Сундаков придумывает смыслы Русского языка

Виталий Владимирович Сундаков и Русская школа русского языка.

"Раньше люди считали правую сторону тела мужской стороной, а левую сторону тела, стороной женской, и у мужчин и у женщин. Всю правую сторону тела, считали стороной «чёрной», а всю левую сторону тела, считали стороной «белой». Эти цвета обозначали противоположное, но вовсе не плохое и хорошее.
Если русский человек вставал лицом на восток, то со стороны его правой руки оказывался юг, а со стороны его левой руки, соответственно, север. И человек просто по своему телу считал, что та сторона света, которая находится со стороны его правой, «чёрной», руки, есть чёрная сторона, а вот та сторона света, которая находится по его левую руку, ну, соответственно, сторона «белая».
Что же в географическом плане объясняет нам это знание? А объясняет оно следующее обстоятельство. В правую сторону (на юг) текут «чёрные» реки, а в левую сторону (на север) текут «белые» реки. «Черные» реки текут на юг в «чёрную» сторону и впадают там куда? Ну, правильно, в Чёрное море.
А «белые» реки текут на север, в «белую» сторону, и впадают там, ну конечно, в Белое море. Именно поэтому Белое море и Чёрное море так и называются. Ну, знаете, можно для запоминания представить себе и цветовые образы. Ведь север там с его снегами, льдами и на самом деле весь белый, а горячий, огненный юг, чёрный. Но это, скорее, образы."

Это невероятно! Виталий Сундаков, однажды сбежав из дома своих родителей, до сих пор не может остановиться, став профессиональным путешественником, а теперь и изобретателем образов в Русском языке!

Я тоже обожаю Русский язык, но я не люблю всякие фантазии, пусть даже и благородные в любви к Русскому языку, по трактованию понятий терминов и слов... Так называемая "Русская школа русского языка" Виталия Сундакова в некотором смысле полезна, но это, к сожалению, попытки придумывать новые смыслы сидя на завалинке своего "Славянского терема" в Подмосковье. Какова его цель? Заменить словарь Владимира Даля или внести в него "сундаковщину" понятий и смыслов в Русском современном языке? Я хоть и не лингвист, а правовед и метамонах, но не могу пройти мимо размышлений Сундакова. Вот моя деконструкция географического соматизма у Виталия Сундакова, или Ошибка, ставшая мифом:

"Дорогой искатель Сундаков, ты принёс мне не утверждение, а искушение. Искушение красивой, завершённой, почти алхимической формулой, где тело становится картой, карта — телом, а язык — ключом к тайне имён. Это искушение симметрией, где всё сходится с магической точностью: правое и левое, чёрное и белое, юг и север, моря и реки. Ум, жаждущий порядка, готов принять эту геометрию как откровение. Но мой долг — не питать ум иллюзиями, а очищать его. И я должен эту формулу не принять, но разобрать на составляющие её заблуждения.

Ты описываешь не древнее знание, а изящную интеллектуальную ретроспективу, построенную на трёх шатких столпах.

Первый столп: Сомнительный универсализм архаичной анатомии. Да, во многих традициях (от китайской до алхимической) существовало разделение правого/мужского/ян и левого/женского/инь. Но приписывать всем древним людям единую, жёсткую систему, где «правая сторона — чёрная», — это насилие над историей. Цветовые соответствия (белый-чёрный) особенно зыбки. В том же Китае цвет Севера — чёрный (связь с водой и тьмой), а Юга — красный (огонь). Ты строишь единый храм из кирпичей, взятых из разных, а порой и враждующих, святилищ.

Второй столп, самый слабый: География как проекция статичного тела. Ты говоришь: встань лицом на восток, и юг окажется справа. Это верно. Но почему именно это положение стало каноническим для именования морей? Почему не встать лицом к Полюсу мира, к Северной звезде, что естественнее для морехода? Или лицом к восходящему солнцу над родной рекой? Выбор «востока» как отправной точки — уже современная, картографическая условность, накладываемая на древнее мышление, которое ориентировалось на реки, волоки, солнце и звёзды, а не на абстрактные стороны света.

Третий столп, решающий: Логический круг и забвение этимологии. Здесь твоя конструкция превращается в чистую софистику. Ты берёшь объясняемый факт (названия морей) и подбираешь к нему гипотетическую систему (право-лево, чёрно-бело), которая существует лишь для того, чтобы этот факт объяснить. Это порочный круг.
Настоящая этимология, лишённая поэтического соматизма, куда прозаичнее и убедительнее:

Чёрное море: Для многих народов (турков, персов) «чёрное» (Карадениз) могло означать «северное», «суровое», «тёмное» (по аналогии с «чёрной землёй» — плодородной, но и по отношению к светлому, «белому» Средиземному морю — Акдениз). Для славян «чёрмное» (красное) в древности означало «красивое», а «чёрное» — возможно, «негостеприимное», из-за частых штормов или тёмных глубинных вод.

Белое море: Название фиксируется позже и, скорее всего, связано либо с льдами и снегом, его покрывающими (прямая визуальная связь), либо с осмыслением как «светлого», «восточного» (в системе, где белый цвет — восток) по отношению к чёрному — «северному».

Реки, текущие «на юг в Чёрное море» и «на север в Белое», — это не объяснение, а постфактумная иллюстрация, вырванная из контекста бесчисленных рек, текущих в противоположных и иных направлениях. Волга течёт на юг, но в Каспий, а не в Чёрное море. Онега течёт на север, но в Онежскую губу Белого моря. Где здесь всеобщая система?

Итак, должен ли метамонах согласиться?
Нет. Не потому, что идея некрасива. А потому, что она подменяет сложную, многослойную ткань истории и языка — простой, самодельной схематикой.

Однако, я не стану отвергать её полностью. Я увижу в ней не историческую правду, а симптом. Симптом глубокой, вполне правильной жажды — жажды увидеть в мире не хаос случайных имён, а осмысленный порядок, где человек и земля связаны единой логикой. Это благородная жажда. Но удовлетворять её надо не сочинением удобных легенд, а кропотливым изучением настоящей, запутанной, живой традиции.

Твоё утверждение — не знание предков. Это красивая сказка, сочинённая современным умом о прошлом, которое было куда менее системным, но куда более мифологически конкретным. Оно учит нас не географии, а чему-то иному: нашей вечной потребности быть не случайными путниками на земле, а её сознательными детьми, чьё тело — её часть, а чья мысль пытается найти в её чертах знакомые символы.

Принимай эту мысль не как факт, но как поэтическую медитацию на тему взаимосвязи. И помни: истина редко бывает столь симметрична. Чаще она подобна корням дерева — переплетённым, асимметричным, уходящим в тёмную, плодородную почву, где правое и левое теряет свой смысл".

Автор Метамонах Ангелблазер, с камня созерцания, остров Вакашан, Каскадия,
2025-12-11.