Умайма. Часть 2. Фройляйн Клара

Через два года все стало так, как планировали. Международный центр лечения клеток заработал. У меня появился сын и Умайма была прекрасная мать. Был за ней один грех, но я знал и молчал. Жена ничего не подозревала, как и все сотрудники центра. Прошёл ещё год, пацан рос и доставлял счастье на старости лет. Никто не проверял, обновление клеток продлит жизнь или нет. Этот процесс у всех идёт всю жизнь. Одни клетки умирают и на их место через 8 месяцев приходят  другие. ДНК работает без перерыва. Разница в том, что клетки после нашей  очистки лучше, чем делает старый организм, допуская погрешности в работе ДНК. Проходят все заболевания, лучше работают суставы и кожа выглядит свежее, хотя морщины не исчезают.
   Я припомнил, как мы сидели и выбирали имя, ещё нерождённому ребёнку. Он шевелился в животе у мамы и она иногда даже вздрагивала.
-Tazmert, -  сказала Умайма по берберски. Это обозначает вертлявый.
- Дорогая, давая его так и назовём, он же бербер.
- Ха, ха, ха Тазмерт ибн Абу Валид аль Паша, - засмеялась  Умайма.
          Прошло ещё около двух лет, я сидел и писал план занятий с одним мужчиной из Вологды. Ему сделали полную очистку клеток, но что-то не ладилось с головой. Он забыл своё прошлое и не понимал где находится. Он был добрый,  с хорошим образованием в рентгенологии. Кандидат на должность в нашем центре. Но он ничего не помнил, даже свою биографию. Хотя по-русски с ним можно было спокойно общаться. Командир решил провести курс ментальной реабилитации. Все науки он быстро усваивал. Мартинес решил сделать из него генетика и пригласил специалиста из Шотландии.  Наш пациент за неделю освоил английский язык и спокойно общался с учителем. Я написал докладную руководству, что после наших процедур может открываться любая часть головного мозга. Что это совершенно чистый мозг, не замусоренный лишними знаниями. Можно делать программирование специалистов по любому профилю. Тут  в комнату вошла Умайма с сыном. Тазмерт ко мне подошёл, дёрнул за руку и сказал “бабА”. У меня выступили слёзы, он сказал по берберски “папа”.
- Абу, он знает берберский, я с ним разговариваю на французском,- он вчера попросил воды и сказал “аквадим”.
- Сколько ты знаешь языков?
- 5 иностранных.
- И я тоже. Можешь спокойно с ним говорить на любом языке, у него всё записано в генах. Если ты не поняла слово, то это на персидском наречии.
- И что теперь?
- Скажи своим начальникам, что мы будем готовить дипломатов, отбор клиентов только по знанию 5 иностранных языков, можно и больше. В Москве живёт Белла Девяткина, она свободно разговаривает на 7 иностранных языках, включая арабский и китайский. Дорогая, тебе придётся ещё раз родить в интересах науки, ха, ха.
Умайма побледнела.
- Нет, Абу, этого не будет.
- Потому, что у твоего поклонника нет очистки крови? - сорвался я.
- Ты о ком?
- О Николя, водителе Мартинеса! Думаешь, я не знаю о вашем романе. Ты  с ним спишь!
- Нет, я люблю только тебя.
- Любила одно время по заданию командования.
- Нет, нет, нет, ты мне дорог.
       Умайма, я тобой восторгался и в Марокко, и во Франции, и в Швейцарии. Благодаря тебе и возник этот центр. Ты сама писала устав организации и сама наплевала на него, на меня, на судьбу сына. Ради чего? У нас нет своей жизни, это твоя идея. Я не могу уехать дальше Базеля.  Меня снимут с рейса и в аэропорту и в круизном порту. Все скажут, что повезут базу для ведения следствия. А на самом деле, через полчаса меня не станет. Это касается и Мартинеса. Мы все рабы 21 века. Какая страна платит за исследования, такая страна нас и покупает. А условия работы лучше не становятся. Это не гуманно, это против человеческих ценностей нашего века. Но кто-то должен жертвовать своей свободой сейчас, что бы свобода была для всех остальных. Ничего нового в этом нет. Так было с людьми со времён Древнего Египта. Ты сама во всём виновата. Ты не думала обо мне, ты не думала о судьбе сына. Тебе нужен был оргазм. И ты его получила дорогой ценой.
          Когда мы приехали на базу, я отогнал машину в Базель и сдал на стоянку, которую указал Язит. На базе были 5 машин для общего пользования. Покупать себе машину я не стал. Ездить некуда, а раз в 10 дней, можно поехать на служебной машине. После родов фигура жены стала другой и мы иногда ездили покупать ей одежду по сезону. Она обещала похудеть. Пару раз она сама ездила и привозила покупки. Я, по служебным обязанностям, проверял использование машин и отдавал их на обслуживание.  Разумеется, что все финансы семьи были под моим надзором. Как-то я проверил журнал поездок и отметил, что Николя, водитель Мартинеса, выехал не один, а с Умайма. Вернулись они через три часа. Я посмотрел кредитку жены и заметил, что кроме мелких покупок был дешёвый отель В&В. Я поехал туда, представился представителем нашей фирмы и попросил показать людей, которые оплатили кредиткой нашей фирмы. Мне предоставили видео и я его скачал. Перед прощанием предупредил, что буду приезжать каждый раз, когда будет оплата служебной кредиткой. В конце третьего месяца их романа у меня было досье на Умайма и Николя. Парень молодой, моложе моей жены на 7 лет. Ему я жизнь портить не хотел, а момента для разговора с женой не было. Я всё понимаю, зов молодого тела, но не каждую неделю рисковать. Можно и беременной стать. А это будет скандал, финал которого ей известен. Работает она хорошо и слишком много знает, что бы живой покинуть нашу базу. Её начальство в Париже тоже радо не будет. Короче, конец карьеры, а сына она больше не увидит. Я с ним уеду в Непал, где у нас новая площадка с другой технологией.
- Не ври, Умайма. Посмотри на видео.
Я ей протянул телефон и она опустилась на стул.
- Что теперь будет?
- В Париже спрашивай у своего начальства. Ты работаешь от них. Я тебя сегодня увольняю за нарушение профессиональной этики.
- Тазмерт будет со мной.
- И я и он, принадлежим нашей фирме, как экспериментальные образцы. Тебе всё понятно?
- Прости меня.
- Я ничего против твоего желания переспать с молодым мужчиной, который на 7 лет моложе не имею. Но я не забуду твою измену, даже не мне, а бизнесу.
- Прости, меня, пожалуйста.
- Окей, будем продолжать эксперимент с родами ещё двух моих детей. Установим закономерность в миграции частиц генома. А после окончания эксперимента, ты будешь свободна. Можешь не соглашаться, тогда завтра уезжай к своим начальникам.
- Я тебя в любом случае теряю?
- Уже потеряла. Я тебя насиловать не буду. Искусственное осеменение, как на молочной ферме, ха, ха. Ты поняла?
- Меня предупреждали, что ты зверь, теперь я это поняла.
В дверь постучали.
- Открой дверь,- сказал я Умайма.
Она поклонилась:
- Yes, sir.
И направилась к двери. На пороге был Мартинес.
- Входи босс, сказал я без обычной улыбки.
- Алехандро, ты пропустил совещание.
- Есть причины, - сказал я и показал подборку видеозаписей из отеля B&B.
Мартинес подошёл к Умайма:
- Спасибо за работу, мадам. Собирайте вещи, машина с Николя будет вас ждать через 15 минут.
- Я всё поняла, спасибо. Через 15 минут я буду внизу.
Она вышла в спальню и стала собирать сумку. На сына даже не взглянула. Когда выходила тоже не попрощалась. Она знала, куда идёт. Управление внешней разведки вложило миллионы евро в этот проект. Это не санаторий, а трудовой лагерь без выхода с территории. Для доверенных лиц исключения. Для остальных посмертное место жизни. Есть своё кладбище, своя школа для детей. Николя мог всех тонкостей и не знать, он пришёл на готовое место. А Умайма сама все документы сочиняла, не хуже доктора Менгеля.
        Через час прислали сообщение из Полиции. В районе Арлейсхайм машина сорвалась с обрыва. Оба наших сотрудника погибли на месте. Причина, разрыв левого переднего колеса.
     Останки похоронили, как положено. Приехала мать Николя из Гренобля, ей назначили пенсию. Провожать в последний путь Умайма никто из Парижа не прилетел. Правила за нарушение служебной этики установлены ими. Сын мало, что понимал и не плакал. Настоящий бербер, только в конце церемонии, взял меня за руку и потащил домой. Потом к нам с сыном прислали добрую молодую женщину Клару. Она малышу понравилась и позже он её называл ”мама Клара”.
     Где-то через полгода мы сидели за столом и ужинали
- Абу, я знаю 5 языков, ты уже не так сильно переживаешь?
- Бруно Каль, не против?
- BND заинтересовалась этим проектом и оплатит все исследования.
- Ты то сама согласна или “Германия превыше всего”?
- Мне самой интересно, хочу попасть в книгу Гинесса, как мать рождающая полиглотов.
- Я об этом не подумал, ха, ха.
- Если ты против, то сделаем из тебя племенного бычка для искусственного осеменения, ха, ха.
- Ты служила в армии?
- Wehrpflicht 2007, Herr Major.
- Wunderbar, dann legen wir heute gleich los, Fr;ulein Clara.
Клара расцвела, поднялась и обняла меня.
- Ты не будешь жалеть. У меня в роду почти все близнецы!
Интересный вариант, двойная очистка клеток и двойняшки. Немцы народ практичный, дважды одну задачу не будут делать.
     Если Умайма у меня вызывала восторг, то Клара вызывала спокойствие, она была практичная женщина и вела хозяйство так, как мне нравится. Сын от неё не отходил. А когда Клару повезли рожать, мы с ним стояли в коридоре и переживали. Я, в основном, за эксперимент, а он за двойняшек. Два будущих брата его приводили в восторг. Через два года была вторая пара и опять мальчики. Пять сыновей! Да это мечта любого джигита в моём Дагестане. Я уже ничем не занимался, только детьми, проверкой автопарка оценкой пригодности кандидатов на службу.      
      Как-то, когда ребятню уложили спать, в кабинет вошла Клара. Она села на стул напротив меня и вздохнула:
- Устала?
- Измучилась
- Что тебя беспокоит?
- Ты.
- Я?
- Да, тебе я больше не нужна. После рождения второй пары, ты даже перестал меня целовать по утрам. Почему?
- Ты закончила контракт и в любую минуту можешь сказать мне Auf Wiedersehen. Leb wohl, meine Liebe. Jetzt bin ich auch Major.
- Ты думаешь, я тебя брошу!
- У меня старое тело, оно надоело Умайма. Хотя она меня любила. Я не хочу опять пережить чувство безнадёжности. Ты немка, ты не будешь врать, а скажешь прямо. Я должен буду согласиться. Я всё понимаю.
- И ты и я и наши дети принадлежат Германии, она оплатила все расходы. Германия превыше всего. Я тебя никогда не брошу. Ты понял?
Я взглянул на Клару и вполне спокойно сказал:
- Одна гениальная идея важнее, чем целая жизнь, заполненная бюрократической работой.
- Не ожидала, ты читал Гитлера?
- Да, не всё у него плохо.  Кто хочет жить, тот должен бороться, а кто в этом мире вечной борьбы не хочет участвовать в драке, тот не заслуживает права на жизнь.
Я сделал паузу и продолжил:
- Клара, я виноват. Я перестал бороться. Этого больше не будет.
- Я всегда буду рядом с тобой.
- Дорогая, молодёжь жизненная гарантия Германии, наши дети будут служить в бундесвере. Оформи документы на сыновей для двойного гражданства. Так жить, как живу я, преступление. Человек без родины никому не нужен. Германия в твоём лице, протянула мне руку. Я её принимаю.