Святой Николай

Тянется лентой дорога, нет ей конца. Но в каждом сантиметре, в каждом колебании воздуха чувствуется Промысел.
Когда-то давно я крестилась в Никольском соборе. Нас с мужем сопровождал друг, который и стал крёстным. Купил нам крестики на верёвочках: мне на розовой, мужу на синей и подвел к священнику.
- У меня двое малышей: мальчик и девочка.
- Вот эти?
- Да, эти. Правда, подросли уже.
Мы закивали. Мы так подросли, что даже успели пожениться.
Возле свечей и лампад было жарко. За окном играла вьюга. С тех пор Никольская площадь - это единственное место в Петербурге, где мне тепло зимой.
А у Святого Николая относительно меня всегда много забот,так как я постоянно в пути. Сколько раз летело к нему со всех лесов, гор и рек моё громкое :" Спаси и сохрани! " Однажды я увидела в интернете фотографию необычного памятника Святому. Сразу же решила туда поехать и посмотреть. Туда, как выяснилось, это в Солотчу, под Рязань. Николай Чудотворец изображён стоящим на земном шаре. Подобная фигура, изготовленная в России, была подарена турецкому городу Демре, простояла там несколько лет, а потом её демонтировали. На том месте сейчас возвышается скульптура Санта- Клауса. А жители Солотчи решили установить у себя памятник - копию, которую сделала в 2006 году скульптор Раиса Лысенина.
Через день удалось взять билет на поезд и приехать. Говорят, что много лет назад хан Батый, придя к этим полям, был так поражён их красотой, что воскликнул:" О, Солодча! " Что означало " прекрасно! "Согласна полностью.
Был тёплый апрельский день, вдалеке звенели птичьи голоса, солнечные блики играли в листве и на крестах Казанской церкви, стоящей рядом. Святой Николай смотрел вдаль. Моё отношение к некоторым подвижникам Божьим похоже на связь с созвучными и дорогими людьми, которых давно знаю.
" Вот, приехала." Зачем-то сказала я и села на скамеечку рядом. Наверное, паломничество должно выглядеть совсем не так. Но поездки к Святым для меня очень похожи на соприкосновение с большой семьёй, в которой есть мир и счастье.
У ног кружились фиолетовые бабочки, а я просила о чём- то важном: о детях, о верной дороге для себя. Усталость отступала, казалось, я начинала заново учиться дышать. С каждым вдохом душу покидали невские туманы, боль ледяных ветров и крупинки прошедшей суровой, морозной зимы.
Мимо проходила женщина с котомками. Неожиданно она обратилась ко мне: " Что же ты сидишь, милая, сходи в музей Паустовского. Тут недалеко. Ты ведь не была ещё." Похоже, я выглядела как человек, который до ручки дошёл, а до музея ещё нет. Обернувшись, я посмотрела на Чудотворца. Он стоял на круглой планете и, казалось, из каждого уголка её тянулись к ногам епископа невидимые нити, дающие возможность этому шару сохранять равновесие.
Сельская улица привела меня к неприметной калитке, за которой показался небольшой дом.
- Проходите, всё Вам расскажем.
Четыре музейных сотрудника стояли на крыльце. Ещё бы. Единственный посетитель.
- Тут Константин Георгиевич проводил летние месяцы, а в этой комнате работал.
Как всё просто: стол, стул, кровать. Иллюстрации к рассказам на стене .Никаких массивных предметов из красного дерева или мрамора. Маленькое помещение, маленький сад, украшенный цветниками. И загадочная, лесистая Мещёра. Всё, что необходимо для творчества.
- А Вы сейчас на тропу Паустовского пойдёте?
Я не то, что про тропу, про дом - то не подозревала.
- Да, конечно, пойду обязательно , только забыла, где она начинается.
- Совсем недалеко, за этой улицей. Главное, идите всё время прямо, никуда не сворачивая. Змей не бойтесь, они сейчас не такие активные, как обычно. Да и день, смотрите, какой светлый.
Да, светлый. В Приокском крае светло.
Я направлялась к реке. Весна звенела перекличками птиц и журчанием чистой, бирюзовой воды. Представлялось , как писатель мерил шагами эту же дорожку, как вглядывался в распускающуюся нежно- зеленую листву, прислушивался к жужжанию шмелей, отскакивал от появляющихся на земле ужей, радующихся тёплым лучам, и делал заметки в блокноте. Я шла по следам талантливого человека, чьи произведения были переведены на многие языки мира. Автора, перед которым на одной из московских сцен опустилась на колени Марлен Дитрих, прочитав рассказ " Телеграмма". А он черпал вдохновение здесь, на древней русской стороне, которая завораживала и меня оранжевым апрельским солнцем, серебряными нитями паутинок и тугими почками черёмухи. Казалось, с каждым шагом творчество просыпалось в моём сердце, Оно вступало в свои права, как эта жаркая весна средней полосы России, чьи терпкие ароматы проникали в каждую клеточку кожи, пробирались к глубинам сердца и таяли сладким ароматом на губах.
Я долго шагала вдоль пушистых, смолистых сосен, поднималась на небольшие пригорки, искала проходы по узким ниточкам дорог, тянущихся между корней, пока, наконец, передо мной не появилась белая ограда женского Богородичного монастыря. В храме было тихо. Лишь свечница
проводила жёлтой кисточкой по подсвечникам, убирая упавший воск.
Я чувствовала, что нашла свою дорогу. Красное пламя свечи вздрагивало, кружилось, трепетало от неожиданных движений воздуха, освещая тёмную, старую икону с изображением Николая Чудотворца.

Юлия Хаперская