбережения) и вышла на дорогу голосовать. Дело в том, что найти замену автобуса на майских праздниках - равносильно поиску ландышей в январе. На работу в туризме в такую горячую пору выходят все, кто в силах держать руль, либо микрофон. Выезжает любой агрегат, у которого сохранились хотя бы несколько колёс.
Тем временем наш Иван старательно что-то чинил на ощупь. Дело не шло.
Я же нащупала в сумке иконы Ксении Блаженной и Николая Чудотворца. Часы показывали три, до полного рассвета и надежды на постель было далеко. Менеджеры не отвечали. Некоторые машины останавливались, сердобольные люди нам предлагали довезти до города несколько человек. Но у нас же класс. Разделять нельзя, взрослых мало. Я ждала чуда. Даже подошла к Ване и предположила: " Может быть, это ремень грэм полетел?" Вопрос был неуместен. Школьники уже выходили на обочину, она, по крайней мере, освещалась светом фар. Нас было пятьдесят пять. Лес шумел, где-то вдалеке были слышны раскаты грозы, начинался дождь. Слышался крик какой - то большой птицы.
И вдруг рядом с нами резко затормозил абсолютно пустой автобус. Почти лайнер. Водитель вышел
- Ну что тут у тебя? Я за вами в очереди на границе стоял, спортсменов в Нарву отвозил, еду порожняком.
-У меня тут ночёвка в лесу. Довези, будь другом. Правда, у меня только пятьдесят евро. У детей денег, думаю, нет совсем.
- На халяву, значит, хочешь? По доброте чтоб отвёз.
- Видимо , да...Но это ещё не всё. Нам бы в Колпино, в центр. Они оттуда.
Водитель- спасатель, прищурясь, посмотрел на меня, потом медленно достал сигарету и закурил.
- Удачливая ты сегодня. Я девять лет работал в Колпино на рейсовом автобусе. Перегружайтесь.
Мой победный клич:" Пересаживаемся! "Не забываем вещи! " звонко полетел над Ингерманландией. Потом подошла к Ване.
- Держись. Нас забирают.
Он остался совсем один у тёмной трассы и долго махал нам вслед. И , как говорят, смог вернуться домой только через двое суток.
Мне объявили выговор за самовольный поиск транспортного средства.
Но в ту ночь я в который раз убедилась в том, что чудеса всё - таки случаются, если очень попросить.

Юлия Хаперская