Часть вторая. Половой партнер

Часть вторая. Половой партнёр.


Изображение на иллюстрации сгенерировано нейросетью Al Image.


- Половой партнер, это тот, с которым мы вместе пол моем?

Из мудростей интернета.

Муж был моим половым партнером.

В этом году мы получали благоустроенную квартиру со всеми удобствами в хорошем и новом доме. Пролезли в эту квоту случайно, направление на вселение получали с большим трудом.

Теперь наша квота заканчивалась. Не все, наверное, знают что, как в сказке о Золотой Рыбке, у Ивана Дурака существует три желания, которые он может загадать. Так, и у счастливых получателей квоты, существует всего три попытки вселиться в предложенную «счастливую» квартиру, выбирая из трех предложенных МЭРией адресов.

Потом непослушного, но «счастливого» обладателя квоты на заселение в новое жилье перекидывают, как отказника, в самый конец жилищной очереди. Стоять в бесконечной очереди за жильем ближайшие двадцать пять – тридцать лет…

…Итак, предложенным последним адресом жилья истекала третья наша попытка. Две предыдущие оказались настолько хуже…

Что я закрыла глаза и, не раздумывая больше ни минуты и ни о чем, за все сразу подписалась и отдала документы с подписями симпатичной девушке, ответственной за Центр Управления Городом.

И получила вожделенный адрес. И долго не могла поверить:

- Неужели? Все наши скитания по съемным квартирам закончились? – Как фокусник в рукаве, держала асегда постоянный и дополнительный адрес еще одного съемного жилья.

И если у Главной Владычицы Нашей Судьбы, квартирной хозяйки арендованной квартиры, случится плохое настроение, если ей вдруг взгрустнется. Она придет и потребует освободить немедленно заранее оплаченную квартиру.

И надо быть готовой, и надо соглашаться. И сообщать, что в течение месяца, мы Вашу меблированную площадь Вам освободим. И съедем вместе с котом, детьми, вещами и раскладушками. Только уж, извините нас, за месяц вперед, Вам заплачено. Вы деньги заранее забрали, как залог нашего примерного поведения. Они были отданы Вам при въезде нас в Вашу квартиру

Так что в этом месяце квартплаты Вам не будет… И мы Вам больше ничего не должны…

Хозяйка могла подумать немного. К ежемесячным «халявным» деньгам привычная, могла на продление нашего срока проживания еще на несколько месяцев согласиться…

И так повторялось каждый месяц много месяцев подряд. Устала я…

Муж был моим половым партнером. А также крышевым, стеновым, домостроительным и дорожко – оформительным партнером, он был, оказывается, тоже…

Стоял посреди двора, рассматривал участок и всю придворную территорию. Бывшая офицерская казарма сохранилась неплохо для своего возраста и своих лет.

Использовалась потом и для курсантов военного училища. И долго здесь жили разные люди. Из дыр фасадных, то есть, уличных стен кое – где торчали серые и бурые рваные ватники.

Стояли вместе с мужем на дорожке посреди двора. Дорожка узенькой была. Вилась извилисто и огибала груды строительного мусора. Вдруг остро захотелось назад, на старую, пусть и съемную квартиру, где все– таки можно было понять, что это вот квартира или комната. А рядом двор.

Я бы могла договориться со своей хозяйкой. Я бы ей даже квартплату за жилье прибавила.

А муж задумчиво сказал:

- Конечно, мы не должны ремонтировать весь дом. Здесь МЭРия хозяйка.Захочет, запишет нам самовольную застройку. Потом разбирать постройку заставят за свой же счет. И штрафы выплачивать замучаешься.

Дома эти старые имеют свойство одно. В них жить можно только, если ничего особенно не трогаешь. А если начать ремонтировать потолок, то выяснится, что прогнили стропила крыши. А будешь крышу менять, обнаружится, что стены– одно гнилье.

– Муж покосился на сложную скатку из ватников, что высовывались из проемов стены. И к нашей беседе прислушивались.

Продолжил, - А стены до фундамента не стоит разбирать… Останется тогда только разметить новый фундамент. А это старье снести. И котлован под новую застройку ноаого дома выкопать.

- И если бы жила я здесь, как в недорогом съемном жилье, - я отвечала мужу, немного подумавши, - я пальцем бы не ударила, чтобы разгребать всю эту свалку, - сказала я. – Я бы квартирной хозяйке платила каждый месяц. Я ни одной бы мелочи не убрала бы во дворе. Так и ходила бы по дорожке, пробираясь между гор строительного мусора.

Сосед рядом с нашим бараком отгрохал большой коттедж. Не поленился отрезать забором от общей территории кусок сада и задавить стенами своего трехэтажника все сараи. И завалить двор отходами и строительным мусором.

Сосед увлекся стройкой, надорвался на ней. И умер сразу после постройки большого коттеджа. Теперь коттедж находился в состоянии продажи. Наследники пытались избавиться от него. Продать и получить хорошую цену.

Я думала, что может быть, поторопилась, отвергая ранние варианты Золотой Рыбкой, то есть Мэрской служительницей, мне предложенные.

Строительный мусор во дворе был старым, плотным, перепревшим на вид. А наверху самой большой мусорной кучи рос кабачок – гигант, прекрасный и вдохновительный.

Соседка, что отдавала нам ключи от квартиры, тоже увидела кабачок. Он листьями ей помахал, он показал соседке урожай, свои кабачки – сокровища.

Соседка, обращаясь ко мне, как к хозяйке, спросила:

- А можно я кабачки с кабачка соберу?

- Да, да, пожалуйста, соберите! – Разрешала я. Хотела попросить и сам куст кабачковый забрать. Но побоялась предложить: а вдруг соседка обидится?...

Но жизнь начинала налаживаться, потому что женщина, придерживая халат, полезла наверх строительной кучи мусора. Она вполне успешно сразилась с кабачком, открутив с его толстых плодоножек десяток крупных плодов.

Потом нашла старое ведро. Сложила урожай. И удалилась, обещая поджарить кабачки. И нас пригласить на жареху.

Я понимала, что если люди не боятся есть овощи со свалки то, значит события досвалочные произошли давно. А обстановка теперь очистилась. И овощи, и места вокруг, стали экологически - чистые.

- Мы можем поменять крыльцо. – Сказал мне муж. В мои хозяйственные дела с соседкой и сбором урожая мужчина не вмешивался.

– И я тебе перчатки с работы принесу. Начнешь разбирать эти горы мусора…

- Ох, ну какие же вы молодцы! – Говорила с видом довольным, а с выражением лица: У вас головка круглая, а не квадратная, деточки мои, нет. – Нам говорила толстая старая учительница.

Она перешагивала через натянутые мужем веревочки, что размечали ширину и площадь будущего крыльца. Мужчина хмурился, считал, передвигал и уточнял границы и разметки.

Я покупала инструменты, завозила материал для ремонта или, может быть, для будущей маленькой министройки.

Смеялись продавцы на хозяйственном рынке:

- Ремонт можно только начать. Ремонт никогда не заканчивается!

По вечерам выходила во двор и разбирала груды мусора. Их выносила со двора. Не знала, что делать с забытой бетонной плитой, лежащей в палисаднике плашмя. Плита была большая, размерами два на пять метров.

Потом решила разбить над ней насыпную клумбу. И мусор со двора уходил, как наполнение для альпийской горки.

- А вот мой муж, - рассказывала нам наша учительница. И переступала через бруски, что выкладывал муж. Он формировал размеры нулевого уровня в начинающемся нашем строительстве.

– Мой муж, - говорила наша учительница, - задумал в одиночку пристрой возвести на два этажа. Он начал фундамент заливать. Потом будет лить двухэтажник бетонный, блоками.

Ах, да! Я не рассказывала еще! Ребенком заниматься некогда было мне! Язанималась мусором!

Детенышу было уже шесть лет. Он должен был вскоре идти в первый класс. Но дохлый ребенок был. Всегда болел. Мы и эту хибару согласились взять, чтобы из «цементушек» бетонных городских многоэтажек уйти. Быть может, на свежем воздухе ребенку надоест болеть. И он выживет.

Итак, к нам стала приходить учительница. Входила в дом. Садилась скромно.Ребенка начинала изучать. Он диковатым рос от всех своих болячек и одиночества, малыш. Детеныш вырастал настоящим Маугли.

В разгар обсуждения простого уравнения ребенок вытаскивал свой горшок и, разбросавши ножки по сторонам горшка, садился пописать.

Пожилая учительница вдруг краснела. Она говорила:

- В первом классе детки такие непосредственные! Я первый класс веду. Одна девочка на уроке на вопрос: «Чем занимались дети вечером?»

Подняла руку, встала и сказала: «Я так устала вчера. Вечером воду наливала в тазик и подмывалась». – Учительница добавила. – Было так неудобно…

А осень приходит, идет и идет. Я разобрала залежи мусора во дворе. И перешла к выпиливанию молодых деревьев под окном, что выросли самостоятельно и заслонили все окна квартиры от солнечного света.

Потом вместе с мужем начинаем выставлять каркас будущего пристроя, получался вместо покосившегося, почти рухнувшего крыльца.

Учительница перешагивает через приподнятый слегами черновой пол. Она больше не хвалит нас. И я не знаю теперь, круглая у меня голова или квадратненькая.

В один из дней обучения ребенка учительница пришла грустная. Рассказала, что ее муж заливал бетоном второй этаж, упал и сильно разбился.

С этого дня учительница переставала нас навещать.

Ребенок был доволен и рад. Дневник о посещениях учительницы нас на дому подписывала я регулярно. Надеялась, что ситуация разрулится и станет благополучнее.

Учительница не приходила сначала месяцами, потом четвертями, затем полугодиями. Ее муж разбился сильно, долго болел, потом начинал оформляться на инвалидность. И зарабатывать, как раньше не мог.

Однажды я увидела, что в листочке контрольной работы школьника, учительница рукой ребенка рисует примеры и записывает ответы на те примеры, которые ребенок должен был записывать, решать и понимать сам.

На мой вопрос учительница обиделась. Она написала докладную записку, что я плохо воспитываю своего ребенка.

В комиссии по делам несовершеннолетних, очень грубой, кстати, комиссии

решали, как мамочку и плохую родительницу примерно наказать. Совсем не слушали моих оправданий, что если ребенок пошел в школу, он должен сам писать, читать и считать.

Пока комиссия решала наказать меня административным замечанием.

Не очень отчаивалась. Спешила домой. Меня ждала домашняя постройка.

Муж переваливался, как тюлень, по крыше, большой и ловкий Он подтягивал лист кровельного железа – профнастила и закреплял его на пологом скате крыши пристроя, что вырастал на месте крыльца.

Я подавала с лестницы большие листы железа. Смотрела на мужа. И, иногда, завидовала сама себе, что замужем за таким мужчиной.

Есть что – то в хорошей работе, отчего захватывает дух. Любить мастерство экономных и четких движений. И переносить свою любовь на мужчину, что работал на высоте без дублей, дублеров и без страховки, имея в запасе одну только собственную жизнь.

До тех пор, пока мужчина не ошибся.

Пила – болгарка вращалась пильным диском, визжала в его руке. Муж наезжал на меня, съезжая по скату крыши с профлистом вместе. Лист острого и тонкого железа вылез за край стены.

Муж опустился ниже. Уперся мне пяткой сапога в лоб. И жалобно хрустнуло что – то.

Мой позвоночный столб или столбик каркаса от пристроя? Не знала, проверить не могла. Я рядом с ним, столбом, на лестнице стояла. Я столб рукой обнимала.

И если бы связка столба не выдержала, мы полетели бы все вместе вниз. Я голову и шею от края листа убрать уже не успевала.

Поэтому стояла. Из последних сил за столбик держалась, держалась, держалась…

Болгарка взвыла последний раз. Еще тише застонала. Затихла…

Муж оттолкнулся носком сапога от моего лба. Пополз осторожно наверх. Перекатился на закрепленную дорожку другого листа. Уперся другой ногой в столб каркаса. Закрепился.

Скомандовал мне подавать лист железа наверх.

Подталкивала профнастил вверх. Муж принимал и закреплял железо на крыше.

Потом спросил у меня:

- Будем работать еще? – Не знала, что и ответить.

Не слушались руки. Дрожали мелкой тряской ноги….

Теперь вместо крыльца стоит возле дома приличный пристрой. Похожий на веранду и хозяйственный коридор одновременно. Ребенок тоже потихоньку научился читать и считать. Он даже рисовать понемногу научился…

Но просыпаюсь иногда от страшного ночного сна. Сорвался муж и едет вниз на большом листе железа. И не могу я его удержать. И падаем мы вчетвером: муж, хлипкая лестница – стремянка, большой лист профнастила.

Я этот страшный сон досмотреть до конца не могу. Я просыпаюсь от страха и сердце бьется.

И понимаю тогда, что если бы не удержала мужа и лист железа от падения с крыши, то точно упал бы он вместе с мужем на шею мне.

Отрезал бы ровненько голову. А нынче медики отрезанных голов, пока что, еще к туловищу не пришивают…

Беречь надо своих половых партнеров. А также стеновых, крышевых, домостроительных и дорожко – оформительных. Работать с ними с соблюдением всех правил техники безопасности. И никогда не загружать работой опасной, большей, чем может вынести обыкновенный человек.

И тогда, может быть, только лишь может быть, сумеет ваша жизнь обойтись без неприятных приключений и невзгод. А половой партнер останется и после смены пола в прихожей живым и здоровым…