Взлёт и деградация методологии

Беззаветная приверженность советских философов исключительно  идеологической доктрине марксизма-ленинизма сыграла злую шутку не только лично с самими философами, но и в целом с теоретическим противодействием агрессивному воздействию капиталистической пропаганды на умы и души советских людей, оказавшиеся по-детски наивными и беспомощными перед иезуитской каверзностью общественно-политического разнообразия личностно-ориентированных психических воздействий. Так, советские идеологи от философии, непоколебимо уверенные в железобетонной неприступности мощного остова коммунистической идеологии,  не придали особого значения  тому факту, что ещё в начале 1950-х годов Александр Зиновьев, Георгий Щедровицкий, Борис Грушин и Мераб Мамардашвили, выдающиеся советские философы, альтернативно настроенные в отношении уже трещащего по швам идеологического каркаса СССР, разработали теоретические основы философско-управленческой концепции, названной ими «методологией».

Это была весьма актуальная для своего времени концепция, которая сходу приобрела широкое общественное признание, а после своей полноценной формализации в 1952 году в качестве Московского Логического Кружка (МЛК), начавшая своё феноменальное шествие по стране. А в 1958 г., после расхождения в жизненных взглядах с А.А. Зиновьевым, идейным и организационным лидером методологического движения стал Г.П. Щедровицкий, а сам Кружок получил новое имя «Московский Методологический Кружок» (ММК), к середине 1990-х годов степень влияния которого на общественные процессы в стране достигла невероятно высокого  уровня в сравнении со всеми существовавшими на то время политическими силами России.    

Если говорить об идейной подоплёке деятельности методологов, то по представлениям Георгия Щедровицкого, мышление – это высшая инстанция земного бытия. Люди пользуются мышлением подобно тому, как компьютеры функционируют под управлением той или иной операционной системы или управляющей программы. Язык же – это одна из подобных  операционных систем. Ну а сам человек представляется методологам неким подобием ЭВМ, которую можно и нужно запрограммировать под выполнение определенных задач, процесс чего именуется «социальной инженерией».

Московский методологический кружок был вполне открыт для всех желающих поучаствовать в его деятельности. При этом особый язык, который использовался его наиболее последовательными членами, понимали только посвященные. В этой связи последователи Георгия Щедровицкого в каком-то приближении напоминали некое тайное общество, поскольку иногда в их трудах появлялись прямые рассуждения о «концептуальной элите» общества..

«Гражданское общество поделено на группы профессионалов, каждая из которых говорит и должна говорить на своем особом языке, тем самым загораживаясь от дилетантов и болтунов частоколом специальных терминов. Это закон жизни нормального цивилизованного общества, и не нужно стремиться к тому, чтобы все всё понимали. Понимать должны специалисты, которые двигают дело, не больше», – объяснял разработку собственного языка сам Щедровицкий, тем самым свидетельствуя о своих технократических амбициях.

Кружком Щедровицкого был разработан принципиально новый способ  социокультурной практики – организационно-деятельностные игры (ОДИ), являющиеся особой формой организации команды людей по стимулированию их коллективной мыследеятельности. То есть это развивающие игры. Они основаны на применении системомыследеятельностого (СМД) подхода –  оригинального метода, созданного щедровитянами для анализа и развития практически любых систем мыследеятельности – организаций, интеллектуальных направлений, программ и проектов, а также обширного  спектра социокультурно-интеллектуальных явлений. 

При проведении ОДИ их участникам предлагалось сформулировать проблему (часто произвольную), а потом решить ее. Георгий Щедровицкий выявлял самых активных игроков и давал им возможность высказаться. Участникам приходилось отстаивать свою точку зрения и отвечать на провокационные вопросы. Итогом игры становилась схема с решением проблемы. У нее не было автора – творчество считалось коллективным.

С помощью ОДИ методологи заражали своими идеями сторонних участников игр, которые, как правило, являлись управленцами, учеными, педагогами. Методологи Щедровицкого работали в свое время даже с бывшим премьером Украины Арсением Яценюком и бизнесменом Михаилом Прохоровым, когда тот возглавил партию «Правое дело». В те годы оба политика оказались поставленными в кризисные условия, с которыми не смогли справиться, понеся от этого существенный ущерб. В методологическом плане такие  эксперименты могут быть признаны успешными, в прагматическом – нет. Однако  прагматика в системе ценностей кружка вещь совершенно не важная, ибо над миром вещей безусловным приоритетом обладает именно мир мыслей и схем – он в представлениях методологов так же реален, как и всё материальное. И поскольку в понимании методологов конечного  результата фактически невозможно достигнуть ни в чём конкретном, их главная цель –  вечное развитие.

При всём при этом методологи кружка Щедровицкого никогда не смущались признавать и факт того, что являют собой некую научную секту или подобие масонской ложи, которая нацелена на негласное управление обществом с тем, чтобы со временем войти в нём во власть. Что существенно при этом – в отличие от масонов у методологов начисто отсутствует какая-либо идеология. Вместо неё имеется только инструментальный набор по обретению реальной власти, который и рассматривается в качестве эрзац-идеологии. Поэтому, не стоит особо удивляться, что массовое пришествие на все уровни власти выпускников методологических школ породило откровенно безыдейное общество с мощной тенденцией к примитивизации и архаизации жизни населения.

Популярность методологии возрастала особенно быстрыми темпами в 1980-х годах, достигнув пика в 1990-х. а затем начался спад востребованности  теоретического наследия Г.П. Щедровицкого, ученики которого в новом веке разбежались кто куда, занимаясь в основном частными консультациями. Некоторые, например, Петр Щедровицкий и Сергей Попов так вообще сошлись в бескомпромиссной конкуренции за статус лидера неостановимо усыхающего методологического движения. Короче говоря, движение методологов деградировало и уже вряд ли сможет восстановиться до прежнего состояния.

Спасти же его сегодня мог бы только один человек – С.В. Кириенко, который до недавнего времени сохранял тёплые дружеские отношения со Щедровицким-младшим. Однако, как представляется, спасать методологов в стандарте 90-х годов Сергей Владиленович вряд ли станет в силу особенностей своей личности.  Эта особенность заключается во врождённом стремлении к синкретизму в любых делах, которыми ему приходится заниматься. В области гуманитарных технологий, которыми он предметно занимается на своём посту в администрации президента синкретизм проявляется в том, что он осуществляет целостное слияние базовых элементов нескольких изначально обособленных традиций (сайентология, методология, философические основы восточных боевых искусств, религиозные учения и т.п.) в единую систему, тем самым формируя свою индивидуальную философию бытия, с которой он идёт по жизни своим сакраментальным путём, не оглядываясь ни на кого и ни на что.


29.08.2025



Сергей БОРОДИН