Истории из жизни. Кто такой Борис Борисович?..

Воспоминания с улыбкой... 90-е годы прошлого столетия.

Скажите, Вы не любите жилконтору? Вернее, Вы не любите ее так, как не люблю ее я? Всем своим существом, всеми фибрами души своей. И боюсь ее до спазм в горле и в желудке...

К шестнадцати часам в крохотном предбаннике жилконторы, между двумя железными дверями стояла плотная мрачная толпа. Воздуха не было. Вместо воздуха над толпой витали обрывки страшных историй: не разрешат, не пропишут, не дадут...
- Мама, я вспотела, – ныла растрепанная маленькая девочка, – Скоро мы пойдем?
Неожиданно появилась сотрудница жилконторы. Натренерованно пройдя сквозь толпу и прогремев ключами, она открыла железную дверь, но тут же ее закрыла с другой стороны. Толпа дружно выдохнула и принялась обсуждать порцию новых ужасов: не дадут, не разрешат, не пропишут...
В 16-03 молодой длинный парень с мобильником у уха громко объявил:
- Пора бы открывать!
В 16-05 еще один молодой и нетерпеливый по- боксерски повел плечами и шарахнул по железной двери кулаком:
- Открывайте, работнички х...
В 16-07 железная дверь открылась, застоявшаяся толпа, тиская и толкая друг друга, стала просачиваться сквозь узкий дверной проем. Внутри оказалось гораздо просторнее и светлее. У стены стоял стол, над которым висели образцы всевозможных заявлений, форм и анкет. Народ растекся к трем окошкам. Первые счастливчики уже старательно копошились с бумагами. Мать с дочерью, отойдя от окошка, присели к столу.
- Так, Лиза, тебе надо заполнить вот эти бумаги: выписаться и прописаться, а мне - только выписаться. Садись сюда. Вот образец: «Я, Иванов Борис Борисович..». Пиши!
Длинный парень с мобильником у уха, блаженно развалившись на стуле, радостно орал в телефон:
- Слушай, у меня жена на неделю уехала! Надо бы собраться пивка попить!
- Этим только бы пить, место не уступят, а ты их прописывай, – прошелестело над столом. Пергаментная бабушка в берете через лупу с большим увеличительным стеклом пыталась разглядеть образец заявления.
- Что-то я плохо вижу... «Я, Иванов Борис Борисович», – фу, чушь какая, никакого уважения к людям...
- Садитесь, - вскочила Лиза. - Я уже написала! Мама, посмотри.
- Давай: «Я, Иванов Борис Борисович»...- Какой Борис Борисович? Почему? Лиза, кто такой Борис Борисович?
- Это я! - Отозвался очень дружелюбный голос и неожиданно возник живой Борис Борисович. Круглый, лысый, в очках. Он ткнул указательным пальцем в переносицу, поправляя очки, жизнерадостно улыбнулся и повторил:
- Это я! Прошу любить и жаловать! Вы последняя?
- Нет уж, спасибо, - вздохнула Лизина мама. - Лиза, переписывай! Ты что, не понимаешь, что надо писать свою фамилию, имя и адрес. Вот здесь: Проспект Ветеранов...
- Почему Ветеранов, мне на Леню Голикова, – возмутилась бабушка в берете.
- Да тебе на Пискаревку пора, а не на Леню, – раздраженно бросил парень-боксер, зацепившись ногой за бабушкину палку. - Вместе с Х..м Борисовичем...
- Мама, я вспотела, а кто такой Х.. Борисович? – ныла растрепанная маленькая девочка.
- Да умолкни же ты, б....! Вот наказание, всю дрянь повторяет, с улицы такое приносит! Эти современные дети... Кто последний, Вы?- широкая раскрасневшаяся женщина, шурша синтетическим пальто, активно расталкивала посетителей.
- Я не последняя, я – крайняя, - гордо стукнула палкой о ногу Бориса Борисовича бабушка в берете.
- Ой, - вскрикнул Борис Борисович и ткнул пальцем в переносицу, поправляя очки. - А кто крайний получать бланки?
- Хорошо! Давайте на Новаторов в пять! – орал в телефон длинный парень.
- На Новаторов, – послушно выводила очередную строчку в заявлении Лиза.
У стола Борис Борисович размахивал руками и бланками:
- Смотрите, здесь написано Борис Борисович! Надо же, мое имя взяли как образец! Но я не Иванов, я – Новиков. А было бы здорово, если бы они написала Новиков Борис Борисович, правда? Можно считать, что здесь написано неправильно!
- Что неправильно? Уже не прописывают? - Заволновалась молодая, модно одетая девушка.
- К Борису Борисовичу, девушка, больше не прописывают,- встрял в разговор длинный парень, отлепив телефон от уха, - давайте ко мне!
- У тебя же жена только на неделю уехала, – съязвил сердитый парень-боксер.
- А ты откуда знаешь?
- Так ты про свои секреты на всю контору орал, Штирлиц. Но неделя это тоже хорошо, а моя вон... ходит, – и парень-боксер грустно глянул в окно, за которым стояла молодая беременная женщина с коляской. - Надо прописывать.
- Всех? – ужаснулся длинный парень. - Ну, ты - молодец. Производитель...
- Мама, я вспотела, а кто такой производитель? – ныла растрепанная маленькая девочка.
- Лиза! Опять!!! Почему какое-то дурацкое Новаторов? Откуда ты это взяла?
- Как это дурацкое? Бульвар Новаторов – прекрасное место. Я недалеко живу, там много зелени, – шелестела бабуля в берете.
- Да на Пискаревке больше, – упрямо шутил парень-боксер.
- У кого готовы документы, подходите ! – прозвучало в окне.
Парень -боксер уныло побрел к окошку.
- Молодой человек, а где ваши жена и ребенок, которых Вы приписываете?
- Вон они все гуляют на улице. Здесь же полный дурдом.
- Им надо зайти, я не знаю, кто они, – требовали в окошечке.
- Зато, я хорошо знаю..., – с тоской сказал парень-боксер.
- Заведующая права, Ваша связь это, знаете ли, не аргумент, – бодро отреагировал Борис Борисович, пристраиваясь за его спиной, и опять ткнул пальцем в переносицу, поправляя очки.
- Пойдем, выйдем, а? – взял его за рукав парень-боксер.
- Куда? Зачем?
- Покажу тебе аргумент...
- Ой, как интересно! Советую сходить! Мне кажется, я Вас тут, Борис Борисович, раньше не видел, – длинный парень втиснулся в очередь.
- Не обижайте Бориса Борисовича, мы все с ним уже почти родственники, – Лизина мама устало улыбнулась и протянула в окошко свои бумаги.
- Так, Лиза выписывается – прописывается, понятно. А где Ваши бумаги? И почему тут написано: "Новиков Борис Борисович.".. Это кто такой?..
- Это я! - Как черт из табакерки выскочил активный Борис Борисович и просунул в окно толстую пачку бумаг.
- О, тут надолго! Ко мне не занимать, – прокричали из окна, и оно захлопнулось...