Неоконченная война. Часть 1. Глава 12

           Скорый поезд «Киев - Москва» вот уже как полчаса сбавил свой ход. Кто хоть однажды ездил на поезде, знает, что за окнами вагонов будут медленно проплывать величественные и знакомые всем картины однообразных железнодорожных построек.  Полустанки, разъезды и/или мелкие станции, встречающиеся на пути, с их неизменными депо, гаражами, ангарами, складами и просто предприятиями железнодорожного транспорта это обычное дело! Очевидно, сам бог железной дороги, если он, конечно, существует, определил эти места для них вблизи своей вотчины, стальной колеи.

И сейчас состав неспешно, медленно извиваясь ужом на рельсах, выходил на главный подъездной путь к платформам Киевского вокзала.  Замедление хода поезда всегда бывает перед конечной остановкой, особенно при приближении к крупным городам или станциям.
          
          Сашке уже  порядком надоело сидеть в своей плацкарте как истукану и ничего не делать, а только смотреть в окно и видеть эти однообразные постройки вдоль дороги и к тому же бесконечно слушать монотонный перестук колес… Ну и что с того, что он размеренный? Ему-то до него никакого дела нет. И все просто осточертело уже!  А тут состав вдруг ни с того ни сего заскрипел своими могучими тормозами, которые включились, и потом «скорый» и вовсе остановился, стал как вкопанный. 

Коваль понял, что опять произошла какая-то техническая остановка, во время которой проводники не откроют двери и не выпустят никого, чтобы  хоть выйти покурить или просто размяться по платформе. Так и есть, остановка состоялась именно как техническая: двери-то никто и не думал открывать! И сколько теперь простоят, одному Богу известно.
            
         А пассажиры, в общем-то, уже давно встали с насиженных мест и сдали свои постельные принадлежности, которые брали у проводников, и были все собраны и готовы к тому, чтобы не мешкая покинуть вагон на конечной станции. И уже держали возле себя наготове свои вещи, чтобы не забыть их. А то мало ли чего второпях может случиться? А потом ходи и свищи их. А сейчас просто молча сели на свои места, тихонько перешептываясь между собой.

Почему тихонько, а черт его знает, но не кричать, же на весь вагон. Строго говоря, в людях попросту чувствовалось их утомление и усталость от длительной дороги.  Да и духота вагона стала уже основательно донимать и давала о себе знать: вон как было натоплено жарко, ну прямо на славу, да так, что даже некоторые окна в вагоне стали запотевать...

            А была ли она, эта всеобщая усталость и затронула его?  Или ему только это показалась? Скорее да, чем нет! Наверное, точно не следует говорить, что она обошла его стороной. Он стал уже просто тяготиться самой поездкой и  обстановкой в вагоне. Но причем здесь люди?  Они как сидели, так и сидят и не касаются его. И вообще не обращают на него внимания, и им нет просто никакого дела до него.
Но как-то стало все равно на душе неспокойно. И места себе стал уже не находить, да и мысли пошли вразброд. А тут еще и сердце его напугало: стало просто уже наружу вырываться из груди или устало измывалось в предчувствии скорой встречи с родным домом.

        Тогда Сашка, томясь и мучаясь от всей неопределенности, вышел из вагона и теперь молча стоял и наблюдал из окна тамбура. А что еще делать-то было, опять взять сигарету в зубы, но и так уже до одури накурился.
            
        Вскоре состав медленно тронулся и вышел змейкой к платформам Киевского вокзала. Ну, здравствуй, Москва, привет тебе от Киева!  Сильно не мешкая, воспользовавшись услугами метро, он оказался на Ленинградском вокзале, откуда открывалась прямая дорога пригородным поездом в его родную Сходню.
И что его больше всего поразило на привокзальных площадях трех вокзалов, так это то, что много стало бездомных бродяг. Они попрошайничали прямо на улицах Москвы и в переходах к станциям метро.

Раньше он этого позорного явления не замечал, просто их не было или, по крайней мере, они ему никогда не попадались. А сейчас это сразу отчетливо бросилось ему в глаза, когда сначала ехал на метро, а потом и шел к вокзалу. Да о чем говорить, если всего минуту назад по вагону, в котором сейчас находился Сашка, медленно прошли неряшливого вида мужчина и женщина, просящие милостыню у пассажиров. Их возраст было трудно угадать с первого раза: вроде, как на лица не совсем старые, но ковыляли походкой явно людей преклонных лет.

         «Вот тебе раз – до чего дожили, похоже, совсем довели страну до ручки», - подумалось ему. Правда, он помнил, что отец и мать тоже как-то говорили, что в их маленьких городках, где они родились и раньше жили, чаще всего у хлебных магазинов можно было встретить нищих и попрошаек, которые стояли с протянутой рукой, ожидая, что кто-нибудь из сердобольных граждан даст хоть немного на хлеб.

         И вот это явление, которое было в конце 50-х - в начале 60-х годов,  здорово врезалось из разговоров родителей в его детскую память своей необычностью – как так, разве это возможно было в советской-то стране? И вот это опять через годы повторилось и вновь вернулось на улицы городов.
 
          По мере приближения электрички к знакомому железнодорожному вокзалу «Сходня» внутренние чувства Александра нарастали и достигли наивысшего предела. В них смешалось все: и восторженное давнишнее ожидание от  свершившегося события и ставшего теперь явью: что наконец-то после двухлетней разлуки вернулся домой, и безграничная радость от предстоящей встречи с мамой и друзьями. Внутри него действительно все кипело и клокотало.
Те, у кого была длительная разлука с родными местами, тот, несомненно, знает, какие чувства овладевают человеком при возвращении домой и к своим родным. Поэтому, Вы, уважаемый читатель, можете мысленно представить его настроение и состояние души.

           Достопримечательностью любого небольшого провинциального городка среди прочих является, безусловно, железнодорожный вокзал, если, конечно, он есть! А в Сходне был стародавний деревянный в один этаж вокзал  конца XIX века. Но он выглядел отнюдь не ветхим. А, наоборот, выглядел еще достаточно крепким, а его бежево-коричневая окраска в дневном или в вечернем свете от многочисленных неоновых ламп придавала ему еще и вполне презентабельный вид. И вот  вскоре он во всей своей красе показался весь в огнях, медленно проплывая перед глазами прибывающих пассажиров. Все – электропоезд прибыл на конечную станцию точно по расписанию.

          В тамбуре и в проходе вагонов толпился народ, ожидая своей очереди  выйти на платформу перрона. И когда проводница открыла дверь, Александр Коваль одним из первых ловко и по-молодецки спрыгнул с подножки поезда. Ступив на родную землю, окончательно  успокоился. Ведь он снова вернулся в родимый край!

           Потом медленной походкой вышел на никогда незабываемую им, а потому и привычную привокзальную площадь ему с ранних лет. А привокзальная площадь в любом городе  – это своего рода визитная карточка и особое место, где таксисты и их конкуренты в лице так называемых «бомбил» на личном транспорте стоят в ожидании пассажиров. Пока, славу Богу, еще мирно стоят – войны между ними покуда нет, но уже предпосылки налицо, и она явно не за горами! Время такое пришло – за деньги все и всех можно купить и продать! Приближались лихие девяностые!
 
           На городском автобусе или легковой машине Сашка не захотел ехать. Просто решил неспешно пройтись пешком по знакомым улицам и надышаться его воздухом. Итак почти безвылазно все время сидел в дороге, добираясь сюда от места службы на разных поездах. А в пути он был, между прочим, почти без малого 20 часов. Да и хотелось посмотреть ему: может, какие изменения произошли или кого-либо случайно встретить из своих старых знакомых. И тут же подумал, что это навряд ли, ведь было уже достаточно темно.

А сейчас народ без нужды не болтался на улицах, тем более так поздно, себе дороже может стать. Но Сашка-то об этих новых особенностях по времени был пока, как говорится, не в курсе! И откуда ему было знать, если только что вернулся из армии. Поэтому и решил для себя: почему бы не прогуляться и не пройтись, как прежде? Тем более из вещей-то всего одна и то нетяжелая спортивная сумка.

Погода к тому же располагала, был октябрьский тихий вечер, и на улице было безветренно, тепло и сухо. На фоне темного осеннего неба давно зажглись и горели фонари, помогая тусклым звездам освещать землю, по которой он сейчас шел. У Сашки как-то на душе от всего этого стало приятно и уютно. И даже листва, которой было множество под ногами, поднимала ему настроение – приятно шуршала и шелестела. По крайней мере, ему было сейчас идти по кайфу.

А на улице было по-прежнему пусто – ни души. Только иногда из прилегающих дворов частного сектора доносился отдаленный лай собак, нарушая установившуюся тишину, и мимо иногда проезжал, сердито урча своим мотором, припозднившейся автомобиль, ему уже давно положено быть в гараже и стоять  на приколе, а вот хозяину на ночь глядя вдруг приспичило совершить неотложную поездку.   
         
       И вот, наконец, показался до боли знакомый дом с палисадниками, обнесенными невысоким деревянным забором. Обошел вокруг дома, посмотрел в свои окна, на кухне и в зале горел свет. Интересно, а что там делает мама?  Постоял у подъезда, покурил. Его радости не было предела, и он шагнул в подъезд, не удержался, легко и быстро побежал по лестницам с этажа на этаж. И вот заветная дверь! Сашка с волнением нажал на звонок, дверь открыла мать.
 
         –  Ну, здравствуй, дорогая мама. Вот я вернулся и надеюсь навсегда!   
           Состоялась долгожданная встреча матери с сыном с обниманием и целованием. А потом оба просидели до глубокой ночи за столом и за разговорами. Кое-что о своей службе он рассказывал, что-то рассказывала и она ему о своей жизни и о делах у знакомых и родственников. И все норовила положить добавку, не забывая, однако, чтобы и рюмка его не была пустой, а свою только каждый раз чуть пригубливала и ставила обратно так и недопитой до конца за целый вечер.
             
            И потом в последующие дни в своих разговорах мать и сын строили вместе планы на будущее, конечно же, с учетом тех реалий, которые сейчас сложились в их жизни и стране. А реалии были таковы, как говорится, что хуже уже некуда! Куда ни сунься, везде был полный раздрай!  И Сашка это испытал сразу на себе.

Взять хотя бы устройство на работу, уже как неделю парень бьется, но все бесполезно.  А ведь нынешние дни или просто временной отрезок – это только пролог к грядущему. И притом к самому худшему, какое только может произойти! Хотите, примените любое из этих сказанных слов, характерных все же большей частью для литературных или музыкальных жанров, но суть-то их все равно останется и будет по любому неизменной. И эти слова только на первый взгляд кажутся безобидными, но что стоит за ними?  Со всей мощью и неотвратимо надвигалась беда на страну.
 
           На смену так называемой перестройке уже шла страшная трагедия с катастрофическим исходом, эпилогом которого стал конец 1991 года, когда от Советского Союза остались только «рожки да ножки». Такая страна попросту уже перестала существовать! Четырнадцать некогда единых и дружных республик выйдут из Союза. А Российскую Федерацию, которая придет  на смену  или взамен ему, предельно заштормит на долгие годы.
 
           Это катастрофа, в которую впадет скоро страна, по своим масштабам и бедствиям превзойдет, наверное, разруху и потери, которые случились в годы Гражданской и Великой Отечественной войн вместе взятых! Вот так проходила перестройка по-горбачёвски и оказалась прелюдией к распаду великой страны. А разве это не верно, еще как верно, правильнее просто не бывает.

Но люди-то пока не знали, к чему приведет она и что будет конечным результатом ее. А впереди будут миллионы сломанных человеческих судеб. Тысячи и тысячи предприятий будут остановлены и прекратят работу (потом будут попросту разрушены и уничтожены), наступит экономический и промышленный коллапс, безработица вырастет многократно и достигнет небывалых масштабов, уровень жизни резко пойдет на спад.

Почти прекратятся выплаты зарплат, будут задержки пенсий и пособий и т.д. Наступит невиданная безудержная инфляция, которая будет расти как на дрожжах, не по дням, а по часам! Придут анархия, хаос и лихие 90-е годы! Будет небывалый всплеск и взлет преступности с разгулом бандитизма по всей стране. На улицах городов будет страшно ходить, неприятности будут поджидать людей на каждом шагу, народ начнет спиваться; появится громадное число нищих и людей без определенного местожительства (бомж); неимоверно вырастет число смертей и самоубийств и т.д. Нормальная жизнь прекратится и о ней будут лишь вспоминать! А вся страна превратится в огромный товарный базар, и будет жить по принципу «купи-продай»!
 
           Деньги займут все и выйдут на первое место в человеческих отношениях! Чтобы хоть как-то прокормить семью, по всей стране бывшие учителя, медики, инженеры, научные сотрудники и т.д. сделаются разом челноками, снуя туда-сюда для закупки и продажи товара оптом или в розницу.
 
             Но пока о грядущем еще никто не ведал да и не мог знать наперед, что будет! Народ жил по инерции и занимался своими насущными делами! А правители только и делали, что спорили друг с другом и делили власть! Не исключено, что отдельные из них знали, что будет впереди, и конструировали будущее страны под себя, без оглядки на народ!

А жизнь тем временем становилась все хуже и хуже. И страшная беда, и горькая участь к судьбе многострадальной России неумолимо приближались! Злой рок навис над страной, впереди был полный крах во всех без исключения сферах жизни государства! И она вскоре надолго погрузится во тьму и несчастье!
Рады этому будут только политики, воры и бандиты, пролезшие во власть для отстаивания  своих интересов. Да толстосумы, «новые русские» – также со своими соображениями на этот счет! А до народа никому уже не будет дела!  Впереди маячила разруха и безысходность во всем!
 Продолжение следует...